Глава 55: Затишье перед бурей
14 января 2021 г., 04:00
Забавно. С семи лет у меня не случалось полноценной паники. Последняя приключилась как раз перед тем, когда мне собирались обезболить правый глаз для операции. Надо ли говорить, что тогда я до чёртиков перепугался. Как потом рассказали родители, доктор сумел поставить анестезию только с помощью удерживающих меня восьми медсестёр. Забавно… зато сейчас меня надёжно удерживала одна-единственная аликорн.
Сжавшись в комочек, я сидел на полу тронного зала и безостановочно раскачивался взад-вперёд. Что-то странное было с дыханием: никак не получалось вдохнуть полной грудью. Сердце колотилось так, будто собиралось вот-вот выскочить из груди. И от всего этого накатывала тошнота.
Пока я пытался сохранить остатки рассудка, происходящее вокруг слабо доходило до сознания. Туда-сюда носились и галдели разноцветные пятна: синие, жёлтые, оранжевые, белые и розовые. Только два больших сиреневых крыла оставались неподвижными, крепко прижимая меня спиной к тёплому телу.
Она говорила, и я чувствовал, как вибрирует ее грудь; мягкое ржание звучало приглушённо, будто мы находились под водой. Гигантский белый силуэт передо мной отвечал низким фырканьем, и с каждым новым фырком крылья сжимались крепче. В какой-то момент я содрогнулся от раздавшегося прямо над ухом громкого ржания. Тут же обладательница сиреневых крыльев ахнула, и сию секунду что-то мягкое и теплое коснулось щеки. Запахло лавандой.
Я не знал, сколько прошло времени после того, как вся сила Элементов обрушилась на меня. Несколько минут, полчаса или несколько часов… а имело ли это вообще значение? Мне было уютно и безопасно в сиреневом убежище мягких крыльев. Потирая трясущиеся руки друг о друга, я прильнул к тёплому телу позади себя и попытался успокоиться.
* * * От лица Твайлайт * * *
— Ну что, довольны?! — криком спросила Твайлайт, свирепо глядя на Селестию. Крыльями притянула Макса поближе к себе, стараясь как можно больше укрыть его. И бросила на него встревоженный взгляд, ощутив, как бешено колотится его сердце. Он просто смотрел невидящим взглядом, шевеля приоткрытым ртом, как выброшенная на берег рыба. Он вёл себя так с тех пор, как Элементы швырнули его через половину тронного зала. С ужасом Твайлайт сначала подумала, что Элементы сработали неправильно и напали на Макса, как на злейшего врага. И как же перевела дух, когда он поднялся на ноги и, повернувшись, улыбнулся ей. Однако от радости не осталось ни следа, стоило ему открыть рот. Как же Твайлайт надеялась, молилась, чтобы Элементы сработали… но ни единого внятного слова не прозвучало из уст Макса — только тихий щебет и чириканье. Такие же звуки, какие издавали эквестрийские люди. Улыбка Макса исчезла. Он продолжал щебетать, и постепенно счастливое выражение на лице сменилось растерянностью и паникой. Затем он, как метко выразилась Рэйнбоу, «перепугался до усрачки», заметался из стороны в сторону, пронзительно вереща. Это продолжалось несколько минут, пока Твайлайт наконец не удалось схватить и обхватить его крыльями. После этого он свернулся калачиком в ее объятиях и затих, лишь изредка вздрагивая. — Я не понимаю, — в замешательстве сказала Селестия. — В этом нет никакого смысла. Элементы должны были помочь ему, а не превратить в эквестрийского человека. Почему… — Ну, именно так они и сработали! — Твайлайт взвизгнула, и Макс вздрогнул. Разом встревожившаяся Твайлайт наклонилась и уткнулась носом ему в щеку, тихо зашептав успокаивающие слова. Меньше всего ей хотелось, чтобы у него вновь началась паника. — Мы не знаем, стал ли он похож на наших людей, — сказала Рарити, но тут же отшатнулась под взглядом Твайлайт. — Он не отзывается ни на одну из наших попыток поговорить с ним, — фыркнула Твайлайт, прищурившись. — Он явно не понимает нас. — Это не значит, что он поглупел до того уровня, что и эквестрийский человек, — возразила Рарити. — Например, пранцузские пони не понимают нас вовсе не потому, что они неразумны. — В таком случае, эту версию легко проверить, — протянула Селестия. — Нам просто нужно наложить на него заклинание-переводчик и посмотреть, что произойдет. Шагнув вперёд, она зажгла рог и уже приготовилась произнести заклинание, когда розовый барьер окружил Твайлайт и Макса, отгородив их от неё. — Нет, не наложишь! — всхрапнула обозлённая Твайлайт. — Мы понятия не имеем, что с ним сделали Элементы. Я ни за что не позволю вам наложить на него какие-либо чары, пока мы не выясним положение вещей. А пока ясно только то, что вы можете ещё больше ухудшить ситуацию! Больше я не собираюсь рисковать! Селестия отшатнулась, как от пощечины, собравшаяся на кончике рога магия затрещала и погасла. Она отошла ещё на несколько шагов назад и обиженно прижала уши к голове. В комнате повисла неловкая тишина, пока Твайлайт продолжала пристально смотреть на Селестию, а её друзья нервно переминались с ноги на ногу. Через несколько секунд выражение ее лица смягчилось, и она судорожно выдохнула. — Простите, — пробормотала она, непроизвольно обхватив хвостом себя и Макса. — Просто… Я наконец-то призналась ему… и я не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое, — ее крылья сжались вокруг Макса. — Я не хочу потерять его, — всхлипнула она. — Твайлайт, — сказала Селестия, делая неуверенный шаг вперед. Когда кончик рога Твайлайт засветился ярче, она остановилась и раздосадовано фыркнула. — Мы не знаем, что в нём изменилось. Как, по-твоему, мы это выясним, не сотворив заклинания? Так или иначе, но нам придётся пробовать. — Точно так же, как нужно было использовать на нём Элементы? — фыркнула Твайлайт, раздувая ноздри. Селестия снова фыркнула, прижав уши к голове. — Я не знала, что они сработают таким образом. — Но они сработали именно так, — фыркнула Твайлайт, повторившись. — И теперь мы не знаем, что стало с его сознанием. Нахмурившись, она загнула уши назад и инстинктивно потерлась щекой о голову Макса. На мгновение воцарилась тишина, потом Флаттершай тихонько откашлялась. Когда все посмотрели на нее, она с писком привычно спряталась за гривой, слегка покраснев. — Эм… возможно, у меня есть идея.* * * От лица Макса * * *
Я удивленно моргнул, когда в золотистой ауре ко мне по воздуху подплыли лист бумаги и карандаш. С трудом сглотнув, я поднял голову — и опять моргнул, увидев, что Селестия с озабоченным выражением лица смотрит на меня. Она слабо улыбнулась и кивком головы указала на листок. Дрожащей рукой я взял бумагу с карандашом. Однако, не понимая, чего именно от меня хотят, я просто сидел дальше и ждал… хоть чего-нибудь. Это бездействие заставило Твайлайт напрячься. Оглянувшись, я увидел, как она крайне взволнованно наблюдает за мной. Селестия вздохнула, и я повернулся к ней. Она моргнула и улыбнулась, её глаза будто загорелись. Медленно подняла копыто и указала на бумагу, изобразила, как что-то пишет на ней. Увидев мой растерянный взгляд, она повторила жест, не сводя с меня полного надежды взгляда. Я оглядел остальных и заметил, что все они с такой же надеждой смотрят на меня. Нахмурился и снова уставился на бумагу в руках. Облизав пересохшие губы, я нерешительно приложил кончик угля к пергаменту и все еще дрожащими руками нацарапал первое, пришедшее на ум: «Я понятия не имею, что, черт возьми, происходит». Заткнув карандаш в конский хвост, я повернул листок к Селестии. В тот же миг её улыбка исчезла, сменившись недоумением и беспокойством. Селестия фыркнула и отступила на шаг, тихонько заржала, посмотрев на Твайлайт. Тоненько взвизгнула взлетевшая над солнечной принцессой Рэйнбоу и так же посмотрела на листок. Прищурилась, помотала головой и заржала. Что бы она ни сказала, это заставило Твайлайт всхлипнуть, и я оглянулся на нее. Она дрожала, и слезы медленно собирались в уголках ее глаз. Пока я наблюдал, одна из слезинок заскользила по щеке, оставляя дорожку в шёрстке. Озабоченно нахмурившись, я протянул руку и вытер слезу. Твайлайт вздрогнула и удивлённо посмотрела на меня. А когда я слегка улыбнулся ей, её глаза расширились.* * * От лица Твайлайт * * *
— Я не могу прочесть, что он написал, — нахмурилась Селестия. Она взглянула на Твайлайт и покачала головой. — Ничего подобного я раньше не видела. — По-моему, это кучка каракулей, — сказала Рэйнбоу, взлетев в воздух и приглядевшись к записке. — Будто жеребёнок начеркал. Твайлайт тяжело сглотнула, ее горло словно сдавило, стало трудно дышать. Она тихонько всхлипнула, на глазах у нее выступили слезы. Она смотрела вперед, изо всех сил стараясь не заплакать. Это было просто несправедливо. После стольких месяцев тревог она смогла признаться Максу и узнать о его взаимных чувствах… только для того, чтобы всё потерять. Почему Элементы так поступили? Зачем им понадобилось отнимать у нее человека? Что-то мягко коснулось ее щеки, и она, очнувшись от гнетущих мыслей, увидела, что Макс смотрит на нее и вытирает слезу со щеки. Она даже не поняла, что плачет. Увидев, что она смотрит на него, Макс улыбнулся. Твайлайт напряглась, ее глаза расширились, а сердце пропустило удар. Он улыбался. Медленно надежда зажглась у нее в груди, когда она посмотрела на улыбающегося человека в объятии своих крыльях. Он улыбался. По ее щекам снова потекли слезы, губы задрожали. Тотчас на лице Макса появилось встревоженное выражение, но прежде, чем он что-нибудь сделал, Твайлайт крепко-крепко обняла его передними ногами. Он улыбался! На секунду Макс замер, потом сам неловко обнял её, хотя поза и была для него слегка неудобной. — Похоже, его разум по-прежнему с ним, — тихо сказала Селестия, улыбаясь. — Даже если мы не можем понять друг друга. — Пхе, — Рэйнбоу хмыкнула, прямо в воздухе откинувшись назад и заложив копыта за голову, — К слову, я с самого начала не понимала его. Все эти стуки и хлопки. Это ж фишка Твайлайт. Обе принцессы замерли и уставились ошалевшими глазами друг на друга. И первой опомнилась Твайлайт. — Почему мы не подумали об этом раньше?! — воскликнула она, напугав Макса. — Надеюсь, это сработает, — задумчиво кивнула Селестия. — В конце концов, это практически отдельный язык. — Рэйнбоу, ты гений! — выпалила Твайлайт, быстро вытирая слезы с глаз. — Да, я такая, — усмехнулась Рэйнбоу. — Я крута, признайте. Донельзя довольная, она закрыла глаза, но уже через секунду спохватилась: — Погоди, а что, если не сработает? Твайлайт ничего не ответила — просто закрыла глаза и глубоко вдохнула, слегка отпихнула Макса, освобождая место. Когда он непонимающе посмотрел на нее, она начала цокать копытами.* * * От лица Макса * * *
— Макс, ты меня понимаешь? Несколько секунд я тупо моргал, смотря на Твайлайт. Она использовала язык копыт, вне всяких сомнений. Однако я не до конца понял, что именно она сказала. Всё-таки в её исполнении язык копыт звучал несколько иначе, чем моя кустарщина. К тому же я давно привык разговаривать на нём, а ответы слышать вслух. Хмурясь и покусывая щёку, я следил за её движениями и вслушивался в стуки. Через секунду в голове будто что-то щелкнуло, и с улыбкой я ответил: — Не сразу, но да. Я понимаю тебя. Только я закончил выстукивать, как Твайлайт буквально обрушилась и стиснула меня в крепких объятиях, выдавив воздух из лёгких. Пока я пытался вдохнуть, она всхлипывала мне в плечо, оставляя мокрые следы на футболке. Не переставая плакать, она тихо заржала и повторяла этот звук снова и снова. И все вокруг с облегчёнными улыбками заржали и зафыркали. Селестия приблизилась, слабо улыбаясь. — Я рада, что твой разум не пострадал, — отстучала она, и я не хихикнул только чудом. Забавно было видеть, как старшая принцесса Эквестрии грациозно двигает передними ногами, разговаривая на языке копыт; будто изрядно напилась и теперь изо всех сил пыталась рассказать анекдот. — Полагаю, ты не понимаешь, о чем мы говорим? — продолжила отстукивать Селестия. Я покачал головой. — Нет. Для меня это просто звуки… такие же, какие издают животные. — То же самое и с нами, — отстучала она, прежде чем озабоченно посмотрела на подлетевшую Рэйнбоу. Пегаска что-то прокричала, размахивая ногами. Селестия покачала головой и заржала в ответ. С громким стоном Рэйнбоу приложила себя копытом по лицу и фыркнула в мою сторону. Представление позабавило меня, и я почувствовал, что успокаиваюсь. Все оказалось не так плохо, как казалось сначала. Несмотря на произошедшее, мы всё ещё могли общаться, хотя и ограниченно. Что бы со мной ни случилось, я был твёрдо уверен, что Селестия и Твайлайт найдут какой-нибудь выход. Селестия зафыркала и заржала, глядя на Твайлайт. Сиреневая аликорн загнула уши назад и посмотрела на меня, потом снова на наставницу. И кивнула, широко раздув ноздри. Я с любопытством посмотрел на Селестию, когда она с засветившимся рогом приблизилась ко мне. В первое мгновение Твайлайт напряглась, но после всё-таки расслабилась. Селестия громко выдохнула и прищелкнула языком. Аура вокруг ее рога вспыхнула, и я почувствовал внезапное давление в затылке. Это продлилось всего лишь короткое мгновение, прежде чем исчезло, как и свечение вокруг рога Селестии. Она выжидающе посмотрела мне прямо в глаза. Спустя несколько секунд она фыркнула и издала протяжное ржание, прежде чем снова адресовала мне вопросительный взгляд. Я непонимающе посмотрел на нее. — Понятия не имею, что ты только что сказала. Прижав уши, она снова фыркнула. Твайлайт ответила ржанием, и они начали обсуждать что-то друг с другом. Разговор продолжался с минуту, пока я не прокашлялся, привлекая их внимание. — Что случилось? — спросил я. — Я пыталась наложить на тебя заклинание понимания, чтобы мы могли говорить вместе, — подписала Селестия. — По неизвестной причине оно не сработало. «Понимающее заклинание? — подумал я, почесывая бороду. — Она имеет в виду какое-то заклинание перевода? Интересно, почему это не сработало?» Твайлайт фыркнула мне в ухо, уставившись на Селестию. Ее хвост единожды взметнулся и лёг мне на спину, как бы заявляя: «Мой». Вздохнувшая Селестия кивнула в знак согласия и снова повернулась ко мне. На ее лице застыло пристыженное выражение, смешанное с чувством вины. — Похоже, мое вмешательство только ухудшило ситуацию для тебя, и за это я приношу свои извинения, — отстучала она, ржанув; вероятно, для того, чтобы остальные поняли, о чём речь. — Я могла бы оправдаться тем, что пыталась помочь тебе, но на самом деле я испугалась и решила изгнать магию хаоса из тебя, чтобы сохранить моих пони в безопасности. Это моя вина. — Это не ваша вина, — усмехнулся я. — Да, я слегка зол из-за всего, что произошло, но вы никак не могли этого предвидеть. И злюсь я больше всего на Элементы. Вы же просто пытались защитить своих подданных. Селестия фыркнула, зарыв уши в гриву. — Но я не оказала тебе такой же любезности. Несколько дней назад я сказала, что считаю тебя жителем Эквестрии, но потом я взяла и сделала, даже не подумав о твоей безопасности. — Я согласился на это, они согласились на это, — я показал на остальных. — Теперь я могу говорить, так что в принципе это сработало. Теперь нам нужно понять, почему мы перестали понимать друг друга. Нахмурившись, Селестия рассеянно кивнула и посмотрела на Твайлайт. Она заржала, на что Твайлайт ответила тем же звуком. На этом Селестия выпрямилась и пронзительно свистнула. Несколькими секундами позже в двери тронного зала вошли два единорога, одетых в сверкающие кобальтовые доспехи. Селестия повернулась к ним и что-то сказала, на что они отсалютовали и встали по обе стороны дверного проема. Селестия фыркнула и направилась к двери позади трона. Я проводил её взглядом и повернулся к Твайлайт. — Куда она ушла? Стиснув меня в крыльях, Твайлайт ответила: — Чтобы найти доктора.* * *
Прислонившись к стене, я растирал болевшую руку. Селестия вернулась двадцать минут спустя в сопровождении МакГриффина и двух его помощников-чейнджлингов, толкавших большую тележку с самыми различными инструментами. И некоторые из них явно предназначались, чтобы резать и протыкать мою драгоценную шкуру; в ту же минуту терзавшие меня нехорошие предчувствия переросли в ужас. Не удерживай меня Твайлайт крыльями, я сбежал бы так быстро, что никто и глазом не успел бы моргнуть. Трёхногий грифон немедленно приступил к осмотру. И пусть он так и не воспользовался ничем острым, всё равно ощущения оказались не из приятных. Меня ощупали и истыкали с ног до головы, посветили ярким фонариком в глаз, раздели догола и осмотрели перед всеми, и чуть ли не целиком запихнули металлическую трубку в горло. Во время экзекуции стало ясно, что я нисколько не понимаю речь МакГриффина. Вместо слов он чирикал и кудахтал, как птица; при этом все остальные явно понимали его, Селестия так вообще кивала каждые несколько секунд и тонко ржала, когда большой грифон замолкал. Вскоре после начала осмотра к нам присоединилась Луна. И едва выяснила, что произошло, как устроила Селестии форменную головомойку, если судить по громкости её ржания и выражениям лиц остальных пони. А после, явно проржав и провизжав всё, что думала, Луна воссела на трон и больше не сдвинулась с места, сверля оттуда старшую сестру пристальным взглядом. С поджатыми ушами Селестия сочла за благо ретироваться под прикрытие МакГриффина. После перебранки все пони разошлись вокруг возвышения, тихо переговариваясь и посматривая в мою сторону. Даже понимай я их, всё равно бы не разобрал ни словечка. Твайлайт расхаживала неподалёку, не сводя с меня взгляда, и мы то и дело встречались глазами. Не знаю, волновался я или испытывал благодарность за её неустанную заботу. Весь осмотр занял добрых два часа, пока МакГриффин не удовлетворился количеством собранных сведений. Напоследок он, к моему ужасу, непонятно откуда извлёк и вонзил мне в руку здоровенную иглу. При виде неё у меня чуть не случился второй приступ паники, и Твайлайт пришлось снова подойти и крепко обхватить меня крыльями, чтобы грифон смог набрать крови. Ненавижу иглы. Они могут сломаться внутри, проткнуть вену насквозь и спровоцировать внутреннее кровотечение. Или вообще достать до самой кости! Никаких игл! Я растирал руку и зло смотрел на МакГриффина, пока он собирал вещи. А он знай себе разговаривал со хмурящейся Селестией. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как смотреть на небо сквозь высокие окна. Снаружи уже царила ночь; дневные стражники в золочёной броне сменились ночными во всём тёмно-фиолетовом. Только Боевые маги по-прежнему стояли у входа и наблюдали за мной. Мне они были незнакомы; доспехи скрадывали их тела, не позволяя углядеть какую-либо примету, и оставалось довольствоваться только мастью и цветами грив. Ну и тем, что это были жеребец и кобыла. Украдкой посматривая на них, я задавался вопросом относительно их приказа. Тёмно-синий единорог с белыми волосами осматривал комнату и держался настороже, плавно переводя взгляд с пони на пони. Единорожка смотрела непосредственно на меня. Шёрстка у неё была розовая, а грива, если верить торчащим из-под шлема кончикам, — фиолетовая с лёгким голубоватым оттенком. Она слегка прищурилась, заметив, что я сам наблюдаю за ней, и резко отвернулась, принявшись осматривать комнату. Зато теперь ко мне прикипел взгляд жеребца. Чувствуя, как шевелятся волоски на загривке, я отвернулся и тут же с удивлением увидел приближающуюся Твайлайт. Грифон что-то резко проклекотал ей, на что она ответила коротким ржанием. Чирикнув, он продолжил складывать инструменты. Вблизи стало видно, как Твайлайт устала. Свесив голову и крылья, она едва волочила копыта, а когда подошла вплотную, то тяжело привалилась головой к моей груди и забралась на колени. Подождав, пока сиреневая аликорн устроится с удобством, я обнял её и прислонился обратно к стене. Тихонько проворковав, Твайлайт внезапно с повизгиванием зевнула, высунув язычок. А я тихо усмехнулся, глядя, как она сонно моргает, после чего наклонился и поцеловал её в лоб, прямо под рогом. Откинувшись на стену, я прикрыл глаза; меня самого накрыла волна усталости, и я зевнул до хруста в челюсти. Твайлайт сонно хихикнула и накинула на меня расправленные крылья тёплым пернатым одеялом. Вдыхая аромат лаванды, я начал медленно засыпать, пока ранее напряжённые мышцы во всем теле расслаблялись и обмякали. Где-то далеко-далеко шумели животные… вернее, пони разговаривали друг с другом. Затем приближающийся цокот копыт заставил моё пернатое одеяло дёрнуться, и сквозь полудрёму я осознал, что кто-то стоит напротив меня. Но уже не было сил открыть глаза. И не понадобилось. Вряд ли здесь сыскался кто-нибудь с недобрыми намерениями. А даже если таковой имелся, то поблизости хватало пони, готовых пресечь подобные попытки. Три принцессы-аликорна — пускай одна из них буквально распласталась по мне, двое Боевых магов и немало лунных стражников. Да ещё Эпплджек и Рэйнбоу. Трудно было сейчас найти место безопаснее. Я слышал, как неизвестный переступил на копытах, потом слуха достигло тихое ржание. Не знаю, что оно значило, но звучало ласково и успокаивающе. Таким же тихим ржанием ответила Твайлайт, следом раздался тихий перезвон. И я наконец-то скользнул в мягкие объятья сна.* * * От лица Селестии * * *
Когда Луна тихо отошла от заснувших Макса и Твайлайт, Селестия всецело обратила внимание на МакГриффина. Прямо сейчас доктор проверял кровь человека в небольшой машине, внимательно считывая показания. Уголки его клюва загнулись вниз, и он поскрёб когтями перья на шее. Молчаливые чейнджлинги сидели рядом. Один из них наблюдал за работой грифона, другой, слегка склонив голову набок, не отрывал глаз от Макса; порой тихонько чирикал и моргал, склоняя голову в другую сторону. Позволив грифону поразмышлять ещё немного, Селестия спросила: — Стало что-нибудь ясно насчёт случившегося? — она постаралась говорить немногим громче шёпота, дабы не потревожить спящую неподалёку пару. После всех тревог за последние часы они заслужили отдых. МакГриффин еще несколько секунд смотрел на машинку, прежде чем мотнул головой и со вздохом прищёлкнул клювом. — Нет, ничего, — проклекотал он. — Я не имею понятия, почему молодой человек не понимает нас. — Элементы очистили его от магии хаоса? — спросила Селестия. — Мы хотя бы преуспели в этом намерении? — В том-то и дело, моя дорогая, — ответил грифон, пока машина в его руках попискивала. — Магия хаоса по-прежнему внутри него. — Что?! — громко воскликнула Селестия, привлекая взгляды всех присутствующих. Твайлайт дёрнулась во сне и покрепче вжалась в колени Макса. Малость покраснев, Селестия убавила голос, одновременно недоверчиво посмотрев на МакГриффина. — Н-но… это же невозможно. НА нём применили Элементы Гармонии. Именно это и привело его к нынешнему состоянию. В его организме не должно было остаться никакой чужеродной магии. Так почему же в нём до сих пор присутствует магия хаоса? — Потому что она не чужеродная, — крякнул МакГриффин, показав Селестии на мигающий зелёный огонёк на корпусе машинки, — а сродственная ему. Селестия застыла, хлопая глазами. — Ч-что? — слабо пробормотала она, загнув уши к самой голове. — Но… я думала… Дискорд… — Вы ошиблись, — сказал МакГриффин, кладя машинку обратно на каталку и поворачиваясь всем телом к Селестии. Пошатнувшись на единственной задней ноге, он и сам прислонился к каталке, заблокированные колёса которой протестующе заскрипели, но всё-таки выдержали нежданный вес. — Магия хаоса по-прежнему циркулирует в нём, — продолжил он. — Но очищение прошло успешно. — Но вы только что сказали… — Прямо сейчас магия хаоса внутри него сродственная, — МакГриффин щёлкнул клювом, повернув голову в сторону и совершенно по-птичьи посмотрев на принцессу одним глазом. — Это его врождённая магия, хотя очень и очень слабенькая. Датчики едва фиксируют её наличие. Едва ли стоит упоминания. Готов заложить перо, в некоторых птичках найдётся побольше магии, чем в Аномалии прямо сейчас. — Это безопасно? — Селестия глянула на Макса, еле слышно похрапывающего с приоткрытым ртом. — Его магия хаоса… она безопасна? — Я не думаю, Селестия, что вы представляете, насколько она крошечна, — удивлённо посмотрел на неё фыркнувший грифон. — Практически несуществующая величина. И она стабильна, поэтому не увеличится и не распространится на окружающих. Хотя на самом деле я не совсем уверен, что это магия хаоса, — он нахмурился и снова поскрёб шейные перья. — Выглядит похожей на магию хаоса, но есть и отличия. — Может ли это быть причиной языкового барьера? — с надеждой спросила Селестия, навострив уши. — Нет, никоим образом, — мотнул головой МакГриффин. — Нечто иное вбивает клин в способность понимать и, признаться, я не знаю, что именно. Никогда не видел этого прежде. Сожалею, Селестия, — он вздохнул и опустил голову в знак поражения, — но прямо сейчас я ничем не могу помочь. — Понятно, — понурилась Селестия, её хвост и грива уже едва-едва колыхались; закрыв глаза, принцесса тяжело вздохнула. — Благодарю, мой друг, за столь скорое прибытие. И сожалею о твоём прерванном сне. Когда она открыла глаза, доктор положил ей на плечо когтистую лапу. — Не беспокойся, Селестия, — сказал он с приподнятыми уголками клюва. — Сейчас я, возможно, и потерпел неудачу, но утром я первым делом всё перепроверю. После того, как высплюсь. Едва заметно улыбнувшись, Селестия кивнула. Разблокировав колёса, МакГриффин покатил тележку к двери за тронным возвышением. — Я могу порекомендовать попытаться научить его языку старым добрым способом, — добавил он. Оба чейнджлинга поднялись и последовали за грифоном, и троица быстро скрылась из зала. Когда дверь закрылась, Селестия вздохнула снова и с опущенной головой прошла к трону. Пока она разговаривала с доктором, остальные носительницы Элементов так же прикорнули. Глуповато улыбающаяся Пинки с высунутым языком разлеглась животом вверх, на нём головой устроилась Рэйнбоу, по чьей щеке в розовую шёрстку спускалась дорожка слюны. Эпплджек прислонилась к возвышению в похожей с Максом позе, опустив шляпу себе на лицо, и её бока вздымались от мерного дыхания. А Рарити и Флаттершай свернулись клубочками друг возле друга на нижней ступеньке возвышения. С улыбкой Селестия мгновение-другое смотрела на носительниц, пока тихий кашель не отвлёк её от наблюдения. Повернувшись, она увидела позади себя Луну с непроницаемой мордой. В молчании две сестры смотрели друг другу в глаза; первой отвернулась Селестия. — Как он? — спросила она чуть дрожащим голосом. — Лучше, чем раньше, я полагаю, — ответила Луна ровным голосом. — Присутствие Твайлайт успокаивает его. Их связь воистину замечательна. Всё же я применила к ним сонное заклинание. Сегодня им не приснятся сны, но проснутся освежёнными. — Это хорошо, — сказала Селестия, избегая взгляда Луны. Снова молчание повисло между ними — затем крыло младшей сестры резко распахнулось и ударило Селестию в морду. Поражённо отпрянув, Селестия схватилась копытом за нос. Ей понадобилась вся выдержка, чтобы не заржать на весь зал и не разбудить спящих гостей. — Ты чем думала?! — яростно прошипела Луна с исказившимся лицом. — Ты рехнулась, догадавшись применить Элементы на Максе?! Что у тебя вообще на уме было, сестра?! — В прошлом Элементы работали, — пробормотала Селестия, потирая мордочку. — Да, на врагах, — всхрапнула Луна, сузив глаза. — Они спасали Эквестрию от врагов, которые были злом по самой природе! А Макс не зло! Если только он не коварный преступный гений, ухитрявшийся обманывать нас все эти месяцы. — Но магия хаоса внутри него представляла угрозу для всех вокруг, — парировала Селестия, раздув ноздри. — До того, чтобы применить оружие против него? — вскинула бровь Луна и в ответ на негодующий взгляд Селестии кивнула. — Да, оружие. Мы пользовались Элементами исключительно как средством, чтобы сразить немногих врагов, посмевших навредить нашим пони или привнести раздор в наши края. Ничего этого Макс не совершал. Он жертва неподвластных ему обстоятельств. Он не желал ни прийти в Эквестрию, ни стать вместилищем для магии хаоса. И в то же время он сделал лучшее из всего, что мог сделать любой в его положении. Нам повезло, что Элементы нанесли ему лишь такой ущерб. А ведь они легко могли заточить его в камне или на каком-нибудь небесном теле, а то и вовсе совершить с ним нечто совершенно непредсказуемое. Пока Луна говорила, уши Селестии опускались всё ниже. Она выглядела в точности как жеребёнок, застигнутый врасплох с копытцем в банке печенья. — Я всего лишь пыталась помочь, — тихо пробормотала она. — Знаю, сестра, — лицо Луны смягчилось. — Но иногда в поспешном желании помочь ты настолько увлекаешься, что даже не задумываешься, стоит ли помогать, — она подалась вперёд и с протяжным вздохом потёрлась щекой о шею Селестии. Старшая сестра ответила не менее тёплым объятием и шёпотом спросила: — Что же мне делать, Луна? Я не хочу сделать всё только хуже. — Пусть все они поспят, — не отодвигаясь, сказала Луна. — Им всем пойдёт это на пользу, особенно Твайлайт и Максу. — Хорошо, — кивнула Селестия. — Пусть они спят, а завтра мы во всём разберёмся. — Не волнуйся, сестра, — неохотно Луна покинула объятия старшей сестры. — Уверена, ты и глазом моргнуть не успеешь, как мы поймём, что же пошло не так. А пока попытайся расслабиться. Вряд ли в ближайшее время случиться что-нибудь плохое.* * * От лица Санни Бриз * * *
— Вы уверены, что информация достоверная? — спросил Стакер, затягивая ремни доспехов. Закрепив пряжку, он посмотрел на Айвори, надевающую собственную броню. — В прошлый раз мы угодили в западню. Не хочется, чтобы всё опять накрылось крупом. — Информация достоверная, если только у той кобылы не больше ментальных сил, чем у принцессы Селестии или Луны, — фыркнула Айвори, сверкнув красными глазами. Собравшиеся в комнате примерно два десятка стражников Грядущего Рассвета занимались своими делами: кто надевал доспехи, кто затачивал оружие, кто перепроверял содержимое перемётных сумок. Стоявший в центре большой круглый стол был завален разными картами, графиками и прочими сводками, относящимися к намечаемой миссии. Тут и там слышались приглушённые разговоры. Парочка стражников, уже закончивших приготовления, сидели на скамейке и резались в карты. В углу комнаты дремала ещё одна полностью одетая стражница, спустив шлем на мордочку, а задние ноги закинув на подвернувшееся ведро. Из-под шлема раздавалось тихое похрапывание. Тем временем врач неподалёку перебирала свои принадлежности, удостоверяясь, что ничего не забыла; подняв скальпель к глазам и изучив со всех сторон, она опустила его в специальный чехол. Все стражники готовились с присущей им безукоризненностью. Санни выделялась среди них почище яка. — Я всё ещё хочу знать, что вы сделали с той кобылой, — ворчала она, путаясь в собственных доспехах. Некоторые детали пегаска ухитрилась нацепить вверх тормашками, а один из ремешков захлестнулся вокруг задней ноги; прямо сейчас она покачивалась на трёх копытах, а четвёртым придерживала наспинную пластину. Держа конец ремня зубами, Санни дёргала головой из стороны в сторону, приторачивая громоздкую броню на положенное место. Однако, несмотря на все усилия, ей никак не удавалось пропихнуть крылья в специальные отверстия. С каждой неудачной попыткой она пыхтела всё громче, пока всё-таки не взмахнула раздосадовано копытами, признавая проигрыш в этой битве. Повернувшись к Айвори, пегаска продолжила разговор: — Мы несколько часов пытались её разговорить, потом заявились вы и меньше чем за минуту заставили её визжать. А она, как ни крути, член клана Блэкхуф. Как вы это сделали? — У меня есть свои методы, — ответила Айвори, поправив напоследок крепления. Со смешком глянув на Санни, она двинулась к столу. Запыхтев, пегаска всецело вернулась вниманием к собственным доспехам. С тихим фырком она дёрнула захлестнувшийся ремешок на задней ноге — и сдавленно вскрикнула, заваливаясь на круп. Однако в мгновение ока чужое копыто поддержало её. — Вот, мадам, — усмехнулся Стакер. — Позвольте мне. Забрав ремешок у Санни, он в считаные секунды распутал его и споро принялся прилаживать части брони. Наблюдая за работой Стакера, пегаска слегка раскраснелась. Он был настолько близко, что она почувствовала его дыхание на мордочке, отчего шёрстка вздыбилась по всей спине, румянец стал ещё гуще. Медленно она подняла взгляд и посмотрела в бирюзовые глаза Стакера, лишь краем сознания отметив, что броня стала сидеть туже. Закончив прилаживать доспехи, Стакер внезапно подхватил Санни за плечи, с кряканьем поднял в воздух и встряхнул. От резкого движения броня разом встала на место — крылья без проблем проскользнули сквозь отверстия и с тихим хлопком распахнулись во всю ширь. Затянув последний ремень, Стакер ещё раз лёгонько встряхнул броню Санни, удостоверяясь, что всё село как надо. — Ну вот, — сказал он с ухмылкой, похлопав копытом по ее нагруднику. — Как влитые. Зардевшаяся Санни пискнула и торопливо прокашлялась. — С-спасибо, — пролепетала она, пытаясь сложить напряжённые крылья. Когда же Стакер негромко рассмеялся, её румянец уверенно разросся до самой шеи. Поскуливая, она всё-таки сумела убрать крылья на положенные места. — Вы двое, если уже закончили со своими игрищами, то у нас тут есть, что обсудить, — позвала Айвори со своего места у стола. Только сейчас Санни поняла, что все стражники смотрят на неё со Стакером. Униженная кобылка опустила голову и с поджатым хвостиком быстро прорысила к столу, уткнувшись взглядом в его край. Зазвучавшие со всех сторон смешки ничуть не придавали ей уверенности. — Извините, лейтенант, просто пытался помочь, — заявил Стакер, которому как будто всё было нипочём. — Конечно, — Айвори закатила глаза. Затем её взгляд посуровел, а улыбка исчезла. Откашлявшись, она повысила голос: — Виндбрейкер! Раскидывая бумаги, из дыры в середине стола высунулась розовая голова. Виндбрейкер сдунула оранжевую гриву с глаз и огляделась, пока не увидела Айвори; выпростав копыто, она неуклюже отсалютовала. — Да, мадам? — Мне бы очень хотелось, чтобы ты так не делала, — фыркнула Айвори, потирая переносицу. Мотнув головой, она вздохнула и выпрямилась. — Капрал, мне нужно, чтобы вы подготовили особое снаряжение для операции. — Что нужно, мадам? — со всем вниманием спросила Виндбрейкер, невесть откуда достав блокнот и вынув карандаш из гривы. — Нам понадобятся несколько мотков верёвки, копытокогтей, взрывных камней, таранов, телепортационных свитков и с пару десятков колец для подавления магии, — перечислила Айвори. Нахмурившись, она помолчала и добавила. — И вообще всё, что сочтёте нужным. Высунув язык, Виндбрейкер записала всё и пробежалась по списку глазами, затем заткнула карандаш обратно в гриву. — Хорошо, — кивнула она. — Думаю, я всё достану. На всё про всё уйдёт с полчасика, хотя взрывные камни и телепортационные свитки придётся поискать у Боевых магов. — Сойдёт, — таким же кивком ответила Айвори. — Не попадись снова. — Не попадусь, мадам, — помотала головой Виндбрейкер и скорчила гримасу. — Неохота снова неделю разгуливать по потолку, — содрогнувшись, она нырнула обратно в отверстие и скрылась из виду. Смущённая Санни повернулась к Стакеру: — Разгуливать по потолку? — У каждой стражи есть свои собственные склады. У Лунной и Дневной гвардии, Боевых магов и Грядущего Рассвета. И Боевым магам не нравится, когда мы заимствуем их вещи для наших заданий, — прошептал Стакер. — Последний раз, когда мы одолжили у них кое-что, Виндбрейкер попалась, и один из Боевых магов использовал на ней заклинание обратной гравитации. Ей неделю пришлось ходить по потолку, прежде чем мы разобрались, как расколдовать её. Всё это время она не могла выйти наружу, потому что в противном случае её унесло бы высоко в небо. — Но она же пегас, — не поняла Санни. — Ты пробовала летать вверх тормашками? — весело спросил Стакер. — Я знаю всего одного пегаса, который успешно проделывает подобный трюк в любое время, и это моя кузина из Понивилля. — Поняла, — пробормотала Санни, затем нахмурилась и прижала уши. — Но разве это не опасно? — Всё хвостом, — Стакер похлопал её по плечу. — У нас случается подобное время от времени. Парочкой недель позже мы отплатили им той же монетой. Пробрались к ним в казармы и приклеили всю их мебель к потолку. Санни поспешно заткнула себе рот копытом, чтобы не расхохотаться в голос. — Хорошо, вот что нам известно, — громко сказала Айвори, метнув на Санни и Стакера выразительный взгляд. — Исходя из того, что мы узнали от нашего… информатора, Даркфлэр и его банда обосновались в пещерах под Кантерлотом. — Я полагала, что после побега мы проверили их, — вскинула копыто одна из стражниц. — Гора испещрена сотней пещер, — ответил Стакер. — Проверка всех заняла бы слишком много времени, поэтому мы обратили внимание только на те, откуда имелись выходы в подземелья. — Верно, — всхрапнула Айвори. — Однако наш информатор призналась, что они разместились в одной из самых глубоких пещер у сердца горы. Так же она была весьма любезна указать нам точное расположение входа за водопадом на полпути вниз с вершины. — Известно ли, мадам, количество противников? — спросил другой стражник. — Нет, неизвестно, — мотнула головой Айвори, — потому что сама информатор не знала этого. Также она не смогла сообщить, что планирует Даркфлэр, потому что эта информация не распространялась между членами банды. По непонятной причине после этого заявления стражники тут и там зашептались между собой. Айвори дала им время, пока сама медленно поглядывала по сторонам. — Что бы он ни предложил им, это должно быть нечто весьма стоящее, если они столь слепо последовали за ним, — прошептал Стакер на самое ухо Санни. — Даркфлэра интересуют лишь деньги, — пробормотала пегаска в ответ. — Что бы он ни планировал, дело будет в деньгах. — Ты думаешь, что с таким количеством украденных людей он попытается организовать новую бойцовую арену? — спросил Стакер, покосившись на неё. Подумав с мгновение, Санни отвергла эту идею. — Нет, он не настолько глуп. Он попытается сделать что-нибудь ещё, что-нибудь новое. Но что именно, мне неизвестно. — Однако информатор подтвердила одно предположение, — резкий голос Айвори перекрыл шум, и тишина снова воцарилась в комнате, когда все стражники обратили на неё внимание. — Судя по всему, Даркфлэр получает приказы от некоего пони. Кто-то другой дёргает за все ниточки. — Нам известно имя? — спросил прищурившийся Стакер. — К сожалению, нет, — уши Айвори загнулись назад. — Информатор уже собиралась выдать эти сведения, но в тот же миг её разум оказался стёрт. Похоже, на неё было наложено заклинание, сработавшее в ту минуту, когда она попыталась назвать имя. После этого мы не смогли больше ничего извлечь из неё. Теперь она всего лишь оболочка с абсолютно пустым разумом. Раздалось ворчание, некоторые стражники помотали головами. Стакеру пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным: — Что мы планируем теперь, мадам? — Через несколько часов рассветёт, — Айвори указала на большую карту Эквестрии, расстеленную по столу. Упершись копытом возле красного кружочка, нарисованного на горе прямо под Кантерлотским замком, она продолжила. — Выдвинемся ко входу с первыми лучами, дальше проникнем в пещеру и попытаемся задержать всех, кого найдём внутри. Наша основная цель — это Даркфлэр. Разрешаю применение силы, даже с летальным исходом, — она оглядела стражников вокруг стола. — Здесь мы покажем, чего стоим. Старшина Бэррикейд из Боевых магов снова присоединится к нам, но за исключением, эта миссия будет целиком нашей. — Мадам, разве принцесса не считает нужным отправить с нами на эту миссию больше стражников? — спросил Стакер, сведя брови. — Нет, не считает, — Айвори закрыла глаза и выдохнула. Помолчала мгновение и добавила. — Потому что она не знает о миссии. Опешившая Санни ожидала, что все немедленно и громко запротестуют, но на её удивление, все сохранили молчание. С мрачными физиономиями стражники продолжали смотреть на Айвори. — Мадам? — навострил уши Стакер. — После инцидента в Центре исследования людей принцесса Селестия сочла, что для успеха операции нам будет лучше действовать скрытно, минимизировав все внешние связи. Прямо же сейчас только пони в этой комнате знают, что собирается делать Грядущий Рассвет. — И это значит?.. — не удержалась от вопроса Санни. — Это значит, что Даркфлэр узнает о нашем прибытии только в том случае, если в наших рядах есть крот, — тихо сказал Стакер. — Именно, — всхрапнула Айвори. — Это не означает, что я думаю, что один из членов Грядущего Рассвета работает на Даркфлэра. Это лишь предосторожность от любых утечек информации до того, как мы поймаем Даркфлэра. — Мадам? — внезапно заговорила одна из стражниц, подняв копыто. — Ранее вы сказали, что наша главная цель — Даркфлэр, но что насчёт его таинственного благодетеля? — Поскольку мы не знаем, кто он или она, то сосредоточимся на Даркфлэре, — ответила Айвори. — Мы не знаем этой личности, поэтому у нас нет способа распознать его или её. Поэтому пока что мы поймаем Даркфлэра. Как только он окажется за решёткой, сосредоточимся на благодетеле. Стражница кивнула в знак понимания и Айвори снова огляделась. — Есть ещё вопросы? — больше копыт не поднялось, и она, кивнув, отошла от стола. — Тогда хорошо. У нас есть примерно четыре часа до того, как нам предстоит выдвинуться. Впереди нас ждёт большой день, поэтому поешьте и отдохните, пока можете. Она посмотрела на Санни, и её до сих пор непроницаемое лицо сменилось на крайне ехидное: — И никаких игрищ с моими бойцами, мисс Бриз. Зардевшаяся до густой красноты Санни со звучным стуком упала лбом на стол. А стоявший рядом Стакер самым неприличным образом заржал.* * * От лица Монохром * * *
Держа ушки на макушке, Монохром быстро перебирала бумаги на столе архимага. Она искала нечто… да что угодно, доказывающее, что старик в чём-то замешан. Когда Селестия впервые заговорила с ней о событиях, произошедших несколько недель назад, она просто не хотела верить, что архимаг стоит за массовым побегом из темниц Кантерлота. Как одна из администраторов Академии и боевая магиня — правда, довольно-таки слабенькая, Монохром хранила верность архимагу. Вообще все Боевые маги чтили и уважали его как родного отца — точно так же, как ученики Школы для одарённых единорогов боготворили Селестию. Намёки принцессы на то, что архимаг предал интересы Эквестрии, разъярили Монохром. Однако, чем дольше она задумывалась над этим, тем сильнее сомневалась в неправоте Селестии. Пускай ей не хотелось признавать, но за минувший год архимаг изменился. Когда она впервые пришла в Академию, было практически немыслимо увидеть его без улыбки. Он был весельчаком, всегда готовым выдать шутку-другую, чтобы поднять дух приунывших студентов или учителей. А затем он начал меняться. Всё реже на его лице появлялась улыбка, веселье покинуло его глаза. Всё меньше и меньше он общался с работающими в Академии пони, предпочитая проводить время в своём кабинете и вести тихие беседы с самим собой. Он стал проявлять меньше интереса к обучению студентов и больше — к политике Кантерлота. Поначалу Монохром не заостряла внимания, списывая перемены в его поведении на усталость и подкрадывающуюся старость. Однако теперь, когда сама принцесса обратила внимание на изменившийся характер архимага, Монохром сочла своим долгом разобраться, в чём он замешан. И сейчас она быстро пролистывала большую стопку бумаг, непрестанно хмурясь. Большую часть документов составляли обычные прошения о зачислении в Академию. Успешные ученики из Школы для Одарённых единорогов, Элитной школы Кантерлота и ещё нескольких школ Мэйнхеттана. Совсем не то, что нужно. Она уже собралась открыть один из ящичков под столом, когда дверная ручка внезапно окуталась бледно-жёлтой аурой и повернулась. Придушенно ахнув, Монохром торопливо сунула копыто в одну из перемётных сумок и вынула большую папку. И едва-едва успела поместить её на стол, когда дверь открылась, и архимаг вошёл внутрь. Завидев Монохром за своим столом, он замер и слегка прищурился. — Монохром? — медленно произнёс он ничего не выражающим голосом. Моргнув, кобылка состроила удивлённую мордочку. — О… о, архимаг! Вот и вы! Я ждала вас! — Что ты здесь делаешь, Монохром? — тихо спросил архимаг. Однако от скрывавшейся в голосе прохлады кобылку пробила ледяная дрожь до основания хвоста. — У меня последние новости с места раскопок, — сказала она, помахав папкой. — Я хотела передать их вам лично, но не нашла вас, поэтому решила оставить здесь, чтобы вы прочли их позже, — взволнованно хихикнув, она положила папку с краю. Выйдя из-за стола, Монохром всё с той же глуповатой улыбочкой торопливо порысила к выходу. — Оставляю на ваше изучение. А теперь прошу простить, но мне пора вернуться к моему кольтфрэнду, — сказала она, проходя мимо архимага. Однако лёгшее на плечо копыто остановило её. — К чему спешка? — спросил архимаг, тепло улыбнувшись — но только губами. Развернув её, он проводил кобылку обратно к столу и усадил на один из стульев для посетителей. — Давно нам не доводилось по-дружески побеседовать, — продолжил архимаг, усаживаясь в собственное кресло. Его рог вспыхнул, и все бумаги со стола взлетели в воздух, чтобы идеально улечься в ближайший шкаф для документов. — Я с огромным удовольствием побеседую с вами, сэр, но может быть, лучше завтра? В конце концов, у меня есть планы на сегодняшний вечер, и я в самом деле должна поторопиться, — сглотнула Монохром. Пот потёк по её шее, и она с трудом удержалась, чтобы и вытереть щекотную каплю. Сердце бешено скакало в груди, громко отдаваясь в уши. — Ох, но ты же не откажешь старому жеребцу в компании? — спросил архимаг, положив переднюю ногу на девственно-чистую столешницу. И усмехнулся, видя, как заёрзала Монохром. — К тому же я уверен, что твой кольтфрэнд поймёт, если ты припозднишься на несколько минут. В конце концов, не конец же света наступает. — Д-думаю, ч-что нет, — пролепетала Монохром, облизав внезапно пересохшие губы. — Великолепно! — воскликнул архимаг. Снова его рог осветился, и во вспышке на столе появилась мраморная шахматная доска. — Ну, дорогая, — сказал он, широко ухмыльнувшись. — Как насчёт дружеской партии в шахматы?
