Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Этим утром я лежал на мягкой траве неподалёку от Вечнодикого Леса, наслаждаясь нежным дуновением ветра, что тихо шелестел листочками на деревьях и лёгкими волнами колыхал травинки. Был я здесь не один, а вместе с Рэйнбоу Дэш, потому как Твайлайт отправилась в Кантерлот по делам и, посчитав, что оставлять меня одного будет плохой идеей, решила обратиться за помощью к подругам, чтобы они «присмотрели за мной».       Правда, если честно, когда она сказала, что кому-то надо будет за мной присмотреть, у меня тут же закралось подозрение, что это была её своеобразной местью за устроенную мной ранее невинную шутку. Ну честно, я ничего такого не сделал, всего лишь незаметно наступил ногой на весы, когда она вчера взвешивалась. Вроде такая умная, так что как-то должна была сообразить, что под сто сорок кэгэ она точно весить не может. И вообще, я что ли виноват, что она это приняла так близко к сердцу?       В общем, первой, кого принцесса попросила помочь стала Флаттершай, но та с сожалением отказалась, так как у неё было полно дел в лесу. Тем более что медведь повредил свою лапу, а пегаске ещё предстоял уход за остальными зверушками, поэтому свободного времени у той не нашлось.       Следующей в списке была Пинки Пай. Но её не оказалось в пекарне, потому что, по словам миссис Кейк, та умотала на какую-то мегакрутую вечеринку. И тут же жена кондитера предложила свою помощь, всё время не отрывая от меня своего голодного взгляда, однако ни я, ни Твайлайт не были в восторге от такого предложения. Хозяйка меня почти что выкинула из злосчастной пекарни подальше от миссис Кейк. Обернувшись на улице, я увидел её обиженную и разочарованную морду, после чего она, развернувшись и взмахнув хвостом, зашла обратно. Правда, даже так, невольно посмотрев на дёрнувшийся хвост, я взглядом наткнулся на её набухшие и полные молока соски, покачивающиеся в такт ходьбе. Передёрнувшись, я задался лишь одним вопросом: какого хрена её муж не справляется со своими прямыми обязанностями?       Отвернувшись от входа в магазинчик, я заметил взгляд Твайлайт, брошенный сначала на меня, а затем вслед пухлой земнопони. И хоть лицо её не выражало ничего, в глазах отражалось некоторое отвращение. Хмыкнув, лавандовая аликорна потащила меня за собой, что-то бормоча под нос.       Мы оба согласились, что к Рэрити идти смысла не было, так как мы знали её отношение к людям. К сожалению, я не знаю причины этого животного страха по отношению к моему индивиду. Надеюсь, в скором времени я смогу узнать её маленькую тайну.       Насчёт фермерши Твайлайт сразу ответила резким отказом, правда, причины так и не назвала. На мои расспросы она лишь краснела, отворачивалась и что-то бормотала себе под нос, стараясь уйти от прямого ответа. Всё это заставило меня задуматься о тайном разговоре между подругами в Сахарном Уголке. Правда, учитывая поведение принцессы в последнее время, кажется, мне лучше вообще не знать его содержания.       И каково же было наше удивление, когда Рэйнбоу согласилась помочь Твайлайт и проследить за мной, хоть по факту это и было формальностью. Единственной возможной проблемой был вопрос, можно ли меня оставлять одного, пока она тренируется, периодически поглядывая за мной. И в итоге после заверений от хозяйки, что всё будет в порядке Рэйнбоу и стала моей «нянькой» на целый день.       Мда, просто зашибись расклад.       Вот так я и оказался лежащим раскинувшись на зелёной траве и наслаждающимся тёплым бризом, пока смелая пегаска носится по небу, выполняя фигуры высшего пилотажа. Я наблюдал за её пируэтами и могу сказать одно: она — настоящий ас. Кульбиты и петли, что она вытворяла, оставляя за собой удивительный радужный след, напоминали танец, что просто заворожил меня — пегаска плавно разрезала воздух словно рыба, рассекающая гладь воды. Трудно не догадаться, почему ей так нравилось летать, ибо чувства, получаемые в полёте крайне сложно не полюбить.       Я наблюдал за её небесным танцем уже около часа и в какой-то момент заметил у неё признаки усталости. И в итоге, выполняя петлю Нестерова, чтобы потом спикировать прямо к земле, пегаска ошиблась в расчётах и, набрав слишком большую скорость, сорвалась с траектории, отчего, громко испуганно вскрикнув, полетела прямо вглубь Вечнодикого Леса. Я вздрогнул, когда услышал шум ломающихся ветвей и нецензурную ругань Рэйнбоу, а затем — громкий вопль боли.       Я тут же сел на своей импровизированной лежанке, беспокойно вглядываясь в чащу. Принцесса предупреждала об опасностях, таившихся в этом дремучем лесу, а также о разных тварях, водившихся там. Твайлайт подчёркивала, что я ни в коем случае не должен идти туда один, ведь это смертельно опасно. По словам аликорна, там водились мантикоры, гидры и прочая магическая гадость. Но Рэйнбоу сейчас была там одна, да ещё и, похоже, ранена, а это значит, что её вполне может сожрать какая-нибудь мерзкая дрянь.       Несколько минут я прождал в надежде, что Дэш вернётся. Когда этого не случилось, то я с тяжёлым вздохом встал на ноги и побрёл в чащу леса, вознамерившись найти эту радужногривую пегаску и побыстрее оттуда с ней свалить, при этом мысленно проклиная этих поней, из-за которых приходится своей шкурой рисковать.       Однако зайдя под кроны казавшегося издали сплошной стеной деревьев леса, я немало удивился, не обнаруживая на первый взгляд, несмотря на предупреждения, в нём чего-то такого страшного. Вполне себе обычная чаща, ничем не отличающаяся от земной, даже в какой-то момент возникло ощущение, что я вот-вот наткнусь на обычную асфальтированную дорогу, идущую через лес, или даже одиноко бредущего охотника в комбинезоне с лесным камуфляжем.       После нескольких минут лазанья по кустам я снова услышал болезненные стоны и отправился на их источник. Вскоре я заметил просвет среди деревьев и минутой позже вышел на поляну и, прикрытый кустом, осмотрел поляну и тут же обнаружил Рэйнбоу. Хотя, в принципе, её трудно не заметить с её-то разноцветной окраской. К сожалению, к моменту моего прихода её, похоже, успела найти местная живность.       Рэйнбоу прижалась спиной к достаточно крупному камню, в ужасе смотря на своих новых «друзей». Последние чем-то напоминали собак или даже волков, только вместо покрытой шерстью шкуры я видел у них лишь дерево… Стоп, что? Осознав увиденное, я на несколько мгновений впал в ступор.       Тем временем, пока я сидел в кустах, Рэйнбоу попыталась взлететь, но с отчаянным криком боли рухнула обратно на землю. Присмотревшись, я обнаружил, что она повредила одно из крыльев. Пегаска попыталась раскрыть крыло, но вздрогнула от боли: вдоль кромки крыла виднелась длинная кровоточащая царапина, вдобавок там недоставало пучка перьев.       Мой взгляд скользнул на одного из этих странных, словно собранных из палок, то ли собак, то ли волков, окруживших раненую пегаску, и я задумчиво закусил губу. Хм-м… деревянные волки?.. А это, случаем, не те самые «древолки», которых упоминала Твайлайт?       Внезапно один из волков забрался на камень, к которому прижалась пегаска, уставившись на неё голодным взглядом. Зарычав, хищник бросился на оказавшуюся в ловушке Рэйнбоу. Пегаска, казалось, чувствовала, что что-то не так, и подняла глаза. Её зрачки расширились от страха, промелькнувшего на её мордочке. Но прежде чем она успела среагировать, древолк приземлился ей прямо на спину. Радужногривая вскрикнула от боли, когда когти волка вонзились в неё. Рванувшись на одних инстинктах, Дэш сделала резкий перекат, едва уклонившись от зубастой морды хищника, что собирался вонзить свои клыки ей в шею.       Прижатая к земле деревянным волком, Рэйнбоу перевела на нависшего над ней хищника замутнённый от боли взгляд, и слёзы покатились из её глаз. Её противник распахнул пасть, собираясь оттяпать от пегаски кусок. Она же, неспособная пошевелиться, просто закрыла глаза, будто она уже готова принять смерть и не надеялась на то, что что-то может спасти ей жизнь.       Это стало последней каплей. Оттолкнувшись от земли, я выскочил из своего укрытия прямиком на поляну, бросившись к волкам. «Макс, это станет самым идиотским поступком в твоей жизни!» — промелькнула у меня мысль.        Когда я приблизился, волк, нависший над пегаской, на секунду замер, а затем поднял голову и посмотрел на меня. Я видел, как его пылающие зелёным глаза расширились, но прежде чем он успел отреагировать, я врезался в него, оттолкнув от раненной пегаски словно профессиональный регбист. Мы по инерции откатились прямо на большой камень, и я, воспользовавшись замешательством зверя, шарахнул его прямо о поверхность небольшой скалы, отчего по поляне разнёсся треск ломаемых веток. Взвыв от боли, древолк вдруг рассыпался кучей веток и каплями какой-то светящейся плазмы, тут же ставшей стекать с камня вниз, на землю.       Оттолкнувшись от каменюки, резко оборачиваюсь к остальным волкам, что насторожённо смотрели на меня. Встав между ними и Рэйнбоу Дэш, чтобы постараться защитить её от неожиданных атак, я поднял руки к груди, немного разведя в стороны, ноги также поставил шире и немного присел, занимая более устойчивую позицию, всем своим видом демонстрируя, что готов к нападению, после чего яростно оскалился на волков и зарычал в попытке спугнуть их. Конечно, это была лишь уловка, потому как сердце, казалось, уже было готово выпрыгнуть из груди. И страх лишь усилился, когда явно не впечатлённые моими потугами волки стали медленно обходить по кругу меня и защищаемую мной пегаску. Ну, я как-то и не рассчитывал на то, что это сработает…       Рэйнбоу открыла глаза в тот момент, как только я скинул с неё того первого волка. Взгляд уставившейся на меня пегаски выражал гремучую смесь удивления, страха, надежды и чего-то ещё. Когда она посмотрела на меня, то её щеки вдруг стали розоветь. Тут же отведя взгляд в сторону, пегаска тряхнула головой и попыталась подняться.       — Вот зараза, — прошипела летунья, пытаясь подняться на ноги.       Не отрывая глаз от оставшегося волка, я наклонился к ней и, положив руку ей на плечо, слегка прижал к земле. Она ахнула и уставилась на меня сердитым взором своих малиновых глаз.       — Эй, я могу постоять за себя! — прорычала она, глядя на меня. — Это просто царапина! И я тебе не какая-то беспомощная кобыла!       Не обращая внимания на её слова, я лишь сильнее прижал её к земле и, оторвав взгляд от хищников, я взглянул на неё и попытался передать взглядом: «Не дёргайся, я с ними справлюсь» — не хватало мне сейчас следить не только за волками из веток, но ещё и за лезущей на рожон летуньей. Рэйнбоу удивлённо распахнула глаза — похоже, она поняла, что я хотел сказать. Но убедиться в этом я уже не успевал, так как, воспользовавшись тем, что я отвёл взгляд, один из волков тут же бросился на меня.       Не успел я отреагировать, как чудище повалило меня на спину, пытаясь перегрызть мне горло. Я только и успел, что схватить его пасть руками, не давая ему дотянуться до себя, а затем резко дёрнул, сворачивая шею этой твари. Хорошо, что благодаря постоянным тренировкам с этой радужногривой драчуньей я стал куда сильнее прошлого себя. Скинув с себя ветки погибшего волка, я тут же вскочил на ноги. А в следующую секунду на меня сзади кинулся ещё один волк. Не знаю, какой чёрт меня дёрнул так сделать, но я с разворота шандарахнул кинувшегося на меня волка пяткой в голову — и с удивлением (и отчасти с ужасом) увидел, как его голова, оторвавшись от остального тела, улетела куда-то в сторону, в полёте разваливаясь на ветки, как и оставшееся стоять на месте тело. «Какие-то они хлипенькие» — возникла в голове мысль, пока я отпинывал оставшуюся от третьего волка кучку веток подальше.       Увидев, как я разделался с тремя их собратьями, волки стали неуверенно подходить ко мне, оскалив свои морды и грозно рыча, внимательно смотря прямо мне в глаза. Один из них выдвинулся вперёд, громко рыча. Я как мог громко зарычал в ответ, оскалив зубы и надеясь, что я выгляжу более страшно, чем есть на самом деле. Краем глаза я заметил, что лежащая практически возле меня Рэйнбоу взирала на происходящее с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью, попеременно переводя взгляд между побеждёнными мной древолками, а затем посмотрела уже на меня. И я понятия не имею, о чём она думает, но что бы это ни было, это может подождать, пока мы не будем в безопасности.       Один из волков — крупный зверь со шрамом на морде — внезапно шагнул вперёд и громко завыл. Он был значительно крупнее остальных, так что сразу стало очевидно, что он — вожак стаи. Взрыв когтями землю, он грозно уставился на меня. Я сделал шаг вперёд и зарычал на зверюгу в ответ, стараясь выглядеть как можно более грозно. Другие волки отступили, предоставляя нам пространство для манёвра.       «Твою мать, — подумал я, быстро оглядевшись. — Я что, принял вызов?»       Вожак и я начали кружить вокруг друг друга, ожидая, кто же первым нападёт, но я не забывал держаться рядом с Рэйнбоу, чтобы, пока я буду сражаться с альфой, её не попытался разодрать другой древолк. Вожак зарычал, широко раскрыв пасть, и бросился на меня. Я отскочил в сторону, с трудом увернувшись от острых зубов, и треснул по пролетающей мимо меня туше ногой — и тут же взвыл от боли в ушибленной ноге. Похоже, этот волчара был сделан из куда более твёрдого и прочного дерева, чем остальные. Шипя от боли, я отшагнул обратно и наклонился, потирая ушибленную ногу, пока вожак вновь начал кружить вокруг нас с пегаской. Несколькими мгновениями спустя он бросился на меня снова, и я тут же откинулся назад, пытаясь избежать его огромной пасти, клацнувшей в считанных сантиметрах от моего лица. Вашу мать, я точно из-за этих поней копыта откину!       Вскочив на ноги, я отшатнулся, стараясь хоть немного отойти от вожака, но при этом оставаясь между Рэйнбоу и волками. Я уже понимал, что эту хрень я голыми пятками не запинаю, так что мне срочно нужно какое-то оружие. Однако, оглядевшись, я не увидел ничего, что можно было бы использовать как оружие. Возвращая своё внимание обратно к моему противнику, я оказался абсолютно не готовым, когда он снова кинулся на меня. Я едва успел поднять руки, пока он летел. Дерево вонзилось в мою кожу, когда я засунул ему руку под голову, хватая за горло, чтобы его челюсти не добрались до меня. К сожалению, сила его удара заставила меня повалиться на спину. В тот же миг Рэйнбоу испуганно ахнула.       «Плохой день, очень плохой день» — думал я, лёжа на спине и изо всех сил борясь с альфа-волком, который пытался перегрызть мне горло. Освободив свою правую руку, я ударил волка раз, другой, третий, при этом отчаянно пытаясь удержать его одной левой. Один из ударов попал туда, где у волков должен быть глаз, и деревянная туша дёрнулась и на мгновение отшатнулась, что позволило мне, подтянув ноги, упереться в эту зверюгу и с яростным рыком скинуть её с себя.       Перекатившись, я вскочил на ноги и тут же встал в защитную позицию. Как оказалось, волк уже тоже был готов продолжить бой. Краем глаза я заметил всё ещё смотрящую на меня Рэйнбоу. Фух, ну хоть она пока в относительной безопасности. Быстро окинув себя взглядом, я заметил кое-где лишь ссадины и царапины, оставленные ветками и сучьями древолка, серьёзных ран, к счастью, не было.       Краем глаза я заметил что-то, что привлекло внимание, и, повернув голову, обнаружил большую, толстую ветку, лежащую в паре шагов от меня. Я тут же кинулся к ней и, схватив её, крепко стиснул в ладонях, готовый использовать своё новое оружие в полную силу — и едва успел огреть тут же кинувшегося за мной волка по морде дубиной, отозвавшейся громким треском.       Волк отлетел от удара, приземлившись на ноги в нескольких метрах от меня, но спустя мгновение, оскалив деревянные клыки, зарычал, снова готовый к нападению. Я зарычал в ответ, чувствуя себя увереннее, ведь теперь у меня есть хоть что-то, чем я могу защищаться. Альфа снова прыгнул, но я снова ударил его, отбивая обратно. На какое-то время установился паритет: мы раз за разом повторяли одни и те же действия, словно некий дивный танец — волк раз за разом пытался схватить меня, а я отбивался дубиной, отбрасывая его. Несколько раз я даже сам нападал на него, стараясь найти слабое место.       За время наших сшибок я получил много царапин и несколько синяков, но и я не оставался в долгу и тоже смог нанести пару хороших ударов по волку, отчего его подобная коре кожа потрескалась в нескольких местах. Правда, во время одной особенно неприятной атаки хищника тот оставил мне своими когтями на плече несколько рваных, кровоточащих ран. Я был измотан, как, в принципе, и волк: он тяжело и часто дышал, свесив язык набок. Казалось, мы зашли в тупик, и похоже, волк это тоже знал. Твою налево, да сдайся ты уже, козлина!       Однако когда волк уже в очередной раз дёрнулся, готовясь к новой атаке, то внезапно замер, прижав уши к голове, и посмотрел куда-то в сторону. Казалось, что он изучал лес, что-то искал в его чаще. Наконец он вновь обратил на меня внимание и низко и как-то немного разочарованно рыкнул, прежде чем повернуть голову и завыть. Вся стая по приказу альфы развернулась и побежала назад к краю поляны, исчезнув в чаще. Остановившийся на границе поляны вожак обернулся и глянул на меня с такой ненавистью, что я невольно вздрогнул. Взгляд его говорил одно: «Мы ещё не закончили». Рыкнув напоследок, хищник скрылся в густом подлеске.       Я нервно осмотрел окружающий лес, чувствуя, как меня начинает бить нервная дрожь. Я не знал, было ли там что-то, но если это «что-то» могло заставить сбежать целую стаю грозных хищников, то это явно нечто очень опасное, и встречаться с этим мне совсем не хочется. Обернувшись к Рэйнбоу, я быстро подошёл к ней, наклонился и подхватил её на руки, неся её словно невесту, не забывая о раненом крыле. Однако это, похоже, самой пегаске не понравилось.       — Эй, я и сама могу ходить! — возмутилась она, довольно слабо сопротивляясь. — Отпусти меня сейчас же!       Я просто проигнорировал её и поспешил прочь из леса, надеясь, что не нарвусь на ещё какие-либо неприятности. Рэйнбоу продолжала протестовать ещё несколько минут, трепыхаясь в моих руках. Клянусь, я словно пытался удержать буйного щенка! Наконец она перестала бороться и замолчала. Остановившись на пару секунд, я опустил взгляд на неё и увидел, что она смотрит в сторону, а на её щеках розовел румянец, её передние копытца были согнуты над грудью, и при этом она так умилительно сердилась! И почему природа заставила пони выглядеть такими чертовски симпатичными и милыми?       Я продолжал быстро шагать по лесу, всё ещё неся надутую пегаску, которая была удивительно лёгкой. Спустя несколько минут я почувствовал, что она слегка пошевелилась, прижавшись к моим рукам. Глянув вниз, я увидел, что она, повернув голову, положила её мне на грудь, глаза её были закрыты, а на щеках играл более тёмный, приближавшийся к бардовому оттенок розового. Вдобавок я чувствовал, что её целое крыло слегка дёргается, словно пытаясь раскрыться. Пегаска выглядела довольной, и дабы не потревожить её, я ускорил шаг, при этом стараясь не дёргать руками.       Наконец я увидел просвет среди деревьев и, сделав несколько шагов, покинул чащу. Моргая и жмурясь от яркого дневного света, я огляделся и увидел, что оказался недалеко от домика Флаттершай. Пожевав в раздумьях щёку, я взглянул на Рэйнбоу. Думаю, стоит отнести её к Флаттершай, ведь у неё наверняка есть аптечка. Вздохнув, я повернулся и направился в сторону аккуратного домика, купающегося в зелени природы.

* * *

      Мне потребовалось несколько минут, чтобы добраться до обители Флаттершай. Разглядывая небольшой уютный домик у речки, я улыбнулся этому по-домашнему милому зрелищу. Приблизившись к двери, я постучал ногой по деревянной двери, стараясь не дёрнуть Дэш у меня на руках.       — Иду, — донёсся до меня тихий голос из-за двери, затем раздался торопливый цокот копытец, а потом верхняя половина двери распахнулась, и из неё выглянула Флаттершай, застенчиво озираясь. — Кто там?       Однако когда она увидела меня, вся её застенчивость словно куда-то испарилась: её глаза засияли, нервное выражение мордочки мгновенно сменилось счастливым и на ней расцвела улыбка, а её крылья распахнулись.       — Макс! — затараторила она. — Ты как? Тебя Твайлайт хорошо кормит? Ой, я так рада тебя видеть!       В ответ на её внезапную тираду я лишь ошеломлённо моргнул, слегка смутившись. Я слышал, что она вроде как с животными общается, но это смешно! Выглядит, будто она ждёт ответа от меня. Однако мордашка розовогривой пегаски быстро сменилась обеспокоенной, когда она заметила, что я весь в царапинах и грязи. Когда же она наконец заметила Рэйнбоу на моих руках, то лишь потрясённо ахнула.       — О, Селестия, что случилось? Дэш, ты в порядке? — пробормотала она, быстро открывая нижнюю половину двери. — Макс, не мог бы ты, если ты не против, конечно, положить её на диван, пока я достану аптечку? — спросила она, показывая жестом, чтобы я заходил, а затем указала на диван, после чего улетела в другую комнату.       Пока нежно-жёлтая пегаска летала за аптечкой, я зашёл в домик и аккуратно положил Рэйнбоу на диванчик. Сразу после этого я отступил назад и опустил чудом уцелевший рукав, скрывая под ним следы от когтей древолка. Раны нещадно саднили, но я займусь ими позже, когда вернусь в библиотеку.       Пегаска, похоже, заметила отсутствие моих рук и даруемого ими тепла, так как почти тут же проснулась, испуганно осматривая всё вокруг.       — Что случилось? Где я? — моргая, спросила радужногривая. Но, осознав, где находится, пегаска расслабилась и опустилась на диван. — Поньские перья. Флаттершай меня замучает своим лечением, — повернув голову, она посмотрела на меня, ткнув копытом. — А ты! Я с тобой ещё не… — она не успела договорить, так как появилась Флаттершай, держа аптечку зубами.       — Дорогая, ты должна быть аккуратнее на тренировках. Видишь, что происходит, когда ты неосторожна? — сказала Флаттершай, глядя на повреждённое крыло спортсменки. К счастью перелома не было, только скверно выглядящая, но, вроде как, неопасная рана вдоль кромки. Тщательно очистив область раны от грязи и промыв её, Флаттершай стала перевязывать крыло. — Тебе придётся отдохнуть несколько дней. К тому же, похоже, ты подвернула крыло, так что пока никаких полётов, хорошо?       В ответ Рэйнбоу застонала от недовольства, отвернувшись от пристального взгляда своего лекаря.        — У-у-у-у, но я!.. — заныла спортсменка, но лишь один взгляд от Шай — и та почти сразу недовольно кивнула.       Закончив с перевязкой крыла, жёлтая пегаска вновь засуетилась вокруг раненой пегаски, принявшись дезинфицировать оставшиеся мелкие ссадины и царапины. Почувствовав, что это мой шанс, я незаметно покинул гостеприимную обитель Флаттершай, оставляя Рэйнбоу в её умелых руках… э-э, окей, в копытах.       Я шёл по тропинке в сторону Понивилля, направляясь к рынку, а затем мимо него — в библиотеку. При этом пришлось придерживать рукав моей рубашки в попытке скрыть травму. По большей части, пони не реагировали, когда я проходил мимо. Некоторые подняли брови, увидев меня без Твайлайт. К сожалению, некоторые кобылы пытались заставить меня приблизиться к ним, зовя, словно домашнюю зверушку. При виде этого я каждый раз вздрагивал, а мой глаз дёргался, когда я проходил мимо, игнорируя их.       Проходя мимо торговых рядов, я вдруг обнаружил кобылу, которая почти добралась до моего хозяйства: миссис Кейк. Испугавшись, я быстро нырнул за пустой киоск и выглянул из-за угла, смотря на извращенку. Казалось, она ещё не заметила меня, чему я был несказанно рад: миссис Кейк была слишком занята, разговаривая с другой кобылой. Эта вторая кобыла имела светло-коричневую окраску с хвостом и гривой темно-коричневого цвета. Прищурившись, я смог разглядеть её метку: детская бутылочка на фоне красного сердца.       В этот момент Миссис Кейк повернулась и направилась в мою сторону, не прекращая разговор со своей собеседницей. О, чёрт! Опасаясь, что меня заметят, я спрятался за деревянным ларьком, смотря в небольшую дырочку в дереве, позволяющую мне следить за приближающимися кобылами. Смотря за их приближением, я смог услышать, что именно говорила миссис Кейк. К сожалению, это оказалось явно не то, что я бы хотел слышать.       — Три месяца! Ты можешь поверить в это? Три месяца — и без близости. Мне кажется, я теряю своего мужа. Он абсолютно охладел ко мне, — сказала миссис Кейк, глядя на свою собеседницу. — Это началось, когда родились близнецы, но я не думала, что он вообще перестанет уделять мне внимание! Конечно, мы должны быть осторожны: мы пока не можем завести ещё жеребят, но это всё равно не оправдание! Я больше не могу ощущать пустоту внутри, — её мордочка выражала тоску, а другая кобыла тихонько кивнула её словам. Я вздрогнул, понимая, как сложно прожить без разрядки столь длительное время. — Я чувствую, как Кэррот перестал находить меня сексуальной. Но когда Твайлайт пришла примерно неделю назад с этим человеком, то я увидела, что он отреагировал на меня! В тот миг я была так счастлива! — добавила миссис Кейк, улыбнувшись от уха до уха, и радостно пискнула, подмигнув собеседнице.       «Да не реагировал я на неё! Я был в шоке и чертовски перепугался!» — мысленно взвыл я, лишь ударив себя по лицу, когда до меня дошла вся суть данной проблемы, а также её тупость. Вот почему она не может просто поговорить с мужем?       — Я снова стала себя чувствовать юной и привлекательной, когда увидела злобный и ревнивый взгляд Кэррота на этого человека. Мой муженёк снова обратил на меня внимание, но всё равно не захотел заняться сексом, — улыбка миссис Кекс тут же увяла — теперь она выглядела раздражённой, а её хвост метался из стороны в сторону. Эта кобыла что, только об этом и думает? Она что, нимфоманка какая-то?! — А вот у того красивого человека, похоже, не было проблем с настроением, — пробормотала она себе под нос. Затем она вздохнула, а её голос наполнился такой страстью и тоской, что я съёжился, яростно дрожа. — Если бы Твайлайт там не было, и если бы у меня было пару часов наедине с ним, это было бы так здорово!..       «Может быть, для вас» — подумал я, чувствуя, как румянец распространился по моему лицу, несмотря на моё неудовольствие. Другая кобыла тоже покраснела, но выглядела довольно спокойной, позволяя миссис Кейк продолжить разговор.       — Хорошо, что Кэррота здесь нет, — продолжала миссис Кейк, остановившись перед ларьком, за которым я прятался, заставляя меня покрыться холодным потом. — Надеюсь, этот бездарь найдёт какую-нибудь книгу и прочтёт в ней, как нужно обращаться со своей женой, — она наклонилась к подруге и стала шептать на ухо. Правда, из-за того, что они близко находились от меня, я услышал каждое слово. — Я слышала из надёжного источника, что люди могут часами сношаться, раз за разом покрывая кобылу, у них это особенность физиологии.       От этих слов мордочка второй кобылы буквально вспыхнула густым румянцем. Миссис Кейк покраснела вместе с ней. Я с трудом сопротивлялся желанию начать биться головой о деревянную стену. Ведь я почти дошёл до библиотеки, так какого чёрта она припёрлась?       — У людей, правда, обычно член будет меньше, чем у жеребца, но не у этого человека. Селестия мне свидетель, его хозяйство больше чем у Кэррота, а у него оно приличное, между прочим! — миссис Кейк хихикнула. — Я бы с радостью повеселилась с ним ночью. И судя по его реакции на меня, он даже был не против этого.       «Ха-ха-ха… НЕТ! — замотал я головой, саркастично усмехнувшись. — Чёрт, мне срочно нужно лекарство от озабоченных лошадей. А лучше хлорку какую. Для мозгов. Чтобы точно забыть об этих еретических мыслях…»       Справедливости ради скажу, что, возможно, избыток гормонов также виноват в возникновении у меня подобных мыслей. Да и, учитывая общую миловидность этих пони, не могу сказать, что миссис Кейк прямо так уж мне противна, но всё равно ответ один: «нет», и точка. Вот только при этом мои мысли почему-то вновь раз за разом возвращались к Твайлайт, а порой — и к кое-кому из её подруг. И это меня чертовски бесило!       Пока я тряс головой, пытаясь вытряхнуть из неё ненужные мысли, пекарша продолжила:       — Я не хочу изменять Кэрроту ради ночки-другой веселья, тем более что нужно опасаться залететь, но я так уже не могу, у меня внутри всё горит, — сказала озабоченная кобыла. — Я уже даже подумывала арендовать на пару дней одного такого человека, но теперь я всё больше хочу одолжить у Твайлайт её человека. Я слышала много хорошего о том, что люди могут сделать то, чего не может жеребец, — миссис Кейк сделала паузу и тяжело вздохнула, прежде чем продолжить. — Это, технически, не то же самое, что ты делаешь с жеребцом, так что как бы не является изменой. Правда, это считается незаконным в некоторых местах и вызывает ярое неодобрение некоторых пони, но… — она громко фыркнула и посмотрела на собеседницу с серьёзным выражением на морде. — Как будто эти недовольные пони в Кантерлоте сами не использовали людей, чтобы иной раз удовлетворить свои потребности! Конечно, меня в итоге может ждать лёгкое порицание и, может быть, небольшой штраф, если власти узнают, но всё же… Ну, а то, что муж бы ревновал и стыдился моего поведения — так это была бы его вина за то, что не обращал на меня должного внимания!       «Да кончайте вы уже болтать и идите уже отсюдова!» — снова мысленно взвыл я, раздражённо нахмурившись и чувствуя неприятную боль в затёкшей шее — прятаться враскорячку за этим низеньким, под стать пони, прилавком было крайне неудобно, да и выслушивать мне всю эту мыльную оперу было, мягко говоря, неприятно.       — Самое приятное то, — широко улыбнулась коричневой кобыле миссис Кейк, — что я не слышала, чтобы хоть одна кобыла забеременела от человека, так что человек может заполнить кобылу полностью, а ей не приходится беспокоиться о жеребёнке.       Господи, это как слушать зоофила, только наоборот.       Две кобылы стояли там, краснея от крутившихся (скорее всего) у них в головах озорных мыслей. Их хвосты метались из стороны в сторону, и я точно мог сказать, что обе они были возбуждены, ведь благодаря их позиции мне открывался прекрасный вид на их… «весёлые местечки». Я вздрогнул, отводя взгляд и проклиная свою неудачу. Тем временем, не услышав невольно вырвавшегося у меня глухого рычания, миссис Кейк снова заговорила:       — Я слышала, что если вам повезёт, и человек будет надлежаще натренирован, то сможет даже угодить кобыле, используя только свои язык и руки.       — П-правда?       Я удивлённо моргнул. Я впервые услышал, чтобы коричневая собеседница миссис Кейк заговорила. Тон её голоса оказался очень тёплым, почти материнский. Сказано это было тяжело и с тоской. Я чуть не хлопнулся лицом об стену. Я медленно глубоко вздохнул сквозь стиснутые зубы. Уходите, уходите, уходите, уходите!       Миссис Кейк снова кивнула. Хвосты обеих кобыл перестали метаться и слегка приподнялись, открывая ещё лучший вид на их интимные зоны. Осознав, что смотрю совсем не туда, я оторвал взгляд. Вот только, похоже, моему телу увиденного было достаточно. «Предатель» — подумал я, глядя вниз на неожиданную реакцию тела. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я рискнул ещё раз взглянуть и увидел, что кобылы наконец-то пусть медленно, но уходили прочь.       — Мой муж постоянно мотается по командировкам, — донёсся до меня голос второй кобылы. — Поэтому у меня в шкафу есть кое-что, что позволяет пережить длительную разлуку. Конечно, секс это не заменит, но выпустить пар позволяет, — эти слова заставили захихикать миссис Кейк, после чего они обе направились в сторону Сахарного Уголка.       Прождав несколько минут и убедившись в том, что путь свободен, я наконец-то вылез из-за прилавка и тряхнул пару раз головой, пытаясь не думать об услышанном только что. Даже не знаю, что хуже: то, что я только что подслушал всё это, или то, что пони такие вещи считают нормальными. Хрустнув затёкшей шеей и оглянувшись, дабы убедиться, что я всё ещё в безопасности, я поспешил через рынок обратно в библиотеку. Дойдя наконец домой и открыв дверь, я проскользнул внутрь и облегчённо вздохнув.       Когда я вошёл, Спайк поднял взгляд, и его глаза тут же расширились, когда он увидел мою окровавленную руку и помятый вид.       — Дружище, что с тобой стряслось? — спросил дракончик. Я только устало посмотрел на него, мои плечи непроизвольно поникли. — Тяжёлый денёк, да? — добавил он, с пониманием кивая.       Я просто кивнул ему в ответ, а затем медленно пошёл наверх — в ванную. Мне нужна хорошая горячая ванна, где я наконец смогу отдохнуть.