Его подруга

Мемберы вернулись домой. Они были не в лучшем настроении. Буквально все поцапались как могли на последних съемках. Кто-то даже грозился свалить из группы. Намджун едва успокоил их, хотя сам рвал и метал, будучи злым и недовольным. Бантаны все еще фыркали и переглядывались друг с другом. — Эй, ребят, давайте улыбаться, — замахал руками Тэхён и ткнул локтем в бок Хосока, чтобы тот не дулся и тоже разрулил обстановку. — СокМи-нуна ждала весь день не для того, чтобы переживать за нас. Пересилив себя, участники согласились. Хосок вдохнул, выдохнул и пошутил, остальные — нервно рассмеялись. Со смехом прошла и обида, ведь на съемках накосячил каждый, все решили исправиться и просто двигаться дальше. Уже не такие недовольные, они зашли в дом. Юнги принюхался и с подозрением нахмурился, но говорить ничего не стал. Мемберы старались вести себя тихо, чтобы сделать сюрприз, но очень громко перешептывались. — Это запах гуаши? — удивился Хоби, скидывая неудобную обувь. Юнги посмотрел на него, ведь тоже понял, что СокМи что-то натворила. — О да, свобода ногам! — Наверное, она рисовала, — оживился Тэхен. Он совсем не считал, что художница сделала что-то плохое. — Как думаете, она решила сделать нам подарок?! Или нарисовала чей-нибудь портрет? Но мемберы устали настолько, что не пофиг было только Ви. Он хотел узнать, что приготовила подруга Гука. Настроение в предвкушение поднялось, и Тэхен совсем забыл о ссоре бантан, из-за которой распереживался. Ви был готов обнять художницу сразу при встрече, поэтому с широкой улыбкой пошел к ней в комнату. Остальные — на кухню. Внутри комнаты СокМи никого не оказалось. Пожав плечами, Тэхен прошел вглубь. Он с интересом рассматривал комнату девушки. На её столе, в стакане, он обнаружил мокрые кисточки и снова улыбнулся. А на кухне было не так весело. Все узнали, что что-то не так по ужаснувшемуся Джину. Он схватился за сердце, удивленно смотря внутрь кухни и дышал через раз. — Я даже... это... — казалось, хён сейчас упадет в обморок. Намджун осторожно положил ладонь на плечо СокДжина. За его широкими плечами ничего не было видно, и все замерли от любопытства, что же натворила художница. Наконец, Джин молча развернулся и ушел. А на кухне творился полный беспорядок. СокМи забыла убрать кастрюли, сковородки и продукты обратно в холодильник. Вздохнув, Намджун взглядом заткнул всех, кто хотел прокомментировать это, и отправил их по комнатам. Он решил убрать все сам. Но Хосок и Юнги решили помочь ему. Первый — потому что ему стало жалко Лидера, второй — чтобы Джун ничего не разбил. Прибираясь, Шуга нашел оставленный на кухне телефон художницы. Он бросил приборку, мол, помог чем смог, и направился в комнату, прихватив её телефон. Как обнаружил Мин, пароля на нём не было. Юнги фыркнул от такой беспечности и выключил экран. Ему не были интересны фотографии или сообщения художницы, но любопытство с каждым шагом нарастало. Он остановился у комнаты. Рука привычным, уверенным движением легла на ручку, и дверь поддалась. Юнги зашел, закрывая её за собой. Зашел и впал в ступор. Сильный запах красок смутил его не так сильно, сколько стена. — Ты труп. Черти внутри парня проснулись, требуя свободы. Успокоиться? Прояснить ситуацию? Нет, сейчас Юнги это ни к чему, он просто переломает кости СокМи, не только её, если кто-то помешает. А тем временем, совсем забыв об общежитии и бантанах, Чхве сидела в парке с пластиковым стаканом чая. Она уже давно обнаружила, что забыла телефон. Но у нее же есть Чонгук, он обо всем позаботится и защитит её скелеты внутри андроида. На айфон ей, к сожалению, не хватало. Допив, девушка поняла, что совсем не хочет думать. Особенно о Чоне. Это было слишком сложно, непонятно, а еще была куча «если» и «а может». Зато у неё разыгралось настроение. Бантаны, наверное, пришли уже. Они злятся? Сильно? Чхве встала со скамейки, выкинула стакан в мусорное ведро и подошла к прохожему. — Простите, можно позвонить? — получив положительный ответ, СокМи улыбнулась. Она набрала номер Джуна. — Ало? Это СокМи, я в порядке, я гуляю. Вы уже вернулись? Намджун не отвечал. Все то время, пока он молчал, девушка успела не на шутку перепугаться. Юнги был в бешенстве — это стало ясно по его громким матам. Кажется, он говорил что-то про суд и про неё. Что-то обидное, поэтому СокМи нахмурилась. Ну да, перестаралась. Обзываться-то зачем? Помимо Юнги было слышно и остальных, просто Мин был громче других. Хосок выл, что это были его любимые свеговские носки и негодовал, за что ему влетело, СокДжин грозился никогда больше не готовить, а Тэхен пытался всех успокоить, потому что в свою комнату пока не заходил. — Поняла, что натворила? — как можно спокойнее спросил лидер, но Чхве поняла, что он тоже злится. Нет, не так. Он раздражен, сильно раздражен, что девушке стало стыдно. — Это она звонит?! Дай сюда, — голос Юнги прервался, потому что Джун сбросил вызов. СокМи облегченно выдохнула и отдала телефон. Кажется, вернуться в общежитие ей не светит. Интересно, пары купюр хватит, чтобы махнуть обратно в Тэгу? Вряд ли. Чхве, наконец, поняла, что реально переборщила. Но обратно ничего не вернуть, да и она не жалеет. Так всем и надо. Девушка прогуливалась вдоль дороги, по которой редко проезжали машины. Эта улица не была популярной, поэтому машины стремились скорее пересечь её, чтобы скучные несовременные дома сменились ярким центром Сеула. СокМи не поверила, когда увидела знакомый силуэт. «Показалось» — упрямо думала она, зная, что не показалось. Это действительно был Чимин. Чхве ускорила шаг. Рыжий парень не смотрел на неё, он выглядел дико уставшим и грустным. Быстро приближаясь, СокМи заметила дорожки от недавних тихих слез. Пак остановился посередине пешеходного перехода и смотрел вдаль улицы. На быстро приближающуюся к нему машину. И даже не пытался пошевелиться, будто окаменел. Что же, одним участником меньше, другим больше, с кем не бывает. Он ничего не сделал для этого мира, заставлял всех вокруг переживать, даже фанатов. У Чхве сбилось дыхание от ужаса, и она перешла на бег, предупреждающе крича его имя. Чимин посмотрел на девушку. Она поймала его равнодушный взгляд. Художница все еще была далеко, чтобы оттащить его. Машина — рядом, она обогнала СокМи, не думая тормозить. Дыхание Чимина сбилось, он без мыслей смотрел на яркие фары — «давай, набери скорости, сбей меня насовсем». Девушка остановилась без сил — беглец из неё никакой. Пару секунд, и Пака не станет. Художница всхлипнула, не веря своим глазам. Она ведь даже не могла позвонить в больницу. Душа ускользала из тела вместе со слезами. Мемберы совсем не подозревали о давно затаившихся мыслях Чимина. Даже сейчас. Они грозились закопать СокМи на заднем дворе. На этот раз все, даже лидер. Хосок решил действовать хладнокровно и отплатить художнице тем же. — Чем она там дорожит?! Кистями?! Скетчбуками? — все разом посмотрели на Чонгука, который, затаившись, быстро уплетал кимчи. — Выкладывай. Он заметил взгляды хёнов и замотал головой, с трудом проглатывая еду. Но отступать было некуда. Мемберы зажали его в круг. — Она же убьёт вас, не надо, — Чонгук с мольбой посмотрел на Намджуна, но тот был холоден как никогда. — Пфф, — взвелся Шуга, сжимая кулаки. — Это она тут умрет, — он залпом выпил стакан воды, болезненно вспоминая, как его комната сейчас выглядит. — Просто вышвырнем все ее вещи в окно, пусть сваливает, че, одна художница на всем свете что ли? — Хорошо, я скажу, — вздохнул Чонгук, лишь бы его нуну не выгоняли. С виной на душе, он начал рассказывать.