***
— Подожди, нам нужно поговорить, — раздраженно бросила Харли своему партнёру, который отчитывал на ходу одного из своих людей, по неосторожности оставившего фургон припаркованным в совсем другом переулке, до которого еще нужно было дотащиться. — Харли, я занят, — последовал быстрый ответ. Джокер обратил на девушку не более внимания, чем на траву и цветы, растущие в клумбах. — Ты так на неё смотрел! — с негодованием выкрикнула Харли, догоняя его, и взгляд ее вновь выражал неодобрение и ревность. — Как смотрел, дорогуша? — процедил он сквозь зубы, обернувшись и посмотрев злыми тёмными глазами в недовольное лицо девушки. Этот взгляд был предупреждением, что ей не стоит продолжать эту тему. — Кстати, будешь так хмуриться, морщины будут… Но ее уже было не остановить. Вечный недостаток любви, нормального отношения, возможно, ласки и внимания теперь выплеснулся в негодование и претензии, которые она высказывала ему практически в спину. — Не надо прикрываться делами, ты прекрасно можешь отвлечься на разговор со мной, даже занимаясь тем, чем всегда! — Харли-и-и, Харли-и-и, Харли-и-и… Детка, закрой уже, пожалуйста, рот… — угрожающе прошипел Мистер Джей. — Ты действительно, солнышко, считаешь, что можешь предъявлять свои необоснованно ревнивые претензии мне? Голос, которым он произнес слово «солнышко» был таким зловещим и в то же время спокойным, что у девушки зародилась следующая мысль — лучше бы ей сейчас отсюда бежать без оглядки, подальше от его нарастающего раздражения. А то ведь можно и отхватить по полной. — Я... — начала было Харли, но он своим взглядом пока еще мягко намекал на то, что ей точно нужно заткнуться. Иначе он в нее что-нибудь кинет, или куда-нибудь полетит она. Продолжать нарываться ей не стоило. Джокер начинал злиться, он раздумывал, не метнуть ли в неё один из своих ножей, но потом пришёл к выводу, что на деле непрактично разбазаривать попусту инвентарь. Посему придётся ограничиться словесным, но очень дельным внушением: — Крошка, если ты ничем не занята, а вообще-то должна бы, то пойди попинай дорожные столбы своими прекрасными сапожками… — тон голоса получился очень небрежным, словно бы он высказал какую-то будничную вещь или вовсе ничего не означавшую ерунду. Харли для вида ещё немного поворчала. Но сообразив, что так ничего не добьётся от него, она, тихо бормоча себе под нос какие-то возмущенные словечки, отошла подальше. Ведь и правда может доиграться, ступить через грань, как это уже бывало. Такой уж у нее был сложный характер. А порезы и синяки, знаете ли, девушку не очень украшают. Благоразумно отодвинувшись подальше, как раз к вышеупомянутому столбу, арлекина не смогла удержаться и выпалила оттуда: — А все-таки, Джей, ты ей искренне улыбнулся! — Тупая… — мрачно вздохнул криминальный гений, на секунду тронув языком собственные губы, и вдруг швырнул в неё одну из сумок, набитую деньгами. — На, понеси-ка! Девушка, не ожидавшая такой подставы, получила сумкой в плечо и наконец-то соизволила замолчать, чем вызвала у клоуна безумно громкий вздох, но уже явного облегчения. Плечо болело, все-таки он мог поставить ей синяк такими обычными вещами, что она и сама в это никак не могла поверить. Что, разве возможно причинить сильный удар какой-то там тканью и кучей бумажек? Просто с таким парнем, как Джокер, приходится жить как на пороховой бочке, с вечной неопределённостью, не зная, останешься жива или умрешь. Ну, или, в конце концов, он же банально мог ее прогнать или просто однажды проснуться и спросить: «Ты кто, черт бы тебя побрал, такая?» От него можно и нужно ожидать все, что угодно. Еще утром, например, он мирно пил с ней кофе и даже потрепал по щеке, а теперь кидает в нее вещами… Правда, то, что она виновата сама, этого Харли признавать не желала. Но всему приходит конец, и пропала охота девушки действовать Джокеру на нервы и злить. Наконец, она вняла его словам, и с самым спокойным видом поволокла сумку за собой, весело напевая старую песенку группы Queen.I was born to love you With every single beat of my heart Yes, I was born to take care of you Every single day of my life!