Проект «Начало»

Весь день Гилберт был паинькой. Он послушно выполнил приборку, послушно вымыл моччи, и даже сам, без напоминания, покормил цветок. Подзвездник, кстати, теперь отреагировал на альбиноса куда положительнее, даже погладил листом по голове. Моччи прямо тянулся к Байльшмидту, в результате чего, парень с пару часов просидел на полу под лжеподсолнухом, рассказывая ему и «космическому колобку» (так он назвал моччи) различные истории. Всё это время дом не выходил на связь и не подавал признаков жизни. Наверно, он очень боялся, что Гил пристанет к нему с расспросами. Остаток вечера альбинос провел в одиночестве в своей комнате, накапливая эмоции к приходу босса. До того накопил, что разозлился. Наконец, клацнула входная дверь. — Терпеть не могу оттепели... Хетрон! Включи сушилку! – донеслось с первого этажа. Гилберт хмыкнул, собрался с духом (как-никак на откровенные разговоры нарывается) и бесшумно спустился в прихожую. Прислонившись к косяку, скептически разглядывал фигуру стоящего к нему спиной Ивана Ивановича. Потом Байльшмидт заметил, что шибко увлекся этим делом и вспомнил, зачем собственно приперся. — Привет, хозяин. – язвительно произнес он. — Здравствуй, Ги... – руки инопланетянина замерли на пуговице, так и не расстегнув ее до конца. Поворачиваться Брагинский не спешил, ибо чувствовал, что всё лицо наливается краской смущения, и постарался это скрыть, однако тщетно: альбиносу сзади отчетливо были видны светящиеся синевой уши Ивана, старательно прячемые тем в шарф. Молчание затягивалось. Альбинос стремительно прошагал к боссу, развернул Брагинского за плечо лицом к себе и поразился: ни одной суровой черточки на физиономии от того мужчины, что растолкал его сегодня утром. Сейчас Иван Иванович напоминал мальчишку, без спроса съевшего варенье, которому очень стыдно, и который не знает, что дальше делать. Но Гилберт задавил в себе росток приступа жалости и умиления и жестко произнес: — Ты ведь что-то хочешь мне рассказать? Говори, я внимательно слушаю. — Только не в прихожей... – выдавил Колфармустер, который чувствовал себя взятым в плен и скованным каким-то страшным обязательством. Снятое влажное пальто просушивал виновато сопевший дом. — Значит, ты спрашиваешь, почему у меня светло-синий кожный покров, «рабовладельческие замашки», говорящий дом и «хрен пойми кто в нем»? Тут дело вот в чем – я не землянин...я с другой планеты. Не надо делать такие глаза, я не вру... Ну и что, что не выходили на контакт! А как еще быть, если люди на всякого мирного прохожего с автоматом кидаются?! Почему я тебе это рассказываю? Во-первых жалуюсь. Во-вторых ты сам потребовал, а в-третьих , я должен открыться перед каждым своим питомцем. Как «с какого перепуга»? Ты сам согласился. А поздно уже что-то менять ведь ты обедал с моей семьей. «И чо»? «И чо»?! по обычаю, питомец, евший на одном столе с хозяевами, становится частью имущества, не способной отделиться... Уйти от темы? Ты же сам... А-а-а! Ну да, тебе же это напоминает о прежней работе, хех! Сидеть! Не ругаться! Не хватало еще, чтобы дом от тебя мата набрался... Нет, про дом я расскажу позже, а сейчас я буду говорить о себе... Не надо так блестеть глазами, я поясню только самое основное. Разочарованно вздыхать тоже не надо. Так о чем то бишь я? Ах да! Так вот, меня зовут Колфармустер, и мой дом раньше стоял на планете Маручикьюу в системе Хентакля... Хватит ржать! Между прочим, твое имя на наш язык переводится еще смешнее, «ключ к райским воротам Красных фонарей», ха-ха-ха-ха! Ладно, не дуйся. Так вот, мы бы с радостью сидели и дальше на своей планете, но пришел... Нет, не «пипец», а Век Косморазведчиков, и самых сильных из нас погнали осваивать вселенную. Не помню кто, а на самом деле наш нынешний правитель, по секрету тебе скажу, наткнулся на Землю аккурат во времена Второй Мировой. Человечки ему понравились, и он набрал себе тех пленных, что были милостиво предоставлены ему правительствами воюющих стран. Что правитель делал с теми людьми – мне не известно, однако после окончания войны он вернулся на родину очень огорченным. Я в те годы как раз исследовал планету подзвездников, а вернувшись на Маручикьюу, сразу получил задание – отправляться на Землю. Собрался, и сестры со мной напросились, прилетел. Некоторое время чисто излучением и спасался, сейчас люди вроде уже не такие внимательные, меня не опознают. Что? Сколько таких как я еще? Ну, на Земле мы есть в каждом крупном городе. По три штуки. Потому что это разделение на классы работы: воин, ученый, собиратель информации, его еще шпионом называют. Кто я? Я – ученый. Что значит «непохож»? Не совпадаю со стереотипом? Ну простите... Ну вот к примеру Артур – твой бывший начальник – тоже является ученым, и он прилетел не на свое место. Да, я его послал. Не в этом смысле... Хм, ну открыть тебе их личности я не могу, это всё-таки секретная информация, но воин работает охранником мэра этого города, а собиратель... он вроде бы травкой по ночным клубам торгует...не помню. Да, он собирает информацию о жизни в здешней среде, я ее (информацию) обрабатываю, а воин обязан защищать нас в случае чего... «Чего»? Нападение или бунт аборигенов, вражеские атаки из космоса... Враги вряд ли сюда сунутся, здесь для них слишком холодно... А мне не холодно, мне жарко... Да, хладнокровное. Сам ты лягушка. ... Да, обиделся. ... ...Ничего не надо делать, просто попроси прощения...Это можно сделать и с той половины комнаты, не надо подходить. Не приближайся! Я что ли не говорил, что умею читать мысли?! Вот именно, «ой»! Перестань об этом думать, мне стыдно! Отойди... Сестры-то? Они на неделю в другой город уезжают и там работают... Зря я это сказал. Теперь-то ты мне со своими пошлыми мыслями прохода не дашь... Гилберт и сам не особо понял, с чего бы его так внезапно повело в сторону Ивана. Просто вдруг захотелось сесть поближе, прикоснуться. Дико захотелось. Странное желание зародилось в мозгу и искрой подпалило интерес, азарт, мол, слабо? Слабо оказалось бедному телепату, который буквально вжался в кресло от приближающегося альбиноса. Когда Байльшмидт всё же совладал с ненормальным порывом, инопланетянин медленно встал и , не спуская с парня глаз, смылся в ближайшую стену. — Что за бред? – смущенный Гил провел ладонью по лицу, и на мгновение ему показалось, что он словно снимает вязкую маску. – Вот ведь, с кем поведешься... Чтобы оправится от внезапного испуга, босс пробрался на кухню и принялся глотать мясной отвар, вынутый из холодильника. — Х...хозяин... – робко воззвал Хетрон. – Что это было? — Не знаю. – Колфармустер закрыл холодильник. – Знаю только, что сегодня я к этому питомцу ближе чем на семь метров не подойду. — Что мне ему сказать? — Скажи, что я приболел. – Иван, избегая коридора, пробрался в свою спальню, лег на кровать. – Кажется мне, что всему виной эта антенна в голове моего человека. Эх, поскорее бы Кровобух позвонил... – с такими мыслями Брагинский уснул. Утро началось с напряженки. Инопланетянин и альбинос столкнулись у двери в ванную, потом у двери в туалет, а после окончательно встретились на кухне. Во время завтрака бифштексами Гил заскучал и решился прервать молчанку: — Я вчера с братом связался. — М? – оторвался от своих мыслей Колфармустер. – Ты не говорил, что у тебя есть брат. — Есть. Младшенький, — усмехнулся Байльшмидт, — и он мне предложил место работы. — Здорово. Устраивайся. Вот подзаработаешь баксов и купишь себе квартиру... – что-то не горел Иван желанием находится в одном помещении с этим...этим. непонятным и отчего-то жутким. Особенно после вчерашнего. – Что за работа хоть? Гилберт усмехнулся. — Продавец в зоомагазине. – с вызовом бросил он, хитро косясь на хозяина. Брагинский отрезал очередной кусочек мяса, сунул в рот, прожевал, проглотил, и тут до него дошло. — Не-е-е-е-ет! – застонал он, сползая лицом по столу, ведь зоомагазин находился прямо напротив здания фирмы «Продукшн». То есть из окна своего кабинета Ивану Ивановичу придется наблюдать широкие витрины и замечать за ними белую шевелюру своего питомца, что будет каждый раз вызывать в душе инопланетянина (а она у него есть?) противоречивые и непонятные ощущения. Пока Колфармустер, углубившись в ужас, представлял себе детали такого разворота событий, альбинос тихо обошел стол и, наклонившись к уху Кола, ласково прошептал: — Я тебя после работы ждать буду... «Он меня испытывает! – понял Иван Иванович, — Надо срочно выходить из положения, или грош мне цена!» Поэтому босс медленно повернулся лицом к еще не успевшему отстранится парню и улыбнулся: — Я согласен. Только посуду вымой, подзвездник покорми и на работу не опаздывай. – встал и удалился из кухни. «Счет сравнялся!» — с удовольствием подумал Брагинский, вспоминая растерянное лицо своего питомца. Зато пока инопланетянин переодевался с своей комнате, ему пришлось дать волю коленям, и те выдрожались так, как никогда в жизни не вибрировали. «Что со мной такое? – смущенно недоумевал Колфармустер. – Никогда такого не было, даже когда в плену на Хэппии сидел, а тут вдруг... Что он ко мне так привязался? Почему меня это пугает? Не понятно...»