Fallout: Хищник

2230 год, День 3 Китай-город, улица Покровка Не знаю, как вы, товарищи, а я раньше считал Китай-город аналогом Чайнатауна в Сан-Франциско. Но если здесь и вправду жили бы китайцы, то мы бы увидели хоть какие-то надписи на китайском языке, крыши в восточном стиле и так далее… И так далее. Как только Тимур остановил ГАЗ-66 у седьмого дома по улице Покровка, я дал ему подзатыльник. - Это тебе за оскорбление женщины, - объяснил я, напомнив гулю о произошедшем. Разошедшийся не на шутку дождь стучал по крыше кабины и стекал по стеклу. Стеклоочистители армейского грузовика выполняли свою работу. Островки растрескавшегося асфальта погружались в мутную воду, смешанную с землёй. Вдоль дороги, превратившейся в поток жидкой грязи, тянулись унылые развалины жилых домой, некоторые наполовину разобраны, другие просто рассыпались от времени и хронического отсутствия ремонта. Сгнившие оконные рамы, ржавый транспорт и осколки шифера дополняли мрачный пейзаж Московской Пустоши. Я сменил статистику моего здоровья на карту Китай-города. Блин, да мы рядом с источником радиосигнала! - Тима, ты молодец! – засиял я от радости, показав другу карту на «Электронике-2000». На его лице показалась лёгкая улыбка. Похоже, он не может простить себе сказанное в баре. При подходе к чудом уцелевшей сталинке я раскинул руки. Подозрительные личности в американской силовой броне T-45d совершали патруль местности. Из узких окон-бойниц торчали стволы пулемётов. Не к добру это. Ладно, фиг с ним. - Эй, вы! – крикнул один из стрелков и поднял автомат R91, подозрительно похожий на немецкую автоматическую винтовку HK G3. – Чё вам тута надо? - Здоровеньки булы, - поприветствовал я америкоса или либерала на украинском. – Я получил сигнал, идущий с этого здания, - я указал пальцем на дом со стволами. - Слышь, Мишка, - обратился боец к темноволосому усачу, отправлявшему в рот один арахис за другим, - тут парень получил некий сигнал. Говорит, идёт отседова. Усач на секунду задумался и едва не подавился солёными орехами, пытаясь рассмеяться. - Пшли, - позвал он меня. Тимур и Нина тоже хотели пойти со мной, но солдат остановил их вытянутой ладонью. – А вы, господа говорящие зомби, останьтесь тут. Мы, демократы, не доверяем таким, как вы. Внутри сталинки мне бросились в глаза плакаты, по смыслу и дизайну копирующие американские плакаты конца 1940-х и начала 1950-х, разве шо звёздно-полосатое знамя сменено царским бело-сине-красным триколором, а лозунги – на русском. Сразу видно, что РДР – предатели Родины, которые любят самих себя и материальные блага… Тьфу! - Ноги вытирай, пожалуйста. Заодно сдашь стволы. Я снял с плеча автомат, вынул рожок, прицепил его к поясу мотоброни и отдал Мише оружие. Потом я вытащил из рукоятки «Макарыча» обойму и положил пистолет на стол. - Бережливый дохуя, что ли? – предположил Михаил, приподняв бровь. - Он самый, - поддержал я, снимая шлем МБ-С. - Хэндс ап… - усач неожиданно запнулся. Блин, ты ж не знаешь моего имени. Я быстренько назвал своё имя и поднял руки. - …Дмитрий. Ощупав мою броню своими граблями с длиннющими пальцами, Миша сел за стол, поднял монитор ноутбука и принялся возиться с ним. - А где ваш командир? – спросил я. - Власов? Он на последнем этаже. Последний этаж сталинки (четвёртый) Гостиная квартиры, где обосновался командир местной базы Российской Демократической Республики, была обставлена диваном-раскладушкой, столом, на котором лежал сложенный ноутбук, стулом, ещё одним столиком и шкафом. На диване сидел человек средних лет в силовой броне T-51b. До выхода на поверхность я и другие военнослужащие изучали новейшее вооружение, поступившее в армию США до Великой Войны. Среди них была и буржуйская силовая броня усех моделей, удачно скопированная у нас. Поэтому я сразу узнал доспехи на теле человека. И, судя по всему, только он один носил T-51b. Рядом с незнакомцем лежал револьвер ОЦ-20 «Гром», весьма распространённый на пустошах. Откашлявшись, я привлёк его внимание: - Привет, коммуняка. Я не заметил, как ты вошёл. - Бывает, - отмахнулся я, а затем вспомнил, зачем зашёл. – Шеф, мой карманный персональный компьютер поймал ваш сигнал. Вот и пришёл я узнать, шо здесь происходит. Как-то необычно общаться с врагом народа. Я даже забыл о тех убийствах, совершённых в извращённой форме и пахнущих невероятным садизмом. - Ты что-то хочешь узнать? – спросил мужчина. - Ваши ребята замечали трупы без кожи? – задал я встречный вопрос. Эти трупы всплыли у меня в голове не по моей воле. Наверное, я старею… Стоп! Какой «старею»?! Мне ещё жить и жить. Двадцать восемь лет мне, всё-таки. На гладком лице Власова задёргался глаз. Он вдруг встал, отвёл меня на кухню и зашипел: - Ты тоже их видел?! Я кивнул. - Ёкарный бабай, в городе появился новый игрок! И этот новый игрок странен. Одни трупы лишены кожи, позвоночника и головы! У других только содрана кожа! Слушай, мне неловко просить об этом у коммунистов, но… - Власов не знал, что мне сказать. Он дал себе подзатыльник, вспомнив что-то, о чём знает только он сам. – Вступи в нашу армию. Я сымитировал икание. Вступить?! В армию предателей, воров и жуликов?! Да ну нафиг! Лучше умереть в бою, за Родину! А не за кошельки богачей! Чтоб не огорчить командира, я ответил: - Мне нужно подумать. - Хорошо, - Власов скрестил руки на груди. – Но у тебя день. Иначе я найму наёмников, и те тебя с радостью пристрелят. Я молча развернулся, не забыл закрыть за собой дверь и, не обращая внимания на маты и угрозы потомка известного предателя Андрея Власова, перешедшего на сторону фашистских собак во время Великой Отечественной Войны, подошёл к столу, за которым сидел Михаил. - А хули Власов орёт, как ненормальный? – заинтересовался усач. Не тратя времени на бесполезные разговоры, я со всей дури жахнул солдату снизу вверх по носу правой ладонью. Хрящ тихонечко хрустнул, по подбородку и шее заструились два красных ручейка, стекая по грудной бронепластине. Миша хрюкнул, обмяк и грохнулся на четвереньки, выпустив из рук мой автомат. Наконец-то оружие моё! - Так, а ну стоп, - приказал боец в T-45d, но пуля, выпущенная из АКС-42У, уже отправила его на тот свет. Напарник убитого развернулся, но я перехватил автомат R91 и огрел бедолагу деревянным прикладом. Нина и Тимур ничего не понимали. - Ребята, сматываемся! – прокричал я, бросаясь внутрь кабины нашего грузовика с пулемётом ГШГ. Гули стреляли на ходу из своих стволов, пока я разбивал стёкла. Я знал, что делал. От пуль не спасёмся, зато будем отстреливаться, не тратя времени на бесполезное стекло. Нина бросила гранату РГД-5 и заняла четырёхствольный пулемёт с вращающимися стволами. Тима же сел рядом со мной. Заведя двигатель, я зажал педаль газа. Машина тронулась, визжа мощными шинами и оставляя за собой их след. - Ты молодец, Димитрий, - одобряюще сказал мне гуль. Хотя, я не уверен, что он одобрил мои действия. Теперь мы не знаем, куды ехать… Власов выбежал из сталинки и в сердцах бросил им вдогонку шлем своей силовой брони. Всё шло так хорошо. Коммуняка должен был купиться, но нет! Он сбежал с двумя зомби, да ещё и убил двоих ребят и контузил Мишу. Пора нанять наёмников, чтоб те убили солдата и принесли ему фаршированную голову на блюдечке! Потомок врага народа так увлёкся планами относительно красного, что не заметил, как к нему сзади подходит невидимая фигура. Власов поднял автомат R91, развернулся и приоткрыл рот. На груди появились три алые точки, исходившие из правой стороны лица незнакомца. - Что ты такое? – выдавил командир. Сзади что-то хрустнуло. Мужчина вновь развернулся… Грудная клетка взорвалась, кровь ударила фонтаном, и Власов замертво упал на асфальт. Ещё один стал жертвой доселе невиданного существа…