Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Когда я проснулся, мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, почему я спал у стены. Когда воспоминания о прошлой ночи вернулись ко мне, я тихо застонал и неохотно открыл глаза. В окна тронного зала лился солнечный свет. К счастью, из-за того, что я стоял у стены, он не мог до меня дотянуться. По какой-то причине этот факт заставил меня тихо хихикнуть. Несколько окон были открыты, позволяя легкому ветерку проникать внутрь вместе с мягким щебетом птиц и ароматом цветов.       Зевнув, я сел и рассеянно оглядел комнату. В какой-то момент ночью Твайлайт пошевелилась во сне и скатилась с меня. Теперь она лежала рядом, прижавшись к моей ноге и положив подбородок мне на бедро. Пока я смотрел, она слегка пошевелилась и пробормотала что-то невнятное, прежде чем лёгкая улыбка украсила её губы.       Теплое чувство поднялось в моей груди, когда я смотрел на неё. Трудно было поверить, как быстро развивались наши отношения за последние несколько дней. На самом деле, было трудно поверить, что наши отношения развились до этого, будто всего месяц или около того назад она вытащила меня из ямы и продолжила ухаживать за мной, закрывая глаза на многие мои шалости. Но вот прошёл почти год, а мы уже на таком этапе.       Наклонившись, я нежно почесал её за ухом, заставив его дернуться. Через несколько секунд она тихонько замурлыкала, подёргивая хвостом взад-вперёд. Она что-то прорычала, прежде чем толкнуть меня в бок. Я положил руку ей на голову, прежде чем поднять глаза и оглядеть комнату.       Я видел, что остальные сгрудились у подножия трона. Они всё ещё спали, хотя, как кто-то из них мог спать сквозь храп Рэйнбоу, было выше моего понимания. Селестия и Луна стояли на возвышении, тихо разговаривая друг с другом. Селестия смотрела в одно из окон с мягкой улыбкой на лице.       Я наблюдал за ними ещё несколько секунд, прежде чем лязг металла поблизости отвлёк мое внимание. Посмотрев направо, я удивленно моргнул, увидев, что боевые маги всё ещё стоят по стойке смирно в нескольких метрах от меня. По крайней мере, я думал, что это те же самые боевые маги, если судить по цвету их шерсти и гривы.       Когда я повернул голову, чтобы посмотреть на них, кобыла пошевелилась, отчего её доспехи снова «звякнули». Она что-то фыркнула, на что её партнер ответила хихиканьем. Я нахмурился и снова обратил своё внимание на Твайлайт, нежно поглаживая её по голове, изо всех сил стараясь не разбудить её.       — Надеюсь, они поймут, что мешает нам понять друг друга, — тихо пробормотал я ей. — Это совсем как тогда, когда я ездил в Чили. Не мог никого понять. Это действительно раздражает. — Я вздрогнул, осторожно потирая шею. Мой голос всё ещё звучал хрипло, как будто я переболел ангиной. Странно было снова слышать себя говорящим. Мой собственный голос стал чужим для меня после почти года бездействия. — Наконец, можно поговорить, а поговорить не с кем, — проворчал я и тихо вздохнул.       Ухо Твайлайт дёрнулось, и она слегка подвинулась ко мне, но продолжала спать. Примерно в это время мое тело решило сообщить мне, что у меня очень полный мочевой пузырь, и оно готовилось выпустить упомянутую полезную нагрузку. Наклонившись, я как можно мягче приподнял голову Твайлайт, прежде чем медленно вытащить ногу из-под неё. Она пошевелилась, когда я положил её подбородок на переднее копыто, но только продолжала сворачиваться в клубок. Отшатнувшись от неё, я встал и потянулся, только чтобы поморщиться, когда моя спина несколько раз хрустнула.        «Я действительно скучаю по своему дивану сейчас», — подумал я, работая над изгибами своих конечностей. Оба боевых мага посмотрели на меня, когда я встал. Они с любопытством смотрели на меня, но больше ничего не делали. Однако они последовали за мной, когда я направился к дверям тронного зала с намерением найти ванную комнату. Они шли в ногу за мной, и звон их доспехов эхом разносился по комнате. Оглянувшись через плечо, я ошеломленно посмотрел на них. Я остановился, и они тоже остановились, только чтобы продолжить идти, когда я это сделал.       — Отлично, надеюсь, они не последуют за мной в ванную, — раздраженно фыркнул я. Я понятия не имел, почему Селестия решила, что я нуждаюсь в защите. Я всё ещё мог защитить себя от большинства аристократов. Я просто не слышал, что они говорили сейчас, и это было прекрасно, потому что в любом случае у них не было ничего полезного, что я мог бы услышать.       Я только подошёл к дверям, когда позади меня раздалось тихое хихиканье. Обернувшись, я удивленно моргнул, когда увидел Селестию, идущую ко мне с Луной позади. Подойдя ко мне, Селестия мягко улыбнулась, прежде чем сказать.       — Как ты себя чувствуешь?       Прокручивая все вчерашние события в голове, я потратил несколько секунд на то, чтобы мой усталый мозг переварил то, что она только что сказала. Когда я, наконец, понял, то улыбнулся.       — Немного лучше, чем вчера вечером, спасибо.       — Я просто хотела ещё раз извиниться за то, что произошло, — виновато сказала Селестия, опустив уши.       Я покачал головой, всё ещё улыбаясь.       — Все в порядке. Ты просто пыталась помочь. И технически ты снова заставила меня говорить. Мы просто не поняли друг друга.       — Мы выясним, что происходит. Обещаю, — подписала Селестия. — А пока мы можем попросить Твайлайт попробовать научить тебя нашему языку.       Я нахмурился. Хотя это, вероятно, было бы к лучшему, мог ли я даже издавать звуки, необходимые для их языка? Это было похоже на обычное лошадиное ржание, но это не обязательно означало, что я могу повторить его. Оглянувшись на Селестию, я указал на себя и сказал: «Макс».       Селестия растерянно посмотрела на меня, пока я не повторил жест. Её глаза загорелись, и она улыбнулась. Подняв копыто, она прижала его к груди и произнесла, как я предположил, свое имя. Это было пронзительное ржание, которое закончилось щелчком зубов. Я попытался скопировать шум, но мы оба вздрогнули, когда я полностью провалился в своей попытке. Даже когда Селестия повторила этот звук ещё несколько раз, я никак не мог понять, что это такое.       На лицах принцесс отразилось беспокойство. Луна шагнула вперед и положила копыто себе на грудь, прежде чем произнести (снова приняв) свое имя: низкое ржание, сопровождаемое фырканьем. Фырканье у меня получилось довольно хорошо, но ржание мне не удалось, о чём ясно свидетельствовало сморщенное лицо Луны. Обе принцессы обменялись встревоженными взглядами. «Изучение их языка может оказаться труднее, чем я думал», — размышлял я. Может быть, если я…       Я вздрогнул, когда мой мочевой пузырь внезапно напомнил мне, что он не в настроении для задержек. Решив, что я могу беспокоиться о языковом барьере, как только мой мочевой пузырь опустеет, я начал что-то жестикулировать Селестии, но снова поморщился, когда давление возросло. С этими словами я повернулся и начал открывать двери тронного зала, но остановился, когда Селестия окликнула меня.       — Могу я узнать, куда ты так спешишь? — спросила она. Позади неё Луна бросила на затылок Селестии раздраженный взгляд, прежде чем закатить глаза на меня.       — В ванную, — быстро ответил я, борясь с желанием скрестить ноги и пританцовывать на месте. — Мне действительно нужно в туалет. Мне ведь разрешено уйти, не так ли?       — Конечно, — ответила Селестия. — Не возражаешь, если я провожу?       Луна громко засмеялась, прерывая Селестию. Она недоверчиво посмотрела на сестру, прежде чем повернуться ко мне.       — Иди уже, Макс, — сказала она.       Селестия обиженно посмотрела на сестру, на что Луна вздохнула и уткнулась носом в её шею, тихо захихикав. Селестия тоже вздохнула, прежде чем ответить тем же жестом. Я наблюдал за ними несколько секунд, прежде чем мой мочевой пузырь сжался. Быстро повернувшись, я толкнул двери тронного зала и вышел в коридор. Боевые маги также выскользнули наружу, прежде чем двери успели полностью закрыться. Мы втроем поспешили вниз по коридору, мои «вечные тени» неуклонно следовали за мной.

* * *

      К счастью, боевые маги не последовали за мной в ванную. Они ждали снаружи, расположившись по обе стороны от двери, пока я занимался своими делами. В этой не было свечей, так что, не отвлекаясь ни на что, я довольно быстро вошел и вышел. Выйдя из ванной, я вытер мокрые руки о штаны, прежде чем взглянуть на пару.       — Это нормально, что вы будете ходить за мной повсюду? — спросил я, указывая на них. — Потому что я не думаю, что Твайлайт понравится, что вы двое стоите в углу и смотрите, как мы спим.       Кобыла-боевой маг склонила голову набок, прежде чем заржать.       — Хорошо, но если всё пойдет наперекосяк, ты не будешь встревать, поняла? — фыркнул я, тыча в нее пальцем.       Боевой маг отшатнулась, когда я указал на неё, прежде чем её лицо исказилось, и она фыркнула. Сделав шаг вперед, она громко заржала, а её глаза сузились.       — Ну, мне все равно, как сильно тебе это нужно, этого не будет! — крикнул я. Вскинув руки вверх, я повернулся и пошёл по коридору. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем я услышал встревоженное ржание боевых магов. Стук копыт по мрамору наполнил воздух, когда они бросились догонять меня. Я не мог не ухмыльнуться. Может, они и не понимали, о чём я говорю, но всё равно было весело с ними возиться.       Кроме того, учитывая языковой барьер, я вряд ли смогу сделать с ними что-то ещё. Я слышал, как кобыла-маг ворчала рядом со мной, когда мы возвращались в тронный зал, в то время как жеребец оставался спокойным. Птичье пение наполнило воздух, когда я вошёл в арку, где десятки птиц разных цветов порхали от дерева к дереву. Роса всё ещё покрывала землю, поблескивая в лучах утреннего солнца. Земля была усеяна цветами, некоторые из них ждали, когда солнце поднимется выше, чтобы расцвести. У ручья я видел семейство кроликов, которые плескались в воде и наслаждались жизнью.       Сделав глубокий вдох, я улыбнулся, когда запах утра заполнил мои ноздри. Я сошёл с камней и ступил в траву, слегка поморщившись, когда холодная роса попала мне на пальцы ног; сандалии почти не защищали мои ступни. Я двигался быстро, пока не оказался в солнечном пятне, где роса уже испарилась.       Я двинулся дальше в сад, наслаждаясь тишиной и покоем. На самом деле, было слишком тихо. Оглянувшись через плечо, я огляделся в поисках своих охранников. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти их. Они стояли у арки, наблюдая за мной издали. Это показалось мне странным, но, поскольку это был единственный реальный вход в сад, я решил, что они просто выбрали хорошее место, чтобы установить наблюдение за мной. Выкинув охранников из головы, я повернулся и бесцельно побрёл по саду.

* * *

      — Готова уже идти?       Глаза Джем Уивер сузились, когда она увидела, как человек исчез в саду.       — Да. Не нужно больше здесь торчать. Они разберутся с ним достаточно скоро.       Её партнер взглянул на неё с бесстрастным выражением лица.       — А что мы скажем принцессам? — спросил он. — Ты же понимаешь, что принцесса Спаркл оторвет нам головы за это, да?       Джем Уивер фыркнула, прежде чем развернуться и направиться обратно в замок.       — Предоставь это мне.

* * *

      Я бродил уже несколько минут, прежде чем вышел на небольшую поляну, окружённую розовыми кустами. Остановившись у одного из самых больших, я с любопытством посмотрел на пару цветов. Они были белыми, но с тёмно-малиновой каймой по краям лепестков. Осмотрев несколько из них, я выбрал несколько побольше и осторожно положил их в карман на потом. Твайлайт это может понравиться. С этими словами я вышел из кустов на небольшую поляну.       Выйдя на пустую поляну, я почувствовал лёгкий толчок в левое плечо, заставивший меня подпрыгнуть. Быстро оглянувшись, я удивленно моргнул, увидев большую птицу, сидящую на моем плече и с любопытством разглядывающую меня. Она была огненно-красной, с ярко-оранжевыми перьями вперемешку. Её хвостовые перья были длинными и свисали до моей талии. Она шевельнулась у меня на плече, помня о своих когтях.       Я уставился на птицу широко раскрытыми глазами, не веря своим глазам. Я знал, что здесь, в Эквестрии, животные обычно более дружелюбны, но никогда раньше ко мне на плечо не садилась птица. По крайней мере, без присутствия Флаттершай.       — А ты чего хочешь? — спросил я, стараясь говорить мягко.       Птица чирикнула и склонила голову набок, уставившись на меня большим красным глазом. Она снова чирикнула, издав долгий, низкий свистящий звук, прежде чем взлететь. Я вздрогнул, рефлекторно закрыв глаза, когда её крылья ударили меня по затылку. Оранжевые перья летали вокруг меня, когда я смотрел в небо, наблюдая, как странная птица улетает в сторону замка. Моё плечо вдруг почему-то похолодело.       Наблюдая за птицей, пока она не скрылась в небе, я двинулся обратно к дворцу, но застыл, когда понял, что поляна не так пуста, как мне показалось вначале. Там, в тени деревьев, на дальней стороне поляны, стояли четыре человека: трое мужчин и женщина. Они настороженно смотрели на меня, самка пряталась за одним из самцов, крупным парнем с очень широкими плечами. Все они были одеты в простые коричневые одежды, некоторые из которых были слегка потрепаны.       Пока я наблюдал, большой парень сделал неуверенный шаг вперед, заставив самку спрятаться за одним из других самцов. Он сделал ещё один шаг, и я начал медленно пятиться назад, подняв руки вверх в попытке успокоить его.       — Эй, приятель, — тихо сказал я, — всё хорошо. Мне не нужна твоя девушка. Я просто пойду, ладно? — Я хотел было обернуться, но остановился, когда самец вдруг поднял руку и махнул в мою сторону.       — Пошли, — буркнул он.       Я застыл, мой мозг заскрежетал, пытаясь осмыслить то, что произошло. Человек только что заговорил… он только что заговорил?!       Н-но… это невозможно! Люди не могут говорить! Люди не настолько умны, чтобы говорить. Они здесь просто безмозглые животные. Пони бы заметили, если бы люди были разумными, верно? Пони бы так и поступили… наверное… Нет, это не может быть так просто, не так ли? Ни один пони никогда не слышал человеческой речи. Ни один пони никогда не слышал человеческой речи! Мои глаза расширились, когда мой мозг снова начал работать.       — Они выстрелили в меня магией Элементов, — пробормотал я, прикрывая рот рукой, и начал расхаживать взад и вперёд. Люди смотрели на меня, их головы двигались в такт моим движениям. — Пони перестают понимать меня, а я перестаю понимать их, но я понимаю людей. Этого не может быть… или всё же может? Да неужели? Это… это же не… — Я бросил взгляд на крупного мужчину, чей лоб сейчас был нахмурен, а на его лице читалось замешательство.       — Пойдем? — повторил он, и это слово прозвучало скорее как вопрос. Он махнул рукой, пытаясь заставить меня приблизиться.       Я просто уставился на него.       — Давай, пошли! — сказал он, вкладывая в слова больше силы.       — Они умные, — пробормотал я себе под нос. — Нет, не очень умные, но разумные. Они могут думать? Почему никто не замечал этого раньше? Они всегда были такими умными, или они становятся всё более умными?       — Простите, если он побеспокоил вас, сэр, — сказал охранник, левитируя борющегося человека позади себя. — Он вылез из своей клетки и набросился на меня, когда я отвернулся. Ему удалось открыть замок и всё такое. Клянусь, у нас никогда раньше не было такой проблемы. Эти замки были разработаны, чтобы быть защищёнными от человека, но каким-то образом им недавно удалось выяснить, как открыть их изнутри.       — ...умнее, — выдохнул я, глядя на людей широко раскрытыми глазами. — И это либо очень хорошо, либо очень плохо.       — Идём, — фыркнул крупный самец, делая шаг ко мне. — Давай, давай, пошли!       — Идём, идём! Сам всё увидишь! — чирикнула самка, высунув голову из-за своего живого щита.       — Всё увидишь, да. Идём! — сказал один из мужчин, кивая головой. — Давай, пошли!        «О боже, я знаю пару пони, которые захотят услышать об этом», — сказал я себе. У Твайлайт будет обморок, когда она узнает об этом. И у Селестии тоже. Мне просто нужно было вернуться и рассказать им. Это было очень важно. Действительно важно.       Я повернулся, чтобы вернуться в замок, но огромный человек преградил мне путь.       — Нет, не уходи. Пойдём, — сказал он, прежде чем подтолкнуть меня обратно на поляну.       Я слегка пошатнулся и чуть не упал, прежде чем смог снова встать на ноги. Черт возьми, этот парень очень силен. Глядя на него, я указал на замок, едва видимый над окружающей листвой.       — Нет, я с тобой не пойду. Я должен идти туда. Это очень важно.       — Нет, не туда. Пошли, — буркнул он, оскалив зубы.       — Нет, я должен идти туда, — повторил я, снова указывая на замок. — Мне нужно поговорить с.… эй! — Видимо, устав от моего нежелания следовать за ним, большой человек решил взять дело в свои руки. Схватив меня за ворот рубашки, он поднял меня и перебросил через плечо.       — Пошли, — сказал он, прежде чем скрыться за деревьями в противоположном направлении от замка.       — Как насчёт "нет"?! — прорычал я, начиная сопротивляться. Я попытался оттолкнуться от него, но он ударил меня по затылку. Я сразу же обмяк, звезды взорвались перед моими глазами, а в ушах зазвенело. Ошеломлённый, я мог только висеть там, когда люди направились в сады, двигаясь всё дальше и дальше от дворца.

* * * От лица Твайлайт Спаркл * * *

      — П-принцесса Селестия?       Селестия моргнула, её уши навострились, когда робкий голос заговорил позади нее. Повернувшись, она одарила нервно выглядевшую Твайлайт мягкой улыбкой.       — Да, Твайлайт?       Маленький аликорн неловко переминалась с ноги на ногу, не в силах смотреть Селестии в глаза. Её крылья подрагивали, слегка сворачиваясь и расправляясь. Она несколько раз открыла и закрыла рот, потом тяжело вздохнула и опустила голову.       — Я хотела извиниться за то, как вела себя вчера, принцесса, — пробормотала она, не поднимая головы. — Это не ваша вина, что Элементы сделали то, что они сделали, и я не имела права вымещать на вас свой страх таким образом. Извините.       Селестия смотрела на неё несколько секунд, прежде чем на её губах медленно появилась улыбка. Наклонившись, она нежно уткнулась носом в макушку Твайлайт.       — Тебе не за что извиняться, Твайлайт, — сказала она. — Хотя это правда, что твои действия причиняют небольшую боль, совершенно нормально огорчаться, когда кто-то, о ком ты заботишься, находится в беде, особенно с гормонами от течки, влияющими на твои мысли.       — Но это никак не смягчает того, что я сделала, — пробормотала Твайлайт, прижав уши к голове. — Вы просто пытались помочь, а я набросилась на вас.       — Да, но ты уже извинилась за это, — мягко сказала Селестия. — Просто не забывай стараться и не вымещать свое разочарование на тех, кто пытается помочь тебе. Можешь себе представить, что было бы, если бы я вымещала свой гнев на тех, кто приходил ко мне за помощью? Никто не стал бы даже смотреть в мою сторону.       Когда она закончила говорить, Селестия продолжала прижиматься щекой к голове Твайлайт, наслаждаясь ощущением. Твайлайт неуверенно ткнула носом в ответ, заставив Селестию тихонько замурлыкать. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как они были в таком положении. С тех пор, как она отправила Твайлайт в Понивилль наблюдать за подготовкой к празднованию Дня Летнего Солнцестояния, казалось, что у них почти не осталось времени друг для друга. Четыре года могли показаться коротким периодом времени для того, чья жизнь измерялась тысячелетиями, но Твайлайт так сильно выросла за эти несколько коротких лет, что Селестия чувствовала, что пропустила большую часть своего роста.       Нежно проведя носом по гриве Твайлайт, она тихонько вдохнула, вдыхая запах своего ученика. Знакомый аромат лаванды, который, казалось, всегда сопровождал Спаркл, наполнил ноздри Селестии, наряду со слабым пряным намеком на кобылу в жару. Однако новый аромат сопровождал старые, погребенные под естественным ароматом Твайлайт. Слабый запах металла и дубового дыма щекотал нос Селестии, заставляя ее ноздри дергаться.       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы определить запах, но, когда она это сделала, ее улыбка исчезла. Он принадлежал Максу. Она и не подозревала, насколько искусственным был его запах, настолько похожий на хорошо смазанные машины, которыми иногда любили хвастаться грифоны. Ничего похожего на природные ароматы, которые издавали пони. Её мысли вернулись к человеку, и она медленно отодвинулась от Твайлайт, слегка нахмурившись, что та заметила почти сразу.       — Принцесса? — начала она, прежде чем замолчать, неуверенность ясно прозвучала в ее голосе.       Селестия моргнула, слегка встряхнув головой, прежде чем посмотреть на Твайлайт. Она мягко улыбнулась, и в её глазах мелькнула печаль.       — Я понимаю, что ты, возможно, не слишком стремишься снова получить мою помощь, особенно после того, что произошло, — сказала она, — но я обещаю тебе, что мы так или иначе это исправим. Даже если мне придется месяцами учить Макса нашему языку, я помогу исправить причинённый ущерб. — Когда Селестия закончила говорить, Твайлайт продолжала молчать, глядя на нее с непроницаемым выражением лица. Через несколько секунд уши Селестии опустились, а её улыбка исчезла.       — Здесь нет ничего, что нужно было бы исправлять, — внезапно сказала Твайлайт, удивив Селестию. — Успокоившись и заснув на нём, я понимаю, что Элементы сделали то, что было необходимо. Они удалили магию хаоса из Макса, и теперь он снова может говорить.       — Но он не сможет понять нас, а мы — его, — тихо сказала Селестия.       — Когда мы впервые встретились, нам было нелегко понять друг друга, — возразила Твайлайт, и легкая улыбка медленно расползлась по ее морде. — Ему потребовалась целая вечность, чтобы записать то, что он хотел сказать, и он не мог «говорить» долго, из-за этого я научила его языку копыт. Ему потребовалось несколько недель, чтобы освоить основы, но в течение двух месяцев мы смогли общаться почти безупречно. Теперь мы снова обнаруживаем, что нам нелегко понять друг друга, — продолжала она, и ее улыбка стала шире. — Значит, мне придется учить его заново.       — Да! — Оба аликорна подпрыгнули от громкого крика, который эхом разнесся по комнате. Они оба смотрели широко раскрытыми глазами, как Рэйнбоу порхала между ними с уверенной ухмылкой на лице. — У нас всё под контролем! Этот здоровяк смог за два месяца разобраться в своем странном языке? Мы заставим его говорить нормально меньше, чем через час!       Селестия и Твайлайт переглянулись, прежде чем снова обратить внимание на Рэйнбоу.       — Все не так просто, Дэш, — сказала Твайлайт, закусив губу. — Язык копыт гораздо легче выучить, чем эквестрийский. Для языка копыт нужно всего лишь выучить несколько ключевых фраз, чтобы начать составлять предложения. Для эквестрийского же нужно изучить структуру предложения, слова, грамматику и синтаксис.       Рэйнбоу лишь усмехнулась, пренебрежительно махнув копытом.       — Ну вот, опять ты делаешь всё заумным…       — Не говоря уже о том, — перебила её Луна, подходя и становясь рядом с сестрой с мрачным выражением на лице. — что он, возможно, не сможет воспроизвести звуки, необходимые для того, чтобы говорить на нашем языке.       — Ч-что ты имеешь в виду? — спросила Твайлайт, навострив уши.       — Пока ты не проснулась, мы провели простой эксперимент, — объяснила Луна. — Или, я бы сказала, Макс сам его провёл. Он сказал то, что мы приняли за его имя, и Селестия тоже так сказала. Однако, когда Макс попытался произнести её имя, он не смог издать ни звука, необходимого для произнесения её имени, а что-то, похожее на «селлу».       — Это… может осложнить дело, — пробормотала Твайлайт. Она потерла подбородок, и на её морде появилось озабоченное выражение. — Если его голосовые связки не в состоянии... — Она замолчала, её глаза метались туда-сюда, а брови нахмурились. На мгновение в группе воцарилась тишина, прежде чем Рарити решила что-то сказать.       — Не хочу прерывать ваш разговор… — тихо сказала она, — а где сейчас Макс-то?       — Кстати, да! — сказала Рэйнбоу, оживляясь. Она оглядела комнату, как будто только что заметила отсутствие человека. — Его здесь нет, и Твайлайт не волнуется?       — Эй! — закричала Твайлайт одновременно с тем, как Селестия начала говорить.       — Он пошел в ванную некоторое время назад, — сказала она. — Осмелюсь предположить, что он пришёл в себя после событий прошлой ночи. Впрочем, не стоит волноваться. Охранники последовали за ним.       Как только она закончила говорить, двери тронного зала распахнулись, и вошел единственный боевой маг. Она огляделась вокруг, прежде чем заметила Селестию, и поспешила к ней. Когда она приблизилась, Селестия оживилась, и её глаза расширились.       — Сержант Джем Уивер? Что вы здесь делаете вместо того, чтобы охранять…       — У нас проблема, — сказала боевой маг, Джем Уивер, когда она остановилась перед группой.       — И в чём же, скажите на милость, дело? — холодно спросила Луна. — Кроме того, что вы оставили того, кого к вам приставили.       — В том-то и дело, ваше величество, — сказала Джем Уивер, опустив уши. — Мы последовали за «Аномалией» в ванную, но не зашли внутрь вместе с ним. Когда через несколько минут он не появился, я послала Айрон Шора проверить, как он там. В ванной не было никаких признаков «Аномалии», а окно было широко открыто. В настоящее время он обыскивает замок в поисках человека, а я прибежала прямо сюда, чтобы сообщить вам о ситуации. — Наступила тишина, когда Уивер замолчала. Все смотрели на неё широко раскрытыми глазами.       — Макс сбежал? — растерянно прошептала Твайлайт.       — Странно, — пробормотала Луна, наморщив лоб. — С чего бы ему так поступать?       — Сержант, — громко сказала Селестия, поворачиваясь к Джем Уивер. Боевой маг стояла по стойке смирно, ожидая приказаний. — Я хочу, чтобы вы собрали несколько отрядов боевых магов и обыскали замок в поисках человека. Посмотрите и в садах тоже. Раньше он очень любил там гулять. Помните: силу не применять. Он не в опасности, мы просто хотим убедиться, что он в порядке.       Джем Уивер кивнула и только хотела бежать, но остановилась, когда Твайлайт громко ахнула.       — Подождите! Я чуть не забыла о заклинании слежки! — завизжала она, широко улыбаясь.       Джем Уивер замерла, всё её тело внезапно напряглось. Луна с любопытством посмотрела на Твайлайт.       — Заклинание слежки, Твайлайт?       — Да! — прощебетала Твайлайт, радостно кивая головой. — Я наложила его на Макса несколько месяцев назад, когда он проходил через фазу «неприятностей», чтобы я могла быстро найти его. Однако заклинание всё ещё должно быть в силе, так что найти его будет достаточно легко. Одну секунду!       Когда рог Твайлайт загорелся, Луна моргнула и сморщила морду.       — А это нормально в наши дни накладывать отслеживающие заклинания на своих товарищей? — пробормотала она, оглядываясь на остальных. Однако никто не встретился с ней взглядом, а Рарити кашлянула в копыто.       — Обычно нет, — слабо ответила модельерша.       — А, понятно, — промурлыкала Луна, прежде чем снова переключить внимание на Твайлайт. У неё было сосредоточенное выражение лица, её рог светился все ярче. Как раз когда заклинание достигло своего апогея, свет вокруг кончика рога Твайлайт зашипел и внезапно погас, выпустив несколько искр.       Твайлайт моргнула и в замешательстве уставилась на свой рог. Она снова попыталась произнести заклинание, но лишь вздрогнула, когда на её голову во второй раз посыпались искры из рога. Широко раскрыв глаза от ужаса, она произнесла заклинание в третий раз, но всё так же безуспешно.       — Ничего не получается… да что же такое-то?! — пронзительно сказала она.       — Ты уверена, что прочитала заклинание правильно? — спросила Луна, её тон был мягким, когда она пыталась успокоить паникующую Твайлайт.       — Да, я уверена! — огрызнулась она, когда из её рога посыпался ещё один сноп искр. — Это сработало прошлой ночью. Я наложила его прямо перед прибытием Макса, а потом мы использовали Элементы… Гармонии… — Она замолчала, и сквозь ужас в её глазах проступило понимание происходящего. — Элементы, — выдохнула она, глядя в никуда. — Они стёрли все формы чужеродной магии из его тела. То есть когда мы направили поток магии Элементов в Макса…       — Твоё заклинание исчезло вместе с магией хаоса, — закончила Селестия, её глаза тоже расширились. Тихий вздох пробежал по собравшимся пони, когда они внезапно поняли, что происходит. Уши Твайлайт медленно опустились, а зрачки сузились.       — Я... я понятия не имею, где Макс.

* * * От лица Макса * * *

      Когда в голове у меня перестало звенеть, чтобы я хоть осознал, что происходит, то понял, что людям каким-то образом удалось взобраться на стены садов. Теперь мы двигались по окраинам Кантерлота, держась деревьев и кустов, которые ползли вдоль кованой железной ограды. По другую сторону забора виднелась одна из улиц нижнего Кантерлота, вдоль которой выстроились разрушенные здания и лавки. Взглянув налево, я увидел в нескольких метрах от себя край утёса, спускающийся к склону горы далеко внизу. Слегка поморщившись, я попытался приподняться, но только застонал от боли в голове. Человек, державший меня, слегка пошевелился.       — Стой, — буркнул он.       Я повиновался, хотя бы для того, чтобы не получить ещё раз по голове. Пожалуй, пока я буду называть его «верзилой». Люди продолжали следовать за изгородью, бесшумно пробираясь сквозь листву. Два меньших самца шли впереди большого, а самка замыкала шествие. Она с любопытством смотрела на меня, склонив голову набок.       — Боль, да? — спросила она, когда крупный мужчина слегка толкнул меня, заставив вздрогнуть.       — Да, мне больно, — прорычал я, — потому что кто-то... — я впился взглядом в затылок здоровяка, — ...ударил меня сильнее, чем нужно.       — Надо идти, — сказал верзила. — Давай, надо идти.       — Мне нужно было в замок, — ответил я, глядя в землю под собой. — Мне нужно кое с кем поговорить. Несколько очень важных личностей, с которыми мне нужно было поговорить. А теперь повернись и отведи меня обратно.       — Не могу, — буркнул верзила. — Нужно прийти. Должны видеть.       — Я подумываю о том, чтобы сменить твоё имя на Тарзана, — фыркнул я.       Кровь скапливалась в моей голове, делая стук ещё сильнее. Услышав мои слова, здоровяк остановился, из-за чего женщина чуть не врезалась в него.       — Имя? — спросил он, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня.       — Ага, имя, — буркнул я. — Это то, как люди называют тебя, это то, кто ты есть. Например, меня зовут Макс. Все меня так называют. Вот кто я такой.       — Имя? — снова повторил он. — Меня зовут Тарзан?       Я моргнул, прежде чем попытался повернуться и посмотреть ему в глаза.       — Что? Нет, на самом деле тебя зовут не Тарзан, я просто хотел назвать тебя так. Это прозвище, а не имя!       — Меня зовут Тарзан, — твёрдо сказал верзила, прежде чем снова двинуться в путь.       — Не могу поверить, — простонал я, падая ему на спину. Через несколько секунд я взглянул на женщину. — А ты, должно быть, Джейн, — фыркнул я, закатывая глаза.       Она моргнула, глядя на меня, прежде чем наклонить голову в другую сторону.       — Джейн? Её зовут Джейн?       — Нет, я имел в виду... — Я замолчал со стоном и опустил голову. — Неважно.       — Меня зовут Джейн! — радостно прощебетала она.       — Ну вас всех нахуй.       Они продолжали идти ещё несколько минут, прежде чем я почувствовал, что верзила — или недавно окрещённый "Тарзан" — остановился. Подняв голову, я огляделся вокруг, чтобы понять, почему мы остановились. Перед нами возвышалась огромная стена высотой почти в двенадцать футов. Она была сложена из неровных кирпичей, некоторые из которых торчали. Люди смотрели на неё с пустыми выражениями на лицах. Взглянув на Тарзана, я похлопал его по макушке.       — Ну, похоже, мы не можем идти дальше, так что... ты можешь меня сейчас отпустить? — Он молчал, склонив голову набок и продолжая смотреть на стену. Я снова постучал его по голове. — Эй, ты там? Ты можешь позволить мне сделать это?       Я вскрикнул от неожиданности, цепляясь за Тарзана, когда он внезапно подпрыгнул в воздух. Цепляясь за неровные кирпичи, он начал карабкаться по стене одной рукой, другой удерживая меня. Со своего места на его спине я мог наблюдать, как другие делали то же самое, карабкаясь вверх по шероховатой, неровной поверхности стены так же легко, как если бы кто-то взбирался на стену для скалолазания.       — Ладно, мне это не нравится, — сказал я, когда они продолжили подъём. — Мы уже довольно далеко от замка. Мне это действительно не нравится. Это действительно необходимо? Отпусти меня!       Добравшись до верха стены, Тарзан приподнялся и сел на неё. Кряхтя, он стащил меня с плеча и, держа сзади за рубашку, поволок вниз по стене. Я боролся, размахивая руками, пока висел в воздухе.       — Отпусти меня! Отпусти меня! Поставь меня на хрен… воу!       Мой желудок подскочил к горлу, когда Тарзан внезапно отпустил меня. Я тут же рухнул на землю, перекатившись несколько раз, прежде чем рухнуть на мокрую траву. Со стоном я перекатился на спину, и тут справа от меня раздался негромкий "стук". Через несколько секунд моё зрение заполнило лицо Тарзана, который смотрел на меня сверху вниз с пустым выражением лица.       — Ну вот нахуй ты это сделал?! — спросил я, глядя на него снизу вверх. — Что это на тебя нашло, что ты вот так меня бросил?       Он несколько раз моргнул, прежде чем склонил голову набок.       — Велено.       Я смотрел на него ещё несколько секунд, прежде чем закрыть глаза и громко вздохнуть. Приподнявшись, я оглядел помещение, в котором внезапно оказался. В этом импровизированном амбаре было тихо, единственным звуком было слабое пение птиц вдалеке. Трава была длинной, почти доходила мне до груди, когда я сидел там. Вишнёвые деревья, все в цветах, выстроились вдоль грязной дорожки, которая бежала по траве в нескольких метрах от них. Рядом с тропинкой стояла белая скамейка, краска на ней начала плесневеть. В углу, где сходились две стены, блестел на солнце большой пруд с дюжинами лилий, покрывавших его поверхность. Когда я поднялся на ноги, остальные три человека спрыгнули с вершины стены, приземлившись по-кошачьи в траву.       — Где мы находимся? — спросил я никого конкретно, поправляя свой конский хвостик.       — Не знаю, — ответила женщина, вставая рядом со мной. — Место пони. Не можем остаться. Нужно идти.       — Куда мы идём? — спросил я, оглядываясь на неё.       — Логово. Ты его видишь. Ну же, — сказала она, прежде чем начать подталкивать меня вперёд.       Я сопротивлялся несколько секунд, прежде чем застонал и позволил ей вести меня вперёд. Тарзан двинулся, чтобы снова поднять меня, но замер, когда я ткнул в него пальцем.       — Нет, — ответил я, свирепо глядя на него. — Не трогай меня. — Он оскалил зубы, но отступил.       Мы шли уже несколько минут, когда я вдруг заметил за деревьями какое-то поместье. Это было высокое белое здание, почти пятиэтажное. Это не было нашей целью, так как оно всё ещё было далеко, и мы не направлялись к нему. Меня вели вокруг здания, к дальней стене забора.       Пока мы шли, я то и дело бросал взгляды на других людей. У них всё ещё был тот же пустой взгляд. Тем не менее, их глаза, казалось, заблестели больше, поскольку они рассматривали как можно больше деталей. Один из меньших самцов то и дело оглядывался через плечо, словно проверяя, нет ли за нами слежки. «А может быть, чтобы убедиться, что сзади не подкрадываются хищники»? — подумал я, напомнив себе, что эти существа больше похожи на животных, чем я в данный момент. Но тогда встал вопрос о том, когда они начали становиться умнее. Я остановился на секунду, нахмурившись, прежде чем продолжить свой путь. Они ведь становились умнее, верно? Не похоже, чтобы они были разумными с самого начала, верно?       Я внезапно застыл, мои глаза расширились в тревоге, когда эта мысль пришла мне в голову. Они ведь не были разумными всё это время, не так ли? Я имею в виду, если никто не мог понять их, могли ли они быть немного умными всё это время, но никто не знал об этом? И если это так, и эти люди были действительно разумны, то это означало, что…       Бьющееся тело на мне, кровь льётся по моей руке и телу, когда я погружаю импровизированный клинок глубже в его шею. Клинок с тошнотворным звуком вонзился в глаз человека, и тот отпрянул назад, громко взвизгнув, когда из него полилась алая жидкость. Мои кулаки врезались в тело подо мной, хруст ломающихся костей наполнил воздух, когда я продолжил разбиваться. Девушка извивалась подо мной, открывая и закрывая рот, жалко хватая ртом воздух. Её глаза медленно остекленели, пока я продолжал душить её.       Задыхаясь, я едва успел добраться до ближайшего куста, прежде чем опорожнил содержимое своего желудка. Ничего не съев со вчерашнего утра, я пару раз всхлипнул, прежде чем извергнуть густую, отвратительную желчь в зелёную листву. Я попытался успокоиться, но ещё одно воспоминание о времени, проведённом в боевой яме, заставило меня снова блевать, ещё больше желчи полетело в кусты.       Тяжело дыша, я поднял дрожащую руку и вытер губы. Я закрыл глаза, отчаянно пытаясь забыть ощущение рвущейся кожи и ломающихся костей. Было достаточно плохо иметь дело с этими воспоминаниями, полагая, что люди, которых я убил, имели мышление животного, но если они действительно были разумны тогда… Меня снова вырвало, и с губ снова потекла желчь. Слева послышалось чириканье, и я почувствовал, как на моё плечо легла чья-то рука. Оглядевшись, я увидел женщину-человека, Джейн, которая бросила на меня обеспокоенный взгляд.       — Больно, да? — спросила она.       — Да, — простонал я, присев на корточки и положив руки на колени. Через несколько секунд я вздохнул и покачал головой. — Ну, нет… Я имею в виду… Это очень сложно.       — Боль, нет? — спросила она, склонив голову набок. — Больно, да?       Уставившись в землю, я покачал головой, прежде чем постучать по ней.       — Боль здесь, — сказал я, прежде чем снова покачать головой. — но я не ранен. У меня есть некоторые... плохие воспоминания, которые я хотел бы забыть. Просто дай мне секунду.       — Плохие призраки, — грустно сказала она, кивая головой. Она положила руку мне на щеку и нежно погладила её.       — Скорее духи, — проворчал я. Сделав глубокий вдох, я сплюнул в куст, прежде чем выпрямиться. Мои руки тряслись, ноги дрожали, и я действительно нуждался в Твайлайт в данный момент.       Взглянув на женщину, я сглотнул, поморщившись от ужасного кислого привкуса во рту, прежде чем спросить:       — Может быть, мне всё-таки удастся убедить тебя отвести меня обратно во дворец? — Увидев ее растерянный взгляд, я указал назад, туда, откуда мы пришли.       — Нет, — сказала она, качая головой. Она указала в ту сторону, куда мы направлялись. — Логово.       — Я так и думал, — простонал я. — А если я откажусь идти? — Тарзан внезапно зашевелился позади меня, растянув губы в беззвучном рычании. — Ладно, ладно, я понял, — вздохнул я. — Тогда пошли отсюда.       Люди тут же снова зашевелились, толкая меня по грязной тропинке. Двое безымянных мужчин шли впереди, а Тарзан замыкал шествие. Джейн, казалось, держалась рядом со мной, дважды проверяя меня каждые пару футов. Пока мы шли, я сжимал и разжимал кулаки, пытаясь унять их дрожь. Мы огибали поворот тропинки, когда двое людей впереди внезапно замерли, их тела напряглись. Один из них начал пятиться назад, качая головой.       — Не туда, — пробормотал он, ёрзая. — Не там, не безопасно.       Это вызвало волнение и у Тарзана, и у Джейн. Из-за большой живой изгороди я не мог разглядеть, что их так напугало. Я попытался двинуться вперёд, чтобы посмотреть, но Джейн остановила меня.       — Нет, нет, нет, — захныкала она, кладя руку мне на грудь и отталкивая меня назад. — Не ходи. Не безопасно!       — Я никуда не пойду. Я только посмотрю, — сказал я.       Отбросив её руку в сторону, я проигнорировал её всхлипы и обошёл изгородь, с любопытством оглядывая тропинку. Дорожку окаймляли живые изгороди, за которыми росли цветущие вишнёвые деревья. В нескольких десятках метров от них журчал небольшой садовый фонтан. По другую сторону фонтана была ещё одна тропинка, исчезавшая вдали.       Поначалу я не был уверен, что именно их напугало, так как тропинка казалась пустынной. Однако при ближайшем рассмотрении я увидел пони в инвалидном кресле, припаркованном возле скамейки в небольшой ложбинке в изгороди, прямо под вишневым деревом. Я смотрел на пони несколько секунд, прежде чем оглянуться через плечо на дрожащих людей.       — Серьезно? Вот это тебя напугало? — недоверчиво спросил я, указывая на пони.       — Небезопасно. Надо идти, — прошипел один из них, переводя взгляд с меня на полускрытого пони.       Закатив глаза, я повернулся и зашагал по тропинке к пони, заставляя людей шипеть в тревоге. Не обращая на них внимания, я подошёл к пони и склонил голову набок, пытаясь получше рассмотреть. От строения тела, оказалось, что это кобыла. Она сидела, склонив голову, и её грива свисала на лицо. Мешковатая белая рубашка закрывала верхнюю часть её тела, ремни бесполезно свисали с рукавов. Когда я подошёл ближе, то увидел рог, торчащий из ее волос. Мои глаза сузились. Этот цвет… этого не может быть...       — Лира?! — спросил я вслух. Услышав мой голос, кобыла навострила уши и подняла голову. Знакомая — хотя и несколько недружелюбная — пара золотистых глаз уставилась на меня, их разномастные зрачки слегка сузились. Видя, что я был прав, я тихо рассмеялся про себя и выпрямился. — Ну, если ты здесь, — сказал я себе со смешком. — то я могу только предположить, что здание на холме — сумасшедший дом. Куда ещё они могли положить такого психа, как ты?       — Психиатрическая лечебница, — сказала она, её выражение лица было пустым, глаза слегка остекленели, когда она посмотрела на меня, слегка нахмурившись. Я застыл, мои глаза расширились, когда я посмотрел на неё.       — Что?       — Им не нравится, когда ты называешь это сумасшедшим домом, — сказала она, прежде чем закатить глаза. — Они думают, что это... расстроит пациентов, поэтому они называют её психиатрической лечебницей. Это заставляет их чувствовать себя лучше, как будто они действительно могут вылечить пони, брошенных здесь. Пациентам всё равно. Они слишком заняты своим безумием, чтобы беспокоиться о том, как вы называете это место. Лично я предпочитаю "сумасшедший дом", как ты только что сказал. Так гораздо точнее.       Я продолжал смотреть на нее сверху вниз, безмолвно открывая и закрывая рот, пытаясь осмыслить услышанное. Лира просто смотрела на меня с озадаченным выражением лица. Наконец я обрел дар речи.       — Ты можешь меня понять?! — Я практически кричал. — Я ... я могу тебя понять?!       — Ты определенно стал более разговорчивым, чем в нашу последнюю встречу, — проворчала она, прижав уши к голове.       — Но... но… ты можешь меня понять? — Я запнулся, в голове у меня помутилось.       — Да, могу, — глухо ответила Лира. — Я думаю, мы уже говорили об этом раньше, нет? Я могу понять тебя и твоих друзей там. — Она махнула копытом в сторону других людей, которые робко выглядывали из-за изгороди с испуганными лицами.       Я тупо смотрел на неё в течение нескольких секунд, прежде чем мои глаза расширились, и я резко вдохнул.       — Я слышу, как они поют, — выдохнул я. — Их песня сжигает мою душу и воспламеняет мою решимость.       Глаза Лиры тоже расширились, и она недоверчиво посмотрела на меня, прежде чем поморщиться и обхватить голову копытами.       — О, дорогая Селестия, — простонала она. — Ты только сейчас это понял? Мы все обречены.       — Ну, когда ты кричала мне это в лицо, то не очень-то понимал это, — фыркнул я, глядя на неё. — Ты всё это время могла понимать людей? — Я махнул через плечо в сторону своего «эскорта». — Ты понимала их все это время?!       — Все это время? — спросила Лира, массируя висок. — Нет. Я начала понимать их только с тех пор, как они заговорили, идиот. Трудно понять кого-то, когда ему нечего сказать.       — С тех пор, как они начали говорить? — повторил я, нахмурившись. Значит ли это, что изначально они не были разумными существами?       Лира кивнула.       — Да, они использовали речь, чтобы быть тише. Однако они становятся всё более разговорчивыми. Когда это началось, они знали только несколько слов. Ты даже не представляешь, как это раздражает, слушать человеческое щебетание слова "трава" восемь часов к ряду. — Простонала она, снова потирая виски. — Трава, трава, трава, трава, трава, блять, трава!!!       — Значит, ты знала, что люди разумны… или становились умнее... — добавил я через несколько секунд.       — Ну да, — проворчала Лира, прикрывая глаз копытом и опираясь на подлокотник инвалидной коляски.       — Почему же ты тогда никому не сказала?! — спросил я, разочарованно всплеснув руками.       Лира несколько секунд смотрела на меня, прежде чем её лицо превратилось в злобный оскал.       — А ты думаешь, что я не пыталась?! — прошипела она. — Ты думаешь, я молчала обо всём этом? Как, черт возьми, ты думаешь, я оказалась здесь?! — Она обвела копытом вокруг себя, указывая на здание, едва различимое сквозь листву деревьев. — Конечно, я всем твердила об этом, придурок. Я рассказывала им и рассказывала до посинения, а они только закатывали глаза и смеялись. «Ой, смотрите, опять эта одержимая людьми Лира разглагольствует и бредит о невозможном»… я постоянно слышала подобное. Бон-Бон порвала со мной из-за моей «одержимости», но, несмотря на все это, я продолжала пытаться заставить пони слушать меня… и всё закончилось тем, что они заперли меня и пытались «помочь» мне с моими «психическими проблемами». Почему же ты тогда никому не сказал? — фыркнула она, откидываясь на спинку кресла и свирепо глядя на меня.       — Ладно, ладно, я понял, — проворчал я, потирая затылок. Вокруг нас повисла неловкая тишина, Лира пристально смотрела на меня, а я не мог встретиться с ней взглядом. Через несколько долгих секунд я слегка кашлянул.       — Эмм… и как же именно это произошло? — спросил я.       — Что случилось? — фыркнула Лира.       — Все это «понимание людей», — сказал я, указывая между мной и ней. — Пока ты — единственная, кто может понять меня, так что это не слишком естественно.       — Это не так, — вздохнула Лира, её взгляд смягчился. Её глаза медленно поднялись вверх, наблюдая за цветами вишни, мягко колышущимися на ветру. — Это тоже длинная история… слишком длинная.       — Я никуда не тороплюсь, — медленно сказал я, оглядываясь через плечо на других людей. Они всё ещё прятались в основном за изгородью, нервно поглядывая на меня и Лиру.       — Ну, — сказала Лира, растягивая слово, — я думаю, если ты действительно хочешь знать, то мне больше нечем заняться. Я уже и так прячусь от своего личного помощника... — её глаза на мгновение скользнули по мне, прежде чем она закрыла их и вздохнула. — Хорошо, я расскажу тебе.       Когда она устроилась поудобнее в инвалидном кресле, я сел на скамейку рядом с ней. Она устроилась поудобнее на подушке, поплотнее закутавшись в рубашку. Тишина повисла в воздухе, пока она собиралась с мыслями, закрыв глаза.       После почти минуты молчания она открыла глаза и посмотрела вверх, отсутствующее выражение появилось на её лице. Она глубоко вздохнула, прежде чем заговорить. Её голос был мягким, но привычная язвительность отсутствовала, когда она начала свой рассказ.       — Всё это безумие, моя жизнь, разваливающаяся на части вокруг меня, мое «безумие»… всё это началось в городе под названием Сэндпойнт.