Его подруга

Утром Чонгук, широко улыбаясь, поел на удивление быстро. Позавтракал и куда-то смотался, оставив сонных хёнов хлопать глазами, зависнув над завтраком. СокМи не спала, но и вставать с кровати не хотела. Интуиция говорила, что у бантан есть ещё «незаконченные дела», как выразился Намджун, поэтому работать не надо было. К тому же, Чхве поняла, что лучше сидеть тихо и не подавать признаков присутствия, желательно — спрятаться куда-нибудь. Работая в одиночестве в своей уютной, тихой квартире последние несколько месяцев, она была в шоке с нынешних будней. И людей. Чонгук сорвал её планы, без стука заходя в комнату. Он напел пару строк утренней песни и поставил на колени недовольной подруги поднос. Чай с лимоном и пара конфет привлекли её внимание куда больше яичницы с бутербродами. — Спасибо, — девушка хмуро посмотрела на него, на что он со смехом сел рядом. Чон не чувствовал того напряжения, что пропитало воздух вокруг художницы. «Я её давно люблю». «Я её давно люблю». «Люблю, как единственную девушку». СокМи отвела взгляд, начиная нервничать. Переживая о Чимине, она не разобралась в себе насчет Чонгука. Она смутно помнит, как в какой-то момент думала о Гуке как о классном парне, ревнуя его внимание к другим девушкам, но потом заверила себя, что это лишь лучшая дружба. Ведь с любовью можно перепутать многие чувства? Может, Чонгук спутал тоже? — Опять ты думаешь, — Чон ткнул пальцем в щёку художницы, как она делала это вчера. — Может, тебя кто-то из нас волнует? — легкая улыбка отразилась на лице бодрого парня, невольно заставляя СокМи мучиться. Она знала, к чему он вёл. И боялась, что он признается ей сейчас. Чхве ответила не сразу, что было непривычно для Чонгука. — Слушай, — девушка неосознанно закусила губу и сжала в руках поднос, что не скрылось от глаз друга. Он положил руку на её ладонь, попросив не волноваться ни о чём и просто рассказать всё, что хочет. — Твой вопрос... если тебя кто-то подослал, то мне не нравится никто из вас. Чхве не была уверена в своей правоте. Гук заставлял её сомневаться, опять задаваться вопросом «просто привязанность или реальные чувства», ломать голову, не находя ответа и тонуть в появляющемся хаосе среди мыслей. — А если никто не подсылал? — его голос сменился на полушепот, и если бы они находились на съемках дорамы, то СокМи непременно призналась бы ему в чувствах и доказала бы их жарким поцелуем. Но они не в дораме. В реальности. — Тот же ответ. Чон Чонгук! — она кинула на него грозный взгляд, попивая чай, и так и не притронулась к яичнице. — Я сюда, по-твоему, парня искать приехала? — А я слышал, — Чонгук приблизился к уху художницы, от чего она ощутила нечто странное. Признаваться, что «нечто странное» — это сердце, ускорившее ритм, сбившееся дыхание и исчезнувшие мысли, Чхве не собиралась. Ведь «нечто странное» испытывали влюбленные девочки или те, кто «не против». — Как ночью кое-кто разговаривал о тебе. Дверь открылась вновь, заставляя девушку растеряться, а парня — обернуться, отстранившись от подруги. Широкоплечий высокий парень в официальном костюме и парой бумаг в руках смотрел на них, сощурившись. Чонгук встал, заметив раздражённый вид хёна. — Все готовы, только вы с Чимином занимаетесь ерундой! Съемки совсем скоро, собирайся уже, иначе завтра подъем на час раньше. Бегом! — бросив на художницу явно что-то означающий взгляд, Сокджин ушёл. Что именно он хотел от неё, девушка и думать не желала, лишь оставила поднос на тумбочку и поблагодарила Чонгука. Чонгук уходить не спешил. Он стоял на месте, нервно кусая губу и прожигая взглядом СокМи. Она не поняла такой реакции, не успела понять, потому что Чонгук замотал головой и ушел, что-то забормотав под нос. Только когда дверь за ним закрылась, Чхве заподозрила, куда смотрел Чонгук, о чём думал и что хотел сделать. Хорошо, что он не решился. Он же о поцелуе думал? Она прикрыла глаза, опускаясь на кровать, и в её мыслях занял привычное место Чимин. Добрый. Веселый. Улыбчивый. С приятным голосом, красивыми глазами и особым шармом, особенно в те моменты, когда задумчиво покусывает губы. Образ не выходил у неё из головы. Чхве поняла, что значит сила BTS. Художница вспомнила и о словах Чонгука. Кто говорил о ней ночью? Сокджин? Нет, точно нет, ей вообще казалось, что этот парень сердился на неё. Может быть, Намджун? Вряд ли, он умный, уверенный, ответственный, а таким людям за такое время она вряд ли может понравиться. Чимин? Исключено — не было похоже, что он хотел с кем-то общаться. Юнги сразу выбыл — СокМи была уверена, что дальше музыки он ничего не видит. Хосок? Чхве улыбнулась, вспоминая его широкую улыбку и глаза, наполненные энтузиазмом. Вчера он был внимателен, умело соблазняя художницу. К Хосоку тянуло, с Хосоком хотелось говорить, с Хосоком ощущалась уверенность. Но художница покачала головой, потянувшись за бутербродом — нельзя ей сейчас думать обо всей ерунде. Главное продержаться тут до конца работы и свалить с чистой душой. Без приключений, без обещаний, без соплей из-за расставания. Чхве потянулась, села, свесив ноги с кровати и с трудом съела яичницу. Чонгук пересолил. Убрав поднос и вымыв посуду, художница увидела холодильник и застыла. Вот оно — то, ради чего можно тратить жизнь. СокМи начала искать подходящие продукты, представляя веселое времяубивание за неумелой готовкой. Вытащив необходимое, она нашла сковородку, как её телефон дал признаки жизни. Сообщение от Намджуна. | Ты не видела Чимина? Кажется, мы забыли его в общежитии. | || Нет. Мне зайти в комнату и разбудить его? || | Да, пожалуйста. Менеджеры очень злятся, будет здорово, если он поторопится. Он пятый в очереди на индивидуальной фотосессии, поэтому у него около полтора часа. | Пообещав сделать всё как можно скорее, Чхве положила сковородку и телефон на стол. Быстрыми шагами приближаясь к комнате, СокМи боялась, что Пака там не окажется. Тэхён предупреждал её, что он вспыльчивый и остро переживает ссоры, поэтому Чхве не исключала, что Чимин так и не вернулся домой. Открыв дверь, она поняла, что сердце находится толи выше, толи ниже, чем должно, когда увидела пустую кровать. Она старалась держать себя в руках и не паниковать и увидела кого-то на кровати у противоположной стены. Облегчение накрыло её с головой. Рыжая макушка принадлежала именно Чимину. — Опаздываешь, — СокМи ненавязчиво коснулась его плеча. Он поморщился, забормотав, сильнее закутался в одеяло и отодвинулся ближе к стене. Девушке пришлось наклониться ближе. Она почувствовала смущение, неосознанно рассматривая сонного айдола. Он нахмурился, проворчав что-то ещё, и тогда Чхве поняла, что влипла. Совсем не туда, куда стоило. — Вставай, ты проспал, — максимально повысила голос художница, отходя от кровати. Она была в ужасе от собственных мыслей, и когда Чимин зевнул, машинально садясь на край кровати, заверила себя, что он всего лишь уютный и добрый и напоминает ей кота, которого СокМи так сильно упрашивала взять домой в детстве. Не больше, не меньше. | Он дома? | — девушку отвлёк телефон. | Он уже ушёл? Всё в порядке? | — Увидев, что Намджун начал печатать третье сообщение, художница поспешила ответить. || Да, да. Сейчас выйдет || Девушка проводила Пака до входной двери. Ей снова стало грустно и обидно за него, потому что Чимин молчал и не улыбался, замкнувшись в мыслях. Неожиданно она поняла, что хочет отомстить небольшой шалостью. СокМи задумалась, замерев у вешалки, кто участвовал в той потасовке. Чимин, Хосок и Сокджин выходили тогда из комнаты, Намджун и Тэхён даже не попытались разгладить конфликт, а Юнги их крики просто проигнорировал. Вспомнив, что Шуга насолил ей тоже, она решила начать с него. Внутри появилось приятное злорадное чувство, заставляющее с новыми силами продумывать месть. Первым делом девушка вернулась в комнату и открыла ящик тумбочки. Кто она? Верно — художник. Прихватив любимую гуашь, которой она пользовалась исключительно во время творческих всплесков, СокМи пробралась в комнату репера. Страшно стало уже у его двери. Она вспомнила его в гневе и по-мазохистски улыбнулась. «Мне конец» — подумала девушка и с большим энтузиазмом прошла в комнату. Светлые стены и небольшой бардак, широкий стол, гораздо вместительнее, чем у Чонгука, компьютер и клавиатура с мышкой. Художница не удержалась, сев в темное кресло на колесиках. Она не заметила, как пара ярких желтых капель с её палитры попали на черную ткань. Покрутившись пару раз, девушка поставила палитру с красками на стол, и задумалась. Она нарисует то, кем является Мин Юнги после своих обидных поступков. СокМи подошла ближе к стене и сделала контур рисунка. Всё еще сомневаясь, она бесконечно прислушивалась, не войдёт ли кто. Проведя большую работу максимально аккуратно, она поняла, что ей не нравится. Чтобы никто не увидел ту неэстетичную мазню, что нарисовала художница, она принесла стакан воды и плеснула на стену, размывая рисунок. Ей было больно смотреть на то, что она сотворила с комнатой Юнги, поэтому она просто по-быстрому вышла. Следующей жертвой она сделала Джина. С помощью тонких кистей она изобразила его лицо на его же подушке. С небольшими искажениями — старшего мембера можно узнать, но красотой он тут совсем не блещет. Время от времени её отвлекали сообщения Намджуна, которые постепенно с деловых перешли на дружеские — «тебе не скучно?», «в пяти минутах есть неплохое кафе» и в этом духе. Отвечая на сообщения, девушка оборудовала красками в его комнате. Намджуну достались неразборчивые надписи на столе и пара клякс там же, у Хосока пострадали носки, а Тэхёну она разукрасила домашнюю одежду. Только закончив мыть кисти, она судорожно выдохнула, потому что кто-то зашел в дом. — Я забыл очки, — крикнул Тэхён, хлопнул дверью и быстро вернулся к выходу. — Кстати, Чимин окей? — Нет, — отозвалась СокМи. — Он грустный был. — Пройдёт, — Ви махнул рукой и скрылся на улице, предупредив, что индивидуальные съемки окончены, и через пару других мероприятий они вернутся. Одержимая новыми всплесками чувства несправедливости, Чхве разрисовала ванную комнату и каждое зеркало в комнатах провинившихся мемберов. Не пострадали только Чонгук, Чимин и сама художница. Дожидаться возвращения СокМи не решилась, поэтому, одевшись потеплее, ушла из общежития. Это был отличный шанс разобраться, наконец, в себе и просто узнать город.