Mistaken

Please just blow out all the candles, blow out all the candles Пожалуйста, погаси все свечи, погаси все свечи. «You’re too old to be so shy», he says to me so I stay the night «Ты слишком взрослая, чтобы быть такой застенчивой», — говорит он мне, и я остаюсь на ночь. It’s just a young heart confusing my mind, but we’re both in silence. Юное сердце смущает мой ум, но мы оба молчим.

Я не понимаю, как вообще оказалась в такой ситуации. Я всегда считала, что это лишь довольно интересные, хоть и банальные сюжеты для дешевых подростковых романов про любовь, которыми, признаюсь, зачитывалась, когда была чуть помладше. Кажется, я плачу. Странно, что заметила это не сразу. Шмыгаю носом, вытирая потоки туши и слез с щек бумажным полотенцем, а потом комкаю его, выбрасывая в мусорное ведро. Я не знаю, кого винить. То ли маму, которая вынудила меня переехать в новый город, то ли себя за то, что единственный раз в жизни захотела вырваться из этой клетки, замаскированной под милый небольшой домик, на свободу. Во рту неприятный привкус, и из-за этого тошнить начинает еще сильнее, и я стараюсь сдержать рвотный позыв. Знаю, что скоро в дверь ванной постучится мама, чтобы спросить, что произошло и почему я опаздываю в школу, и я совершенно не знаю, что ей ответить. Соврать, что отравилась? Поверит? Я смахиваю прядь своих рыжих волос, налипшую на влажный лоб, и обнимаю себя за плечи, стараясь унять дрожь во всем теле. Так плохо мне не было даже после той ночи, а еще, кажется, я простудилась. А ведь всё так хорошо начиналось. Мы с мамой переехали в этот небольшой городок около месяца назад, где ей предложили работу учителя английского в местной школе. Не знаю, чем ее не устраивало старое место, но подозреваю, что она просто хотела смены обстановки. Мое мнение, естественно, не учитывалось. Помню мой первый день в новой школе. По какой-то странной иронии мой первый урок проводила мама, которая придала мне некой уверенности, поэтому я успешно игнорировала все любопытные взгляды и шепотки, доносившиеся с задних парт. Вскоре все волнение в классе, вызванное моим появлением, стихло, и я расслабилась, выполняя задание, заданное учителем. — Хэй, рыжая, покажи сиськи. Мои щеки вспыхнули, а по классу прокатились смешки. Я осторожно оглянулась, краем глаза замечая темноволосого парня, развалившегося за партой. Подняла взгляд немного выше и только тогда заметила, что он с нахальной улыбкой смотрит на меня в ответ. — Заинтересовало предложение? Его голос был чуть хрипловатым, и говорил он так громко и уверенно, будто бы мы находились не на уроке, а наедине; будто бы он действительно имел право приказывать мне это. Несмотря на немного грубоватое обращение, уже знакомое мне странное тепло разлилось внизу живота, и я выдохнула сквозь приоткрытые губы, почему-то с некой опаской смотря на свою маму, которая в свою очередь с возмущенным лицом посмотрела на довольного реакцией класса на свою шутку парня:  — Молодой человек, что Вы себе позволяете? У меня есть доступ к номерам телефонов Ваших родителей, и я смело могу пожаловаться на домогательства к моей дочери с Вашей стороны. Я тогда еле смогла сдержать смешок, закусив губу, и покосилась на опешившего и сразу же побледневшего парня. Приподняла брови, когда парень снова уставился на меня, но на этот раз его взгляд был не насмешливым, а каким-то озадаченным. Его лицо приняло серьезное выражение, а на лбу даже появилась складочка, поэтому я растянула губы в улыбке, как бы показывая своё превосходство. Неожиданно он расслабился, чем привел меня в недоумение, а потом вдруг подмигнул, усмехнувшись. Сильно смутившись, я резко отвернулась, наткнувшись на строгий и даже осуждающий взгляд матери. Тут же захотелось оказаться подальше от этого места и не видеть, как мама поджимает тонкие губы, буквально прожигая меня взглядом. Отвела взгляд, покраснев ещё больше. Ну конечно же она заметила наш почти безмолвный диалог, и теперь дома меня ждал очередной «серьезный» разговор. Но меня по-настоящему удивило то, что тогда вечером она не затрагивала эту тему, лишь сказав: — Держись подальше от этого мальчика. Я кивнула. Ну, а что мне было ещё сказать? Он был моим одноклассником, но за пределами класса я не планировала хоть как-то контактировать с этим озабоченными выскочкой. Не должна была, ведь дала маме обещание. Сдерживать мне его удавалось ровно неделю. Это был вечер субботы; моя мама уехала в соседний городок, находившийся неподалеку, чтобы навестить какую-то очередную свою подругу, предварительно дав мне указания. Она раньше никогда не оставляла меня одну на целую ночь, поэтому, конечно, волновалась. Уверила ее, что все будет в порядке, и я просто посмотрю телевизор и лягу спать вовремя, не забыв позвонить ей. Но на самом же деле, у меня были совсем другие планы на эту ночь. За эту неделю я успела сблизиться с парой девчонок из школы, которые буквально на днях предложили сходить мне с ними на вечеринку. Тогда я лишь уклончиво ответила, что на этот вечер у меня запланированы дела, потому что понимала, что мама меня не отпустит. Но теперь она уезжала, поэтому мне предоставилась прекрасная возможность хоть раз в жизни развлечься. Поэтому, стоило только маме выйти за порог дома, я позвонила однокласснице и сказала, что все-таки пойду. Она обрадовалась и сказала, что заедет за мной часам к девяти. У меня оставалась ещё куча времени, и я не знала, чем себя занять в преддверии моей первой вечеринки. Больше часа простояла под душем, выбрала одежду, меняя своё решение раз пять, нанесла яркий макияж и даже три раза почистила зубы, сильно нервничая. К восьми часам я была полностью готова. Светлые обтягивающие джинсы с завышенной талией, тонкая футболка цвета лаванды, а на ногах туфли на невысокой платформе. Поправила размазавшуюся помаду на губах, застегивая на своём запястье тонкий золотой браслет с моим выгравированным именем на его поверхности. Волосы распустила, позволяя им спускаться по моим плечам огненным водопадом. Ещё никогда я не выглядела так привлекательно, по крайней мере, для себя. Не могла дождаться назначенного времени, то и дело поглядывая на часы. Когда к моему дому подъехал автомобиль подруги, я облегчённо выдохнула, тут же забираясь в него. Двигаясь под ритмичную музыку, я чувствовала себя свободной. Небольшое количество выпитого мною алкоголя лишило последней стеснительности, и теперь я ничем не отличалась от остальной массы подростков, которые живут лишь этими вечеринками. Чуть позже у меня закружилась голова, и я поспешила присесть на маленький кожаный диванчик, стоящий в самом углу помещения. Никогда раньше не пила столько спиртного, поэтому меня немного тошнило. Почувствовала странный запах — это была травка — и поморщилась, прикрыв нос и рот ладонью. Я огляделась, высматривая в толпе знакомые лица, и только тогда увидела его. Оказывается, он тоже был на этой же вечеринке. Стоял в сторонке со своими друзьями, опустошая баночку пива, и изредка посмеиваясь, когда остальные парни в его компании говорили что-то забавное. Закатанные им рукава светлой рубашки открывали вид на подкачанные руки, а когда он почесал длинными пальцами свою щеку, я шумно сглотнула. Признаюсь, меня тянуло к нему. Что-то в нем зацепило меня ещё в тот самый первый день, когда он пустил пошлую шутку про мою грудь прямо перед моей мамой. Позже я расспросила одноклассницу, чувствуя себя жутко неловко при этом, и узнала несколько любопытных фактов об этом парне. Его звали Стайлзом Стилински, и ему уже было восемнадцать. Его отец работал местным шерифом, мать была обычной домохозяйкой, а братьев и сестер не было. Как и девушки. В этой полутьме Стайлз выглядел как-то таинственно и был ещё притягательнее, чем обычно. Он был красивым и таким запретным для меня. Я кусала губы, чувствуя, как кровь постепенно приливает к лицу, и исподтишка поглядывала на парня, любуясь его фигурой и улыбкой, практически не сходившей с его лица. Наблюдала за ним ещё пару минут, а потом в моей голове зародилась самая глупая идея за всю мою жизнь. Я поднялась с дивана и решительно направилась в его сторону. Если уж я и так нарушила кучу маминых правил и запретов этой ночью, так почему бы не нарушить ещё одно? Пыталась идти прямо, но постоянно натыкалась на танцующих людей. Ладошки вспотели, и я вытерла их об ткань джинс, понимая, что вся моя решимость исчезла, стоило мне подойти ближе. Кучка парней, среди которых были несколько знакомых мне лиц и Стайлз, повернулись в мою сторону, недоуменно оглядывая меня. Стилински приподнял уголок губ, по-видимому узнав меня, и все из головы выветрилось. Парни вопросительно приподняли брови, а я тогда покраснела ещё больше, всё-таки выдавив из себя наиглупейшую фразу: — Потанцуешь со мной? Должно быть, мой голос звучал настолько жалко, что Стайлз переглянулись с остальными, которые еле сдерживали смешки и шуточки по этому поводу, и прищурился: — Ты ли это, Мартин? Не стала ничего отвечать, потому что, на мой взгляд, вопрос был риторическим. Снова стало неловко, и я украдкой бросила на него взгляд, отмечая про себя, что ухмылка придает ему какое-то дьявольское очарование, если это так можно было назвать. — Мартин, твоя мамка с тобой пришла? А то вдруг тебя кто-то обидит. Именно тогда стало действительно обидно. Я опустила взгляд и поджала губы, слыша лишь смех. Мне не нравилось, когда мне тыкали в лицо тем, что моя мама постоянно опекает меня. Это даже было обидно, потому что со всеми этими правилами я чувствовала себя неполноценной. Хотела быть такой же, как и все подростки, но не могла. — Ну, а если серьезно, с чего это вдруг? Снова подняла голову и неуверенно посмотрела на Стилински, выражение лица которого не выражало абсолютно ничего. Замялась, не зная, что на это ответить, а какой-то стриженный парень выкрикнул: — Да она по тебе течёт просто! Резко покачала головой, сильно смутившись, и произнесла: — Нет! Нет, я просто… — Успокойся, он пошутил, — нахмурилась, а он растянул свои губы в улыбке. — Не горячись. Хотела потанцевать? — неуверенно кивнула. — Я не очень умею. — Я тоже, — выпалила, не подумав. Стайлз старательно сдерживал улыбку, пока отовсюду раздавались смешки, которые вызывали у меня желание провалиться сквозь землю. — Ну раз ты тоже, — протянул он, беря меня за локоть, — тогда идём. Наверное, этот танец был самым неловким и неуклюжим в мире, но тогда мне нравилось. Помню, как прижалась к нему всё телом, помню, как мы двигались совсем не под ритмичную музыку. Плавно покачивались из стороны в сторону, а я положила голову на его плечо, уткнувшись кончиком носа в его шею. Жадно вдыхала его запах, поглаживая по плечам, и странным было то, что он мне это позволял. Совсем осмелев, я подняла голову, быстро чмокнув его в уголок рта. Приподняла веки, и тут же утонула в океане его карих глаз, которые при таком освещении казались совсем черными. Стилински недоуменно посмотрел на меня и нахмурился: — Кажется, ты немного переборщила с алкоголем. Покачала головой, решив, что раз уж начала, нужно идти до конца. — Пожалуйста, — прошептала я, смотря в его глаза. — Пожалуйста что? — с каждым мгновением его лицо принимало все более озадаченное выражение. Стилински явно не ожидал подобного от меня. Вместо ответа резко прижалась к его губам, схватив за ворот рубашки. Он промычал что-то неопределенное и попытался отстраниться, но я так отчаянно вцепилась в его рубашку, что он сперва замер на мгновение, а потом ответил. Его губы были сухими и горячими, а я, кажется, забыла, как дышать. Стайлз овил свои руки вокруг моей талии, притягивая вплотную к себе, и внутри меня был такой восторг и волнение, что я, наверное, слишком сильно сжала его волосы, потянув. Он немного отстранился, улыбаясь: — Полегче. Кивнула и снова потянулась за поцелуем. Он с готовностью ответил на него, но я замерла, когда его язык скользнул по моей нижней губе, растерявшись. Вцепилась в его плечи так сильно, что пальцы побелели, и послушно приоткрыла рот, когда он шепнул мне об этом на ухо. — Ну не так же широко, — снова почувствовала себя неловко, сжав губы, и Стайлз прищурился, издав какой-то нервный смешок. Кажется, ему тоже было немного неловко. Стилински машинально погладил меня по щеке и снова медленно наклонился. На этот раз я не открывала рот так широко, лишь слегка разомкнула губы, позволяя ему осторожно проскользнуть между ними языком. Пыталась ровно дышать через нос, робко отвечая на его поцелуи, и попробовала сама скользнуть своим языком по его. Наверное, он понял, что это у меня впервые, но ничего не сказал ни на счет обилия слюны, ни на счет того, что я слишком сильно вцепилась в его плечи, напрягшись. Аккуратно поглаживал мою талию и бедра, с напором целуя меня. По телу прошлись мурашки, и я легонько застонала, случайно прикусив его язык. Внизу живота появились щекочущие ощущения и, наверное, стоило остановиться на этом и не терять голову полностью. Но тогда мне было плевать, что нас видят остальные, было все равно на то, чем это может закончиться. Почувствовала его влажные губы на своей щеке и шепнула, наплевав на здравый смысл: — Тут есть свободные комнаты? Стайлз отстранился от меня, приподняв брови: — Ты поспать захотела? Понимала, что это было действие алкоголя и моя симпатия к этому парню, но мне так хотелось узнать, какого это — чувствовать прикосновения сильных мужских рук на своем теле. Серьезно посмотрела на него, покачав головой: — Мне семнадцать. — Ну нихрена себе, — протянул, хохотнув, — а то я не знал. — Ну, — я запнулась, пытаясь подобрать слова, но было жутко неловко, — я уже взрослая. Стилински оценивающе оглядел меня с ног до головы, а потом наклонился, хрипло шепнув на ухо: — Большие девочки всегда говорят то, что они хотят, Лидия. Прикрыла глаза, почувствовав спазм внизу живота, и еле сдержала стон. Он приподнял подол моей футболки, касаясь холодными кончиками пальцев поясницы. Вцепилась в его локоть, чтобы удержаться на ногах, и уткнулась лбом в его плечо. И вот тогда я поняла, что сдалась. До сих пор помню ощущение холодных льняных простыней под собой и то, как Стайлз медленно склонился надо мной и избавил от одежды. Выдохнула, когда наши голые груди соприкоснулись, и поцеловала его, позволяя ему устроиться между своих разведенных в стороны ног. Неловкость была, но желание и страсть затмевали ее целиком и полностью, лишая рассудка. Он замедлил свои движения во мне, когда я захныкала и зажалась, скользя своими руками по моему телу, будто уговаривая снова расслабиться и раскрыться для него. Шептал что-то милое и успокаивающее мне на ухо, возобновляя осторожные движения. Плохо разбирала его слова, лишь уловив некоторые из них. Кажется, он назвал меня «маленькой», и теперь это слово приняло некий иной смысл для меня; не было обидным. Скользила руками по его вспотевшей спине, целуя его плечо, пока он совершал плавные толчки и массировал пальцем мой клитор, позволяя мне ощущать эту тонкую грань между удовольствием и болью. Это удивительно, но тогда у меня был оргазм. Видимо, алкоголь и Стайлз смогли достаточно расслабить и возбудить меня для того, чтобы первый секс принес удовольствие. Я приоткрыла рот, застонав, когда кончила, и мой оргазм послужил для него сигналом. Он сильно сжал мою грудь и содрогнулся, изливаясь глубоко внутри меня. Навалился, не спеша выходить из меня, и я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом, когда мы стали по-настоящему близки и едины. — Не пожалела? — спросил он позже, когда мы лежали на кровати, пытаясь отдышаться. Жалела ли я тогда? Определенно, нет. Я хотела этого. Хотела именно с ним, ни с кем больше. Даже утром, когда он подвёз меня до дома, так и не заговорив со мной, я не жалела о своём решении, принятом под влиянием алкоголя и гормонов. В школе он тоже не разговаривал со мной, но я замечала его взгляды, когда, например, отпросилась с урока физкультуры, жалуясь на боль в животе. Кажется, он пытался делать вид, что ничего не произошло, но это у него не сильно получалось. Как и у меня. Я дала себе слово, что забуду ту ночь, но ничего не выходило. Просто в ту ночь я чувствовала себя по-настоящему нужной кому-то, чувствовала себя живой. А сейчас, когда моя мама стучит в дверь ванной, я снова будто заперта в клетке под чьим-то надзором. — Лидия, все в порядке? Ты опаздываешь в школу. Приподнимаюсь на дрожащих ногах, открывая дверь. Может, сказать ей, что мне плохо, и она разрешит мне пропустить один день учебы? Но увидя ее строгий взгляд, тут же сглатываю, решая промолчать. В конце концов, виновата я, и, по крайней мере, моя мама не знает о той вечеринке. И я бы точно не жалела о той ночи, если бы не тест с положительным результатом, купленный мною в аптеке вчера, и тщательно припрятанный на самой верхней полки моего шкафа.