Право Истинного

Бэкхён помнил, как из собора они вместе с Чанёлем направились в трактир на окраине столицы. Альфа должен был забрать там свои вещи, а услужливый хозяин заведения предложил отведать вина. После этого память омеги обрывалась, и дальше была пустота. Поэтому он не мог отвести глаз от Сехуна, что сидел на обшарпанном деревянном стуле, в то время, как сам младший герцог был привязан к кровати по рукам и ногам. Альфа смотрел на него снисходительно с лёгкой усмешкой, вся поза его казалась расслабленной и умиротворённой, однако правая рука крепко сжимала рукоять боевого меча. Герцог любил этот меч, на нём не было лишних украшений, но важнее было то, что некогда он принадлежал его прадеду, седьмому королю Ревеи. — Где Чанёль? Этот вопрос вызвал у Сехуна лишь смех, однако он подал знак Каю, и тот скрылся за дверью, а через несколько минут на пол рухнул хозяин трактира. Он подполз на коленях к герцогу, моля о снисхождении. — Скажи, откуда этот омега здесь? — Всё расскажу, ваша светлость! — грузный альфа поднялся с пола, вытирая шёлковым платком пот со лба. — Барон де Клер продал, ух и цену запросил, волчий сын. Если бы ваша светлость чаще бывали у нас, то знали бы, что мы не просто трактир. У нас самые лучшие омеги в услужение! — А, кто этот омега, барон вам не поведал? — За долги его продали. А кто он? Так теперь без надобности, ваша светлость. Этого было достаточно. Без лишних слов Кай выволок хозяина вон. В комнате остался лишь Сехун, и насмешливая улыбка никак не исчезала с его лица, а Бэкхён не мог найти хоть слово, чтобы заговорить. Всё услышанное казалось жутким бредом. Это что, дом терпимости? Чанёль не мог его здесь бросить! — Это всё ты! — закричал он, срывая голос, — Ты приказал, так сказать! Что ты сделал с Чанёлем? Альфа поднялся с места и взял со стола кувшин с водой. Бэкхён не успел опомниться, как всё его содержимое полилось прямо ему на голову. Он лишь мог сейчас смотреть на Сехуна снизу вверх. — Я бы мог остановить вас ещё в соборе, но отпустил. Мне просто было интересно, верны ли мои предположения о благородстве вашего любовника. И я оказался прав, — Сехун сел на самый край кровати и наклонился к уху омеги, — неужели ты думаешь, что я не знал о твоей игре в письма? Слова застряли в глотке, и Бэкхён почувствовал, как задыхается. От голоса герцога веяло холодом, но губы продолжали улыбаться. Сейчас он был похож на кота, что лениво игрался с мышью. Хотелось заткнуть уши и ничего не слышать, но, кажется, Сехун не собирался быть милосердным к нему. — Стоило ему лишь кинуть взгляд в вашу сторону, как досье на всё семейство де Клер оказалось в моём распоряжении, — начал альфа, — старый барон крупно прогорел на строительстве кораблей и влез в большие долги, поэтому его наследник принял титул и прибыл в столицу ради выгодной партии. Право Истинного… Не знаю, как он узнал о нём, но его затея провалилась. Ваш Чанёль просто избавился от вас, ведь долги семьи никуда не исчезли. — Ложь! — Бэкхён не помнил, когда по его щекам потекли слёзы, но уже не мог их остановить. — Ненавижу тебя! — Какая ирония. Я влюбился в вас с первого взгляда, как вы были прекрасны, мой принц, словно божество спустившееся с небес. Но вы совсем не замечали меня, — он стёр слёзы с бледных щёк и коснулся их губами, — не страшно, если вы не любите меня, подумал я тогда. Разве достоин кто-то вашей любви? Я превозносил вас над всеми, другие омеги казались мне лишь грязью под ногами, они были годны только для того, чтобы утолить телесный голод. Я не смел пачкать вас. И что теперь? — в голосе герцога проскользнула горечь, — Вы осмелились полюбить кого-то? Вы стали, как все они, таким же грязным. — Ты убьёшь меня? На миг Бэкхёну захотелось, чтобы ответ был положительным. Потому что теперь он был во власти этого альфы. Он не был его юным супругом, что казался сущим ребёнком. Он был пугающим, жёстким и беспощадным. Его слова ранили в самое сердце, а душу заставляли леденеть от страха. Каким же был Сехун на самом деле? — Вы всё ещё мой супруг и младший герцог Корфолк, я слишком долго был мягок с вами, мой принц. Отныне я не стану терпеть ваши капризы, смиритесь, наконец, что ваш супруг я. И другого не будет! Он сорвался. С самого детства Сехун был вспыльчивым и импульсивным, однако пришлось научиться контролировать свои эмоции, скрывать бурю под равнодушием. Он слишком долго сдерживал всё в себе, и теперь эмоции хлестали, грозясь задеть любого. И сейчас под удар мог попасть именно тот, кого он всегда оберегал. Кого сейчас хотелось убить. Кай оказался прямо за дверью. — Я отправляюсь вперёд верхом, возьмёшь карету. Никто не должен знать, что здесь был я или мой супруг. — Есть некоторая сложность. — В чём дело? — Сехун остановился, не оборачиваясь. — Здесь наследный принц. — Каким ветром он здесь! — это доставляло неудобства, и всё же не смертельные, — Доставишь его в моё поместье. Лишний шум не нужен, пожар будет убедителен. — Как прикажет ваша светлость.

***

Они сидели в глубоких мягких креслах небольшой гостиной. Подлокотники из тёмного дерева, тёмно-красный бархат, золотая вышивка — эти кресла были абсолютно одинаковыми, но люди, что сидели в них — абсолютно разными. Один — наследник, другой — подданный. Когда-то давно их прадед, король Эрихт Справедливый, передал власть не старшему, а младшему сыну. И династия королей Ревеи сменила направление. Нынешний король был совсем плох здоровьем, и в умах многих гуляли похожие мысли, потому что наследник не подходил на роль правителя. Сехён долго избегал этих толков, старался успокоить министров и отвести от себя их взгляды. Но это было делать всё сложнее, потому что Крис совсем не помогал развеять сомнения подданных. — Что ты делал в борделе? — герцог решил спросить открыто. — Что и любой взрослый альфа, — наследник был зол, но и чем-то обеспокоен, поэтому сдерживал себя в рамках, — где омега, что был со мной этой ночью? — Так дело в омеге? — задумчиво протянул он, — Я приказал сжечь там всё. — Что?! — Крис сорвался с места и набросился на герцога, но выскочивший из тени бета скрутил его, без единого шанса вырваться. — Ваша светлость, — заговорил Кай, — вы не отдавали приказа, но я решил прихватить того омегу с собой. Сехун кивнул, и слуга отпустил наследника. Тот резко выпрямился и поправил на себе одежду, он не вернулся на место, а нервно мерил комнату шагами, пока двери не отворились и на пороге не показался совсем юный омега. Кажется, ему только исполнилось шестнадцать, его пшеничные волосы были коротко и неровно обрезаны, а глаза покраснели от слёз. Весь вид его казался Сехуну жалким, и взгляд его не мог зацепиться хоть за что-то, чтобы понять, чем же привлёк этот оборванец наследника Ревеи. — Лухан! — альфа кинулся к омеге, заключая в объятия, утирая слёзы. Могла ли эта картина вызвать умиление, если бы не казалась герцогу столь нелепой? Наследник престола и омега из дома терпимости. Такому не бывать. Даже фавориты не могли быть обычными простолюдинами. Сотни омег были рады и взгляду Криса, неужели он влюбился в грязного шлюшонка? — Ваше высочество, — наконец напомнил Сехун о себе, — вы же не думали скрывать это вечно? Я закрою глаза на эту неприятность, но вам придётся проследить, чтобы никто, и в первую очередь дядя, об этом не узнал. — Если твои шавки будут молчать… Как ты обо всём узнал? — Видят боги, это была чистая случайность. Кай, проводи гостей в их покои. — Не стоит беспокоиться, подайте карету. Когда в комнате Сехун остался один, он наконец смог расслабиться. Эти дни были слишком длинными и напряжёнными. Казалось, он ощущал усталость всем своим телом. Возможно, он бы мог ещё поразмыслить, как распорядиться новой информацией о наследнике, но в одних из покоев этого огромного поместья его ждал собственный супруг, и впервые герцог не знал, что ему делать. Всё слишком стремительно изменилось, и он не мог даже представить, какой теперь будет его супружеская жизнь.