Его подруга

Телефон, возвращенный Шугой в сохранности, был рядом. Номер Намджуна — тоже. Единственное, что отсутствовало — выход. — Алло, ммм, Намджун-оппа, ты же знаешь, как я люблю тебя? Ты классно репуешь, готовишь и, вообще, боженька всея земли. Как дела? — Оппа? Всё хорошо? — усмехнулся Ким и почувствовал неладное. — Мм, всё супер, люблю тебя. Слушай, а, ну, это, я тут думала, всё такое… короче, это не я, честно, но твоя машина — снос вразнос, в смять и так далее, прости. — Где? — В стене нашей обители. — Окей, — и сбросил вызов. Прошло двадцать, сорок минут, час, два часа… а Ким всё не приезжал. Чхве запереживала, что ему пришлось через весь город возвращаться. Или он попал в аварию!? Позвонила Джуну, и ей ответили. — Всё в порядке? Не ранен? — сразу обеспокоенно перешла к делу художница. — Всё отлично, — отозвался весёлый голос в трубке. — А у тебя как дела? — Круто… э-э, ты едешь? — Нет, а ты? — Не смешно, — возмутилась девушка и начала постукивать пальцами по рулю. — Я тут тебя жду, вообще-то. — О, правда? Зачем? — Намджун-ши, не прикидывайся. Я разбила твою машину, разве можно после этого не вернуться? — Недавно я был оппой, — Джуну явно было весело, в отличии от девушки. — И мне понравилось больше, чем «ши». А машина не моя, Джексон одолжил. — Джексон? Кто такой Джексон? — девушка заметно занервничала. — Он тут рядом сидит, уже заподозрил что-то неладное, дать поговорить? — Ким Намджун, — предостерегающе протянула девушка и сбросила вызов. Что за Джексон такой и страшен ли он в гневе? И что страшнее — удалить трек Юнги или разбить машину друга Джуна? Тяжело вздохнув, Чхве выбралась из автомобиля и вернулась в общежитие. Хотелось кушать. Еда — самое трудное, что давалось в жизни Чхве. Оказаться в удачном месте в нужное время — тоже. СокМи правда хотела просто покушать. Но вместо еды она получила Хосока. Парень — только из душа, уставший, но жутко довольный, он не сразу заметил художницу. Хосок остановился возле двери ванной и вытирал полотенцем волосы, а одежды, помимо домашних шорт, на нем не было. Закончив, Хоби все же заметил девушку и её слегка порозовевшие щеки. — Воу, прости, я… — Хоуп растерялся, удивленный приходом СокМи. Ему польстило смущение девушки, но неловкость растянулась в воздухе. — Живот классный, — Чхве закашлялась и быстрым шагом сбежала на кухню. Зачем она это сказала, вдруг, Хосок подумает что-то не то? Но тело у парня было на «пять». Подобные мысли смутили еще больше, хотя Чон и находился в другой комнате, она до сих пор чувствовала чужой взгляд. Прожигающий. Дразнящий. Чхве помотала головой и медленно выдохнула. Есть перехотелось. А вдруг Хосок тоже придет перекусить? Нет, к такому девушка не готова. — Даже не знаю, что хуже, — жаловалась СокМи пятью минутами позже. — Остаться с вами на месяц дольше или никогда больше не встречать. СокМи нашла убежище в комнате Ви и Джина. Первый понимающе запер дверь на замок и позволил Чхве распластаться на его кровати. А сам сел на пол и слушал. — А зачем закрываться надо было? — Не напоминай, — все мысли о Хосоке художница упрямо гнала прочь. — Ладно, если и остаться на месяц дольше, то только в этой комнате и с тобой. — Ага, — Тэхен смутился таким словам и отвернулся. Улыбка так и рвалась наружу, а кончики ушей вот-вот были готовы покраснеть. Закончив с философскими рассуждениями о бантанах и жизни, жизни и бантанах, СокМи все-таки покинула спасительную комнату.