Счастье для папы-одиночки

Примерно неделю спустя

      Не знаю, почему, но с тех пор, как я хожу на работу и с неё, когда гуляю с Рин, я вечно оглядываюсь, будто чувствуя его взгляд. Не могу поверить, что он мой истинный. Может, у меня чего с нюхом? Но он же это тоже почувствовал. А может, это простое совпадение? Ну да, омега и альфа с нарушенным нюхом. Что я несу? Вздыхаю, прикрывая глаза. Я прожил столько лет без помощи альфы, но зато за деньги альф. Если убрать факт, что платят мне за тело, то можно подумать, будто мне помогали из чистой жалости, что омегу бросили вот так, ещё и уволили. Смотрю на время. Я так и не уснул за ночь. Рин ещё спит. Встаю и заглядываю к ней, улыбаясь. Как хорошо, что она похожа на меня.

***

      Кто-то пытается буквально вдавить в звонок саму кнопку звонка. — Иду, — кричу я, отрываясь от завтрака. — Кушай.       Бегу к двери и заглядываю в зрачок. Лицо знакомое, но припомнить не могу. Открывать опасно. — Кто это? — Здесь ведь живёт Кисе Рёта с… э-э-э… дочерью Кисе Рин?       Начинаю вспоминать, кто такой может придти ко мне, да ещё и зная имя моей дочери вместе с моим. Никаких проверок сегодня не намечалось, у клиентов моего адреса нет и тем более никакой информации им не предоставляется. Только начальник знает, но его лицо я бы узнал. И кто это таков? Бывший-нынешний фанат? Но адрес я сменил. — Эй, открывай давай. Не притворяйся, будто не знаешь меня, Ки-и-исе, — кто-то за дверью нарочно растягивал гласные, и тут меня чуть ли не подкосило. — Ну, давай же, мы давно не виделись. Верно?       Я молчу, прислонившись спиной к двери. Воспоминания накатывают сокрушительной волной. — Папа, кто это? — Рин испуганно выглядывает из-за угла, явно обеспокоенная гневным голосом за дверью и моим видом. — Рин, иди к себе и поиграй пока, а я немного позже приду. Хорошо?       Девочка кивнула и скрылась. — Продолжаешь говорить ей, что не помнишь её отца?       Я прикусил внутреннюю сторону губы, пытаясь сдержать свои эмоции. Нельзя. Только не при Рин. Это безрассудно, но… Беру ключ от двери и, открыв её, быстро выхожу и захлопываю. Слышится щелчок замка. Хорошо, к Рин он точно не попадёт, а та и не будет рваться из квартиры. — Как ты повзрослел, Ки-и-и-и-исе, — снова протягивает альфа. — Чего тебе надо? Пришёл её повидать? Так тогда бы не бросал нас. Сейчас я уже сам могу вырастить свою дочь, — делаю акцент на нужном слове, наблюдая, как потенциальный альфа и отец Рин ухмыляется. — Она наша дочь. Без меня не было бы и её. — Если бы я не взял на себя ответственность, то её бы точно не было. Ты лишь один раз принял участие, а всё остальное решал я. Пускай, моя жизнь перевернулась из-за этого с ног на голову, но я рад, что Рин не похожа на своего отца. — О, так она похожа на тебя? Позволь её увидеть, я обещаю тебе, что теперь всё наладится. Я одумался и хочу растить нашу дочь. — Врёшь! Хоть бы лицо сделал поправдоподобнее, подонок! — я не отхожу от двери, дабы не подпускать его, но при желании, конечно, альфа может меня и отбросить в сторону. — Убирайся и больше не смей сюда приходить! Видеть тебя больше не хочу! — Да, это, вроде, его адрес, — слышится до ужаса знакомый голос, что приближается. — Ага, до связи.       На лестничной площадке появляется тот, кого я боялся больше всего увидеть. — Аомине? — Ты?       Оба альф оборачиваются на меня. Я перевожу взгляд с одного на другого. Они друг друга знают? Но откуда? И как вообще Аомине мой адрес узнал?! Час от часу нелегче. Ещё одного только альфы мне тут не хватало. — Кисе, я искал тебя, но…       Альфа заслоняет меня собой, не давая Аомине приблизиться ко мне. А я стою, не могу сдвинуться с места. Все конечности оцепенели, даже зажмуриться не могу. — Ты чего это к нему лезешь? — А ты чего? — рычит в ответ Аомине. — Ну я-то понятно. Его дочь и моя тоже, — довольно заявляет альфа, снова расплываясь в победной ухмылке.       Глаза второго альфы округляются от удивления, и он тоже замирает, то ли от шока, то ли от злости. — Так это ты бросил его с ребёнком на руках? Ну и кто ты после этого? Особенно, когда только сейчас вернулся? Раз уж забрал его, то имел бы совесть хоть позаботиться о нём. — Какие мы герои! Как громко говоришь! А выбрал ли он тебя? Пускай и не по желанию, но ребёнок от меня, а значит, что и Кисе мой! — Завались! — рычит Дайки, сжимая кулаки. — У тебя нет никаких прав на него!       Э-э-э-эй, я вообще-то тут! Нормально вообще тут меня делить, как вещь, при мне же? Вздыхаю. И только открываю рот, как кто-то кричит вместо меня. — Заткнитесь оба! У меня сын из-за вашего ора не может уснуть! — мамы в декрете ради сна детей готовы рвать и метать, особенно, когда жутко устаёшь от чада утром, и дневной сон является спасительным, чтобы не придушить ребёнка своими же руками. — Харука-сан?.. — Кисе-кун, уйми этих своих самцов или спровадь их уже. Сам меня понимаешь, — женщина тихо прикрывает дверь.       Ну, зато альфы успокоились. Смотрю на одного альфу — Если не хочешь, чтобы тебя выпроводили отсюда пара полицейских, то уходи сам. Аомине, а ты сейчас объяснишь мне, как вообще и зачем нашёл меня.       Благо, всё разрешилось, и на лестничной клетке остались только мы с Дайки. Тут кто-то толкнул дверь изнутри, из-за чего мне пришлось отойти, и высунулась заплаканная мордашка Рин. — Па-апочка, мне страшно… — прохныкала девочка и тут же, посмотрев на Аомине, спряталась. — Этот дядя кричал за дверью? — Нет. Тот уже ушёл. — Твоя дочь? — спросил Аомине, присаживаясь на корточки и заглядывая за дверь, дабы и девочка выглянула. — Не бойся. Я прогнал того страшного дядю.       Рин, как типичный ребенок, купилась на эти слова и снова выглянула из-за своего укрытия. — Меня зовут Аомине Дайки, — Альфа протянул ладонь девочке. Её ладошка казалась настолько крохотной, что невольно вызвало у меня улыбку. — Кисе Рин, — представилась девочка, пожав ладонь парня. — Ну что же, Кисе-чан, позволишь завоевать сердце твоего папы?       От такого заявления мы с Рин, одновременно причём, краснеем. Она с надеждой смотрит на меня. Рин всегда комплексовала, что у неё неполная семья и всегда спрашивала, где же её папа-альфа, или просила привести второго папу. Я вздохнул. Только ради Рин, да и в Аомине я всё равно чувствую истинного, а от своей пары не скроешься, пускай ты даже переедешь на другой конец света. Вот и меня настигла эта же участь. Девочка улыбнулась и посмотрела на новоявленного второго папу. — Разрешаю, только вот папа всё равно меня будет любить больше, — уверенно заявляет Рин. — А вот это мы ещё посмотрим, — ухмыляется Аомине.       Спасите! Меня даже дочь считает вещью! — Ладно, раз уж ты пришёл, то заходи.       Альфа поднимается с корточек и принимает приглашение. Я захожу следом, закрывая дверь. — Ну, так как ты меня нашёл? — Связался с одним человеком через своего знакомого, с которым приходил. Тот связался с твоим бывшим менеджером, а та по секрету растрезвонила, где ты живёшь. — Меня предали. Ну ладно. Зачем? — Я же уже сказал. Хочу завоевать твоё сердце не через посте- — Ш-ш-ш, — шикнул я на альфу, который чуть не раскрыл меня перед дочерью, что заинтересована смотрела на нас. Я взглядом указал на неё. — Кхм… Ну, в общем, хочу честным путём завоевать тебя. — Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — Да. Я полностью готов взять вас двоих к себе и обеспечивать. Я беру ответственность за тебя и Рин. Хочу, чтобы вы теперь ни в чём не нуждались. Я хочу осчастливить вас, став тебе надёжной опорой и отцом Рин.       Красиво говорит. Ух, как красиво! Ему поэмы только сочинять, а не омежек в клубах снимать. Я вздохнул. И что мне прикажете делать? Поверить на слово ему и теперь зажить нагло за счёт альфы? Я популярен, был точнее, но, наверное, и сейчас могу вернуться в тот бизнес, который бросил ради Рин. Так, думай, Кисе, думай. Шевели своими модельными мозгами. Что делать, что делать, что делать… А вдруг он как и первый? Тогда надо прогнать его, но… Смотрю на дочь. Она уже глазами полными любви взирает на Аомине. Предательница маленькая. Хотя, она ребёнок и, конечно, ещё наивная, поэтому её и очаровали слова Аомине, особенно о том, что он хочет стать её отцом. Так. Доверюсь сейчас, тогда будет больно не только мне, но и Рин будет переживать в два раза больше моего. Прогоню сейчас, то месячный игнор от дочери обеспечен. А всё-таки характер у неё мой. Думай, думай, думай. — Папа, ну, пожалуйста, — Жалобно протягивает Рин, уже готовясь расплакаться, чтобы разжалобить меня. — Рин, иди к себе.       Я даже чувствую, как она вздрагивает и виновато опускает голову, покорно скрываясь в комнате. Боже… моя совесть загрызёт меня. Но сейчас у меня другая проблема, и она прямо передо мной. — Что же ты решил, Кисе? — спрашивает Аомине, смирно ожидая моего ответа.       Собираю всю волю в кулак. — Аомине, я хочу чтобы ты… — на выдохе произношу.       Альфа смотрит на меня округлившимися, словно блюдца, глазами. Ну что ж, я дал свой ответ…