Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Я не знаю, сколько времени пролежал без сознания, но меня привело в чувство ведро холодной воды, вылитое на голое тело. Протерев глаза руками, а потом несколько раз моргнув, я осмотрелся, пытаясь заставить свой мозг снова заработать. Вытерев воду с лица ладонью, я увидел, что больше не в пустыне. Казалось, я же должен радоваться этому, но, к сожалению, моё новое положение было не таким радужным.       Я сидел в большой комнате на металлическом полу. Вокруг меня висело огромное количество клеток, которые тоже были выкованы из железа, причём довольно криво, словно работу выполняли кузнецы из Темной Эпохи. Вся поверхность пола дрожала, а снизу был слышен звук железной дороги. Вдали я отчётливо различил грохот парового двигателя, настолько громкий, что, услышав его, я сильно испугался.       Я встал с холодного пола и сел на корточки, рассматривая свои кандалы. Они напоминали древние наручники, в которых заковывали батраков в шахтах. И тут я только сейчас обратил внимание на то, что абсолютно голый, отчего сильно смутился и покраснел.       «Отлично, сначала чуть не погиб в пустыне, а теперь я абсолютно голый в каком-то поезде, — ладно хоть не умираю от жары и чувствую себя более или менее нормально. И тут у меня в голове пролетела шальная мысль. — А что, если я умер, а всё это — ад? Получается, церковь всё это время нам очень сильно лгала и никакого рая и в помине нет!»       — Мне кажется, он немного растерян.       — Если я тебя тоже так разбужу, то ты мне ещё по морде дашь, что уж тут говорить про какое-то животное, — чужой голос выбил меня из своих мыслей. Я резко развернулся на месте и посмотрел на источник звука. Я ожидал увидеть человека, дьявола, бога или, на худой конец, Сталина, но не двух маленьких цветных лошадок, причём рядом с одной из них стояло пустое стальное ведро.       Не знаю, сколько времени я тупо сидел и смотрел на них, но вскоре меня посетила мысль о том, что схожу с ума. Они действительно похожи на обычных лошадей, но рост оказался всё-таки намного меньше, чем должно было быть. Эти существа даже меньше меня! Сперва я предположил, что они жеребята, но, присмотревшись внимательнее, решил, что это взрослые особи. Их рост был чуть больше метра, с гривой пепельно-чёрного цвета, с серой шерстью. Также у них были татуировки на крупах, у одной была ярко-красная роза с шипами, а у другой — белая жемчужина.       Их головы были слегка непропорционально большими по сравнению с остальным телом, а глаза, в свою очередь, просто неимоверно огромными. Само строение морды напоминало скорее человеческую, чем лошадиную, хотя мне никак не удавалось понять, каких черт больше. Я не мог найти какое-то логичное объяснение всему происходящему и просто впал в ступор, вперившись глазами в этих существ.       — Несмотря на сильное истощение и ожоги, он выглядит гораздо лучше тех экземпляров, которых я встречала за свою жизнь, — сказала одна из недолошадей нежным женским голосом, указав на меня копытом.       «Они умеют говорить!» — мой мозг пытался обработать полученную информацию и найти рациональное объяснение, но вскоре дал осечку.       — Да, ты права. Он действительно в хорошей форме, — ответила вторая лошадь, не отрывая взгляда от меня.       «Говорящие лошади, караул!» — я попытался закричать, но изо рта были слышны лишь хрипы, в то время как горло стало просто жутко болеть. Хм… значит, я не умер, ведь вчера было то же самое. Может, я переместился в пространстве и времени, или же нахожусь в альтернативной реальности? В принципе, это может сойти за один из вариантов, ведь здесь пригодная атмосфера для дыхания… Бред какой-то.       Внезапно одна из лошадей свистнула, привлекая моё внимание, и помахала мне своим копытом.       — Так, давай его поместим в клетку с другими, — сказала кобыла, отходя от моей клетки.       «Что? К другим? Что здесь происходит?!» — я растерянно стал рассматривать другие клетки, пытаясь понять возникшую ситуацию. И спустя пару мгновений я снова впал в ступор, увидев, как рог у одной из кобыл стал светиться. Мой разум снова стал искать логичное объяснение, но ничего не смог придумать… Как это возможно?       Я просидел в прострации ещё пару секунд, после чего неизвестная сила подняла меня в воздух. Я даже не успел пикнуть, как железные наручники были сняты, а вместо них на моих запястьях верёвка сама собой туго завязалась, натирая и без того обожжённую кожу, после чего мне в рот засунули какой-то кляп и вынесли с помощью… телекинеза?.. и через пару секунд грубо поместили в другую клетку.       Я упал на холодный пол, больно ударившись лицом. Кости захрустели от такого обращения, а сам я про себя застонал. Придя в себя, я понял, что нахожусь в одном ряду с другими клетками, в каждой из которой находилось по одному человеку.       В соседней от меня клетке был мужчина с большой и длинной бородой. Его тело было худым, с довольно страшными следами побоев. Во рту у него был кляп, а руки были туго связаны верёвкой, правда, сидел он прямо, без малейшего намёка на сутулость.       Я стал более внимательно рассматривать этого человека. Что-то было не так в его внешности. Наверное, в глазах или в чем-то другом, не знаю. Что-то отталкивало меня от этого пленника. Но с другой стороны я был безумно рад увидеть ещё одного человека.       В других клетках ситуация была аналогичной, все люди своим внешним видом отталкивали меня. Они были… дикими, точно! Как будто древние дикари, неандертальцы, хотя нет, хуже — австралопитеки! Я видел таких людей на картинках в школьных учебниках по биологии… Что здесь вообще происходит?       Через пару мгновений в помещение вошёл жеребец. По крайней мере, я думаю, что это самец.       — Как там наше новое пополнение? — спросил чужак, который, в отличие от кобыл, был тёмно-красного цвета и с чёрной гривой. Его глаза были голубыми, а взгляд выражал просто невероятные брезгливость и презрение. Он бегло осмотрел клетки, а потом задержал свой взгляд на мне. Зрачки его сузились, после чего он фыркнул и посмотрел на кобыл.       — Всё в порядке, сэр, — кобыла вздохнула и продолжила. — Он не пытался на нас напасть, как некоторые, и при этом он, на мой взгляд, довольно послушный. Я не услышала ни единого звука, когда мы перенесли его в другую клетку.       — Думаю, мы сможем его очень выгодно продать, посмотрите, как он выглядит! — обратилась вторая кобыла к жеребцу. — Его нужно привести в порядок, дабы его внешний вид был немного лучше.       Я отвернулся. Мне было противно слушать разговор этих существ. Меня считали рабом, товаром, которого можно дорого продать, и всё.       Слёзы выступили у меня на глазах, и я отвернулся, став осматривать человека, сидящего справа от меня, в соседней клетке. Этот мужчина был, возможно, не так уж и некрасив… Да кого я обманываю? Как его мать не убила, когда он родился? Кривое лицо, борода комками, а нос был перебит. Я снова отвернулся, стараясь не смотреть на этого урода.       — Он довольно хорошо выглядит, несмотря на сильное истощение, — я посмотрел на источник нового голоса. Это был пегас. Единороги, пегасы, магия… Что за бред?! Я что, попал в книгу с мифами Древней Греции?       Лошади рассмеялись, и в крылатого полетела какая-то пустая банка.       — Этот человек — животное, которое нужно продать, но от него воняет, как от мусорного ведра, так что ты должна будешь его отмыть, — сказала одна из кобыл.       — Заткнулись обе! Особенно ты, Роуз, — рявкнул жеребец. — Скоро первая остановка, всем подготовиться! Если будете устраивать анархию, выкину подыхать посреди этой проклятой пустыни!       Похоже, это всё-таки не сон.

* * *

      Прошло ещё примерно полчаса, после чего поезд пронзительно заскрипел и стал тормозить.       Когда состав окончательно остановился, в купе зашло несколько лошадей, держа в облаке магии тяжёлые деревянные ящики. Поставив их у входа, они стали вытаскивать людей по одному и внимательно осматривать на наличие каких-то видимых повреждений. Большинство из осмотренных клали на пол, после чего небольшими группами их выносили из купе. На меня же никто не обращал никакого внимания. Хотя чего я жалуюсь, пару минут отдыха мне явно не помешают…       Один из людей попытался вырваться, причём успешно. Он успел схватить стальной прут, после чего ударить им одного из надзирателей. Кобыла завыла и упала на металлический пол. Беглеца тут же схватили телекинезом и несколько раз ударили палкой по голове, после чего его вынесли вперёд ногами из помещения.       Спустя некоторое время моего уродливого соседа тоже вытащили из клетки. Он изо всех пытался вырваться, но тщетно. Его вытащили на середину комнаты и подвесили магией в воздухе. Красный жеребец холодно посмотрел на пленника, после чего сказал:        — Это особый экземпляр госпожи Стардаст, — сказал жеребец, держа рядом с собой какой-то листок. — Она хочет, чтобы его клеймили, — после последнего слова у меня ёкнуло сердце, а душа ушла в пятки. Господи, как со скотом… Мне впервые было так страшно. Такое чувство, будто меня отправили на какую-то живодёрню…       Зелёная кобыла открыла один из ящиков и достала оттуда длинную стальную палку, на конце которой было клеймо. Оно было в виде пятиконечной звезды. Рог кобылы засветился, и сталь начала быстро накаляться, становясь сначала красной, а после — белой.       Когда железо поднесли к человеку, я закрыл глаза. Спустя секунду мужчина начал жутко орать, словно с него снимали скальп. В воздухе появился запах палёного мяса. Человек на минуту замолчал, а потом купе снова озарил крик, сквозь кляп… Господи, похоже, его клеймили два раза…       Я медленно открыл глаза и заметил, что люди, оставшиеся в клетках, забились по углам, тихо скуля и дрожа от страха, а только что клеймёный мужчина тихо плакал и стонал от боли…       «Этого не происходит, это всё неправда, — пытался успокоить себя я. — Это всё кошмар, скоро всё закончится. Ненавижу, их… Всех!»       — О, тут ещё просьба его кастрировать, за дополнительную плату, конечно, — хихикнула Роуз, и её глаза с каким-то восхищением стали рассматривать беднягу, лежащего на полу.       «Это невозможно… Этот поезд, его не должно быть, — у меня не было слов, дабы описать свои чувства, но, кажется, останавливаться они не собирались. Роуз достала садовые ножницы из ящика, и в этот момент мой мир уже полностью рухнул. Они будут использовать это для кастрации бедного человека… — Похоже, я сейчас если и не в аду, то точно по пути туда. Господи, за что?..»       Я снова закрыл глаза, не имея никакого желания смотреть на то, что произойдёт с беднягой, и тихо заплакал. У меня не было никакого желания сдерживать свои эмоции.       Я слышал лишь негромкий цокот копыт, за ним последовал звук чего-то металлического, а потом — пронзительный крик боли и отчаяния, после чего я не выдержал и свернулся калачиком…       Крик не стихал ещё где-то полчаса, если не больше, а когда он замолк, то мне никак не хотелось открывать свои глаза…

* * *

      После того, как всё закончилось, они вынесли тушу человека прочь и стали вытирать пятна крови на полу. Через пару минут притащили остальных людей. Все они были мокрыми и чистыми. Похоже, их тщательно помыли там.       Я стал вспоминать свою жизнь. Учёба в ВУЗ-е, работа в кафе быстрого питания, чтобы хоть как-то прокормить себя и разобраться с долгами. Типичная жизнь нищего студента, который пытается выжить в этом мире. А что теперь? Я нахожусь в какой-то альтернативной реальности, как в тех бредовых псевдонаучных документальных фильмах…       Смогу ли я когда-то вернуться домой? Я не хочу здесь находиться. Я хочу вернуться домой и жить, как раньше. Не знаю, есть ли бог, но я в него такими темпами начну верить.       Голова болела неимоверно. Похоже, мой рассудок сильно пострадал от пережитого… Внезапно поезд дрогнул, и это прервало мои размышления… И в какой ад меня собирается привести эта дорога?!

* * *

      В течение нескольких последующих дней всё это повторялось снова и снова. Людей продавали, а на их место приводили новых. Теперь я точно был уверен в том, что это работорговцы. Причём их было немного. Я насчитал шестерых особей. Кстати, та кобыла, которую огрел человек по голове, довольно быстро оправилась и снова взялась за работу.       С каждой остановкой людей становилось всё больше и больше. Их как скот набивали в пустые клетки, в которых не было недостатка. И похоже, что среди всего этого сброда я оказался единственным разумным человеком.       Спустя несколько дней мне стала безразлична судьба узников, ведь они сменяли друг друга неимоверно быстро. Плюс их постоянное нытьё меня стало раздражать. Сколько людей я за последние дни увидел? Десятки, нет, сотни. Большинство из них клеймили, а некоторых кастрировали. Странно, но детей среди пленников не было. Что ещё меня удивило, так это то, что все эти люди очень были похожи друг на друга и имели в подавляющем большинстве крайне отталкивающие черты лица, а некоторые узники и вовсе имели поражения кожи, напоминающие гнойные фурункулы. Таких сразу убивали, а потом куда-то уносили под недовольное бурчание красного жеребца. Видимо, он здесь главный. Его характер был довольно раздражительный, а ещё этот конь пытался везде найти для себя выгоду. Похоже, алчность тоже присуща жителям этого мира.       Людей, то есть животных, а иначе назвать этих неандертальцев у меня язык не повернётся, кормили примерно раз в день, и то какими-то помоями. Чаще всего вонючей кашей, куском гнилого хлеба и водой. От такого рациона меня довольно часто тошнило, а если нечем было, живот сжимался от сильных спазмов. Скоро я стал спать как можно дольше, стараясь экономить силы. Мой вес быстро уменьшался из-за жуткого недоедания. Такое чувство, будто я нахожусь в подвале какого-то маньяка, а не разумных инопланетных существ.       На восьмой день я из-за всего этого стал часто терять сознание. На мои обмороки стража не обращала никакого внимания, хотя по их словам я был самым дорогим экземпляром. Единственным плюсом можно назвать то, что ожоги на моём теле стали медленно заживать. Хоть что-то.       Две единорожки оказались, как я понял из их разговора на тему «кто старше», близнецами. Мда, походу, даже здесь разумные делятся на «средних» и «тупых», в пользу последних.       Пару раз были крайне странные случаи, когда эти лошади забирали какого-то человека на несколько часов, а потом возвращали обратно в его клетку. Мне было очень любопытно, что с ним делали, но понять этого я не мог, ибо эти идиоты ничего не говорили, а после возвращения в свою темницу сразу падали на пол и почти моментально засыпали.       Ещё было крайне необычно то, что я привлёк внимание одной голубой пегаски. Она очень много времени проводила со мной, с любопытством рассматривая моё тело. Кобыла часто говорила со мной о своих проблемах, правда, это был скорее монолог, так как я ничего ей не мог ответить, но её мягкий голос скоро начал меня успокаивать, даруя пусть и призрачную, но надежду. Хотя при этом она использовала такой тон, с которым люди обычно общаются со своими домашними животными.       В принципе, я не был против такого одностороннего разговора. В такие моменты я мог изучить представителя этого вида. Её шерсть была нежнейшего бирюзового оттенка, который плавно переливался в светло-голубой. Шерсть была очень мягкой, будто шёлк. Нет, их нельзя никак сравнивать с земными животными. Когда впервые хотел её погладить, она испугалась, потом, увидев мой взгляд, почему-то позволила мне прикоснуться к её шерсти. Это было странно. Она словно поняла, что я разумный… Как мне кажется, ей очень понравилось так считать. Как бы то ни было, вскоре она стала приходить ко мне каждый день, чтобы я её погладил, и вскоре это вошло в привычку.       У неё, как и у всех остальных представителей этого вида, на крупе была какая-то татуировка в виде солнца, скрытого за несколькими облачками. Как выяснилось, там была точно такая же шерсть, как и в остальных местах, отличия лишь в цвете. Я не знал, что означала эта татуировка и как её сделали, но выглядела она очень красиво. Будто она была у неё с рождения, как родимое пятно.       Её грива ярко-жёлтого цвета была всегда растрёпана во все стороны. Такое чувство, что она за этим абсолютно не следила, ведь с каждым днём цвет становился немного темнее от грязи.       Но больше всего я удивился, когда увидел цвет её глаз. Они были фиолетовыми! Сначала мне показалось, что такой цвет у неё из-за неких линз, но похоже, что у этих существ попросту другая генетика.       Учитывая всё перечисленное, можно сказать, что это существо довольно красивое. Для лошади, конечно.       Благодаря её разговорам со мной, я узнал её имя — Санни Бриз, но другие надзиратели называли просто Санни. Именно она нашла меня в пустыне во время одной из остановок поезда, пока солнце еще не взошло. После чего принесла меня к остальным работорговцам.       Благодаря Санни я всё же не умер с голоду. Она довольно часто давала мне разное печенье, иногда сахар и много воды, больше, чем положено. Её внимание позволило мне не сойти с ума этом столь ненавистном мне поезде.       Вот только… хорошо ли это?

* * *

      Прошло около двух недель с тех пор, как я попал на этот проклятый поезд с рабами, и сегодня я наконец-то добрался к концу его маршрута. Впервые за несколько дней пол перестал вибрировать, а паровой двигатель издал громкий гул, сообщая о прибытии. Мне понадобилось пара секунд, чтобы прийти в себя и сесть на корточки. Вытерев пот с лица, я услышал цокот копыт и увидел, как в купе заходят надзиратели.       Среди старожилов появились новые особи, которые стали открывать клетки и забирать людей. Некоторые узники пытались сопротивляться, но их бесцеремонно оглушали палкой, после чего выносили. Правда, бывали случаи, когда они успокаивались при виде этой самой палки.       Когда надзиратели подошли к моей клетке, то я покорно встал на ноги и молча пошёл на выход. Мне не нужны были проблемы. Хоть мне и не нравилось, как избивали людей, но я хотел сохранить своё и без того слабое здоровье. А если я буду себя хорошо вести, то меня и бить не будут, верно?       Пока мы ждали других людей, я смог встать в полный рост. Мои кости захрустели, и я с облегчением вздохнул. Руки мне так и не развязали, а вот кляп, который до этого убирали лишь на время кормёжки, наконец-то выкинули куда подальше. Думаю, моя надзирательница не считала меня опасным, а я же, в свою очередь, никак не собирался менять её мнение.       Санни с лёгкой улыбкой посмотрела на меня. Похоже, она сильно привязалась ко мне, словно чувствовала, что я чем-то отличаюсь от других. Через пару секунд меня и остальных людей стали собирать в кучу в центре купе.       Нас всех несколько раз облили ледяной водой, чтобы от нас не пахло потом, после чего единороги, довольные результатом, высушили нас и палками погнали к выходу навстречу ослепительному свету долгожданного солнца.