Счастье для папы-одиночки

      Сон, ребёнок, домашние дела, работа, сон. Именно в таком круговороте жизни я живу, существуя, как никчёмное животное. Уволенная модель, изнасилованный омега, брошенный на произвол судьбы и работающий на панели. Что ж… Все мы в детстве мечтали, а потом разбились о стену реальности. — Папочка… Папочка, проснись.       Кто-то аккуратно трясёт меня за плечо. Еле открываю глаза и различаю два таких же, как и у меня, медово-карих глаза. — Рин, что такое? — Папа вдруг упал, и я испугалась… Папа, не умирай! — по щёчкам Рин начинают катиться слёзы.       Оказывается, я от перенапряга свалился прямо на месте. Сажусь и обнимаю девочку, прижимая к себе, поглаживая по голове. — Тише, я просто немного устал. Прости.       Шепчу ей на ухо. Кто тут не свалиться… Надо и малышку накормить, напоить, одеть, в доме порядок навести, да и на работу успевать. Почему я не сделал аборт? Может, испугался, может ещё чего. Да, я жалуюсь, но я знал, на что иду и взял себе целью обеспечить Рин, даже если придётся в два раза больше продавать своё тело. Почему именно на панель? Ну, во-первых, за мою работу моделью набрались те, кто с удовольствием меня нагнёт, во-вторых, хороший заработок, причём сразу же и выплата, а в-третьих, график позволяет мне быть с Рин, когда она больше во мне нуждается, ведь ночью она спит. Отпускаю девочку, когда она успокаивается и целую в лоб. — Пойдём, тебе тоже надо покушать.       Улыбаюсь, вставая с пола. В качестве компенсации, я вытребовал у агентства квартиру или денежную выплату. Ну, директор решил пойти мне навстречу, а именно выдал мне однокомнатную квартирку и немного денег, на которые я первое время и жил. Сердце было не на месте, ведь приходилось оставлять Рин одну совсем младенцем, но что поделать… Позже я подружился с одной девушкой по соседству, которая жила с мужем, но тоже оставалась одна и она с удовольствием присматривала за моей малышкой, пока я… зарабатывал деньги, ублажая альф. Мы пришли с Рин на кухню и, усадив её, я посмотрел на время, а после на девочку. — Рин-чан, давай поужинаем, а потом папа побежит на работу. — Снова? А я хотела, чтобы ты мне почитал, — она разочарованно вздыхает. — Когда папа уже будет засыпать со мной?       Я закусываю губу. Рин не знает, где её отец работает, но понимает, что работаю я на износ и что это необходимо. Вздыхаю и, разложив скромный ужин по тарелкам, ставлю одну перед ней и сам сажусь напротив. Но только я успеваю взять ложку в руку, как раздаётся трель дверного звонка. — О, а вот и Харука-сан пришла, — выдыхаю с неким облегчением и иду открывать.       Не хотелось всё-таки пятилетнюю девочку оставлять дома одну, хотя поджёг или чего похуже Рин устроить явно не могла, я ей хорошо объяснил, чем это сулит. Харука была девушкой явно старше меня, да и сын у неё на три года старше Рин был. Девушка улыбнулась мне и обняла, я обнял её в ответ. — Вы вовремя. Мне уже пора. Простите, что снова прошу вас об этом… — Ничего. Беги.       Моя рабочая сумка всегда собрана, так что быстро одеваюсь и, попрощавшись с дочерью, вылетаю из квартиры. Я уже и так опаздываю, но, к моему великому счастью, я успеваю.

***

— Эй, Кисе, тебя там зовут.       Оборачиваюсь и вижу, что мне машут в призывном жесте. Беру всю волю в кулак и уверенной походкой иду к нужному столику. У нас, на удивление, не такая развратная форма как в других барах. У нас это полупрозрачная рубашка (под ней ничего) и чёрненькие шортики. Эдакий деловой стиль. У альф ещё галстуки. По этому признаку можно в темноте понять, кто есть кто. Подхожу к столику, на меня пожирающе смотрят две пары глаз. Оба альфы в возрасте, но довольно-таки подтянутые и приятные на вид, а то бывают такие, что одна внешность тошноту вызывает. — Звали? — нежно, как и полагается, спрашиваю я, переводя взгляд то с одного, то на другого и обратно.       Я разглядываю их лица. Похоже, что им на вид не больше 30. Оба в строгих костюмах, с «ёжиками» на голове, только один блондин, а второй с тёмными волосами, но точный цвет сказать не могу. Ещё могу сказать, что второй смуглый. Блондин улыбается, и тут мне вспоминается этот клиент. — Кисе, неужели не узнал меня? — Простите, сюдзин-сама*. Моя промашка, но я Вас уже вспомнил, — присаживаюсь около блондина и смотрю на второго. Видимо, уловив мой вопросительный взгляд, первый засмеялся. — Это мой знакомый. Первый раз тут, но ты же будешь паинькой, Кисе? — Ох, конечно, буду. Принести напитки? — Да, что-нибудь слабоалкогольное, а то завтра снова на работу. — Вы такой занятой, Сюдзин-сама, — наигранно смеюсь и поднимаюсь, получив лёгкий шлепок по ягодице.       Вздрагиваю, но ничего не говорю. Им разрешено, а мне не положено. Через минут пять приношу заказ альфам, снова усаживаясь между ними. Темноволосый до сих пор какой-то зажатый, чувствую лёгкий толчок в спину в сторону того, сразу схватывая намёк, и, подсаживаясь к клиенту ближе, прижимаясь, и смотрю ему в глаза, но как только я приближаюсь к его губам, то в нос бьёт его запах. Это так неожиданно, что даже отшатываюсь и отсаживаюсь подальше. — Эй, Аомине, ты чем-то противным набрызгался? — смеётся блондин, ловя меня, чтобы вдруг не сбежал.       Так называемый Аомине, тоже во все глаза таращиться на меня. Это не я один почувствовал, или он так на меня смотрит, потому что я так среагировал на него? Он мотает головой и откидывается на спинку дивана. — Простите, мне надо на свежий воздух… Я с-скоро. — Вскакиваю с места и быстро иду к чёрному входу.       Выскочив на улицу, ёжусь и прижимаюсь к холодной каменной стене, ночной ветер позволяет быстро придти в себя. Чёрт… это же… Нет, мой истинный отец Рин, хотя это чувствовал только я, да и трудновато понять, от кого именно девочка, ведь до сих пор держу в тайне то, от кого она появилась на свет. Этого мужчину я не знаю, иначе бы запомнил его лицо. Лицо того подонка, который пустил меня по кругу, хотя я доверился ему. Не жалею, что не умер лишь из-за Рин, если бы умер я, то и её не было бы на свете. — Кисе!       На улицу вылетает смуглый альфа и, оглянувшись по сторонам, замечает меня. Он подходит ко мне вплотную и хватает за руку. — Нет, стойте! Не надо! — пытаюсь вырваться, но Аомине явно сильнее меня.       Мои вопли, видимо, услышали охранники, ведь чёрный вход находится за углом от главного. Они оттаскивают от меня Аомине и хорошенько так встряхивают за грудки, а тот рычит и явно пытается заехать хотя бы одному обидчику по роже, но те крупнее его. Тут же пролезаю между альфой и двумя этими охранниками. — Всё хорошо, ребят. Мы сами всё уладим, простите.       Альфы ещё раз гневно смотрят на нарушителя и уходят на своё место. Облегчённо выдыхаю. Проблем мне ещё не хватало сегодня. Хоть виноват и клиент, а за «спасение» вычитают в два раза больше процентов от заработка. Никакой совести. Я поворачиваюсь к Аомине. — Зачем Вы пошли за мной? У меня проблемы будут, если вас побьют. — Кисе… Тебя ведь Кисе Рёта зовут? — Да. — Что модель делает в таком месте?       Мои глаза становятся круглыми, как блюдца, от удивления, и я отхожу от альфы. — Откуда вы знаете? Хотя… меня трудно не узнать. — Верно. Ну так, что ты тут делаешь? — Меня уволили, а из-за… — осекаюсь, сглотнув. Стоит говорить об этом случайному клиенту? Мало ли. — По кое-какой причине меня не взяли в другие агентства, и вот, я здесь. Вам-то что. Простите, но давайте вернёмся назад и… мне надо работать.       Аомине тяжело сглатывает и смотрит на меня. — Плевать на него. Плачу любые деньги, и ты мой на всю ночь.       Изгибаю вопросительно бровь, но альфа лишь кивает, отвечая на мой немой вопрос. — Хорошо. Тогда Вы поговорите со своим другом, а я отмечусь.

***

— Заходи.       Прохожу вперёд и захожу в квартиру Аомине. А квартирка побольше моей будет. Моя, словно каморка. Разуваюсь, следую за парнем в комнату. Судя по синеющему пятну на щеке того, Сюдзин-сама оказался зол. Ну да, как тут не взбеситься. Привёл одного к любимому омеге (по его словам, он любит именно мою технику обслуживания) и тут меня уводят из-под носа. Почему-то мои мысли приходят к Рин, как она там?.. Злится на меня, наверное, а утром надуется и будет так сидеть, пока не получит извинения и сладость. Улыбаюсь от этого, а после возвращаюсь в реальность к своему заказчику. РОV Аомине — Эй, куда ты меня привёл? — Да успокойся ты. Просто расслабимся и всё. Есть тут один охрененный омега, любые деньги выложишь, но только чтобы его получить. А вот и он.       К нашему столику подходит блондин, довольно милый на личико. Он смотрится старше из-за немного отросших волос, да и вид у него усталый. Но, по всей видимости, он тут популярен. Это чудо исчезает, уходя за напитками. — Ну, как тебе Кисе-кун?       Не сразу понимаю, что блондин обращается ко мне. — Нормальный, — только и фыркаю я.       Но сам чувствую что-то странное, особенно, когда парень подсаживается и тянется за поцелуем, но сам же и отшатывается. Запах… Его блядский запах! Он мой истинный? Да ладно, серьёзно?! Нет, я, наверное, просто устал, вот и чудится всё подряд. Но ещё кое-что… Кисе. Где-то я это уже слышал. Кисе… Рёта? — Слушай, а он случаем не модель? — Был, но он, вроде, залетел, и его карьера полетела прахом. Но, да, этот тот самый Кисе Рёта, поэтому-то на него и спрос в этом баре. Кто не хочет хорошенько отодрать такого омежку?       Подрываюсь с места и бегу за парнем, он, кажется, через чёрный вход вышел. Выскакиваю на улицу и замечаю его. О Боже… В свете я смог разглядеть его и это точно тот самый омега, тот которого я так обожаю. Смешно говорить, но он единственная мужская модель, которая заинтересовала меня. Хочу ему это сказать, но в порыве чувств хватаю его за руку, а потом меня ещё и двое бугаев оттаскивают от него, неправильно всё поняв. Я должен сделать его своим. Должен забрать к себе и огородить ото всех. — Плачу любые деньги, и ты мой на всю ночь.       Спустя минуту понимаю, что сболтнул это сгоряча, но задуманное осуществить просто обязан. Конец РОV Аомине

***

— Слушай, можно спросить? — Слушаю. — А правдивы слухи, что ты якобы был… ну, то, что у тебя есть… не подумай, мне просто интересно, — Аомине мнётся. Ему явно неудобно. — Не хочу хвастать, но да. У меня есть ребёнок. Более ничего рассказывать не буду, ведь вы мне платите не за это.       Альфа согласно кивает, получив ответ на свой вопрос.

***

- А-а-а… ха-а-а… Ао… Аомине!..       Фамилия альфы как-то сама срывается с губ. Он двигается медленно, но входит слишком глубоко. Слышу его утробный рык. Аомине, уткнувшись лбом в ямочку моей ключицы, поддерживает мои разведенные ноги под коленками. Я, в свою очередь, пытаюсь их не свести и приобнимаю его за плечи, выгибаясь, когда его плоть проходится по простате. Но вдруг он выходит из меня и переворачивает на живот, тут же входя, уже вколачивая меня в кровать. Его рука сжимается на моем загривке, а вторая рука давит на поясницу, заставляя прогибаться. Голос охрип от бесконечных стонов битый час, а кончаю уже и вовсе на сухую. Я уже ничего не понимаю, превратившись действительно в безвольную подстилку. Аомине снова выходит из меня, опять переворачивая на спину. Он перебрасывает ногу через мою грудь и, уперевшись одной рукой в изголовье кровати, второй снимает «резинку» и начинает водить по своему всё ещё стоящему колом члену. Высовываю язычок, так что головка трётся об него. Альфа чуть ли не скулит, мышцы внизу его живота сокращаются, от чего тот дёргается. Пара движений руки на члене, и белёсые капли попадают мне на язык и немного на губы. Выплеснувшись, Аомине, словно мешок с картошкой, бухается рядом, наконец, слезая с меня. У обоих сбитое дыхание, даже голова кружится. — Вот ведь… нашёл на свою задницу вечный двигатель… — чуть отдышавшись, комментирую я. — Ну, просто с этой работой на омег не очень много времени, а тут такая возможность подвернулась, да ещё и с таким запахом.       Замираю от слов Аомине и смотрю на него. — В смысле? — Ой, да ладно тебе. Сам же понял, что мы истинные, Кисе, — Аомине ухмыляется. — Я в душ, — вытерев лицо тыльной стороной ладони, встаю с кровати и, найдя ванную комнату, исчезаю за её дверью.       Запах. Его привлёк мой запах. Встаю, оперевшись на раковину, и от своего отражения становится дурно. В кого я всё же превратился? Я пошёл бы обратно в модельное агентство, но, а как же моя Рин? Обременённый всеми этими раздумьями, залезаю под струи воды. Вместе с ней утекают все мои глупые мысли. Вернувшись к альфе в комнату, вздыхаю и залезаю под одеяло к Аомине. До утра пару часов, но альфа сам настоял на том, чтобы я остался. Пообещал даже за это заплатить. Парень что-то бубнит и притягивает меня к себе, утыкаясь в мою макушку. — Аомине Дайки. — Чего? — Меня зовут Аомине Дайки.       Тихо угукаю и закрываю глаза, проваливаясь в сонное царство.

***

      Просыпаюсь уже ближе к полудню и тут же вскакиваю с кровати, судорожно ища вещи и одеваясь. В комнату заходит Аомине. — Эй, Кисе, я на сегодня отпросился, так что ты не про- — Я против, — Выпаливаю я, даже не оборачиваясь.       Сумка, сумка. Мне нужна моя сумка. Чёрт, чёрт, чёрт! Быстро найдя ту, сажусь на край кровати и запихиваю в неё свою рабочку, доставая оттуда мятую одежду. Ой, ладно! И так сойдёт! — Куда так спешишь, Кисе? Остался бы. Ты же всю ночь не спал.       Раздражённо выдыхаю, уже напяливая джинсы и застёгивая их. — Слушай. Я с альфами чисто из-за денег. Им нужно тело, а мне деньги. Меня НЕ ИНТЕРЕСУЮТ отношения. Хватит с меня и одного альфы. — Так у тебя есть… — Нет, у меня нет альфы! — на взводе перебиваю Дайки и, надевая футболку, закидываю сумку на плечо. — Но дома меня кое-кто ждёт… Тот, кому я нужен. — Ребёнок?       Ничего не отвечаю и выхожу в прихожую обуваясь. Аомине хватает меня за руку. — Что? — Деньги.       Альфа роется в кармане своих джинсов и достаёт пачку денег, протягивая её мне. Я совсем забыл… Киваю, беру деньги и выхожу из квартиры. Тут же мой телефон начинает вибрировать. Отвечаю на звонок, на другом конце Харука-сан и плач моей Рин. — Кисе, ты где? — Ох… простите. Я буду где-то через час. Дайте, пожалуйста, Рин.       Плач тут же становится громче, и я слышу голос малышки. — Папочка, где ты?.. Я проснулась, а тебя нет!.. Папа, не бросай меня, пожалуйста!.. — Всё хорошо, солнышко, я не бросил тебя. Папа просто задержался на работе и всё. Скажи, чтобы Харука-сан привела тебя на станцию, и мы сходим позавтракать в кафе. Хорошо, зайка?       Рин затихает, что не может меня не радовать. Слышится всхлип и угукание. Затем сбрасываю вызов, засовывая телефон обратно в карман и на улице спрашиваю прохожих, где станция. Как оказалось, меня увезли в другую сторону от моего дома…

***

      Как и ожидалось, добирался я около часа. Выйдя на своей остановке, я тут же заметил Харуку-сан, и как из её руки кто-то вырвался, тут же побежав ко мне. Рин на всех парах несётся ко мне, а я ловлю её и обнимаю, прижав к себе. — Папа… папочка, не оставляй меня, пожалуйста, больше одну! — снова начинает плакать девочка, утыкаясь в моё плечо. — Всё хорошо. Я с тобой и больше не брошу тебя, моя радость. Ты единственная, кого я люблю.       Рин смотрит на меня, вытирая слёзы. — Правда-правда?       Перед глазами появляется Аомине Дайки, но отмахиваюсь от этого наваждение, как от назойливой мухи. — Правда-правда.       Рин улыбается и снова обнимает меня. Я улыбаюсь и жестом показываю Харуке, что позже её отблагодарю. Сейчас я хочу побыть лишь с дочерью и загладить свою забывчивость. Всё ещё держа малышку на руках, иду на выход из станции и пытаюсь припомнить ближайшее семейное кафе.