Глава 26: В погоне за Рэйнбоу
29 января 2019 г., 19:27
Жизнь вернулась в привычное русло после нашего с Твайлайт возвращения в Понивилль — по крайней мере, настолько привычное, насколько это возможно в Эквестрии. Переполненная восторгом по поводу того, что я решил остаться, аликорн пыталась как-то отплатить мне: готовила для меня дополнительные порции мяса (я не спрашивал, где она доставала его), предлагала мне всё, что можно было купить, и многое другое. Однако я сказал ей, что остался не ради награды, а потому что захотел так. Когда новость достигла ушей друзей Твайлайт, они разозлились, ведь я чуть не ушёл, не попрощавшись, но и обрадовались моему решению остаться, пускай не поняли истинной причины. Думаю, им было приятно видеть, как Твайлайт радовалась всякий раз рядом со мной.
Пинки Пай захотела закатить вечеринку для меня, говоря, что ещё не устроила мне ни одной, хотя я провёл в Понивилле уже полгода. «Это тянет на рекорд! — заявила она с широко раскрытыми глазами. — Я всегда устраиваю вечеринки для новых пони, но у тебя не было ни одной! Это ужасно!» Нам едва удалось убедить её организовать простую тихую посиделку для них шестерых, Спайка и меня в библиотеке Твайлайт. Не знаю, с чего она намеревалась пригласить почти всех в Понивилле.
Единственная пони, больше Твайлайт обрадовавшаяся тому, что я остался, была Рэйнбоу Дэш; её глаза буквально горели от счастья. А вспоминая, как до этого она вела себя в госпитале, я начинал беспокоиться. К счастью, пока что она не попыталась чего-нибудь учудить. Пока что.
За две недели не случилось сколь-нибудь серьёзных происшествий. Я выздоравливал, раны затягивались быстро, перестав меня тревожить. Нога прекрасно зажила, и хромота стала практически незаметной. По сути, я уже мог ходить и бегать. И нет нужды говорить, что случившиеся стычки оставили на мне парочку новых шрамов. А именно: широкий порез через лицо, ведущий к моему слепому глазу, большой шрам на груди и ещё один на ладони.
Парочку дней спустя после возвращения в Понивилль я наконец-то уселся за стол и начеркал письмо домой. В нём я написал родным, что жив, счастлив, и им не нужно беспокоиться обо мне. Я попытался описать ситуацию так, чтобы не показаться сумасшедшим, хотя не уверен, поверят ли они, что я живу в мире пони. То есть, если они вообще получат это письмо.
Закончив письмо и написав на нём адрес родителей, я попросил Твайлайт отослать его принцессам. Несколько часов спустя они прислали записку о том, что переправили письмо в мой старый мир. По-видимому, в том месте, куда оно попало, было очень холодно, поскольку в открытый портал занесло немного снега. Упоминание о снеге укрепило мою уверенность в сделанном выборе.
Пока я выздоравливал, меня постоянно навещали Меткоискатели, пытаясь удостовериться, что я не нуждаюсь в помощи или уходе. Хотя у меня были подозрения, что на это их сподвигли старшие сёстры, чтобы загладить вину за прошедшее. Или, возможно, они пытались получить метки «помощников человека».
В любом случае, большую часть времени они не особо помогали, хотя я и наслаждался их компанией. Свити Белль даже проявляла ко мне интерес, и в большинство визитов Искателей сидела на моих коленях или взбиралась мне на голову; она называла это своим «безопасным местом». И всякий раз, когда Рэрити заявлялась, чтобы забрать сестру, она улыбалась при виде Свити на своём «насесте».
Изменилось и то, как мы с Твайлайт действовали на публике. Мы не старались показывать, что я был разумным, но и не утаивали больше этот факт. Я всё ещё не решался раскрыть себя, хотя мне не удавалось по-настоящему объяснить Твайлайт, почему. Как бы то ни было, немногие пони замечали необычное, а даже если замечали, то ничего не говорили. Они просто провожали нас странными взглядами, затем продолжали заниматься повседневными делами. Лично мне казалось, что большинство пони в городке привыкли ожидать странных штучек от их местной принцессы. Не совсем то, на что я рассчитывал, но и не неприятно.
Уже когда миновала пара недель и я смог ходить без боли, то на память пришло предложение Рэрити, данное ещё во время визита в больнице.
* * *
«Наверное, идея остаться была не такой уж хорошей,» — подумал я, тяжело дыша и выглядывая из-за угла одного из домов на рынке. Я оглядел толпу пони, шедших по своим делам. Никто не смотрел на меня, но это было нормально; я не хотел привлекать к себе внимание. В конце концов, мне требовалось местечко, чтобы спрятаться и восстановить силы. Я всматривался в толпу, выискивая севшую на мой хвост пони, но не мог найти её ни среди остальных, ни над ними, в зависимости от обстоятельств. По небу не проплывало ни облачка, поэтому ей негде было прятаться. То, что я не видел её, было одновременно хорошо и плохо: хорошо, потому что у меня появилась возможность перевести дух, и плохо потому, что я не представлял, где она могла быть. Покинув библиотеку и направившись в бутик Карусель для встречи с Рэрити, я и пяти шагов не прошёл, как меня снёс промелькнувший сбоку радужный всполох. Когда я, пошатываясь, встал на ноги, то обнаружил Рэйнбоу Дэш с широченной ухмылкой на морде. — Ты слишком долго провалялся, лентяй, — сообщила она, шагнув в мою сторону. — Пора приводить тебя обратно в форму. Не беспокойся, я идеальная кобыла для такой работёнки! Ты моментально вернёшься к прежнему себе. То было единственное предупреждение, прежде чем она ринулась ко мне с широко расправленными крыльями. После короткой возни я кое-как ухитрился освободиться и немедленно рванул с безумной скоростью к рынку, надеясь добраться и очутиться в безопасности магазинчика Рэрити. И сейчас я стоял в нескольких кварталах от него, пытаясь засечь Рэйнбоу, чтобы избежать её. Вглядываясь в толпу, я не мог не улыбнуться. На самом деле я слегка наслаждался самим собой; это напоминало смесь пряток и салок, за исключением, что моя противница быстро вспыхивала и умела летать. Один последний взгляд — и я решил, что мне пора. Шагнув за угол, я двинулся было к бутику, но застыл, когда кое-кто произнес рядом со мной: — Чего высматриваешь, большой парень? Медленно повернув голову направо, я обнаружил зависшую в воздухе рядом Рэйнбоу, чей рот растянулся в триумфальной ухмылке. — Думал, что можешь удрать от меня? Мы таращились друг на друга несколько секунд, не шевеля ни единым мускулом. И затем так же одновременно двинулись. Рэйнбоу спикировала, растянув ноги в намерении заграбастать меня. Я поднырнул под неё, упёршись рукой о землю для равновесия, когда мой центр тяжести сместился. Волосы взъерошил воздух, когда Рэйнбоу пролетела над головой, разминувшись со мной на дюймы и лишь задев хвостом мою макушку. Выпрямившись, я пулей вбежал на рыночную площадь и постарался слиться с толпой пони, намереваясь ускользнуть от преследовательницы. — О нет, не уйдёшь! — вопль позади меня подсказал, что Рэйнбоу уже опомнилась и наступает мне на пятки. Не желая обернуться и увидеть, насколько она близко, я решил заныкаться в ещё одном укрытии. — Что за дела?! — взвизгнула Эпплджек, когда я нырнул за её прилавок. С недоумевающей мордой она посмотрела вниз на меня — и радужное пятно пронеслось над её головой, почти снеся с неё шляпу. Осознание появилось на её морде, когда она увидела, как Рэйнбоу закладывает вираж, собираясь пойти на новый заход. — Извини, приятель, — сказала она с хитрой улыбкой. — Она уж давненько говорит об этом, и я согласна с ней, что тебе нужно вернуться обратно в форму. В последнее время ты слишком бездельничал. Я перевёл взгляд с Эпплджек на свой живот и, слегка нахмурившись, потыкал в него. Не стану отрицать, что за выздоровление я набрал немного веса, не будучи столь активным как прежде, но я бы не сказал, что это было так уж заметно. Клянусь, иногда пони замечали совсем не то, что нужно. Никто мог не распознать наглую ложь в морду — зато прибавление у меня фунта-другого стало предметом для разговоров в городке. Что за фигня? Когда Рэйнбоу промелькнула во второй раз, я торопливо вынул блокнот и грифель из остатков моей сумки. Перелистнув на чистую страницу и коротко накарябав несколько слов, я вырвал её и протянул Эпплджек. «Я восстанавливался после ран», — она глянула на записку, безотчётно придержав шляпу, когда Рэйнбоу пронеслась в третий раз. Затем уже с улыбкой опустила листок и покачала головой. — Извини, сахарок, — сказала она, — но сейчас ты совершенно здоров, и настала пора отделаться от лишнего веса. Прищурившись, я свирепо уставился на кобылу. С какой стати им нужно, чтобы я сбросил вес? Не сводя с неё взгляда, я быстро нацарапал ещё одну записку. «Ты называешь меня толстым?» — глаза Эпплджек распахнулись, и она слегка отодвинулась. — Нет, я просто… — но я не дал ей шанса объясниться; вместо этого протянул руки и обхватил кобылу за туловище, заставив её тихонько взвизгнуть. С хеканьем оторвав её от земли, я поднял её над своей головой… …прямо перед Рэйнбоу Дэш, которая как раз в четвёртый раз пролетала над яблочным прилавком. Уже неспособная остановиться или увернуться, Рэйнбоу врезалась в Эпплджек, и они обе упали через прилавок на землю. Пони озадаченно посмотрели на возникшую кучу малу; я же, игнорируя взгляды, перепрыгнул сначала через прилавок, потом через двух стонущих кобыл. — Ау, чё в меня влетело? — спросила Рэйнбоу с забавно закатившимися глазами, когда я пробегал мимо. Проигнорировав её, я предпочёл устремиться по кратчайшему пути к бутику Карусель. Достигнув двери, я распахнул её и влетел внутрь. Повернувшись, я мельком заметил, как Эпплджек и Рэйнбоу пытаются отделиться друг от друга, прежде чем закрыл и запер дверь. Усмехнувшись, я развернулся и обнаружил сбитую с толку Рэрити, встревоженно смотрящую на меня. — Дорогуша, что происходит? — спросила она, осторожно оглядывая меня с головы до пят. Моя улыбка стала шире, когда я продемонстрировал несколько зажатых в кулаках радужных прядей. — А, понимаю, — в её глазах заплясали искорки, когда она многозначительно улыбнулась. Я прищурился, чувствуя, как собственная улыбка пропадает с лица. Выходит, она тоже участвует. — Она поймала тебя на выходе из библиотеки, не так ли? — спросила Рэрити, приглашая пройти дальше. Я кивнул, скидывая порванную сумку с плеча на пол, и зашёл на несколько шагов в комнату. — Ну что ж, она молодец, хвалю за попытку вернуть тебя в форму. Свирепо посмотрев на неё, я снова открыл блокнот и указал на то же сообщение, что прежде написал для Эпплджек. «Ты называешь меня толстым?» — Да нет же. Я никогда не поведу себя столь грубо, — она грациозно махнула копытом. — Просто ты набрал немного лишнего веса, пока выздоравливал. Я знаю, что в этом нет твоей вины, дорогуша, — добавила она, заметив, как сузились мои глаза, — но тебе в самом деле стоит похудеть до Гала. На этом она с выжиданием посмотрела на меня, как если бы последнее слово должно было о чём-то сказать мне. Но я ответил ей непонимающим взглядом. — Гранд Галопинг Гала? — попробовала она, склонив голову набок. Я медленно покачал головой, сохраняя прежнее выражение лица, потому что в самом деле не представлял, о чём идёт речь. — Большой праздник в Кантерлоте, который будет через несколько недель. Обычно принцесса Селестия приглашает нас, но в этом году Твайлайт удалось самой раздобыть для нас приглашения. Если ты хочешь предстать на Гала во всей своей красе, тебе придётся сбросить лишние фунты, дорогуша. Пока Рэрити говорила, я просто таращился на неё, медленно поднимая бровь. Она продолжала расписывать чудеса Гала ещё несколько минут, прежде чем поняла, что я смотрю на неё с удивленной полуулыбкой. — Что такое? — моргнув, спросила она. Не прекращая улыбаться, я снова открыл блокнот. «Не думаю, что моё присутствие на торжестве будет уместным, потому что я человек». — Я не вижу в этом проблемы, — сказала она, дважды перечитав фразу. Закатив глаза, я несколько раз подчеркнул слово «человек». На что она только фыркнула. — Вот это проблема? Дорогуша, знатным особам дозволяется приводить с собой одного человека, если пожелают, и если человек ведёт себя прилично, а раз теперь Твайлайт — знатная, то поверь, она будет настаивать, чтобы ты пошёл с ней. «Откуда тебе известно?» — Она уже попросила меня сшить тебе приличный комплект одежды для такого случая, — усмехнулась Рэрити. — И мне известно, что тебе захочется выглядеть хорошо для Твайлайт, не так ли? «Не знаю, о чём ты говоришь», — я ощутил лёгкий румянец на щёках, но пока ещё был способен сохранять лицо. Чему способствовали месяцы вынужденной практики. — Ох, перестань, — усмехнулась Рэрити. — Я видела, как Твайлайт смотрит на тебя. Вообще, с тех пор, как ты решил остаться с ней в Эквестрии, она не может отвести от тебя глаз. Всякий раз, когда вам двоим случается находиться в одной комнате, она всегда улыбается при виде тебя. Скрестив руки на груди, я отвернулся и шумно вздохнул. Прекрасно, теперь мои друзья решили сосватать меня с моей хозяйкой. Знаю, здесь не слишком обращают внимание на межвидовые отношения, но я… не уверен, выйдет ли что-нибудь между мной и Твайлайт. Пока я размышлял, Рэрити просто с улыбкой закатила глаза. — Отрицай всё это, если хочешь, — сказала она. — В любом случае, пойдём. Нам надо работать, — Повернувшись, она потрусила к возвышению, окружённому зеркалами. Магией подняв длинную мерную ленту, она оглянулась на меня. — Избавься от этих… вещей, и я сниму твои мерки. Я посмотрел на свои «вещички». Я до сих пор ходил в том, что Рэрити сшила мне в мой первый день. Стирал их практически ежедневно, поскольку никакой другой одежды у меня не было. Чёрт побери, бывали даже дни, когда я оставался в библиотеке, разгуливая вовсе нагишом. Не знаю, хорошо ли или плохо было то, что меня больше не волновала моя нагота, хотя пару раз я подмечал на себе пристальные взгляды Твайлайт. И всегда получалось неловко, ведь уж что-что, а обнажённых людей ей доводилось видеть. В конце концов, они разгуливали по Понивилю со своими владельцами. Однако сейчас, присмотревшись к вещам, я увидел, что они находились на последнем издыхании: изношенные, изодранные, с зияющими тут и там в грубой ткани дырами. Да и разрезы после моих боёв в яме никуда не делись; хорошо хоть удалось смыть кровь. А за изодранный низ рубашки следовало благодарить мантикор. Да и штаны были не в лучшем состоянии. Вообще весь мой прикид выглядел, как будто я прошелся в нём по аду и вернулся обратно. Задумчиво просунув палец в дыру на рукаве, я подумал, что выгляжу как бродяга или пещерный человек. Под взглядом Рэрити я стянул и бросил рубашку на сумку, открыв большой шрам на груди, и уже собрался снять штаны, когда, опомнившись, слегка хмуро посмотрел на единорога. Помедлив, я потянулся к блокноту. «Не смотри,» — подтолкнув блокнот к ней по полу, я продолжил снимать штаны. — Перестань, дорогуша, — сказала она, прочитав записку. — Я хоть и кобыла, но знаю, как должна вести себя леди… — она умолкла в тот миг, когда подняла голову и поймала взглядом то, что было у меня промеж ног. Её шёрстка под округлившимися глазами отчётливо порозовела, а рот приоткрылся. Я же простонал от досады. Не понимаю, почему так всегда происходит. Эквестрийские люди ходили обычно голыми, и удовлетворяя своё болезненное любопытство вопреки здравому смыслу, мне удалось хорошенько рассмотреть причиндалы у местных мужчин. Не погрешу против истины, сказав, что мой размер был побольше, чем у большинства из них, но не так уж это бросалось в глаза. По-видимому, я ошибался. Проклятье. Мой стон вернул Рарити к реальности. Мотнув головой, она послала мне робкую улыбку. — Извини, дорогуша, но я не ожидала… — на долю мгновения её глаза скользнули обратно вниз перед тем, как вернуться к моему лицу, — ну, я не ожидала… Она не закончила фразу, только снова тряхнула головой и повернулась. Жестом показала мне встать на возвышение, не прекращая слегка улыбаться. — Ну, пойдём. Давай-ка приоденем тебя во что-нибудь лучше.* * *
Я покинул бутик Карусель часом позже, унося с собой несколько комплектов одежды, бесплатно сделанных Рэрити для меня. Я предлагал всё, что имел, но она сказала, что я уже достаточно делаю для неё, оберегая и делая счастливой Свити Белль. Я оделся в старые вещи, не желая портить новые ещё до возвращения домой; что было весьма вероятно, учитывая жаждущую моей крови Рэйнбоу. Поэтому я сложил одежду в новые сумки, которые Рэрити так же сделала для меня. Они представляли собой изменённые переметные, которые пони обычно перекидывают через спину; эти же полагалось носить на талии, по одной над бедром. Должен признать, задумка оказалась чертовски хороша: теперь я мог запускать руку внутрь, не снимая их. Словно у меня появились два большущих кармана! Два кармана, выкрашенных в чёрный цвет (хотя Рэрити уверяла, что в тёмно-фиолетовый) и украшенных метками Твайлайт с обеих сторон. Даже носить их было куда удобнее, поскольку сумки покачивалась в такт моим шагам, не мешая ходьбе, как раньше. Я как раз закончил подтягивать ремни, когда кто-то кашлянул рядом со мной. Глянув, я увидел в нескольких футах от меня Рэйнбоу с самодовольной мордой. В ответ я посмотрел на неё с ничего не выражающим лицом. В самом деле, не было смысла удивляться этому. — Я гадала, как долго ты собираешься отсиживаться, — говоря это, она опустила голову и расправила крылья. — Надеюсь, ты готов ко второму заходу! Медленно я поднял руку ладонью к ней. Продержал в таком положении несколько секунд и поманил пальцами, ухмыльнувшись. И улыбка Рэйнбоу также стала шире, в её глазах разгорелся огонь. Моё послание было ясным: «Дерзни». Рэйнбоу рывком распахнула крылья, немедленно взлетев и ринувшись на меня с распростёртыми копытами. «Не похоже, чтобы она быстро училась, » — подумал я, подныривая под неё. Она пронеслась над моей головой и врезалась в запертую дверь. Та распахнулась, и пегаска ввалилась внутрь, откуда пронзительно вскрикнула Рэрити. Поднявшись, я попятился от дверного проёма, не сводя с него глаз. Через несколько секунд Рэйнбоу выпрыгнула из здания, с решительно настроенной мордой полетев прямо на меня. С широко раскрытыми глазами я бросил себя в сторону, на волосок избежав столкновения с радужно раскрашенной пегаской. Вскочив, я побежал по улице, и Рэйнбоу понеслась за мной следом. На головокружительной скорости я понёсся через рынок, пони отскакивали с моего пути, что-то выкрикивая в спину. Видневшиеся поблизости люди просто следили за мной, не отрывая от меня взглядов. Мне не было до них дела, пока я пытался удерживать как можно большую дистанцию между собой и Рэйнбоу. Несколько минут она преследовала меня по всему рынку, играя, как кошка с мышью. Чуть не поскользнувшись, я свернул за угол и заметил Эпплджек за прилавком, протягивающую сумку яблок покупателю. Мысленно улыбнувшись, я устремился к ней. Быстрый взгляд за спину подтвердил, что Рэйнбоу быстро сокращает разрыв между нами. Снова устремив взгляд на местную ковбойшу, я как мог прибавил скорости. Когда я приблизился, ухо Эпплджек дёрнулось в мою сторону. Она оглянулась — и я увидел, как её глаза расширились, а зрачки сузились при виде меня, мчащегося навстречу к ней. — Вот же-ж тухлое сено, — протянула она, прижимая уши к голове, когда я шмыгнул под прилавок и, перекатившись, выскочил с другой стороны. Немедленно схватив Эпплджек, я поднялся вместе с ней именно в ту секунду, когда Рэйнбоу подлетела — и во второй раз врезалась в оранжевую пони. И когда обе кобылы во второй же раз грохнулись на землю, я выхватил блокнот. Нацарапав несколько слов, я вырвал страничку и шлёпнул её на лоб Эпплджек прежде, чем сделать ноги. «За то, что назвала меня толстым». Я уже преодолел пол рынка, когда что-то врезалось мне в спину. Вскрикнув, я успел ощутить обхватившую мои плечи пару копыт — а через миг оказался на земле. Только по счастью мне удалось не прикусить язык, хотя судя по ощущениям, зуб точно откололся. «Попрошу Твайлайт посмотреть потом,» — подумал я, лёжа и пытаясь собрать глаза в кучку. Не давая противнице развить успех, я схватил и сдёрнул её со спины; перекатился на корточки и, подняв Рэйнбоу, швырнул её в раскрытое окно ближайшего цветочного магазинчика. Вместе с грохотом изнутри раздалось трио слаженных воплей, кто-то выкрикнул: «Ужас!». Ухмыльнувшись, я быстро поднялся и отряхнулся. — А ну иди сюда, лягать тя в зад! — крикнула Рэйнбоу, выскакивая из окна. — Я ещё не закончила с тобой! Вновь она спикировала на меня, но я быстро шагнул в сторону, изо всех сил пытаясь не споткнуться. Она снова напала — и снова я увернулся. Но когда я отступил ещё немного, то мои ноги наткнулись на бортик фонтана. Ухмыльнувшись, Рэйнбоу спикировала на меня в третий раз. Проклятье! Быстро отреагировав, я опять пригнулся, пропуская Рэйнбоу над собой. Сзади так громко треснуло, что аж поморщился. Как и загудевшая толпа пони поблизости. — Ещё одно очко в пользу человека, — сказала какая-то кобыла. Наши с Рэйнбоу схватки уже настолько стали привычным явлением, что местные пони начали вести счёт. В котором сейчас вёл я со ста двадцатью тремя очками против ста тринадцати у Рэйнбоу. Нечего и говорить, что пегаска была не шибко довольна. Поднявшись и повернувшись, я увидел, что Рэйнбоу врезалась мордой прямо в статую фонтана. Со стоном пони соскользнула и рухнула спиной в воду, подняв тучу брызг. Я осторожно приблизился к бассейну, слегка волнуясь за друга. «Надеюсь, она не ударилась слишком сильно,» — пронеслась мысль, пока я всматривался в воду. Моё дрожащее отражение смотрело на меня несколько секунд, прежде чем Рэйнбоу вынырнула на поверхность. Её грива прилипла к морде, разноцветные пряди спутались друг с другом. Один из её глаз заплыл, пока вокруг него наливался фингал. Тёкшая из носа кровь капала с мордочки, кровавыми облаками расплываясь в воде. Пегаска зло посмотрела на меня, и я немедленно понял, что она в бешенстве. Я и подумать связно не успел, прежде чем её крылья раскрылись, и она взмыла в воздух. — Тобi пизда! — взвизгнула она, с пылающими от ярости глазами устремляясь ко мне. «Чёрт-чёрт-чёрт!» — мысленно проклиная всё и вся, я повернулся и припустил по дороге, а Рэйнбоу погналась за мной. Совсем близко: я затылком чувствовал её дыхание. На секунду мне вспомнились мантикоры — потом я был повален во второй раз. Небо промелькнуло надо мной, за ним мне явилась разозлённая морда. Рэйнбоу прижала свой окровавленный нос к моему и прорычала: — Теперь ты мой, здоровяк. Я попытался оттолкнуть её, но она с рычанием ухватилась копытами за мои бока, больно впиваясь в них. Подняв ногу, она уже собралась ударить меня по лицу, однако я торопливо перекатился, увлекая её за собой. Она взвизгнула, когда я оказался сверху и коленями прижал её к земле. Большого труда мне стоило не обращать внимания на компрометирующую позу: я, нависающий над распластанной подо мной кобылой, обхватившей передними ногами меня за шею. Воспользовавшись знаниями, почёрпнутыми из книг библиотеки Твайлайт, я просунул руки под неё и нашарил местечко, где крылья крепились к спине. Едва найдя его, я с силой вдавил два пальцы в мышцы, заставив глаза пегаски раскрыться, шёрстку на щеках потемнеть, а крылья до боли напрячься. Её захват ослаб, и мне удалось вырваться из хватки. Пока она не отреагировала, я поднялся и бросился в ближайшее здание, которым оказался «Сахарный уголок». Моё бурное появление перепугало стоящую за прилавком миссис Кейк; не обращая внимания на её взгляд, я перепрыгнул стойку и поспешил скрыться на кухне. Как я и надеялся, Пинки была здесь, готовя нечто невообразимое. Её глаза засияли при виде меня. — Приветик, Макси! Что тебя привело сегодня? — сказала она с широченной улыбкой. Юркнув за один из столов, я выглянул из-за него, устремив взгляд в сторону основного зала. Пока Дэш там не наблюдалось, но было необходимо срочно придумать, как покончить с этим: всё начинало выходить из-под контроля! Мысли носились в голове, пока я с задумчивым видом повернулся обратно к Пинки. Мне нужно как-то связать Рэйнбоу… Вынув блокнот из новенькой сумки, я быстро написал сообщение, то и дело поглядывая в сторону входа. «Привет, Пинки. Слушай, у тебя случайно нет никакой верёвки рядом?» Она прочла мою записку, одновременно вытаскивая из печи противень с кексиками. Поставив его на горячую подставку, она склонила голову набок и с любопытством посмотрела на меня. — Зачем тебе нужна верёвка? — спросила она, но у меня не нашлось времени для ответа: в зале громко треснуло и тут же закричали. И сквозь этот гам я ясно и чётко расслышал голос Рэйнбоу. — Где он, лягать его в зад?! Глаза Пинки расширились, а улыбка спала с её морды. Уже с пониманием она посмотрела на меня, пока Рэйнбоу продолжала вопить. — О, вот почему, — сказала она на фоне усиливающихся криков из зала. Её уши навострились в сторону кухонной двери. — Ого, похоже ты всерьёз разозлил её. Я просто закатил глаза, чем рассмешил пони. Скакнув к неприметному посудному шкафчику, она сунулась внутрь и вытащила из кастрюли моток верёвки. С ним во рту прыгнула ко мне обратно и, хихикая, вложила его мне в руку. — Вот, держи, — сказала она, возвращаясь к готовке. — Веселитесь! Я ошалело переводил взгляд между верёвкой и Пинки. Какого чёрта она держит её на кухне, а не в кладовке или ещё где-нибудь? Хотя у меня не было времени задаваться вопросом, поскольку Рэйнбоу появилась в дверном проёме несколькими секундами позже. Я быстро нырнул обратно за стол, молясь, чтобы она не заметила меня. В голове медленно вырисовывался план. В очередной раз написав в блокноте коротенькую записку, я как можно тише вырвал страницу и переложил её в сумку. — Эй, Пинки, — Рэйнбоу подошла к столу, за которым я прятался.— Ты видела Макса сегодня? Я глянул на розовую кобылу, которая легко видела меня со своего места. Её взгляд на долю мгновения метнулся ко мне, а затем она снова посмотрела на Рэйнбоу. — Конечно же видела, Дэши, — радостно сказала она; я замотал головой, молча умоляя её заткнуться. Она же не сдаст меня, правда? Розовая пони только шире улыбнулась, продолжая смотреть на Рэйнбоу. — Отлично, — с явной злостью прорычала Дэш. — Где он? Снова взгляд Пинки метнулся в мою сторону, и опять я помотал головой, молясь, чтобы она не оказалась столь бессердечной. Ведь она же не… — Дэши, глупенькая ты кобылка, — улыбнувшись совсем уж неестественно широко, Пинки указала копытом в мою сторону. …всё-таки да. Стук копыт о столешницу надо мной заставил меня медленно поднять голову. В ответ на меня уставились розовые глаза победно ухмыляющейся Рэйнбоу. — Какая встреча, здоровяк, — проворковала она. Так прошло несколько томительных секунд, пока мы неотрывно смотрели друг на друга. Вокруг её правого глаза налился чернотой фингал, веко уже начало опухать. Пока я таращился на неё, её губы растягивались в ухмылке. Затем без предупреждения Рэйнбоу ударила. Бросившись вниз со стола, она с победным воплем налетела на меня; в тот же миг я перекатился вбок, и её копыта грянули о деревянный пол. Вскочив, я быстро написал и протянул Пинки записку: «Вы, мадам, ужасная пони, и Вам должно быть стыдно за сделанное», после чего выбежал в зал. Вслед мне донёсся смех розовой пони. Миссис Кейк взвизгнула снова, когда я перепрыгнул через её спину, устремившись к двери. Звук хлопающих крыльев сзади подсказал, что Рэйнбоу вновь пустилась в погоню. Вырвавшись через входную дверь наружу, я круто развернулся и захлопнул её прямо перед носом Рэйнбоу. Она расправила крылья, пытаясь замедлиться, но уже не успевала — и приложилась мордой о стекло двери. Не удержавшись, я хмыкнул при виде её расплющившейся о стекло морды. Высунув язык, я показал ей средний палец, а после развернулся и двинулся прочь. Разматывая верёвку на ходу, я оставался настороже, прислушиваясь к любому звуку за спиной. Рэйнбоу ни за что не оставит оскорбление просто так, и я собирался подготовиться до того, как она заявится. И конечно же, спустя минуту моих ушей достиг звук бьющихся крыльев. Я продолжал идти, на слух пытаясь определить расстояние до неё. Когда по моим прикидкам она была прямо надо мной, я принялся действовать. Развернувшись кругом, я приготовился к удару, когда вытянувшаяся в струнку Рэйнбоу рухнула на меня сверху. Она врезалась в меня, повалив спиной на землю и выбив воздух из лёгких; я вздрогнул, когда её копыта ткнулись мне в грудь. Не выпуская верёвку, я перекувыркнулся вместе с пегаской — и едва она снова оказалась подо мной, я принялся за дело. Схватил и крепко связал её передние ноги, чтобы она не смогла пошевелить ими. Затем пришёл черёд задних ног, что оказалось задачкой посложнее: Рэйнбоу брыкалась как безумная. Стянув же их, я принялся за её крылья, привязывая их к бокам. С начала драки прошло всего ничего, а я уже стоял над полностью — от ушей до хвоста — связанной Рэйнбоу Дэш. — Какого сена? — прорычала она, извиваясь на земле. — Что ты вытворяешь? Это совсем не круто! Лучше развяжи меня сейчас, а иначе!.. Игнорируя её угрозы, я потянулся, несколько раз хрустнув спиной и разминая напряжённые мышцы. Покончив с этим, я подошёл к Рэйнбоу и, наклонившись, подхватил её под связанные передние ноги и поднял, закинув себе на плечи. Придерживая за задние ноги, устроил пегаску поудобнее. — Эй, что происходит? — спросила она, когда я пошёл по дороге. — Куда ты, лягать, понёс меня? В своей текущей позе я никак не мог ей ответить; в любом случае, и не собирался. Когда я проходил через рынок, все вокруг таращились на меня. Или они смотрели на Рэйнбоу? Я не был уверен. Приметив Эпплджек, убирающую свой прилавок, я повернулся и направился к ней. При моём приближении она подняла голову, и её глаза расширились, а челюсть отвисла от вида переброшенной через мои плечи Рэйнбоу. Я же подошёл вплотную и положил блокнот перед ней. Свободной рукой написав сообщение, вырвал страницу и протянул Эпплджек. «Я не толстый,» — быстро прочла она, перед тем как растерянно посмотреть на меня. Я убрал блокнот, поправил Рэйнбоу на плечах и продолжил путь. В это время пегаска ёрзала в путах, пытаясь освободиться. К несчастью для неё, раньше я был бойскаутом, и вожатый хорошенько вбил мне в черепушку, как вязать узлы. Пони продолжали смотреть на нас, пока мы шли к выходу с рынка. Краем глаза я приметил нескольких пони, передающих друг другу битсы. Я прошёл мимо стражницы, и она одарила меня вопрошающим взглядом, в ответ на который я просто закатил глаза и продолжил идти. Вскоре я подметил, что хвост Рэйнбоу время от времени слегка дёргался, всё чаще и чаще. Я был не совсем уверен, что это означает, но, скорее всего, так выражалось её смущение: Твайлайт точь-в-точь шевелила хвостом всякий раз, когда видела меня, разгуливающего голым.В конце концов библиотека показалась в виду, и я направил стопы навстречу ей. И чем больше мы приближались, тем сильнее ёрзала Рэйнбоу. — Прекращай, чувак, — тоненько заржала она, её голос звучал напряжённо. — Это уже ничуть не смешно. Свободной рукой я похлопал её по спине, посмеиваясь себе под нос. Радужный хвост вздрагивал от каждого прикосновения, и она тихо застонала. О победа, имя тебе — Макс. Дойдя до двери, я в последний раз поправил Рэйнбоу, а после постучался. — Иду, — приглушённый голос Твайлайт раздался откуда-то изнутри дерева. Цокот копыт по дереву становился громче, пока дверь не открылась, явив улыбающуюся Твайлайт. Когда же она увидела меня на пороге, то вовсе просияла — пока не заметила мою ношу. — Эм, почему Рэйнбоу связана? — спросила она, наклонив голову и растерянно посматривая то на меня, то на круп Дэш. Запустив руку в сумку, я достал записку, написанную ещё в «Сахарном уголке». Приподняв Рэйнбоу, я быстро пришлёпнул бумажку ей к груди, прежде чем развернул пегаску мордой к Твайлайт. Я подхватил её под передние ноги и протянул хозяйке, как если бы держал кошку. Взгляд Твайлайт становился всё более удивленным, пока она приближалась и вчитывалась в записку. И по мере чтения растерянность уступила место веселью. — Даже не знаю, — сказала она, отступив и прижав копыто к подбородку. — Это большая ответственность. Ты уверен, что готов нести её? Я с трудом подавил смех, в то время как Рэйнбоу извивалась в моих руках. — Что ещё за большая ответственность? Что происходит, Твай? Что там написано? — спросила она полным ужаса голосом. Рог Твайлайт засветился, и она сняла записку с Рэйнбоу, поднеся её к своей морде. Откашлявшись, аликорн расправила бумажку и прочла. — Здесь сказано: «Я гулял сегодня по рынку, когда она появилась позади меня. Я пытался отделаться от неё, но она продолжала виться вокруг меня весь день. Что заставило меня подумать: все вы имеете домашних питомцев, кроме меня. Вот эта зверушка выглядит весьма преданной, поэтому мне интересно, могу ли я оставить её у себя? Я буду заботиться о ней, и мы можем назвать её «Скитлс». Даже не видя морды Рэйнбоу, по её покрасневшим ушкам я мог сказать, насколько сильно она смутилась. Когда же она зашипела, мы с Твайлайт переглянулись на долю секунды и разразились хохотом. — Да-да, — запыхтела Рэйнбоу. — Если мы закончили смеяться надо мной, может пони-будь развязать меня, пожалуйста? Чуть повернув её, я подставил колено под её круп и принялся развязывать ноги. Когда верёвки спали, я опустил её на землю. Рэйнбоу встала, расставив ноги, и принялась потягиваться крыльями. Удостоверившись, что с ними всё в порядке, она тряхнула ногами и исподлобья посмотрела на меня. Я же просто усмехнулся, приподняв бровь. Она продолжала сверлить меня взглядом ещё несколько секунд, прежде чем на её морде появилась ухмылка. — Хорошо, признаю, это был весьма хороший розыгрыш, — усмехнулась она. Хлопнув крыльями, пегаска поднялась в воздух и подлетела ко мне, оказавшись лицом к лицу, с решимостью в глазах. — Но не думай, что в следующий раз я так легко сдамся. Повернувшись, она полетела было прочь, но почти сразу остановилась. Оглянувшись, она пожевала нижнюю губу и как будто мысленно заспорила о чём-то с собой, слегка сжав при этом задние ноги. Я прищурился, когда она всё-таки повернулась и подлетела обратно. Зависнув напротив меня снова, она пристально изучала моё лицо, прежде чем подалась вперед и потёрлась носом о щёку. — Спасибо за весёлый день, здоровяк, — тихо сказала она, с румянцем на щеках развернувшись и взмыв в небо. Провожая её взглядом, Твайлайт прислонилась ко мне. — Что всё это было? — спросила она, пока мы смотрели на медленно исчезающую вдали радужную полосу. С довольным лицом я просто пожал плечами. — Что ж, если ты закончил день напролёт дурачиться, — Твайлайт взглянула на меня и улыбнулась, — то ужин почти готов. Она повернулась и потрусила в библиотеку, а я бросил последний взгляд туда, где скрылась Рэйнбоу, и последовал за Твайлайт. Но до этого я посмотрел вниз и увидел несколько выпавших голубых перьев, которые не преминул подобрать. «Отдам завтра Скуталу, — подумал я, слегка улыбаясь. — Занятная выйдет история. Интересно, что она почувствует, услышав, как Рэйнбоу проиграла человеку». Усмехнувшись, я вошёл в библиотеку и закрыл за собой дверь.
