Геройские будни

      — С ней все в порядке? Она уже очнулась?       — А ты чего так волнуешься? Или вы теперь лучшие друзья?       — Да любопытно просто. Тот храмовник Каллен сказал, что Истязания еще никогда так быстро не проходили. Каллен считает, что она талантливая и смелая.       — Было бы странно с его стороны так не считать.       Смех, слишком громкий и язвительный, окончательно ее будит. Саванна с трудом разлепляет веки. Сколько же она проспала? Кошмар, терроризирующий ее перед пробуждением, постепенно отступает, но все еще беспокоит ее.       — Долго, соня, будешь валяться? — Йован спрыгивает с верхнего яруса кровати и садится рядом с ней. Саванна хочет ответить привычным утренним приветствием, но что-то будто мешает ей, слова застревают в горле.       — С тобой все хорошо? Скажи что-нибудь, пожалуйста, — теперь его голос встревоженный. Он отводит ее руки от лица и заставляет посмотреть на себя.       — Йован?       — Ну а кто же еще? — с нервным смешком фыркает он. — Тебя утром принесли. Я даже не догадывался, что тебя всю ночь не было. И как оно?       Саванна непонимающе глядит на него.       — Истязания, — торопит ее друг. — Тебя ведь уже можно поздравить, да?       Кошмар становится все более явным, а настоящее меркнет. На какую-то секунду ей показалось, будто стены башни замерцали и исчезли, а затем вернулись на свое место, но никто этого и не думал замечать. Она снова трет глаза. В кошмаре ее жизнь была такой настоящей, будто она действительно прожила эти два месяца… Она окидывает комнаты подозрительным взглядом, но там все привычно — никаких трупов и демонов, вокруг чисто, кровати аккуратно застелены, из библиотеки слышен шум — наверное, опять тренируют стихийную магию. Но почему тогда…       Она не выдерживает и рассказывает все Йовану, расхаживая туда-обратно, как привыкла делать, когда взволнована. Тот слушает ее не перебивая, но на лице его улыбка.       Сквозь собственные воспоминания приходится продираться словно сквозь густой туман. Саванна сдавливает пальцами виски — голова разболелась так, что захотелось прилечь и вздремнуть часок-другой.       — Какой побег, какая магия крови? — от его искренне округлившихся удивленных глаз у нее ползут мурашки по коже. — Чем они тебя там напоили на Истязании, а? Давай, приходи в себя, сегодня на завтрак блинчики дают, твои любимые, между прочим. И знаешь, что? Я тебя, конечно, поздравляю, но и ты поздравь меня: утром объявили, что мое Истязание через три дня! Представляешь? Будем с тобой два настоящих чародея…       Он мечтательно улыбается, ждет ее закономерной радости, но Саванна лишь сильнее закусывает губу. Что-то здесь не так. На какое-то мгновение очертания башни опять будто теряются, и она видит ее. Тень.       — Амелл, тебя Ирвинг желает видеть, — говорит ей кто-то из учеников, а другой спрашивает что-то по теории энтропии, но она уже не может разобрать их лица, все вокруг сливается в единое пятно. Она пятится, а затем бросается бежать, не разбирая дороги.       — Куда ты? — кричит Йован вслед.       Саванне кажется, будто они все преследуют ее. Наверное, так и есть. Наваждение рассеивается окончательно. Теперь она вспоминает все. Они угодили в плен Демона Праздности. Где-то здесь, в Тени, должны быть Винн, Алистер и Лелиана. И она должна найти их любой ценой.       — Саванна, постой, куда же ты? — Йован почти догнал ее. — Отсюда нельзя убежать, зачем ты пытаешься?       Стены плывут, Тень становится все более явной, а Йован, настигающий ее, конечно же, не Йован, а демон. Саванна закрывает глаза только на пару секунд — чтобы набраться храбрости перед тем, что ей предстоит сделать.