Проект «Начало»

По приходу домой Гилберт сразу получил своё первое задание: — Пока я занят делом, ты должен покормить мой подзвёздник... — Чего? – изумился альбинос. — Э-э...подсолнух мой. Кормовая смесь на кухне в холодильнике, в оранжевой банке. – Брагинский взмахом руки определил парню направление к кухне и ретировался в свой кабинет. Гилберт Байльшмидт (благодаря возвращенному паспорту, он снова начал носить фамилию) вздохнул и потопал выполнять поручение. Отыскав кухню лишь с третьей попытки (первыми двумя были туалет и чья-то спальня), он распахнул холодильник (дверь которого почему-то открывалась внутрь) и, порывшись, вынул рыжий контейнер размером с майонезное ведерко. Повертел в поисках названия или состава, но не нашел даже даты изготовления. Любопытство заполыхало атомным реактором, и Гилберт откупорил крышечку... — Фу, блин! – и захлопнул крышку обратно, ибо в нос ему ударила вонь, при том ни с чем не сравнимая. – Что за дрянь такая?! — Это специальная подкормка для цветка хозяина, сделанная из золы и животной крови, — донеслось с потолка. — А-а, понятно. Стоп, а ты кто такой?! – Гил завертел головой, желая заметить источник звуков. — Дом. – ответил дом. Альбинос так и сел, где стоял. — Нифига себе! – он восхищенно посмотрел на потолок. – Так говорящие дома еще ведь только в разработке, а у Брагинского уже!.. — Ну, — в голосе дома послышались нотки гордости, — хозяин себе и не такое может позволить. — Класс. – Байльшмидт прищелкнул языком и мечтательно возвел глаза вверх. – Вот устроюсь на работу, поднакоплю деньжат и тоже куплю себе болтливую квартиру... — Гы... – усомнился дом. — Чё ты там возникаешь?! – обиделся парень и махнул на здание рукой. Потом глянул на зажатую в ней банку и вспомнил про подсолнух. – Пошел я цветочки кормить. А ты сиди тут... — Ну и буду сидеть. – в свою очередь оскорбился дом. – А ты вали. Гилберт покинул кухню, поднялся на третий этаж, шагнул в комнату и прирос к полу. Голодный подсолнух топорщил лепестки, его корзинка (соцветие с семенами) превратилась в бездонную воронку, хищно усаженную клыками семечками. Гил гулко глотнул (ГГГ :D), и цветочек утробно что-то просвистел. Его голос был похож на низкие ноты органной установки. — Ну вот, а я хотел семак пощелкать. – расстроился парень. – Теперь кто кого пощелкает — это еще вопрос... Встала новая проблема. — Эй, дом, ты здесь? Здание оскорбленно сопело в динамик. — Ну извини, не дуйся. Скажи лучше, как его кормить-то? В горшок эту дрянь вываливать или в пасть складывать? – альбинос вооружился стальной лопаткой. — Интересно, все люди такие тупые? Где ты видел, чтоб растение соцветием потребляло пищу? – дом, видать, сегодня был не в настроении. – Ты когда-нибудь жрал жопой?! Байльшмидт помрачнел, выкладывая удобрение в горшок угрожающе свистящего подзвездника, и решил ответить на предпоследний вопрос: — Венерина мухоловка. — Очнись, парень! Она охотится листьями! — Ну... – Гилберт почесал черенком лопатки затылок, разглядывая довольно мурлычащий цветок, который спрятал свои зубы и вновь выглядел разноцветным подсолнухом. – Росянка, орхидеи всякие... — Это да. – после небольшой паузы согласился дом. – Но перед тобой не орхидеи и не росянка! — Да ну тебя, ботаник! – Гилу наскучил трёп здания, и он удалился в отведенную для него комнату, где завалился на кровать и уснул. Что-то разбудило его через несколько часов, потыкавшись в шею. Еще не до конца проснувшись, альбинос повернул голову и встретился взглядом с ...другой головой. — АААА! – с воплем и грохотом парень переместился на пол. То, что он принял за голову, на проверку оказалось белым шариком-лепешкой с сиреневыми глазами и небольшим носом. Этакий колобок, завернутый в светлый шарф. Штука имела безобидный вид, и Байльшмидт осмелился протянуть руку. На ощупь было мягко и тепло, шкурка словно замшевая. – Что это такое? До-о-ом... — Вы, люди, зовете это «моччи». — Так моччи – это ведь жрачка! — Ты уже видел здесь синих человечков, плотоядные подсолнухи и говорящие дома, чему ты еще удивляешься?! – взъярился дом. – Просто прими это как должное и не мешай мне спать! Гилберт задумчиво гладил курлыкающего моччи. Успокоившись, он улегся снова и задремал, сквозь сон чувствуя мягкую мурчащую штуку под боком. Вечером его снова разбудила голова. На сей раз светло-синяя, просунувшаяся в дверь. — Ужинать идешь? — Спрашиваешь! – вскочил Байльшмидт. Кровать закачалась и сонный моччи испуганно съежился. Альбинос схватил и передал его Ивану. – На свою животину. Она меня чуть не до икоты напугала. «Если б не мое излучение, ты б уже и икал, и поседел, и ума лишился» — тоскливо подумал босс, забирая одного своего питомца и пропуская в коридор второго. Все вместе они прошествовали на второй этаж, где располагались кухня и столовая. В последней за огромным столом расположились две миловидные девушки, которые негромко беседовали и пили что-то горячее. — Оля, Наташа, знакомьтесь – это Гилберт. Он теперь живет с нами. – радостно объявил Иван Иванович. «Сказал так, будто девушку домой привел и с предками знакомит, блин!» — вспыхнул Гил, а трое инопланетян, прочитав эту мысль, покатились со смеху. Альбинос, естественно не понял причины смеха, и Брагинскому пришлось выкручиваться. Замяв дело, все уселись ужинать. Байльшмидту досталась большая порция мясных котлет и чашечка бульона, исчезнувшие в мгновенье ока. От плотного ужина парень осоловел и сонно водил глазами, краем уха слушая болтовню Ивана с сестрами и не понимая ни словечка (они разговаривали на родном языке, но Гил этого не знал). Моччи успокаивающе хрустел кормом из мисочки на полу, а альбинос клевал носом (хорошо звучит...), пока не разлегся на лавочке у стола. — Мусик, ты переборщил со снотворным. – спокойно констатировала факт старшая сестра Ивана Ивановича – Вила-украса, девушка довольно впечатлительная и беззащитная на вид, но на самом деле имеющая характер, мягко говоря, стервозный. Несмотря на короткую немодную стрижку и синеватую кожу, пользовалась огромной популярностью у мужской аудитории (да и на кожу то они не смотрели, они не отрывали глаз от огромного бюста). — Но будь он в бодрствующем состоянии, я бы не смог его исследовать, Вилочка! – оправдывался босс. – В нашей информационной базе слишком мало ресурсов о людях,а у меня появился шанс увеличить объем этой информации. К тому же – правителю особенно понравится – я буду исследовать альбиноса, а это не рядовой человечек, это... – Колфармустер помахал руками, не в силах подобрать точное слово. Но Ольга поняла его и потрепала по волосам – «Тогда работай, а мы спать». Сестры покинули столовую. Брагинский оторвал недовольно пискнувшего моччи от миски и сунул за пазуху, мгновенно растолстев животом. — Беременным тяжести таскать нельзя. – остановившись над Гилбертом, хмуро заметил Иван Иванович и тут же сам себе ответил. – А придется! И-и раз! –подхватив на руки парня, мужчина зашагал к выходу. На пороге комнаты он остановился. – Хетрон! Посуду помой. –и вышел.