Его подруга

— Глаза закрой, муха залетит, — Юнги был непривычен такой пристальный взгляд, а еще сердце, решившее устроить бунт в его же грудной клетке. СокМи рассмеялась, парень не ожидал такой реакции. — Ничего веселого, всего лишь грустная правда. — Очень грустная, — Чхве во всю улыбалась. — Я аж реву. — Ну-ну, не реви, а то залетит не только муха, — хмыкнул Шуга, спрашивая себя в мыслях, чем он вообще сейчас страдает. Суровый репер, называется. Чхве ответила лукавым взглядом и пододвинулась ближе. — Чего делаешь, места мало? — буркнул Мин и отвернулся. Теперь рассматривал ножку кровати уже он. — Очень, — парень с недоверием вернул на девушку взгляд. — Ты сегодня разговорчивее, чем обычно. Заметил? — Тут и замечать-то нечего, — уже тише ответил Юнги, сглатывая. СокМи была близко, как и смерть от слишком быстрого пульса. В мыслях — шаром покати. Хотя, одна-единственная идея плавала где-то в недрах подсознания — «поцелуй её». — Маньяк Юнги, куда ты смотришь? — возмутилась девушка все с той же улыбкой — бодрой, веселой, но не такой, как обычно (улыбки перед расставанием всегда иные), и немного отодвинулась назад. — На твои губы, — парень шумно вздохнул и помотал головой, прогоняя муть в голове. И поспешил исправиться, согнать любой намек на чувства. — Ты когда-нибудь перестанешь их кусать? Аж страшно становится. — Я не кусаю их, — скептически протянула девушка. — Ну давай, придерись еще к чему-нибудь. Юнги молчал, замкнувшись, и упрямо смотрел в сторону. Что он только что сказал? Agust D этого не простит. Что он сейчас собирается сказать? Да какой уж там Agust, Шуга собственноручно задушит себя. Решив, что умирать все-таки не хочет, да и девушка все равно пошлет его и уедет в далекие края, Юнги промолчал. Боролся с собой. «Слабак. Не слабак, а здравомыслящий. Ага, а кто хотел увести СокМи у Гука и Чимина из-под носа? Хотел, но обстоятельства решили иначе. С каких пор ты скидываешь все на обстоятельства? Я не буду делать этого. Нет, признайся, ты должен признаться. Не хочу я. А почему она так на тебя смотрит, давай, она ждет от тебя этих самых слов. Не ждет». Шуга зажмурился и сделал выбор. — Всё, надоела, сваливай. — Не-а, это комната Чимина, для начала. И Хосок просил не уходить, это я так, для людей с плохой памятью говорю. — Он с Чимином не придет, никто не придет, пока мы с тобой, счастливые или злые, не выйдем из комнаты, — пробормотал Юнги с безысходностью, а потом продолжил, угадывая вопрос девушки. — Он хотел оставить нас наедине, чтобы мы поговорили. — В смысле, зачем? О чём? — СокМи действительно заинтригована. Нет, в голове у неё таились подозрения, совпадающие с реальностью. Но кто знает этого Юнги — злится он, смотрит с восторгом или просто страдает фигней. — Мы уже поговорили обо всем, о чем надо было. А теперь — проваливай, либо уйду я. — Ладно, — СокМи заметно расстроилась и поднялась с пола. — Обидно, на самом деле. Я не хотела, чтобы наша последняя встреча закончилась такой твоей просьбой. Её душа потребовала найти утешения. И если раньше она делала это в объятиях Чонгука, то теперь смело могла смотреть в глазам лишь двум людям — Хосоку и Чимину. С обоими хотелось общаться, на обоих хотелось смотреть... да чего уж там обманывать, они вызывали легкость и радость. Те люди, которых хочется обнять. Просто, без лишних мыслей или намеков. Просто потому что ну сами так и просятся на долгие, трепетные объятия, забавные бормотания и, вообще, всякие глупые мелочи, которые, тем не менее, вызывают восторг. — Ребят, — девушка пришла на кухню и сразу заметила этих двоих. Кто бы сомневался. — Ваши незаконченные дела — это еда? Ладно, ладно. Я знаю, что вы все подстроили. Юнги рассказал. — Ну и как у вас там с ним? — встревоженно спросил Чимин. Он желал лучшего хёну, в конце концов, классный друг и, вообще, девушка Шуге не помешала бы, особенно если у них взаимные чувства. Но так же Пак просил плохие новости. Не специально, конечно, не намеренно, просто внутри что-то съежилось, вскинуло все грехи Юнги наружу, уверяло, что отказ послужит ему наказанием, а Чимин, заботливый, милый и пушистый, как раз имеет право на прелести. А девушка просто села за стол и украла у Хоупа бутерброд. — Он сказал что-нибудь необычное? Вы перешли... ну, на новый уровень? — Хосок явно волновался за друга, две пары глаз настойчиво уставились на СокМи. И если Пак дожидался своего часа, злорадствуя каждому отказу, Хоуп, наперекор псевдониму, не стремился к чему-то. Он хотел просто помочь друзьям. Порадоваться за них. Возможно, немного погрустить из-за невзаимности, но, зато, кто-то из них семерых будет счастлив. — Расскажи подробней. — Сначала мы извинились за все грехи, потом поговорили о мухах, а потом меня послали, — протянула художница, ненавязчиво пододвигая чашку чая Чимина к себе и осушая её полностью. — Прости, твой чай спас мне жизнь. — В смысле послал? — не понял Чимин. Хосок смотрел на него так же удивленно и пожал плечами. — Да не суть, — протянула Чхве, цепляясь взглядом за следующий бутерброд. — Ладно, пойду паковать чемоданы. Девушка ушла с улыбкой, пока парни размышляли, почему Юнги такой Юнги. Со сборами она управилась быстро, ибо вещей мало. Она осмотрела комнату еще раз, и вздохнула. Не хотелось забывать ни одной секунды, проведённой здесь. Она ещё не попрощалась ни с кем. И прощаться не хотелось, потому что СокМи боялась, что неловкое признание парню само вырвется из груди. Позже бантаны собрались вместе. Даже Чонгук вернулся. Он заставил себя улыбаться и уверять, что всё окей, но разбитый вид говорил об обратном. К слову, разбитым был не только вид, но и костяшки. Все восьмеро собрались за столом, что было лишь в первый день приезда художницы. Все улыбались, шутили, смеялись, но всё это было пропитано грустью и пониманием. Время близилось к шести. Девушка нервничала, думая о встрече с Тэхёном. Праздничный, точнее, прощальный ужин завершился, тогда-то все и заметили, что Ви нет на месте. — Пойду, поищу его, — СокМи оделась теплее. Хосок, Чимин и Намджун порывались пойти с ней, но она упрямо отказывалась. От настойчивости мемберов отвлек меланхоличный голос Джина. — Успокойтесь, у них в шесть свидание, — парни и девушка одновременно обернулись на старшего. Тот, не обращая внимания на взгляды, продолжил убирать со стола. — Ч-чушь, — возмутилась девушка, но вышло неуверенно. Она замахала руками, мол, не слушайте его. — Просто доверьтесь мне. СокМи надела шарф и шапку. «Это вещи Тэхёна» — удивился Чимин, а художница в ответ подмигнула и приставила палец к губам. Входная дверь издала тихий хлопок. Девушка пошла на крышу. Ви ждал её, широко и радостно улыбнулся, когда увидел приближающийся силуэт.