Адская пуля. Мир - основная единица счастья.

      Прошло три месяца с того момента, как Мей вернулась с братом на базу, которую теперь она должна была называть домом, и восстановилась в чине. За эти месяцы практически нечего не изменилось; все так же шла затянувшаяся война. Везде слышалась взрывы, очереди пулеметов, треск разрушавшихся зданий, стоны раненных людей. Каждую минуту где-то разворачивалась новая кровавая бойня, останавливать которую девушка и не планировала. Исакаву особо не волновало положение мира, положение людей. Каждый новый день она проживала с чувством того, что какому-то ничтожному человеку удается обхитрить наследницу великого рода, при этом запудривая мозги еще и ее родному брату. Три месяца беловолосая пыталась выяснить личность человека, который проживает с ней в одном здании! Девушка даже не представляла как ему удается ускользнуть у нее прямо из-под носа, он всегда был на несколько шагов впереди. Искания девушки так же усложнялись еще и тем, что Хидан поставил к сестре слежку. Он буквально следил за каждым ее движением с помощью ещё шести глаз. Мей раздражало то, что Хидан — брат, которого она всё ещё не прикончила за все хорошее — ее не во что не ставит. Он, каждый раз, говоря что идет к «нему», выгонял ее взашей, говоря, что это дела не для женского ума. С каждым днем и с каждым новым действием у беловолосой появлялось все больше вопросов и сомнений по поводу ее врага. Кто же он? Почему она до сих пор не может его выследить и почему Хидан так негативно реагирует, на желание девушки встретится с «идеалом», как он сам его называл? Ведь она опять стала той, кем являлась. Ведь глава магической армии, это не просто звук. Девушка просто кипела от гнева, который больше не могла сдерживать. Мей загибалась от бездействия. Брат буквально запер ее подле себя, не позволяя ей ничего делать самой. На самом деле она могла сбежать, просто испариться из поля зрения всех людей. Для нее это было раз плюнуть, ведь те, кто за ней следили — полные дилетанты. Видимо они не знали, что такие как она редко опираются на зрение и руководствуются другими чувствами. Запах и шум — вот что с головой выдавало троих следящих. Но сейчас ей не было интересно ни кто за ней следит, ни что происходит за порогом ее обители. Ей хотелось лишь понять, кто же может так искусно скрываться от нее практически целых полгода. Что это за уникальный человек? Или… Он не человек? — Да как такое может быть?! — яростно кричала девушка на весь свой кабинет, срывая зло на не в чем неповинной мебели. " Я за все время и на миллиметр не приблизилась к решению этой загадки.» — Возмущалась девушка, нарезая круги по помещению. — " Чего я ещё не делала?» Вскоре, исчерпав все другие идеи, на свой страх и риск, Мей приняла решение проникнуть в кабинет к Хидану и узнать все из первоисточника — ведь только этого она ещё не позволяла себе сделать. Раньше ей в голову не приходила эта мысль, ведь она просто не могла позволить себе заходить на территорию Хидана. Ведь, если он поймает ее в его же кабинете — на его территории — за рытьем в секретных документах, то брат точно закроет ее в какой-нибудь лаборатории и тогда никакие силы не помогут ей выбраться из этой задницы, в которую она по своей же воле хочет забраться. А что на счет охраны… даже опытный вояка не решился бы играть на территории хищника ночью. К тому же, они просто люди, которые ничем не смогут ей помешать даже днём. Ещё раз на всякий случай все проверив и не почуяв своих следящих, Мей раздраженно выдохнула. Понабрали идиотов! Девушка кинула взгляд на часы. 3 часа ночи. Все-таки старые привычки не забываются, остаются. Раньше она всегда ложилась спать примерно в это же время, ну или вообще не ложилась. Было очень много работы. Тогда ее грузили по полной, ведь брат раньше серьезнее к ней относился, всем делился. Был с ней на равных. Раньше каждый день весь ее стол был завален горами бумажек, которые Хидан, обычно, делил поровну или не совсем. Эх… были времена.

***

      Вспомнив былые времена, прошлые жизни, девушка задумалась. Что и в какой момент она сделала ни так? Где она допустила свою роковую ошибку, которая лишила ее драгоценной жизни так рано? Где? Где на этой длинной и тернистой дороге жизни она оступилась, пошла по дороге, разрушавшей в ней прежнюю Мей? Может она вообще неправильно жила с самого начала? Пожалуй, на этот вопрос даже самые мудрые из них не смогут дать верного ответа. Что есть смысл жизни? Наверное, каждый об этом задумывался, но, может быть, никто (я не отрицаю, существования людей, которые все же нашли смысл в своей жизни) не смог ответить на этот насущный вопрос. Вы можете представить тот момент, когда вас предает единственный друг и любимый человек? Я, нет. Вся та боль, обида, отчаяние. В случае Мей это скорее была не телесная боль. Всю эту телесную боль, что причинил ей брат, заглушал отчаянный крик души. Тот крик о помощи, который не каждый может услышать. Иногда люди просто не хотят его услышать, они остаются глухи к молитве людей, которых потрепала сложная, во всех смыслах, жизнь. Вот ты уже умер. Ты находишься в «глухой» тьме. Нет даже того пресловутого света в конце тоннеля, нет надежды на счастливую жизнь, так как ее уже не вернуть. Да и жить, уже просто банально не хочется. В тебе просто убили последнюю каплю веры. Веру в людей, в будущее. Но вот в этой непроглядной тьме, наперекор забвению, появляется свет. Мы его называем «свет в конце тоннеля». Что же он нам принесет? Новое горе или же бесконечное счастье?

***

      Тихо, словно мышка, выскользнув из своего кабинета, девушка шагом бывалого ниндзя направилась к кабинету Хидана. Его кабинет находился в другом крыле здания, поэтому весь путь занял минут 10 быстрым, но тихим шагом. Добравшись, девушка просто восхвалила привычку Хидана не закрывать двери на замок, ведь он наивно считал, что на его имущество никто здравомыслящий, дорожащий своей жизнью, не позарится. Ну и пусть так дальше продолжает думать, ему же хуже. Зайдя в кабинет и тихо прикрыв за собой дверь, девушка вздрогнула. В кабинете было темно и, казалось бы, никого не было, а сзади все же кто-то обнял сильными руками, нежно прижимая к себе. Словно не хотели ранить, спугнуть. Это было, словно немое желание оставить рядом с собой навсегда. — Зачем пожаловала, сестренка?.. — тихо на ушко девушке, прошептал беловолосый. А это явно был он. Мей поняла это по голосу и его рукам. Почему-то именно сейчас Исакава подумала о том, что она начинает все сильнее и сильнее разочаровываться в таком органе чувств как зрение, ведь оно уже не в первый раз ее подводит. — Тебя увидеть… — Мей почувствовала, как парень прижался к ней сильнее, а голову положил на плечо. — А еще, я зашла узнать, как ты себя чувствуешь? Я видела как ты сегодня весь день ходил туда обратно, был сам не свой. — говорила девушка, зажмурив свои красные очи. Дрожь пробила наследницу, сердце убежало в пятки, а к горлу поступил какой-то горький ком, и стало трудно дышать. Несмотря на всю свою сдержанность и гордость, Мей не могла остановить все эти накатывающие чувства. Его прикосновения обжигали кожу, заставляя девушку мучаться от воспоминаний, от накатившего желания прижаться к нему и простить за все глупости, что он совершил. — Нет, все хорошо… — тихо ответил парень, нежно касаясь губами уха девушки. У Мей бешено заколотилось сердце, в два, а то и в три раза быстрее его обычного ритма. Она так давно мечтала о его близости, но сейчас уже не то время, да и… Их когда-то связывали кровные узы, о которых они ещё хорошо помнили. Сейчас Мей вспомнила, как больно было в прошлый раз. Даже не физически. Было больно сердцу, душе. Беловолосая, осознав свои собственные чувства, пытаясь уйти от его объятий, развернулась к Хидану лицом и замерла. Его глаза, прежде горевшие алым цветом, теперь сияли ярко желтым огнем, а в них читалось отчаяние. Мей даже не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким… жалким. Может даже и не в прошлой жизни, а может быть и никогда вовсе. — Ты давно не ел… — больше для себя, чем для него говорила девушка, проводя рукой по обжигающе холодной щеке Хидана. Ее отношение к нему нельзя описать одним предложением. Она его любила, ведь он был ее братом. Она была за ним, как за каменной стеной. В детстве она им восхищалась, так как он во всем был лучше нее. Очень много хороших воспоминаний были связаны с ним, с их учителем, с семьей… Но все это прошлое, которое они оба отпустили, а Мей не любила вспоминать прошедшие дни, ведь они приносили не только свет, но и причиняли неимоверную душевную боль. Хидан, в ответ на немой вопрос сестры, нежно прильнул губами к ее тонкой шее, которая сейчас была оголена из-за жары и легкой одежды, оставляя на нежной коже отметину, наметив место, куда он позже вгонит свои клыки. А девушка, не ожидав от него такого, просто не могла пошевелиться, ожидая его дальнейших действий. Возможно он пользовался своей силой, а может Мей и сама не хотела ему мешать. — Да… — тихо промолвил парень, смотря в глаза девушки, а затем снова прильнув к шее, но уже вонзая острые, длинные клыки в податливую плоть сестры. Он знал, что она не откажет, просто не посмеет. Можно сказать, он этим пользовался. Может это звучит жестоко, зато это точно не ложь. Приятная боль потоками расходилась по телу девушки, даря некое подобие наслаждения. Эта боль была приятна только для настоящих бессмертных, которые не были созданы в пробирках из их ДНК в лаборатории*. Для обычных людей же это было, мягко говоря, неприятно. Так что, самым оптимальным вариантом для таких как они, было просто убить свою жертву, полностью лишив ее крови. Ну, если конечно ты не хочешь заставить жертву мучиться или оставить ее рядом с собой как сосуд. Мей все понимала: его усталость, его действия, Хидан слишком себя гонял, она ни разу не видела его отдыхающим или хотя бы ничего не делающим, но в этой не очень приятной ситуации была и положительная сторона. Он точно, после принятия «дозы» питательных веществ, захочет отдохнуть. Ведь таким существам, какими были они, нужен сон, хоть и не настолько долгий. Они могли не спать до полугода, но это если ты очень сильный и старый «вампир», который не подвергает себя резким перенасыщениям. Так и случилось. Через полчаса парень уже беспробудно спал, а девушка принялась бесцеремонно рыться в его «секретных» документах. Было слишком много организационных моментов, а это было очень странно. Нет. Скорее подозрительно. Он, глава армии, причем здесь организационные вопросы, например, избавление от неугодных приближенных? Этим должны заниматься приближенные Красного, но никак не глава армии. Это было слишком странно. Вдруг девушку поклонило в сон и, поскольку было уже достаточно поздно, Мей решила больше не рыться в этом. Может потом, а может она и вовсе не хотела ничего знать, оставить все как есть и жить припеваючи ни о чем не думая. Мей сама не понимала, почему вдруг захотела все бросить, это было какое-то спонтанное желание, не поддающееся логическому объяснению. Такое ей было не свойственно, ведь все ее решения обычно были взвешены. Но, как только Исакава решила прикрыть эту лавочку, ей на глаза случайно попалось вскрытое письмо в красном конверте. Вот это уже, не в какие ворота не лезло. Письмо, предназначенное самому Красному Завоевателю. Сразу откинув это странное желание куда-то уходить, девушка схватила письмо со стола и тихо достала из красного конверта белый лист бумаги. И как же она была удивлена, когда прочитало сие послание. « Дорогой мой друг и господин, Хидан, я очень рад, что после нового перерождения вы изъявили желание продолжить покорение всего мира, что я так бережно для вас хранил. Я, как ваш верный друг и слуга, следующий за вами по пятам из жизни в жизнь готов во всем вам помогать, но меня очень удивило ваше желание вернуть в наше ряды эту девчонку, пусть она и ваша сестра, да и к тому же к титулу Главного Мага. Прошу простить, но я не могу не высказать своего мнения. По моему мнению, она просто не достойна данного титула, но это ваше решение и я просто не имею права оспаривать его, однако такое действие с вашей стороны меня удивило, нет, поставило в тупик, ведь эта девчонка может сорвать все наши планы… Прошу понять мое столь скверное отношение к этой даме, но ведь она раньше была одной из сопротивления, пусть и по вашему решению. Но, давайте отойдем от этой темы, несмотря на все это, я бы хотел предложить вам лично принять участие в дальнейшем истреблении неугодных, о великий Завоеватель. Хочу сообщить вам очень приятную и, в каком-то смысле, волнующую весть. Мы, наконец, нашли все базы отрядов сопротивления и вскорости времени подробная карта окажется у вас. Надеюсь, в самом скором времени вы примите решение по поводу наступления на этих непреклонных. С уважением, ваш слуга Эльвис Штраус. » Мей с силой сжала зубы, пытаясь сдержать рвущийся из нее гнев. Все, наконец-то, встало на свои места. Исакава кинула взгляд на мирно спящего Хидана. Ей стало противно, противно до рвотных позывов. « Неужели это ты? А я ведь до последнего надеялась, решила, что ты исправился, но ты все тот же ублюдок, что и раньше. Как я могла поверить?» — девушка подошла к дивану, на котором безмятежно спал диктатор. — Ты… — тихо прошептала девушка… « — Жалко, что я сейчас не могу тебя убить. Слишком уж подозрительно это будет. И для тебя это слишком легкое избавление…» Но Мей не успела додумать мысль. Она почувствовала, как она теряет контроль над своими желаниями и над разумом в принципе. Последнее, что успела сделать Исакава, действительно сама управляя телом, так это найти в темноте силуэт, которые и стал причиной всех ее странных и беспорядочных мыслей мыслей. — Аня… -прошептала Исакава, вспомнив маленькую занозу, что предстала перед ней, выйдя из тени. Раньше эта сучка вечно крутилась около ее брата, но Мей и предположить не могла, что Хидан воскресит такую занозу в заднице. Почему же раньше она не замечала ее присутствия в здании? Неужели она специально скрывалась от нее, дожидаясь моменты, когда можно будет отомстить за то, что Мей убила ее? — Я специально воскресил ее, что в один прекрасный момент она помогла мне поработить тебя, ведь это с ней ты баролась за титул сильнейшего мага. — Хидан изящно встал с дивана показывая, что он и не думал спать. — Понимаешь, пока ты росла и развивалась заново, что я сделал специально, чтобы ты мне не мешала, я, впитав твою силу из твоего «умиравшего» тела, проспал всего 30 лет, вместо 50. Но уже потом я понял, что это неэффективное расходование такого нужного мне ресурса — твоей жизненной силы и магии. Поэтому, с этого дня ты источник моего бессмертия… Думаю, до остального ты и сама додумаешься. Анна, выкачав из Мей все оставшиеся силы, отпустила ее. Упав на пол, беловолосая со всей оставшейся силы, что ей оставили для поддержания жизнедеятельности, ударила кулаком по гладкой поверхности напольного покрытия. — Твою мать… — прошептала девушка, обреченно опираясь лбом о пол. Мей прокручивала у себя в голове все факты, что ей удалось найти и теперь, наконец, все начало складываться в одну целую картинку. Теперь все казалось таким глупым, а в первую очередь дурой оказалась она сама, ведь получалось, что Мей, сама не зная и не понимая того, слепо следовала плану брата, который оказался кровожадным убийцей и диктатором. И что теперь? Что ее ждет? — А теперь моя дорогая, — подойдя к сестре, Хидан взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. — Спать. Теперь даже такая слабая по своей сути магия могла вырубить наследницу. * — Именно так и появились первые бессмертные — лишь подобные первородным Мей и Хидану.

***

      Следующие дни для наследницы проходили будто бы в беспамятстве. Лишь какие-то куски реальности удавалось урвать Мей в промежутке от бодрствования до бессознательного состояния. Она четко знала лишь то, что она находиться в той же самой лаборатории, куда ее привели, чтобы вернуть душу в полумертвую тушу и что ее тело было утыкано трубками разных размеров. Они постепенно выкачивали из нее все, что нужно было Хидану для того, чтобы жить без перерождения: магию и жизненную силу девушки. Мей уже молилась о том, чтобы ее просто убили, но, конечно же, этого бы не допустили, пока магия в ее теле не прекратит восстанавливаться и девчонка просто не умрет. В один из таких дней, когда ей давали немного времени восстановиться, к ней пришел повидеться Хидан. Сев перед ней на пол, брат с издёвкой усмехнулся, наблюдая за тем как сестра старается поднять голову и посмотреть на него. — Я уже выкачал из тебя магии на 500 лет моей беспечной жизни. Как ощущения? Ты чувствуешь как твоя жизнь буквально утекает сквозь кожу? — беловолосый рассмеялся, наполняя своим смехом полупустой помещение, вдоль стен которого стояли баки, в которых спали некоторые из первородных. — Но я пришел рассказать тебе о том, что я уезжаю из этого здания. Теперь оно будет только твоей тюрьмой, в которой ты будешь находиться, пока не попрощаешься со своей жалкой и никчемной жизнью. А я уеду с Аней ближе к морю. Там и потеплее будет, да и народ поприветливее. — Хидан усмехнулся, пододвигаясь ближе к сестре. — Знаешь, там даже есть места, которым пока удавалось противостоять мне. — с издевкой прошептал парень, после чего резко встал со своего места, поправляя свою и так идеальную форму. — Но не волнуйся, я буду тебя навещать… Точнее сосуды. — Он указал рукой на баки с жидкостью и полумертвыми телами. — Возможно. Пока-пока. Мей смотрела Хидану в след и очень жалела о том, что не может сейчас свинтить с его плечь белобрысую голову. — Пошел… Нахуй… Ублюдок… — прошептала Мей, вкладывая в эти слова такие нужные ей сейчас силы. — О… Я-то пойду, а вот ты отсюда уже никуда не денешься, милая. — парень помолчал, явно что-то обдумывая. — Знаешь, я подумал, сделаю добро для тебя в последний раз. — посмотрев на сестру через плечо, Хидан оскалился. — Ты так быстро подчинилась воле Ани, только потому, что я тебя травил все эти месяцы. Я говорю тебе это, чтобы ты не чувствовала себя такой жалкой. Пока, сестрёнка. — Хидан скрылся из помещения, уступив место своим учёным, что следили за Мей и всем аппаратом, что к ней был присоединен. Мей опустила голову, ведь держать ее на уровне глаз брата было так же тяжело, как и сказать всего три слова. Почему-то девушка все ещё надеялась, что она сможет все исправить, но… Сможет ли?

***

      Было слишком шумно. В это месте, где жизнь уходила буквально сквозь кожу, было слишком шумно, что-то явно было не так. Мей изо всех сил напряглась и открыла один глаз, который послушался ее приказа. Будь у нее на это силы, девушка бы очень удивилась и не смогла бы сдержать радости, но сил не было, поэтому оставалось лишь смотреть на разворачивающуюся перед ней сцену. По всей лаборатории туда сюда ходили солдаты сопротивления, ведя за собой крыс ее брата и ученых, что следили за ней. Осмотрев толпу людей, Мей зацепила взглядом Рюка, что отдавал приказы, которые девушка слышала будто сквозь пелену. Рядом с ним непоколебимо стоял Шо, который пристально смотрел на нее, изучая. Поймав взгляд бывшего сокомандника, Мей, собрав последние силы, еле заметно улыбнулась ему, а после потеряла сознание. Это ли ее спасение?

***

      Сил открыть глаза не было, но и спать Мей больше не могла. Она чувствовала, что все вокруг нее изменилось. Нет больше колющей боли по всему телу от игл, что пронзали всю ее кожу, есть только чувство мягкой кровати и звук сопения человека, который спал рядом с кроватью Исакавы. Поскольку теперь магию из тела не выкачивали, Мей смогла, наконец, начать саморегенерацию организма. Конечно, это не восстановит потерянные силы и жизненную энергию, но это хотябы поможет привстать с кровати. Спустя некоторое время, когда восстановление шло полным ходом, Мей смогла открыть глаза и понять, что человек, сидящий рядом с ней пристально наблюдает за каждым ее движением. — Доброе утро, как ты себя чувствуешь? — спросил парень, увидеть которого Мей не смогла, ведь в глазах всё ещё стояла пелена. — Шо? — все-таки голос выдал парня. — Да, это я. Рад тебя снова видеть… Мира. Или как теперь тебя зовут? — с грустью спросил парень, сжимая руку девушки в своей. — Откуда ты?.. — Мей неподдельно удивилась, ведь до сих пор многого не могла понять. — Мы все знали с самого начала. Ещё когда ты принесла свое бывшее тело к нам на базу, я заметил на твоем бедре мой подарок и заподозрил неладное… — парень вздохнул. — Потом нам все рассказал Магистр и так, благодаря моему подарку, мы смогли тебя спасти. — Как? — девушка пыталась понять, что именно она упускает в их разговоре, ей не хватала всего одного маленького кусочка, чтобы этот сложный пазл собрался в единую картинку. — В нем был микро жучок. — Шо улыбнулся, наблюдая за тем как выражение лица Мей с каждым сказанным словом будто бы прояснялось. — Понятно. — на удивление Шо, девушка говорила сдержано. Она уже явно была не той, кем он ее помнил. С трудом сев в своей кровати, девушка опустила голову так, чтобы волосы полностью закрыли ее лицо от взгляда Шо, на всякий случай прикрывая его еще и рукой. Она не хотела, чтобы кто-либо сейчас видел ее искаженное лицо. Лицо той, кого снова предали, лицо той, что сейчас готова пойти на любые безумства, чтобы заставить брата вечно страдать. Лицо одержимой, обезумевшей девушки. В какой-то момент Шо не то что почувствовал, он увидел как от тела его подруг исходит черная аура. Он положил свою руку на плечо беловолосой и легко встряхнул ее. — Мира, ты как? — обеспокоенно спросил парень, не убирая руки с плеча девушки. — Мей… — Что? — Меня зовут Исакава Мей. И я та, кто убьет своего брата и отомстит, чего бы мне это не стоило. — Мей подняла глаза на Шо, тот в ужасе оторвал свою руку от нее и вскочил с места. Глаза девушки горели алым огнем, а вокруг нее все так же парила темная аура, крича о том, что она ни сколько не шутит. Она действительно вложит все свои силы в эту цель, что она поставила перед собой. Цель №1: Убить Хидана любой ценой.

***

      Прошло несколько дней перед тем, как Мей сама себе разрешила встать. Слишком много сил было у нее отнято, слишком много магии потеряно. Сейчас же Мей вела за собой жажда мести и девушка совершенно не задумывалась над тем, как она найдет брата или как победит его самого и его прихвостней, которые будут защищать его до последнего. Сейчас она лишь хотела натянуть на себя свою одежду, взять в руки верное оружие и пойти на поиски брата, но ее энтузиазм прервали вошедшие в ее комнату Рюк и Рин. — Что вам надо? — Мей не хотелось говорить ни с кем-либо, поэтому все, что слетало с ее алых уст было грубым и нервозным. — Мы хотим помочь тебе… Без твоих сил, ты не справишься с нашим врагом… — беловолосая не дала Рин договорить. Переполненная гневом, в мгновение ока она оказалась около врача и схватила ту за горло, поднимая женщину над землёй. Другой рукой она остановила Рюка, который собирался напасть, с помощью его же крови, которую она успела собрать ещё в прошлый раз. — Я — самое могущественное существо на земле. Я прожила тысячу жизней. Как ты — совершенно обычный, жалкий человек, можешь указывать мне, наследнице крови, что я могу, а что нет? — с надрывом говорила Мей, поставив Рин на пол, но не разжимая хватки. — Твоя сила… Была преобразована в лекарство, часть которого забрал твой брат… То есть, он сейчас имеет часть твоей силы. Получается, если ты не восстановишься до прежнего уровня до встречи с ним, то проиграешь. Банки… — Рин показала пальцем на небольшие баночки, что стояли на комоде при входе в комнату. — Там те самые пилюли. Те, что нам удалось забрать из лаборатории. Если ты выпьешь те, что в черной, получишь свою магию, а если те, что в белой, часть своей жизненной силы. — Мей, отпустив Рин, что упала на колени пытаясь отдышаться, равнодушно посмотрев на врача, подошла к банкам. Убедившись, что Рюк не снесет ей голову, пока она отвлеклась, девушка отпустила его. — Что будет, если я выпью все сразу? — Взяв из каждой банки по одной пилюле, девушка повернулась к врачу. — Ты умрешь. Твое тело не выдержит столько магии, ведь из тебя ее выкачивали постепенно, давая телу время восстанавливаться. Следовательно, там в несколько раз больше магии, чем ты можешь в себя вместить за один раз. Принимай их постепенно, давая телу привыкнуть и расширить возможный запас. — Рин подошла к Мей, вопреки недоверчивому взгляду Рюка и положила свою руку на ее плечо. — У нас общая цель, так почему бы нам не объединиться? Мы знаем где находиться твой брат, но только ты сможешь его остановить. Помоги нам… — женщина с мольбой посмотрела на бывшую ученицу, ожидая что же она решит. Вздохнув, Мей закинула в рот две таблетки, раскусывая их. — Я помогу, но с условием. — Рин посмотрела на Рюка, который ей кивнул. — Когда я убью брата я не хочу принимать никакого участия в вашей политической разрухе. Я хочу, чтобы мне выделили замок со слугами где-нибудь на дальнем севере. Хочу, чтобы меня не тревожили до конца либо моей жизни, либо жизни этого мира. Либо, пока обо мне не забудут. — Мей замолчала. Ей больше нечего было добавить. — Хорошо… — ответил Рюк, спустя некоторое время. Конечно все они понимали, что было бы лучше, если бы Исакава приняла участие в становлении нового мира и правительства в целом, но раз такого ее желание, то это ничтожная цена, что они заплатят за мир. — Тогда выйдите, мне нужно собраться. — Рюк и Рин покинули комнату их принцессы и направились к Магистру, чтобы доложить о принятом решении.

***

      Спустя час Мей так же появилась в кабинете Магистра. До самого вечера Она, Рин, Рюк, Шо и глава сопротивления обсуждали план наступления на теперешнюю базу брата наследницы. — Основная наша цель — убийство Хидана. Этим займется Мей. — Магистр сложил руки в замок, ещё раз продумывая весь их не сложный на первый взгляд план. — Мы должны выступить завтра на рассвете, чтобы ночью следующего дня быть у базы твоего брата. Первое, что нам нужно, так это отключить камеры. Этим займется Шо. Когда камеры будут отключены, вы должны добраться до советников Хидана и пленить их. После чего, спускаемся на нижние этажи, где расположены казармы. Пока мы все это проворачивает, Мей должна найти своего брата и покончить с ним. С ней отправится Рюк… На всякий случай. — Мей фыркнула. Ей не нужны были помощники. — Дальше по обстоятельствам. Ведь все в любой момент может пойти не по плану. Твой брат — не обычный человек, поведение которого можно предугадать. — беловолосая согласно кивнула. — Тогда, если никто не может предложить что-то ещё… В общем, удачи нам всем и… В любой момент ждите засады. — отдав честь, все кроме Мей вышли. — Что будет со мной после того, как я убью брата? — девушка хотела услышать, что ее требования будут выполнены. — Тебя убьют. — совершенно серьезно ответит мужчина, внимательно рассматривая лицо своей подчиненной. — Что? — Мей насторожилась. — Тебя будут бояться, даже не смотря на то, что ты станешь героиней. Если конечно мы не расскажем, что ты сестра нашего врага. — девушка поняла, на что намекает Магистр, шантажируя ее. — Я нужна вам рядом? Вы хотите, чтобы я и дальше помогала вам? С чего бы? Вы не сможете меня убить. — беловолосая была уверенна в себе, поэтому она не испытывала страха перед речью главы сопротивления. — Но ты ведь хотела спокойной жизни. Власть лучше, чем вечные скитания и бегство от всех людей, что ополчатся против тебя. — он открыто угрожал наследнице. — Если я соглашусь, что я получу? — Магистр хмыкнул, доставая из стола большую карту мира. — Ты получишь место в совете. Ты будешь моей правой рукой. Мы с тобой выберем дальнейшее правительство всех стран. — Мей хмыкнула. — То есть вы так же как и другие хотите власти? — Девушка знала, что в каждом человеке есть желание владеть, но… он не был человеком. Тогда кто он? — Не больше чем в любом другом, юная госпожа. — Магистр покорно склонил голову. Мей не была удивлена. Она уже все давно поняла, но продолжала играть в эту очень уж интересную игру. — Вы пробудили во мне алчность, дорогой мой друг. Я желаю весь мир к моим ногам, дорогой мой учитель. — на лице Мей снова промелькнула та самая сумасшедшая улыбка. Она наконец нашла поддержку в лице своего старого учителя, который скрыл свою истинную личину под маской обычного служащего стране человека. Встав с места, Магистр подошёл к беловолосой и встал перед ней на одно колено. — Да, моя госпожа. Как и тысячу лет назад я буду служить вам и помогу моей госпоже выполнить последнюю волю своего отца. Уверен, вы удивлены тому, что я жив, но… Позже я вам все объясню. Я никогда не признавал вашего брата. Я всегда видел в нем лишь вашу тень. — Исакава положила руку на плечо мужчины. — Встаньте мой друг. Вы наделены великой силой — моей силой и силой моих родителей. Я не удивлена, что вы живы, ведь я все знала о планах наших родителей, но не знала где вы можете находиться и в какой форме вы продолжаете существовать… — помолчав, Мей продолжила. — Лишь мой брат не смог познать великой магии, что была дана нам от родителей. — девушка ухмыльнулась. — А дефекты в системе, как вы знаете, нужно немедленно устранять. Мужчина поднялся, но голову все же склонил. Благодаря их семейству — сильнейшим магам всего мира, он смог прожить так долго, не являясь чистокровным существом. Теперь наследница великого рода сможет ещё продлить его жизнь, а отплатит он своей верной службой, ведь ему не было это в тягость. Он любил Мей, как родную дочь. — Как только мы устраним кровный дефект, мы сможем подмять под себя весь мир. Признаюсь, я не желала власти до сегодняшнего дня, ведь хотела лишь спокойствия, но раз вы со мной, политик, что может похвастаться немалым опытом, я готова попробовать править… — Мей сглотнула. Сама мысль об этом казалась ей чуждой. — Мирно. — Я рад, что вы доверяете мне. — мужчина сел обратно в свое кресло. — А пока, вы лишь моя подчиненная, юная госпожа. Ступайте. Улыбнувшись, Мей вышла из кабинета и направилась в свою комнату. Нужно было подготовиться.

***

      Позже, когда рассвет запылал на горизонте, а те, что должны были напасть, собрались около ангаров в ожидании приказа, Мей поняла, что так все и должно быть. В какой-то степени, она не понимала саму себя. Почему же она подчинялась брату, когда с грациозностью кошки и скоростью пули могла просто убить его? Почему она, смирившись, ждала своей смерти? Из-за слепой любви к нему? Из-за того, что она так сильно желала сохранить жизнь тому, кого ненавидели даже родители? Жалость или любовь? — Мей! — девушка не слышала. Думала. Она действительно перестала желать его защитить от всех напастей этого мира? Действительно перестала любить так искренне и трепетно как прежде? Действительно возжелала власти, предав желанный покой? — Мей! — девушку требовательно тряхнули за плечо. Она будто вышла из прострации. Взглянув на того, кто посмел ее потревожить, кивнула и, скинув со своего плеча его руку, руку Шо, пошла к машине, в которую легко запрыгнула. «Я не буду…» — взяв в руки свое оружие, что ей когда-то подарили ее сослуживцы, Мей крепко сжала его. — «Я не буду смиренно ждать своей смерти, а уничтожу ее причину. Я заберу его силу и навсегда лишу его возможности перерождаться. Отец… я поняла наконец, что ты хотел мне сказать, говоря, что сын-полукровка лишь «сосуд жизни». Моей вечной жизни, которая вскоре оборвется…» — девушка до сих пор не знала, чего она хочет, но, единственно, что она знала точно, так это то, что она никогда в своей жизни не пойдет против своих принципов. Машина со скрипом тронулась. Пока будет длиться эта дорога, Мей все для себя решит и выберет путь, по которому она, лишь она, пойдет без оглядки и желания вернуть все назад. Без желания отмотать жизнь и начать все с самого начала. Без сожаления. Наступила ночь и она как всегда была прекрасна. Все, кроме водителей машин и Мей, решили прикорнуть. Ночь беловолосой нужна была не для сна, а для мыслей, идей, познания самой себя. Ночные пейзажи нужны были не для любования ими, а для нахождения в них ответов на нелегкие вопросы, что рождались в голове девушки. Для принятия важных решений. Сейчас самое время. Целый день в дороге прошел с пользой для душевного состояния наследницы. Она наконец поняла для чего родители так носились с ней, поняла, почему же брат никогда ее не любил — это факт — поняла, почему же брат именно ее сосуд. Исходя из всего этого она выбрала путь, по которому будет следовать. Почему? Как? Об этом чуть позже.

***

      Сто, пятьдесят, двадцать, десять километров от места назначения. Машины остановились, люди покинули их, забрав с собой все самое необходимое для предстоящей миссии. Раздавая приказы, Магистр был как всегда сдержан, но от глаз Мей не смогла ускользнуть его напряженность. Он знал, что делает. Знал, как надо делать, и к чему какое его решение может привести, от этого и было так страшно. Он боялся ошибиться и подвергнуть смерти своих людей, которые безропотно доверили ему свою жизнь. Шо пропал из поля зрения. Его и ещё какую-то не знакомую Мей девушку уже отправили в здание для отключения камер. Все остальные притаились в ближайшем лесу, ожидая сигнала. Полчаса, час, и вот от них уже пришло короткое известие на коммуникатор Магистра. Справились. Разделившись, остальные поочередно проникли в здание через черный вход без каких-либо преград, ведь система охраны уже была взломана и полностью управлялась сопротивлением изнутри. Мей и Рюк должны были найти самого Хидана, а Магистр и остальные люди отправиться в казармы, но в какой-то момент все пошло не так, не по плану. В главном зале — только через него можно было попасть и в казармы и на верхние этажи — их уже ждали. Засада. Завязалась настоящая кровавая бойня. В этот раз Мей не осталась в стороне, хоть они с Рюком и вошли позже и запросто могли избежать бойни, она кромсала людей секирой, в которую преобразовалось ее оружие. Вот полетела чья-то нога, кровь хлынула на чёрную одежду девушки, вот чья-то голова покатилась по полу, Мей с отвращением отшвырнула ее ногой подальше от себя. Белые волосы от корней до кончиков были заляпаны остывшей и липкой кровью, которую девушка даже не замечала. Но вдруг, посреди бойни, где она уже не могла различить своих товарищей, она заметила знакомый силуэт, который быстро направлялся по лестнице наверх. — Рюк! — крикнула она капитану, что бился рядом с ней. — Я туда! — указав головой на свою цель, Мей кинулась вдогонку, игнорирую врагов, которые пытались ее атаковать. Добравшись до третьего этажа, Мей встретила в главном зале яростную Аню, чьи глаза сумасшедше блестели, что дрожала от предвкушения и желания расправиться со своим заклятым врагом раз и навсегда. — Я тебя прикончю здесь и сейчас! — Аня была на взводе. Вся в крови и какой-то непонятной грязи. Видимо она уже побывала на поле битвы на первом и цокальном этажах. Закинувшись двумя пилюлями, Мей с презрении посмотрела на свою соперницу, сила которой раньше вызывала у нее лишь издевательский смех. — Ты никогда не была для меня угрозой. — тихо, но с вызовом говорила Мей. Она была уверенна в себе. Девушка знала — она ни за что в жизни не проиграет не чистокровной шлюхе брата. — Ещё посмотрим! Сейчас ты слаба. Сколько бы времени ни прошло, след истощения на тебе все равно остался. Теперь мой уровень ни чуть не меньше твоего, дорогая. — Аня замолчала и резко накинулась на свою соперницу, игнорирую все законы физики. В руках ее была рапира. Мей же продолжала орудовать окровавленной секирой, которая значительно уступала рапире в маневренности. Почему же она не выбрала какое-нибудь огнестрельное оружие? Между ними завязалась магическая дуэль с применением оружия. Ни одна из девушек не желала отступать, яростно бросаясь на соперницу с утробным рычанием. Вскоре одежда обеих была похожа на рваные мешки, пропитанные кровью. Мей выдохлась, в ней больше не осталось магии для боевых приемов. Наступило истощение. Теперь даже магия крови была ей неподсильна и девушка больше не могла сдерживать ей противницу. Оставалось лишь сражаться так, используя секиру. Или… Аня накинулась на противницу ожидая, что этот удар окажется последним. Все произошло за долю секунды. Пронзительный крик обеих. Мей отшатнулась, прижимая рукой кровоточащий глаз. Аня же упала на кафель, под ней уже успела образоваться кровавая лужа, пока Мей приходила в себя, пытаясь остановить кровь. — Как? — Аня ничего не понимала. В ее руке была тяжелая секира, как она смогла выстрелить в нее? — Это морфное оружие. — Поверженная улыбнулась, понимая свой промах. — Как и в тот раз, помнишь? — блондинка посмотрела на наследницу, а по ее щеке покатилась слеза, которая смешивалась с кровью на ее лице. — Я так же лежала в холле вашего замка, а ты гордо возвышалась надо мной, собираясь добить. Видимо, это моя судьба — быть убитой твоей рукой в круглом залле. — Аня закрыла глаза и, последний раз улыбнувшись, испустила последний дух. — На этот раз навсегда. — Мей подошла к еще тёплому трупу, указательным и средним пальцами докаснулась до ее лба. От пальцев наследницы пошли черные витиеватые узоры, что распространились по всему бездыханному телу Анны, запечатывая ее душу и магию в теле Мей. Теперь она не сможет переродиться, даже с чьей-то помощью. — Теперь остался лишь братик… Я иду. — скинув с себя плащ, девушка порвала его на лоскуты, одним из которых она перевязала глаз. Видимо, его не получится спасти. Закину в рот ещё четырем пилюли, девушка двинулась дальше. Она уже почуяла брата.

***

      Пустынные коридоры, пропитанные лужами алой крови обычных людей, что Мей убила, пока дошла до нужной комнаты, в которой находился тот, кто стал причиной всех ее бед. Положив руку на холодную ручку, девушка повернула ее. Дверь тут же поддалась и беловолосая зашла, закрывая ее за собой на ключ, что торчал в двери, будто сам наследник решил закончить все именно сегодня, именно в этой комнате. В кабинете около окна, всматриваясь в даль и над чем-то размышляя, стоял сам Хидан. Он был как всегда собран, но это только на первый взгляд. Тихо подойдя к брату, Мей положила руку на плечо парня, сжав его. — Ну, все идет по твоему плану? — беловолосый повернулся к сестре, иронично подняв брови. — Честно? Нет… Я хотел, чтобы в этот раз ты умерла в моей лаборатории. Я не ожидал, что люди сопротивления придут за тобой туда, зная, что ты моя сестра — сестра убийцы. Но они пришли… — Хидан вздохнул, будто переводя дыхание для исповеди. — Я никогда не хотел быть лишь сосудом. Я хотел быть больше, чем просто твоей тенью, благодаря которой ты сможешь жить вечно. Я компенсировал дефектную магию умом, но у меня ничего не вышло. Столько раз мне удавалось тебя убивать, но мы каждый раз заново встречались около дерева, где похоронены наши родители, магию которых мы впитали, убив их. Я хотел жить, я хотел, чтобы ты просто умерла и не мешала мне жить. Почему все так? — Мей нежно докоснулась до лица брата, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. — Я хотела тебя защитить… Показать, что есть другой выход, который не подразумевает насилие, но ты оказался глух к моим словам, найдя лишь один выход. Пожалуй, мое терпение лопнуло. Тебе пора ответить за все, что ты сделал против меня и нашего клана. — Мей отошла от брата на три шага, вздыхая. — Исакава Хидан, за преступления перед семьей, за грязную кровь, за преступления перед всем миром и за запрещенные исследования я, Исакава Мей, наследница чистой крови и короны вечноживущих, приговариваю тебя, сына Эмилии — наложницы и Кирэса Исакава — бывшего короля, к смерти с применением печати наследника, то есть без права на перерождение. Но у тебя все же есть право на одну, последнюю просьбу. — Мей взяла в руки оружие, которое тут же покрылось черным дымом, что обжигал нежную кожу наследницы. Секунда и у девушки в руке вместо пистолета находиться коса, которая отражала в себе лучи восходящего солнца. — Я хочу, чтобы мы встретились еще раз. — Хидан улыбнулся той самой улыбкой, которая всегда пленяла Мей. — На этот раз для того, чтобы навсегда остаться вместе. Девушка понимала, что не сможет выполнить его просьбу, но все-таки, улыбаясь, кивнула. В кабинете повисло долгое молчание. Для них, демонов, которые выросли среди войны и распрей, молчание — это лишь еще одни бой за столь парадоксально хрупкую жизнь. Сейчас, этот немой диалог был как последняя ниточка, что связывала их судьбы и напоминала о том, что это не сон, а жестокая и беспощадная реальность. Реальность, из-за которой можно окончательно потерять рассудок. Хидан покорно встал перед сестрой на одно колено и, опустив голову, закрыл глаза. — Прощай… Занеся косу для удара, Мей не секунды не колебалась. Таково ее решение. Так для всех будет лучше. Так будет лучше для нее самой. По крайней мере она так считала.

***

      — Я не выполню обещания… Не смогу. — девушка нежно докоснулась до своей грудной клетки, чувствуя жар, обжигающий и без того израненные руки. Теперь там хранились душа Ани и Хидана. Их магия, жизни, воспоминания, всем, что делало их ими. Но, что бы она не совершила, Мей не могла не отдать брату должное и оставить его гнить в собственной обители, стены которой были пропитаны страхом и болью. Она похоронила его около той самой сакуры, где покоились их родители. В том месте, где происходила каждая их встреча, место, где Мей умирала целых два раза. Место, где она разделила с Хиданом свой первый поцелуй. Она похоронила его тихо. Без почестей, без слез и без лишних людей. Пусть он и был ужасным человеком, из-за которого происходило все самое плохое в ее жизни, Мей все равно любила его всем сердцем. Может и не совсем родного — он был внебрачным сыном их отца — но Хидан был ей ближе чем кто-либо другой из ее окружения. На самом деле, Мей никогда не хотела забирать у брата право на жизнь. Она никогда не хотела быть главной и обременять себя всеми этими «клановыми» делами. Почему-то сейчас, когда девушка стояла около могилы любимого брата, ей не хотелось больше жить. Не хотелось этих вечных тягот, смертей, воспоминаний… Хотелось лишь покоя. Упав на колени, Мей впервые за несколько сотен лет, заплакала. Так горько, так отчаянно, с диким воем, что разносился по всей округе, словно гул холодного ветра. Хотелось разорвать собственную душу в клочья. У нее не получилось не о чем не сожалеть. Не получилось отпустить прошлое вместе со смертью брата. Она оказалась слишком слабой для этого… Кто в этом виновата? Кто заставил их страдать? От кого зависит мир? От кого-то одного? От того, на кого вы повесили всю вину за то, что сами не смогли сделать?! Опомнитесь! Мы все желаем мира… но добиться его потом и кровью не желаем. Запомните, мы сами виноваты во всем, что происходит в мире. Но Мей поняла это только сейчас. Только сейчас она осознала все свои ошибки и все ошибки брата, которые привели их к такому концу. Они были слишком… Просто слишком.

***

      Время шло. Ничто не было вечном, как и обещание Мей. В один из длинных летних дней, когда жара казалась невыносимой, девушка пришла к своему наставнику. Аккуратно войдя в зал совещаний, девушка с алыми глазами преподнесла своему старому другу самый дорогой подарок, что у нее был. Поставив перед ним множество полных банок с таблетками разного цвета, Мей последний раз обняла своего друга и навсегда скрылась за порогом его мира, сказав перед уходом лишь одно: «Живи для жизни этого прекрасного и жестокого мира. Забери мою жизнь себе.» С того дня тридцать лет никто ничего не знал о ней. Говорили, что люди, которые хорошо знали ее, слышали по ночам звон того самого креста, что когда-то подарил ей Шо. Кто-то говорил, что видел в ночной мгле блеск прекрасных алых глаз. Кто-то уверял, что слышал ее нежный голос в прекрасном сне с цветущей сакурой, но было ли все это правдой так никто и не узнал. Лишь Шо знал правду. Тридцать лет спустя она пришла к нему с одной единственной просьбой, отказать в которой он не посмел. Через неделю он похоронил ее под той самой сакурой, что была местом встреч, смертей, слез, но и в тот же момент местом вечного счастья и любви. На закате дня, когда становится понятно, что жизнь лишь пустой звук без любви, сможешь ли ты понять, что потеряв самое дорогое, ты теряешь смысл жизни? Что можно сказать о самой Мей? Ей всегда было плевать на весь мир, который окружал ее. Ее никогда не интересовали люди, их мечты, желания, жизни, ей нужно было лишь раньше понять, что ей не нужно ничего из того, что она имела. Единственное, что она желала всем сердцем, но чего никогда не смогла бы получить: живой брат около нее и теплый дом, приходя в который она бы смогла с удовольствием произнести: «Я дома…» Нужно ли ей было что-то ещё? Не знаю. Могла ли она быть счастливой? Возможно. Что мешало? Она родилась не там. Не в том мире. Мир распрей, войн, алчных и жестоких людей. Мир, погруженный в бездну. Мир, где слова лишь пустой звук, а «чувства» лишь слово, что потеряло свой смысл. Так или не так, увы, решать и судить не мне. Думаю, на этом я закончу свой рассказ, ведь все когда-то приходит к логическому завершению. В нашем случае конец — смерть героини, что вернула миру спокойствие, не смотря на то, что она ненавидела его всем сердцем. Мир — основная единица счастья.