Я буду следовать за ним

Глава III

Прошло два года с момента побега.       Ву Лухань стал считаться пропавшим без вести. Да и вообще, Ву Луханя больше не существовало. Отныне Ву Луханя звали иначе — О Хань.       Хань убрал часть своего имени, оставив лишь один слог и получил фамилию О, конечно же с тех пор, как стал супругом Сехуна.       Они жили в крохотной деревне в Кореи, вместе с папой Сехуна — Минсоком. Минсок очень любил Ханя, принял его как родного сына. Позже, когда заметил у Ханя круглый животик, совсем окружил его заботой. Сполна.       Нравилось ли Ханю такая жизнь? Нравилась, но, временами, он тосковал по родине и родным. Омега даже думал вернуться, но Сехун не позволил. Альфа не желал погубить счастье.       Сехун сильно любил Ханя. Он был готов на всё, лишь бы их семья жила в гармонии. Омега в этом не уступал альфе.

* * *

      Жизнь в деревне не стала для Ханя испытанием. Он прекрасно понимал на что его судьба обрекала, и, если честно, против он не был.       Хань чувствовал себя на своём месте. Всё было идеально. Он рано просыпался, доил корову, варил рис.       Омега в положении очень любил вышивать разные узоры на полотенцах. Часто дети бедняков заходили в гости к Ханю, именно тогда, когда Сехуна и Минсока дома не было, и наблюдали за тем, как умело омега обращаться с иглой. Кроме этого, Хань поучал детей китайской грамоте.       Корейским языком он владел плохо, но пытался понять его. Сердце омеги доброе, поэтому он не нуждался в знаниях искусства корейского слова.

Слова нужны лишь тогда, когда сердцем сказать нечего.

      Сехун, когда вернулся домой, застал привычную картину. Омега стирал белые простыни, напивая себе под нос китайскую песню. Хань часто пел, но лишь тогда, когда этого никто не слышал. А жаль, у него бархатный и тонкий голос, словно струна, который приятно слушать. Сехун любил слушать его голос. Временами, он притворялся спящим, чтобы слышать как Хань поёт.       Альфа подошёл к Ханю, обнимая со спины. Омега вздрогнул, потому что не слышал как он вернулся. Даже шагов не услышал. — Чудесный голос. — сказал альфа. — Прекрати, — омега стал хохотать. — ты ведь знаешь что я холоднокровно отношусть к комплементам. — Даже не смотря на твою холоднокровность, я не смогу прекратить говорить их тебе. — Сехун улыбнулся. — Ежедневно. — Слова – они как мёд. — омега повесил простыни на улицу, чтобы от тёплого и, в то же время, буйного ветра они высохли быстрее. — К меду привыкаешь быстро, как к «сладким» словам. — Но мёд полезен, как и сладкие слова. — приметил альфа. — Безусловно, но когда их много – один вред. — Хань, ты неисправим. — Сехун рассмеялся. Какой же Хань всё-таки забавный. Говорит такую чушь, а главное, с таким серьёзным лицом. Вот умора.

* * *

      Сехун работал на поле под жарким солнцем. Цвет кожи приобрёл смуглый цвет, а по лицу текли дорожки пота. Альфа не боялся физической работы, он был достаточно сильным и складным.       Хань принёс чашу холодной воды, чтобы напоить своего альфу. Он бы помог Сехуну в работе, если бы тот не запретил ему заниматься тяжёлым физическим трудом.       Хань становился всё «круглее». Ему это к лицу. Выглядил он просто прекрасно. Не омега, а прелесть. С каждым днём омега становился мудрее и опытнее в жизни. Ссоры... Они приходят и уходят, а осколок от них остаётся навсегда. Как бы мы не хотели, но ссоры забыть человеческая сущность не может. Она может не помнить причину, но она никогда не забудет этот ком в горле и осадок в душе. Такова человечность.       Хань пытался избегать конфликтов с Сехуном, ведь они уже давно не чужие. Они – одно целое.

* * *

      Минсок собрал молодую семью за семейным столом. — Дети мои, мне нужно покинуть вас... — Минсок тяжело вздохнул. — Надолго. — Куда Вы направились, папинька? — Хань поднялся и стукнул кулаком об стол. — Вы нужны нам! Сехуну одному не справиться, да и мне... — омега положил руки на живот. — Действительно, пап. — Сехун обратился к старшему омеге. — Хотя бы ради Ханя. — Я бы с радостью, но я вынужден. — Минсок опустил голову. — Я еду в Китай. — Китай? — Хань широко распахнул глаза. — В Китай, папинька? — Да. А что? — почему это Хань так реагирует? — Можно мне с Вами? — омега тихонько задал вопрос, который Сехуну совершенно не понравился. Им нельзя появляться сейчас в Китае.       Сехун понимал тот факт, что Хань скучает по родине, но он не мог жертвовать семьёй.