Где эльфа последнего дом. Долгий путь домой

      — Куда-то мы с тобой забрели! — воскликнул Глетчер, оглядываясь.       Уже вечерело, а они всё бродили по лесу, в который вошли ещё в полдень. Эльфу даже казалось, что они просто ходят кругами.       — Мы заблудились? — беспокойно спросила эльфийка.       — Надеюсь, что нет. Скорее всего, этот лес слишком большой, — успокаивал её юноша, а сам оглядывался по сторонам, пытаясь сообразить, в какую сторону им лучше всего пойти.       Деревья казались совершенно одинаковыми. Мох рос на них со всех сторон, так что эльф никак не мог понять, где север.       — Эх, был бы я вампиром! — с досадой сказал он.       — Это ещё зачем? — тревожно спросила Карина.       — Я бы тогда сразу дорогу почуял. Что ж, придётся по-другому выкручиваться.       Они прошли ещё какое-то расстояние наудачу, и тут эльф заметил сидящую на ветке дерева большую ушастую сову, которая щурила жёлтые глаза и внимательно следила за всем происходящим в лесу.       — Сделай милость, — обратился к ней эльф, — укажи нам дорогу к ближайшему людскому поселению.       — Заблудились, что ли? — поинтересовалась сова.       Глетчер кивнул.       — Идите вдоль кустов терна, — посоветовала сова, указывая крылом направление, — всё прямо и прямо. До погоста как раз доберётесь, а от него рукой подать до сеттльмента. Коли повезёт. — И она хрипло захохотала невесть чему.       Глетчер поблагодарил её, и эльфы пошли в указанном направлении. Немного занимало, почему сова расхохоталась, но ведь совы и филины всегда хохочут по поводу и без повода, так что скоро эльф об этом забыл.       — Как удачно, что ты речь птиц понимаешь! — с облегчением вздохнула девушка. — Без её совета мы бы тут ещё долго плутали.       — Совы — птицы умные. Как и филины. — Ему припомнилось то своевременное предупреждение филина.       Кусты терна, растущие плотными рядами, стали редеть и попадались всё реже, пока не перестали попадаться вообще. Когда Глетчер, потеряв из виду последний куст, поднял глаза, он увидел, что они вышли из леса, а в пятидесяти шагах от них начинается кладбище. Ещё дальше горели звёздочками окна домов небольшого сеттльмента.       — Выбрались! — Глетчер весело посмотрел на спутницу.       Та не разделяла его веселья:       — Мы должны через кладбище пройти?       — И что?       — Давай хотя бы до утра подождём!       — Зачем?       — Страшно же ночью по кладбищу идти, — поёжилась она.       — Вот ещё! — Юноша привлёк её к себе. — Надоело уже на голой земле спать.       Колокол в деревне пробил полночь. Зоркий эльф увидел, как по погосту метнулись две или три тени, и несколько насторожился: кто это мог быть? Донесло ветерком куплет песни, Глетчер вздохнул. Скоро всё затихло.       — Кто это был? — шёпотом спросила Карина.       — Должно быть, из местных кто-то. Идём.       Они спустились с опушки к кладбищу, отыскали неровную тропку. Глетчер готов был поклясться, что здесь пахнет смертью. К тому же на кладбище было слишком много свежих могил. Эпидемия? Должно быть, из этих могил и доносился запах, который волновал юношу. У него отчего-то заныли клыки, он зажал рот ладонью и какое-то время шёл так. Тоска по прошлому была ещё сильна. Как он вообще мог тосковать по такому ужасному прошлому!       Кладбище осталось позади. Теперь нужно было пройти по проторенной дороге, спуститься с пригорка и — прямиком попасть в сеттльмент. Глетчер зевнул, смертельно хотелось спать.       «Прямо тут упал бы и заснул», — устало подумал он.       На вбитом в землю покосившемся и почерневшем от дождей деревянном столбе была табличка с выцветшей надписью: Бург.       — Ничего себе! — воскликнул эльф. — Как далеко от Гриндейла! Нам потом возвращаться придётся.       — Хоть бы сюда дойти, — с усталостью в голосе сказала Карина.       Они вошли в сеттльмент. Тут было тихо, даже собаки молчали.       «Странно, пожалуй», — подумал Глетчер, выискивая постоялый двор. Нашёл и совсем было направился туда, как вдруг всё сразу ожило. Откуда ни возьмись, высыпали на улицу люди (армандцы) с факелами и окружили их. У многих в руках были вилы и оглобли. Один в расшитом длинном платье (жрец или священник, скорее всего) окатил эльфов из ведра холодной водой и воскликнул:       — Сгиньте, дьявольские отродья!       Ничего сверхъестественного, конечно же, не случилось. Вода стекала с растерянных эльфов, Глетчер по вкусу на губах понял, что вода была настояна на полыни и освящена. Армандцы были растеряны не меньше. Эльф наконец сделал попытку отряхнуться и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:       — Странные же здесь обычаи… Никогда ещё не слышал, чтобы путников водой окатывали в качестве приветствия!       Жрец протянул юноше на ладони деревянный крест:       — Коснись святыни.       — Зачем?       — И спутница твоя пусть то же сделает!       Глетчер дёрнул плечом и коснулся креста, Карина, немало перепуганная, последовала его примеру. Вздох облегчения раскатился по толпе.       — Не брукки, — заключил жрец.       — Что? — не понял эльф.       Из толпы вышел высокий молодой человек, чем-то напоминавший Шарака, и произнёс:       — Простите, друзья, это лишь предосторожности ради. Коли вы живые, так добро пожаловать! Живым мы всегда рады. Только уж больно вы на брукков похожи.       — На кого? — переспросил Глетчер.       — Брукки, мертвецы, что кровь пьют, — объяснил жрец.       — А-а, вампиры, — протянул эльф. — Ясно.       Молодой человек представился:       — Я Гереорд, бургомистр. А вы кто?       — Глетчер Айс… Карина… Странники всего лишь, — представился юноша.       — Расходитесь, — приказал бургомистр толпе, — но будьте начеку! Брукки ещё могут явиться!       Армандцы разошлись. Остались только Гереорд со жрецом.       — Откуда же вы пришли? — спросил жрец.       — Оттуда. — Глетчер махнул рукой в сторону леса. — Заблудились. Собирались в Гриндейл, да вот сюда попали.       — Через кладбище шли? — хмурясь, спросил Гереорд.       — Да.       — Никого там не видали?       — Нет… Впрочем, промелькнул кто-то, да я не разобрал.       Бургомистр вздохнул:       — Житья совсем не стало. Брукки навадились, полгорода на кладбище уложили!       — Откуда же они здесь взялись? — удивился эльф.       — Кто знает! — Жрец поглядел по сторонам. — Говорят, в час затмения пришли, а откуда — неведомо.       — И никак теперь от них не избавиться, — печально вздохнул Гереорд. — Обнаружилось недавно, что брукки освящённой воды боятся да полынь на дух не переносят. Да разве их всех поймаешь? Ставили ловушки — всё впустую.       — Ловушки тут не помогут, — со знанием дела сказал Глетчер.       Где-то сзади послышалось шипение.       — Брукк! — взвизгнул жрец.       Глетчер быстро, как молния, обернулся и вогнал в грудь вампиру только что материализованный кол, брукк взревел и рассыпался в прах.       — Как же так? — Гереорд уставился на останки вампира.       Эльф подал жрецу кол:       — Вот этим с ними можно справиться. Растут у вас осины?       — Растут.       — Сделайте осиновые колья и днём отправляйтесь на кладбище. Повозиться придётся, зато навеки от ваших брукков избавитесь.       — И что же нам на кладбище днём делать с этими кольями? — не понял Гереорд.       Эльф терпеливо объяснял:       — Придётся разрыть каждую могилу, вытащить оттуда все гробы и…       — Кощунство какое! — воскликнул жрец. — Как можно покой усопших тревожить!       — Ничего не поделаешь, — развёл руками юноша. — Если хотите от брукков избавиться, придётся.       — И дальше что делать? — жадно спросил бургомистр.       — Открыть каждый гроб. Где скелеты — те назад в могилы вернуть. Где мертвецы перевёрнуты или вовсе как живые выглядят — в тех колья вбить. Только так избавитесь.       — Откуда же ты всё это знаешь? — удивился Гереорд.       Эльф вздрогнул, отчасти от вопроса, отчасти от сырости, и ответил:       — Сталкивался с ними во время путешествия… Так вот, а живым стоит чеснока есть побольше: вампиры его не выносят, им и отравиться можно, — добавил он с улыбкой, вспомнив отвращение, которое испытывал к запаху этого растения. — И насчёт полыни правильно делаете.       И он чихнул.       Жрец спохватился:       — Как бы не простудились! Идёмте в дом поскорее, там и обсушитесь.       Глетчер мог бы одежду и колдовством высушить, но решил не пугать и без того напуганных армандцев. Кто знает, как они к колдунам относились! Так что он кивнул, и все пошли в сторону церкви.       Эльф слегка приотстал, поскольку вода в сапогах доставляла массу неудобств. Воздух взорвался рыком, и откуда-то сбоку на эльфа прыгнул брукк. Это произошло так неожиданно, что Глетчер даже не успел защититься. Они грохнулись оземь и покатились по земле. Эльфу удалось оказаться сверху, он оседлал брукка, держа его одной рукой за горло, а другую занёс над ним, материализуя кол.       — Постой, брат! — вдруг сказал вампир.       Рука Глетчера дрогнула.       — Я не брат тебе, — резко возразил он, опуская руку.       — Вампир охотится ли на вампира?       Эльф вздрогнул, услышав это. Лицо вампира было поразительно красиво, но армандцем он не был. Из людей, скорее всего. И слова, которые он произнёс, были Глетчеру хорошо знакомы.       Жрец и Гереорд растерянно смотрели на них, не понимая, почему это вдруг Глетчер не убил брукка, и с удивлением, ужасом даже, слушали их диалог.       — Откуда ты пришёл? — сдавленно спросил Глетчер.       — Ты и сам знаешь, брат.       — Я не брат тебе!       — Коли у нас отец один, кто мы, как ни братья? — возразил вампир, и его лицо осветилось призрачным светом.       — О ком ты говоришь? — Дрожь эльфа усилилась.       — Разве ты забыл его? Как можно его забыть! Его имя…       — Принс Элан, — одними губами сказал Глетчер, чувствуя, что теряет голову, сходит с ума.       — Принс Элан, — повторил вампир с ненавистью. — А ты Гвендолен, я помню тебя.       — Помнишь меня? — без выражения сказал эльф.       — Ты был с ним, когда он забрал меня. Ты был там, с ним… Я помню.       Глетчер не помнил этого. Тогда он терялся под властью князя и об охоте помнил весьма смутно.       — Я не виноват, — сказал между тем вампир. — Ты ведь знаешь, как это бывает.       — Знаю… — пробормотал эльф, совершенно отпуская брукка, вставая и отрешённо отступая от него на шаг.       — Послушай, брат… — Вампир тоже встал на ноги.       — Я не брат тебе, — повторил эльф.       — Я чувствую, что ты свободен теперь. Не знаю, как тебе удалось, но знаю, что мне не удастся никогда. Поэтому прошу тебя об услуге, брат мой.       — Какой услуге?       — Убей меня. Только быстро. Туманы унесли меня, и его власть надо мной несколько ослабла, но свободным мне никогда не стать. Убей меня.       — Я мог бы сразу убить тебя, к чему было заводить этот разговор? — Эльф сжал кол в кулаке.       — Я лишь хотел убедиться, что это ты. Покончить с собой у меня не хватило бы мужества. А умереть от руки того, кого знаешь, было бы легче. Убей меня.       — Как твоё имя… брат? — с трудом проговорил юноша.       — Клифф.       — Покойся с миром, Клифф! — И эльф без колебаний вонзил кол прямо в сердце вампира, брукк вскрикнул и сгинул навеки.       Глетчер выронил кол, его всего трясло. То ли от промокшей одежды, то ли от свежего ночного ветерка, то ли от нахлынувших воспоминаний.       — Что же это получается? — сурово спросил Гереорд. — Если я всё правильно понял, так ты и сам брукк?       — Вбей мне кол в сердце и посмотри, что получится, — безжизненным голосом ответил эльф и очень побледнел.       — Да что же такое ты говоришь! — Карина подбежала к нему и встряхнула его за плечи. — Очнись, Глетчер!       Тот и вправду словно очнулся. Он оглядел всё вокруг непонимающим взглядом, точно не понимал, где находится и что произошло, точно очнулся от долгого глубокого сна.       — Ты брукк? — повторил Гереорд.       — Был когда-то.       — «Был»? Что за диковина! А теперь?       — Излечился.       — От этого излечиться нельзя, — возразил Гереорд.       — Можно в редких случаях. — Глетчер поёжился. — Не сомневайся, я не вампир больше.       — В самом деле, — сказал жрец, — ему ведь от освященной воды худо не стало. Думаю, он говорит правду.       Бургомистр, помолчав, предложил:       — Пойдёмте в дом, обсушитесь, а уж потом поговорим.       Он привёл их в свой дом; их встретила красивая зеленоглазая девушка, ничего не спрашивая, отвела эльфов в комнату с очагом и предложила им переодеться, а одежду повесить у огня сушиться, сухое платье им дала и ушла.       — А ничего народец, — заметил Глетчер.       Эльфийка протянула к огню озябшие руки:       — Как же я замёрзла!       Они переоделись, Карина развесила мокрую одежду на верёвке возле очага. В чужой одежде эльф чувствовал себя неловко: она была ему велика.       — Есть хотите? — спросил Гереорд, когда они вернулись к армандцам.       Юноша почувствовал, что вопрос задан с умыслом. Видно, в отличие от жреца, бургомистр им всё ещё не верил.       — Не отказались бы, — ответил эльф.       Бургомистр сделал знак зеленоглазой девушке, и та стала накрывать на стол. Бургомистр и жрец тщательно заперли все окна и двери, перепроверили, крепки ли запоры. Эти меры предосторожности эльфа насмешили: любому вампиру ничего не стоило пройти сквозь стену или туманом вползти в щель. Девушка поставила на стол блюда с мясом, какой-то кашей с овощами, кувшин с вином, нарезала большой темноватый каравай. Гереорд пригласил эльфов к столу. Карина с удовольствием принялась за предложенное ей жаркое, Глетчер от мяса отказался, удовольствовался кашей. Он не был голоден, но ел из вежливости и по необходимости доказать, что он живой, а не оживший мертвец. Тон Гереорда смягчился, видно, он больше не сомневался в словах эльфа.       — Откуда же вы пришли и кто по роду-племени?       Глетчер глотнул вина из кубка:       — Сами мы эльфы, это и по ушам видно. А откуда… Долгая история. А кратко: из Голдлэнда через горы в Гриндейл.       — Через горы? — удивился Гереорд. — Через какие горы?       — Да там одни горы только… Чёрные Горы.       — Как же вы там прошли? — воскликнул жрец. — Гиблые же места!       — Да вот сумели, — улыбнулся эльф. — Удача помогла.       — А что же вам в Гриндейле понадобилось?       — Нам в Кеннистон попасть надо, — объяснил Глетчер. — Другой дороги, кроме как через материк, нет.       — Это верно, — согласился бургомистр, — корабли в это время не ходят.       — Из-за штормов, я слышал.       — Не только. Гиблые течения усиливаются, да и груллей с собой приносят из дальних морей.       — Кого?       — Груллей. Корабли на дно пускают, вот и тихо в это время на море, даже рыбаки не выходят.       — Теперь понятно. — Эльф снова отхлебнул вина. — А что, до Гриндейла далеко?       — Два дневных перехода, если напрямик. А по Тракту — так дольше.       — Ну, тогда напрямик, — решил Глетчер. — Завтра на рассвете и отправимся.       — Вы хоть бы лошадь взяли, — заметил бургомистр, — всё быстрее.       — Да я уже сто лет верхом не ездил! — возразил эльф, и это было правдой. — К тому же есть места, где и лошадь не пройдёт, а на своих двоих сподручнее.       — Как хотите. — Тут Гереорд посмотрел на Карину, потом на Глетчера, и с любопытством спросил: — А что, вы брат с сестрой?       Эльф засмеялся, Карина покраснела.       — Нет, — ответил Глетчер, — жених с невестой. Как до дома доберёмся, так и поженимся.       — А похожи… Что же, в Кеннистоне ваш дом?       — Ещё дальше. За морем. — Глетчер прикрыл рот ладонью и зевнул.       — Спать хотите? Так мы вам сейчас комнаты приготовим, — предложил Гереорд.       — И одной хватит… Кажется, вечность на кровати не спал!       — Будить вас во сколько? — улыбнувшись, спросил бургомистр.       — Как только рассветёт.       Зеленоглазая девушка проводила эльфов в комнату, пожелала им спокойной ночи и ушла.       — Кровать! — Эльф бухнулся на подушки и уткнулся в них лицом. — Наконец-то…       — Подвинься, Глетчер. — Карина пристроилась рядом. — Не ты один спать хочешь.       Глетчер откатился немного в сторону, пробормотал:       — Ты уж извини, я раньше тебя засну…       Он даже не договорил — глаза сами собой закрылись, и он крепко заснул.