Где эльфа последнего дом. Долгий путь домой

      Гереорд, как и обещал, разбудил их на рассвете. Эльфы переоделись, наскоро позавтракали и, попрощавшись со всеми, отправились в путь.       Целый день они шли по указанной Гереордом дороге и остановились, лишь когда стемнело так, что невозможно было различить дорогу. Никто им не встретился на пути. Утром они отправились дальше, а когда голод дал о себе знать, то устроили привал в небольшой яблоневой рощице. Яблоки были сладкие, почти медовые. Ветерок ласково трепал волосы, солнышко пригревало — это было отличное утро!       Карина сидела под деревом. Глетчер полулежал возле неё, подперев голову рукой, и задумчиво смотрел на окружавшую его зелень.       Этот край напоминал эльфу его Родину. Вокруг порхали большие разнокрылые бабочки, садились на цветы, трепетали крылышками, сбрасывая пыльцу, заигрывали друг с другом… Глетчер махнул на них рукой, они взвились в воздух, превращаясь в разноцветную карусель. Эльф тихо рассмеялся.       — Что?       — Здесь красиво.       — Глетчер!       Её губы были слаще яблок.       Где-то в траве болтали полёвки. Юноша перекатился к ним и спросил:       — Далеко до Гриндейла?       — С милю будет, — подумав, ответила полёвка.       — А в какую сторону?       — Прямо на солнце. К вечеру выйдете в Гриндейл.       Отдохнув, эльфы пошли в указанном полёвкой направлении. Пейзаж скоро сменился. Дорога теперь шла среди полей с золотящейся колосьями пшеницей, потом сменилась грядами с овощами и зеленью. Вскоре показались башни Гриндейла. Город казался незащищённым, не было даже крепостной стены — сразу шли дома, домики и домишки в лабиринте улиц и площадей. Впрочем, вокруг города был ров с водой. У этого берега был паром, и кто-то зелёный копошился возле, чиня что-то в колесе. Глетчер дотронулся до его плеча:       — Друг, сделай милость…       Армандец вздрогнул, разогнулся и посмотрел на подошедших. На его лице вспыхнуло удивление, смешанное с радостью. Глетчер вскрикнул, узнав его. Это был Шарак, и эльфа он тоже узнал.       — Или глаза меня обманывают, — воскликнул он, — или это ты, златокудрый?       — Не златокудрый, конечно, но я.       — И днём? — усомнился армандец.       — Ага, — весело кивнул юноша. — А ты как здесь оказался? Как семья?       Лицо Шарака потемнело.       — Нет их больше.       — Как это? — опешил Глечтер.       — Погибли. Давно уже. Через год, как мы с тобой виделись, — глухо сказал армандец.       — Ох, как же… — Эльф никак не мог поверить.       — Я тогда вздумал в Армандлэнд перебраться. — Лицо его стало суровым. — Будь проклят тот час, когда я это решил! Мы через Долину Тэрн пошли. Да кто ж знал… — Голос его сорвался, а глаза затуманились слезами.       Карина дёрнула эльфа за рукав:       — Глетчер, это бестактно с твоей стороны так прямо расспрашивать!       — Прямо в Долине они и напали… — продолжил Шарак, и глаза его уже были сухи. — В один миг не стало… — Он тряхнул волосами. — Лучше про себя расскажи, твоя-то история всяко веселее будет!       Глетчер, всё ещё находясь под впечатлением от его слов, кивнул, но заговорил лишь спустя несколько мгновений.       — Ну, что с тобой потом случилось? — нетерпеливо спросил Шарак. — Ты ведь тогда как сумасшедший умчался, ничего толком не объяснив.       Глетчер пожал плечами:       — Не мог я тогда остаться. Задержись я хоть на минуту, я бы тебя прикончил. Я был зверски голоден, вот и причина.       — И ты вампир по-прежнему?       — Нет, я опять живой.       — Но твой вид…       — Привычнее.       — И как ты себя теперь называешь?       — Глетчером, по-прежнему. Значит, ты теперь здесь живёшь? — Юноша указал в сторону города.       — В Гриндейле. Работаю паромщиком. А куда вы теперь?       Эльф светло улыбнулся:       — Домой, в Стартон. Хватит с меня путешествий!       — Поздненько понял, — рассмеялся армандец.       — Да и домой тянет.       Тут Шарак стал серьёзным и, пристально посмотрев на него, быстро проговорил:       — Ты уверен, что так будет лучше?       Глетчер слегка вздрогнул. Армандец будто читал его мысли, ведь эльф и сам иногда сомневался, стоило ли ему возвращаться.       — Конечно, уверен, — с напускной бодростью ответил он.       Армандец покачал головой, но спорить не стал, спросил только:       — А из Гриндейла куда собираетесь?       — В Кеннистон.       Шарака передёрнуло:       — Вам через Долину Тэрн идти придётся. Гиблое место, там не пройти.       — А что там за напасть? — беззаботно пожал плечами эльф.       — Тэрны. — И он опять помрачнел.       — А что это такое?       — Когда увидишь, поймёшь, что это такое. Не ошибёшься, уж поверь мне.       — Чудище?       — Летающее.       — Справимся, — махнул рукой эльф. — Мы ведь и через Чёрные Горы прошли, тоже «гиблое место», как твердили.       — С твоими-то способностями, — согласился Шарак, — хоть куда. Ты по-прежнему в силе?       — По-прежнему. Быть может, подзабыл что-то, да ещё больше узнал.       Армандец спохватился:       — Что это я? Вас ведь перевезти нужно.       — Мы в городе заночевать хотим, — кивнул эльф. — Не знаешь гостиницы подходящей?       — Как не знать! Я вас и перевезу, и до самой гостиницы провожу, — пообещал Шарак. — Платить-то есть чем?       — Конечно.       — Тогда без проблем комнату снимете. Давайте за мной.       Эльфы взошли на паром, и Шарак повёз их на тот берег.       — Спокойно у вас тут? — поинтересовался юноша, оглядывая теряющиеся в лучах закатного солнца окрестности.       — В смысле?       — В Бурге напасть: брукки одолели, — пояснил эльф. — А тут ничего не слышно?       — Нет. — Шарак даже поплевал через плечо и по парому постучал. — Спокойно пока. Кстати, вы из Вудденстона пришли?       — Нет, из Гобслэнда, а туда из Голдлэнда, через Море Келпéров из Блэкдейла.       — И впрямь, напутешествовался! — поразился армандец. — Только как же Гобслэнд? Неужто вас гоблины не сцапали?       — Да знаешь, друг, оказалось, что и гоблины есть порядочные… не все, как тот, в Таге. Я в этом убедился.       — Что, понабрался премудрости? — со смехом спросил Шарак.       — Понабрался, — вполне серьёзно ответил эльф. — Ещё как.       Армандец подмигнул эльфийке:       — Хороший муженёк тебе достанется, таких ещё поискать.       Карина покраснела. Глетчер посмотрел на неё с нежностью:       — Да, как приедем, так сразу и поженимся.       Шарак вновь покачал головой, но опять-таки ничего не сказал.       Когда паром причалил к берегу, Шарак закрепил его и пригласил эльфов в город. Гриндейл мало отличался от других городов, уже виденных эльфом, разве только не на море стоял.       Шарак привёл их к гостинице:       — Лучшая в городе!       — А сколько их тут?       — Пять, но скоро и их не будет.       — Почему?       — Одной вполне достаточно. Приезжих-то не слишком много: мы от Внешнего Мира отрезаны.       Они все вместе зашли в гостиницу, хозяин подошёл к ним, поздоровался по-братски с Шараком.       — Нам бы комнату на одну ночь, — попросил эльф, когда хозяин спросил, чего они желают. — Во сколько обойдётся?       — По двадцать золотых с персоны, — ответил хозяин. — Для такого важного господина, пожалуй, сущий пустяк. Но уж комната отменная!       — Идёт, — тут же согласился Глетчер. — Вперёд платить?       — Хотелось бы.       Юноша немедленно протянул ему мешок с золотом, хозяин высыпал монеты на ладонь, пересчитал и спросил:       — Ужинать будете?       Шарак не дал эльфу ответить:       — На троих накрывай. Это мои друзья, так что тащи самое лучшее, а я оплачу.       Глетчер попытался возразить:       — Я и сам могу заплатить.       Но армандец и слушать ничего не хотел:       — Нет уж, это закон гостеприимства. Кто привечает, тот и угощает.       — Я тебе и так многим обязан, Шарак, ты ведь мне жизнь спас.       — Ну, спас и спас. Что ты мне теперь, всю жизнь об этом напоминать будешь? — пожал плечами армандец. — И ничем ты мне не обязан. Спасти кому-то жизнь, чтобы с этого что-то получить? Гадость какая! Не хочешь меня обидеть — так не вспоминай об этом больше.       — Но я ведь благодарен тебе…       — Что ж с того? Друзья же. Ведь и ты бы мне помог, случись что, так?       — Конечно!       Вернулся хозяин и подал эльфу ключ:       — От комнаты. А стол уже накрыт.       Шарак приобнял эльфов за плечи:       — Надо бы встречу отпраздновать, в прошлый раз не вышло. Уж сейчас наверстаем!       Стол был накрыт в трапезной, освещённой свечами в высоких канделябрах. Шарак потёр руки:       — Эх, сейчас мы с тобой выпьем, Глетчер! Попробуй-ка нашего вина. За встречу, друг!       Они звонко ударились бокалами, осушили их. Карина слегка пригубила из бокала и попросила:       — Дай мне ключ, я лучше отдохну.       — Красивая, — сказал Шарак. — Откуда она?       — Она тоже из эльфов, из Блэкдейла.       — Любишь её?       — Очень.       — Тогда заботься о ней. Давай-ка ещё выпьем. — Он снова наполнил бокалы. — За счастье!       Голова у Глетчера слегка закружилась.       — Может, больше и не свидимся, Шарак.       Армандец похлопал его по плечу:       — Ничего, о грядущем никто не знает.       — Обратно я ведь не собираюсь. Уеду домой, да и навсегда!       — Навсегда? Откуда такая уверенность?       — Я так решил, — твёрдо сказал эльф. — Повидал я и плохого, и хорошего — хватит с меня! Хочу просто жить спокойно, без всяких приключений.       — Пусть твои желания сбудутся! — Шарак опрокинул ещё один бокал.       — Не привык я к вину. — Глетчер отставил бокал, стукнул ладонью по столу, и перед ним появилась кружка с пенным элем.       — Чудной вы народ, — хмыкнул армандец.       — Твоё здоровье, друг! — Эльф поднял кружку.       — И твоё. Ещё по одной?       — Я уж лучше пойду отсыпаться. — Глетчер поднялся из-за стола. — А ты-то как? Доберёшься до дома?       — Да я тут и живу. — Шарак показал пальцем наверх. — Далеко идти не надо: по лестнице подняться только.       — Доброй ночи тогда.       — Ты завтра-то попрощаться не забудь! — крикнул ему вслед Шарак.       — Ладно уж, медноголовый.       Юноша пошёл искать комнату, которую им дал хозяин гостиницы. Он не слишком опьянел, привычен был к пьянкам, но усталость сделала своё дело. По лестнице он поднялся кое-как. Карина спала, по-детски обняв подушку. Эльф сел на пол возле неё и, подперев голову рукой, стал смотреть, как она спит. Ничего лучше, казалось, он не видел в жизни.       Но вдруг вспомнилась Сэнна, её бледное лицо и разметавшиеся по подушке в последнем движении головы волосы. Он вздрогнул.       Эльфийка перевернулась во сне с боку на бок, что-то пробормотала. Юноша коснулся её лба губами, она вдруг открыла глаза и улыбнулась.       — Разбудил? — огорчился эльф.       — Поужинал уже?       Глетчер сделал неопределённый жест.       — Жалко мне его, твоего друга, — сказала Карина, — он так одинок. Почему бы тебе не помочь ему?       — Как?       — Помог же ты Джозу?       — Оживляют мёртвое тело, а из ничего я никого воскресить не смогу, понимаешь?       — Да. — Она задумчиво погладила эльфа по щеке. — Мне дурной сон приснился сейчас. Но ведь это всего лишь сон, так? Только я вот подумала… Глетчер, если случится так, что я умру, не воскрешай меня, даже если очень захочешь.       Глетчер опешил.       — Да, не оживляй, — с силой сказала она, — потому что… То, что Повелитель Света забрал, возвращаться уже не должно.       — Хватит об этом, — с лёгким раздражением прервал её Глечтер. — Не нравятся мне все эти разговоры о смерти! Что ты пытаешься заставить меня сказать?       — Глетчер, — настойчиво повторила эльфийка, — пообещай мне.       — Хорошо, — неохотно ответил эльф, — обещаю. Всё равно ничего не случится. Зачем ты о таких глупостях думаешь?       Девушка окончательно успокоилась:       — Говорю же, мне приснился дурной сон.       — Что ещё за сон?       — Что ты хотел меня воскресить, когда я умерла. И этот сон…       — Пусть сном и остаётся. — Юноша лёг рядом. — Чепуха всё это, мало ли что во сне привидится! Давай спать уже.       За резкостью он пытался скрыть появившуюся тревогу. Она до боли ему напомнила Сэнну, и весь этот разговор…       Под влиянием выпитого вина и вообще усталости эльф тотчас заснул, и сон ему приснился не менее дурной.       Привиделась ему странная долина, которую обволакивал густой дым, точно где-то полыхали пожары. Но это было совершенно незнакомое место, таких он прежде не видел, хотя много где побывал и много чего видел. А потом появился огонь, такой же странный, как и всё вокруг. Откуда он появился? Что его подпитывало? Этого эльф не видел, но и во сне у него мурашки шли по коже от страха перед этим огнём. И в этом огне сгорала эльфийка, а он ничем не мог ей помочь: какая-то неведомая сила держала его, не давая и шагу сделать.       Глетчер проснулся в холодном поту и долго лежал без сна, стараясь успокоиться и боясь заснуть снова. Успокоил он себя мыслью, что этот сон был навеян предыдущим разговором и ничего более, и только тогда рискнул смежить веки. Но уснуть эльфу не удалось.       Так он и пролежал до самого рассвета с закрытыми глазами, скрестив — по вампирской привычке — руки на груди и терзая рассудок бессмысленными размышлениями об ушедшем и о грядущем. На душе было нехорошо.