Глава 57: Сэндпоинт
4 февраля 2021 г., 03:00
Город Сэндпоинт расположен на атолле Асили, одном из северных островов Зебрики. Расположенный к юго-востоку от Балтимэра, Асили был образован действующим вулканом в первые годы существования мира. Давным-давно бездействовавший кратер вулкана обрушился, образовав внутреннюю бухту. Зебрикская легенда гласит, что именно с этого острова Зирия, Все-Мать, создала всю жизнь на Эквусе, и именно там начнется конец света.
Сэндпоинт, столица Асили, был построен на западном берегу залива, в тени горы Мвишо, самой высокой точки острова и одной из самых высоких гор на Эквусе. Первоначально это было поселение зебр с материка, однако из-за его относительной близости с остальной частью цивилизованного мира Сэндпоинт быстро стал очень успешным портовым городом. Это практически центр всей торговли Эквуса, так как почти весь экспорт проходит через Сэндпоинт в какой-то момент своего путешествия по всему миру.
Город также превратился в настоящий котел для смешивания различных видов: зебры, пони, чейнджлинги, алмазные псы, грифоны, минотавры, сирены, бризи, сангвинары, адские гончие, морские пони, гиппогрифы — все виды со всего мира можно найти в пределах этого города. С таким количеством разных культур и языков, смешанных в одном и том же месте, общение иногда может быть проблемой, с которой Лира столкнулась довольно быстро.
— Простите, вы не могли бы мне помочь?
— Ami lisin! El eldne in amuph!
— Если бы вы только могли…
— Sina muda kwa ajili yenu, msichana!
— Ух! — оглядев суетящийся рынок, Лира сдула с лица прядь гривы, прежде чем приподнять козырёк шляпы. — Это просто смешно. Мне просто нужны указания. Разве так сложно ответить? В самом деле?! — Несколько ближайших существ с любопытством посмотрели на нее, прежде чем вернуться к своим делам. Алмазный пес хихикнул, ковыряя в зубе треснувшей клешней.
— Невероятно, — проворчала Лира. Она закатила глаза и поправила седельные сумки, прежде чем громко фыркнуть. Повернувшись, она пошла по улице, поглядывая на вывески магазинов. Многие из них были написаны на другом языке, но под ними мелкими буквами было начертано на эквестрийском. — Универсам, книжный магазин «Проклятия и Заклинания», «Карты и графики Хуффингтона», «Кладовая Пилюльника»?… — Заглянув в грязные окна, Лира поморщилась, прежде чем высунуть язык. — Фу-у, нет…
Отойдя на несколько шагов от отвратительного магазина, Лира огляделась с растущим разочарованием.
— Как трудно найти хоть одно здание в этом месте! — прорычала она. — Половина здешних магазинов — это лавки. Это просто смешно! — Чувствуя, как нарастает головная боль, Лира ударила копытом в висок. Она сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
— Полегче, Лира, полегче… — пробормотала она. — Нет никакой необходимости волноваться. Он же не собирается уезжать без тебя. Ты ему еще даже не заплатила.
Сделав последний глубокий вдох, она открыла глаза и снова огляделась. На другой стороне улицы было еще несколько магазинов, которые ей еще предстояло осмотреть, и она немедленно направилась к ним. Однако, как только она ступила на улицу, мимо с грохотом пронеслась большая телега, едва не оторвав ей копыто.
Лира с визгом отскочила назад, широко раскрыв глаза. В телеге сидели два пони: пепельного цвета бэтпони с сине-черной полосатой гривой и пожилой, загорелый земнопони с черной гривой. Золотые буквы на боку телеги гордо гласили: «Великолепные рассказы цыгана-рассказчика». Земнопони свирепо посмотрел на нее, когда они проезжали мимо, прищурив один глаз.
— Прекрати таращить глаза и убирайся с дороги, дура! — крикнул он, прежде чем плюнуть на землю перед ней.
— Эй! Я просто дорогу переходила! — крикнула в ответ Лира, указав на него копытом. Она увидела, как старый пони ухмыльнулся ей, а бэтпони бросил на неё извиняющийся взгляд, прежде чем они оба и телега исчезли в облаке пыли. — Баран тупорылый… — пробормотала Лира себе под нос, глядя вслед удаляющемуся облаку.
Фыркнув, она покачала головой и осторожно перешла улицу. Добравшись до другой стороны, она проверила магазины там, только чтобы обнаружить, что ни один из них не был тем, что она искала. В отчаянии топнув копытом, она громко застонала.
— Этого не может быть. Возможно, это самый большой прорыв в моей карьере, а я никак не могу найти этот чертов паб! Это просто… черт возьми! — С визгом Лира отскочила назад, когда маленький предмет метнулся перед ее лицом. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли, и она смогла разглядеть маленькую фигурку Бризи, порхающую перед её лицом. Маленькое существо нахмурилось, прежде чем броситься вперед и ударить её по морде, после чего оно исчезло. Лира несколько секунд стояла, вытаращив глаза, а потом зарычала.
— Мне не нужно быть счастливее! — крикнула она вслед Бризи. — Мне нужно найти своего связного, черт побери!
Чувствуя, что на неё смотрят десятки глаз, но не обращая на это внимания, Лира раздраженно обернулась, намереваясь найти караульное помещение и спросить дорогу. Однако, повернувшись, она столкнулась лицом с кем-то. С визгом они оба повалились на пыльную землю.
С трудом поднявшись на ноги, Лира выдохнула грязь из ноздрей и заморгала, пытаясь прочистить глаза. Как только она снова смогла видеть, она посмотрела вниз, чтобы увидеть, с кем столкнулась и высказать тому пару неласковых, вертящихся у неё на языке. Однако она проглотила ругательства, увидев молодую кобылу-зебру, лежащую на земле, явно ошеломленную.
Зебра была одета в традиционную одежду ученицы местного храма: черно-белая ткань, обернутая вокруг ее боков, а также белый пустынный шарф, обернутый вокруг её шеи и головы. В одной ноздре у нее был золотой пирсинг, металлическая лента плотно обхватывала тело. Маленький шрам тянулся от той же ноздри вверх по переносице ко лбу. Она была молода, ей едва исполнился год или около того.
Поморщившись, Лира наклонилась и помогла зебре подняться.
— Извини. Я не смотрела, куда иду. Ты в порядке?
Зебра покачивалась на копытах, её глаза всё ещё слегка вращались. Тряхнув головой, она посмотрела на Лиру большими зелеными глазами.
— Д-да, мэм, — сказала зебра с эквестрийским акцентом.
Несмотря на свою уверенность, Лира всё ещё пристально смотрела на зебру, ища какие-нибудь повреждения. Зебра, казалось, слегка съежилась под пристальным взглядом Лиры. Поджав хвост, она попыталась убежать.
— Эй, подожди! — быстро сказала Лира, вытягивая ногу и преграждая зебре путь. — Я думаю, ты могла бы мне помочь.
Зебра замерла, её глаза расширились, а уши прижались к голове. Её хвост сильнее прижался к телу. Тяжело сглотнув, она вздрогнула, прежде чем повернуться и посмотреть на Лиру.
— Ч-что?
— Мне нужно добраться до «Ржавого Дракона», — сказала Лира, потирая затылок. — Я… вроде как заблудилась.
Зебра моргнула, прежде чем её тело полностью расслабилось.
— «Ржавый Дракон»? — повторила она, навострив уши. — Мэм, вы идете не в ту сторону! Он вон там, — сказала она, указывая в ту сторону, откуда пришла Лира. — Просто идите прямо, пока не увидите аптеку, и он будет справа.
Лира смотрела на зебру, слегка опустив уши.
— Не в ту сторону? — пробормотала она, прежде чем цокнуть. — Мать вашу… Спасибо, полосатая.
Левитировав несколько битов из своей седельной сумки, Лира отдала их ошеломленной зебре, прежде чем развернуться и поспешить вниз по улице. Пробираясь по оживлённым улицам, Лира не сводила глаз с аптеки. Довольно скоро слева показалось старое, изношенное здание, и она свернула направо. Завернув за угол, она вздохнула с облегчением, увидев свою цель.
«Ржавый Дракон» был большим двухэтажным зданием с соломенной крышей. Здание, казалось, слегка накренилось вправо, деревянные балки были кривыми и неровными. Над дверью висела большая вывеска: дракон, обернутый вокруг груды золота, выгравированный на деревянной поверхности. По обе стороны от таверны располагалось несколько странных лавок, а также несколько дешевых борделей.
Лира смотрела на здание перед собой с пустым выражением лица. Ее золотистые глаза медленно скользнули по ветхой таверне. Ее правый глаз дернулся. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и шумно вздохнула.
— Самый большой прорыв в твоей карьере, Лира, не забывай об этом. Самый большой прорыв в твоей карьере… — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. — Заходи, найди своего связного и убирайся.
Собравшись с духом, Лира направилась к захудалой таверне, тяжело ступая копытами. Группа жеребцов, стоявших за дверью, злобно посмотрела на неё, когда она приблизилась, но остановилась, когда она посмотрела на них. Толкнув дверь, она проскользнула внутрь.
Внутри таверна была в несколько лучшем состоянии, чем снаружи. Тускло освещенная сверкающими драгоценными камнями, вделанными в потолок, комната казалась уютной. Воздух внутри был на несколько градусов холоднее, чем снаружи. Земляной запах наполнил воздух легким мускусом, от которого у Лиры сморщился нос. Столы были расставлены по общей комнате, многие из них были заняты различными существами. За стойкой в задней части бара висела коллекция пивных кружек разных народов.
Кроме того, за прилавком сидела скучающая адская гончая, её огненная грива мягко потрескивала над нежным бормотанием голосов. Она стояла, прислонившись к стойке бара и положив голову на копыто. Другая голова оглядывала комнату, внимательно разглядывая посетителей.
Головы поднялись, когда вошла Лира, глаза смотрели на неё с разной степенью интереса. Через несколько секунд большинство из них вернулись к своим напиткам и еде, за исключением белой кобылы-пегаса с красной гривой. Она была одета в темные кожаные доспехи, которые контрастировали с ее светлой шерстью. Сидя в дальнем углу комнаты, она смотрела на Лиру с легкой ухмылкой на лице. Её розовые глаза на мгновение вспыхнули желтым пламенем, прежде чем она опустила голову и вернулась к отсчету мешка с битами.
Холодно оглядевшись, Лира окинула взглядом зал, прежде чем остановиться на зебре, сидевшей у бара спиной к ней. На шее у него был темный пустынный шарф, а вокруг тела и передних ног — оливково-зеленый халат. Несколько золотых полос были обернуты вокруг его передних ног, а также основания хвоста. Осторожно пробираясь сквозь море столов, Лира направилась к зебре.
— Простите, — сказала она, подходя, — но вы, случайно, не мой связной? Меня зовут Лира Хартстрингс.
Зебра взял свою кружку и одним глотком осушил её содержимое. Поставив её обратно на стойку, он развернулся на табурете лицом к ней. На морде у него были красные племенные отметины, которые доходили до самых зеленых глаз.
— Да, действительно, — сказал он удивительно мягким голосом. — Меня зовут Бродяга. Добро пожаловать, мисс Хартстрингс, в нашу пустынную страну. Мы можем предложить вам много всего, например песок, песок и, вы не поверите, песок.
— Отлично, — пробормотала Лира себе под нос. — Просто замечательно. Это быстро надоест. — Прочистив горло, она слабо улыбнулась, обращаясь к зебре. — Отлично. Простите, что я так долго добиралась, мистер Бродяга, но, кажется, я заблудилась по дороге сюда.
— Понятно. Это в некотором роде нормально. — кивнул Бродяга, — и, пожалуйста, мисс Хартстрингс, не надо формальностей. Называйте меня Бродягой, как многие. Это будет намного проще, особенно для вас.
— Верно, — проворчала Лира, ее ухо дернулось. — Послушай, я не хочу показаться грубой, но я проделала долгий путь ради этого, и мне хотелось бы уйти как можно скорее. Наш общий друг сказал мне, что вы недавно сделали открытие?
— Действительно, наш друг говорит правду, — ухмыльнулся Бродяга. —Я нашел замечательную находку, только для тебя.
— Не мог бы ты уточнить? — спросила Лира. — Я бы не хотела знать, что проделала такой долгий путь только для того, чтобы узнать, что это просто ещё один храм Зебрикана.
— О, это точно не жалкий храм, — сказал Бродяга, роясь в своих сумках. Через несколько секунд он вытащил из их глубин маленький кулон и помахал им перед лицом Лиры. — Вот доказательство. Ожерелье такого вида.
Взяв кулон в свою магию, Лира перевернула его и изучила руны, выгравированные на его поверхности только для того, чтобы её глаза расширились от шока. Отметины не были похожи ни на что, что она видела раньше. Они не были древним зебриканским или каким-либо другим языком, с которым она была знакома.
Самым близким языком, который она могла понять, был древнеэквестрийский, но никогда не было никаких признаков каких-либо древних цивилизаций, найденных где-либо за пределами Эквестрии. «Так откуда он здесь?» — спросила себя Лира, медленно вращая кулон в своей магии. Через несколько секунд она взглянула на Бродягу, который бросил на неё самодовольный взгляд.
— Где ты это нашел? — спросила она, прищурившись.
Ухмылка Бродяги стала шире.
— Сейчас покажу.
Бродяга слез с табурета и бросил пару битов в сторону адской гончей. Она ловко поймала их копытом, одна голова отсчитала монетки, а другая знойно подмигнула зебре.
Когда пара покинула таверну, жеребцы, собравшиеся снаружи, снова начали косо поглядывать на Лиру. Плотно прижав уши к голове, Лира прошествовала мимо, стараясь не обращать внимания на их насмешки и волчий свист. Ободренный насмешками остальных, один из маленьких жеребцов бросился вперед и ухватил её за бок. Почти сразу же Лира вытянула заднюю ногу и ударила копытом жеребца в подбородок. С "треском" он рухнул в пыль, из носа и рта потекла кровь. Развернувшись, Лира зарычала на остальных жеребцов, которые стояли с потрясенными лицами.
— Ага! Как тебе это, понравилось? Стоило ли это того, вы, кучка тупоголовых идиотов? Кто-нибудь еще хочет?! — Жеребцы попятились, и Лира угрожающе шагнула вперед, её рог сверкнул. Быстро двигаясь, Бродяга встал перед ней.
— Не затевай драку на улице, — прошипел он, отталкивая её, — если не хочешь потерпеть поражение.
— Я могу с ними справиться, — прорычала Лира, но позволила увести себя. — Они всего лишь глупые жеребцы, у которых на уме только одно: им нужна кобыла, чтобы снять их напряжение.
— Ты должна бояться не их, а тех, кто в золотом снаряжении, — пробормотал Бродяга, всё ещё подталкивая Лиру. — Шум наверняка привлечёт стражу, и тогда тебе придётся очень туго.
Лира что-то проворчала себе под нос, но вняла его словам. Повернувшись, она последовала за Бродягой, который вёл её по улице. Через несколько минут они вышли на окраину города. Остановившись, Бродяга с ухмылкой уставился на раскинувшуюся перед ними бескрайнюю пустыню. Лира встала рядом с ним с пустым выражением на лице.
— Нам нужно покупать припасы? — спросила она.
Бродяга покачал головой.
— Нет, у меня есть все материалы, которые нам нужны. Все они с моим верным питомцем, в покупке нет нужды.
— "Питомцем"? — спросила Лира, когда Бродяга поднес копыто к губам и пронзительно свистнул. Почти мгновенно земля рядом с Лирой взорвалась дождем песка, заставив её с визгом отскочить назад.
Большое чёрное существо неуклюже двинулось вперед, песок каскадом сыпался с его тела, когда оно поднималось из земли. Воздух вокруг него, казалось, слегка мерцал, кожа его подбрюшья светилась оранжевым. У него было шесть ног, каждая конечность заканчивалась перепончатой лапой с подушечками на концах пальцев.
Голова у него была лопатообразная, над желтыми глазами тянулись гребни. Пара поводьев, зажатых во рту существа, тянулась вдоль его шеи и соединялась с большим, мягким седлом, привязанным к его спине. Деревянная рама поддерживала легкий холст над седлом, защищая всадников от палящего солнца. Полдюжины полностью упакованных седельных сумок свисали с сиденья. Моргнув по-совиному, существо причмокнуло губами, прежде чем посмотреть на пару.
— Что это, во имя Тартара? — сухо спросила Лира. Её рог светился, когда она готовила заклинание.
— Это саламандра, уроженка этой земли, — сказал Бродяга, игнорируя агрессивную позу Лиры. — И когда дело доходит до гончих, она одна из самых великих.
— Это и есть наш транспорт? — спросила Лира. Магия вокруг её рога исчезла, и она недоверчиво посмотрела на Бродягу.
— Саша, так зовут этого зверя, и не волнуйся, она не причинит тебе ни малейшего вреда.
— Поверю тебе на слово, — проворчала Лира, с некоторым трепетом глядя на саламандру.
Тихо смеясь, Бродяга подошел к саламандре, которая наклонила голову, чтобы уткнуться носом в зебру. Схватив поводья, Бродяга взобрался на мягкое сиденье.
— Поднимайся, моя дорогая кобыла, — сказал он, предлагая Лире копыто. — Если только ты не решила, что пойдешь туда пешком.
Лира несколько секунд пристально смотрела на него, но потом со вздохом приняла копыто. Потребовалось некоторое маневрирование, но вскоре Лира уже сидела рядом с Бродягой на саламандре.
— Ладно, пошли, — фыркнула Лира, натягивая шляпу пониже на лицо, чтобы защитить его от солнца. — Мы и так уже потеряли достаточно времени.
Бродяга покачал головой.
— Прежде чем мы отправимся в страну песка, мы должны получить ещё одну вещь.
Лира закрыла глаза и стиснула зубы, пытаясь сдержать своё разочарование.
— Хорошо, — зарычала она, — только давай побыстрее, ладно?
* * *
Волны жара поднимались от раскаленного песка внизу, заставляя сам воздух, казалось, пульсировать как вода. На небе не было ни облачка, чтобы укрыть землю, и солнце беспощадно палило. Под холщовым покрывалом Лира обмахивалась копытом. Пот покрывал ее шёрстку и делал сидение очень неудобным, особенно вокруг определенной... неприличной части ее анатомии. — Как вы, жеребцы, это терпите? — спросила она, взглянув на Бродягу. Когда он бросил на нее растерянный взгляд, она продолжала. — В такую жару, как эта. Разве твои яйца не прилипают к ногам или что-то в этом роде? Я имею в виду, что всё настолько плохо, что моё хозяйство практически прилипло к сиденью. Как вы это терпите? Бродяга смерил её невозмутимым взглядом, прежде чем пробормотать что-то себе под нос на своем родном языке. — Из всех вопросов, которые ты могла задать, ты выбираешь самый грубый. — Мне просто любопытно, — проворчала Лира, всё ещё обмахиваясь копытом. — Спрашивать жеребца, как он держит свой член — все равно что спрашивать кобылу, как она носит то, что у нее между задних ног, — фыркнул Бродяга. — Трудно объяснить, труднее раскрыть, что именно чувствуют оба пола. — Хорошо, хорошо, — хмыкнула Лира. — Нет никакой необходимости говорить об этом. Наступила тишина, пока саламандра продолжала ковылять по песчаным дюнам. Нагретый песок, казалось, не беспокоил существо, её мягкие ноги с лёгкостью погружались в мягкую субстанцию. Её живот был низко над землей, настолько низко, что стороннему наблюдателю казалось, что саламандра плывет по песку, а не идет по нему. Лира смотрела на бескрайнее песчаное пространство, её мысли блуждали по разным темам. Она вернулась в реальный мир, когда тихое чириканье за спиной заставило её ухо дернуться. Оглянувшись через плечо, она посмотрела на женщину-человека с отстраненным интересом. — Напомни мне ещё раз, почему мы должны были взять её с собой? — Всегда разумно брать с собой в путешествие человека, — сказал Бродяга, глядя вперед. — Они хорошо умеют рыть норы и рано чувствуют песчаные бури. — А ещё они могут быть очень агрессивными, — сухо заметила Лира, оборачиваясь. — Не волнуйся, не волнуйся. Этот достаточно послушный, чтобы быть домашним животным, — сказал Бродяга, вытаскивая маленькое лакомство и бросая его через плечо человеку. Она мгновенно оживилась, поймав лакомство и тут же проглотив его. — Кроме того, она может быстро копаться в песке, — добавил Бродяга, когда человек облизала свои руки. — Так что наше дело пойдет гораздо быстрее, чем планировалось. Лира молча смотрела на зебру. Он старался не обращать на неё внимание, но через несколько минут начал неловко ёрзать под её пристальным взглядом. — Почему у тебя проблемы с рифмами? — вдруг спросила она. Бродяга обернулся и недоверчиво посмотрел на неё. — Прошу прощения? — Да, сначала я этого не заметила, но тебе, похоже, трудно рифмовать, — сказала Лира, размахивая копытом. — Просто в Понивилле у нас есть зебра, которая живёт на окраине города, и у неё, кажется, не так много проблем, как у тебя. — Я говорю в рифму не из-за моего положения, а чтобы показать свою преданность делу и твёрдому решению, — коротко сказал Бродяга. — Все в нашем Ордене рифмуют каждый раз, когда нам есть что сказать, своими мыслями делясь. Кроме того, зебра, о которой ты говоришь — моя кузина, — продолжал он, — и да, у меня есть проблемы с рифмами, а у нее их нет. Она переехала в вашу страну ещё в младенчестве, а что касается меня, то эквестрийский язык я так и не смог постичь. Так что да, ей легче приходится, и нет никакой необходимости указывать на это с какой-то радостью. — Я не смеялась над тобой. Я просто сделала замечание. — фыркнула Лира, прижав уши к затылку. Бродяга снова пробормотал что-то себе под нос на своём родном языке, прежде чем оба замолчали.* * *
Остаток дня прошел без происшествий, группе пришлось лишь раз или два остановиться в оазисе, чтобы пополнить свои фляги. Человек почти все время дремал, свернувшись калачиком в глубине убежища, подальше от палящего солнца. Лира старалась не отвлекаться на протяжении всего путешествия, даже достала свой дневник и принялась рисовать в нём каракули. Однако даже нарисованный чернилами облик Бон-Бон мог только забавлять ее так долго, пока не устарел. К тому времени, как солнце начало опускаться за горизонт, она пыталась держать себя в копытах. — Сколько еще нам туда добираться? — прорычала она. Не говоря ни слова, Бродяга указал копытом на горизонт. Прищурившись, Лира с трудом разглядела вдали строение, почти невидимое на фоне заходящего солнца. — Осталось подождать ещё несколько часов, пока мы доберемся до ворот руин, — сказал Бродяга, натягивая поводья. Саламандра фыркнула, прежде чем остановиться. — Что ты делаешь? — спросила Лира, озадаченно глядя на него. — Мы разобьем здесь лагерь на ночлег и продолжим путь с первыми лучами рассвета, — ответил Бродяга. Наклонившись, он начал рыться в одной из седельных сумок. — Что? Почему? Руины прямо там. Ты сам сказал, что мы будем там через несколько часов! — Ночью становится очень холодно, — сказал Бродяга, кряхтя и вытаскивая вязанку дров, а также немного кремня и стали. — Мы отдохнем, пока не согреемся солнечным светом. Так будет безопаснее, моя дорогая кобыла. Завтра твои руины все еще будут там. — Ты что, шутишь? Ты что, мать твою, издеваешься надо мной?! — прорычала Лира, её правый глаз подергивался. Она почувствовала, как на лбу начинает пульсировать вена, и помассировала висок копытом, пытаясь справиться с нарастающей головной болью. — Ты тащишь меня сюда по жаре, солнцу и песку, размахиваешь перед моим лицом тем самым предметом, ради которого я проделала сотни миль, только чтобы сказать мне "нет"? Это не так работает! Я плачу тебе. Ты понимаешь это, полосатый? Это я плачу тебе за эту экспедицию. Я главная, и я говорю, что мы не остановимся, пока не окажемся у руин! Она выхватила поводья из копыт Бродяги и быстрым взмахом магии щелкнула ими. Саламандра взвизгнула, когда поводья ударили её по шее, и внезапный удар заставил её дернуться вперед. Она сделала с полдюжины шагов, прежде чем Бродяга успел выхватить у Лиры поводья. — Больше так не делай, — прорычал он, сузив глаза, — или в следующий раз тебе конец. — Наклонившись, он осторожно помассировал копытом шею саламандры. — Тогда пусть эта ящерица-переросток пошевеливается! — прорычала Лира. — Я же сказала, мы направляемся к руинам, и к чёрту погоду! — Погода — не единственная угроза, — прошипел Бродяга. — Есть наги, или, ещё хуже, их питомцы. И если ты захочешь испытать свою храбрость, ты можешь просто встретиться с проклятым дьяволом. — Ты суеверный ублюдок! Между нами и развалинами ничего нет. Просто пустая пустыня, насколько хватает глаз! — крикнула Лира, махнув копытом в сторону горизонта. — Если ты так думаешь, то ты дура как-никак, — холодно сказал Бродяга. — Даже сейчас там может быть пустынный вурдалак. Ты наняла меня, чтобы показать тебе это место, но также и попытаться защитить тебя. Если бы ты была умна, то прислушалась бы к моему совету, иначе твои друзья дома уже отпевали бы тебя за глупость эту. — Да завались уже! — прорычала Лира. — Я знаю, где находятся руины. Ты мне больше не нужен! С этими словами она спрыгнула со спины саламандры. Приземлившись на песок с мягким "стуком", она помчалась к развалинам вдалеке, едва заметным, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом. — Ты... ты… farasi kijinga! — крикнул Бродяга. Выругавшись себе под нос, он схватил поводья и пришпорил саламандру, бросаясь в погоню. Человек громко чирикал, цепляясь за седло, пока они ехали. — Отвали! — крикнула Лира через плечо. — Ты можешь остаться здесь и съежиться, как маленькая кобылка, если уж так хочется. — Неужели весь здравый смысл покинул твою головку?! — крикнул ей вслед Бродяга. — Ты не сможешь сделать открытие, если не будешь ловкой! — Ничего плохого не случится, больной параноик! Копыто Лиры дернулось в сторону, когда песок под ней внезапно сдвинулся. Она рухнула, когда песок вокруг неё опустился, погружаясь в землю. Глубокий стон разнёсся по дюнам, заставив землю содрогнуться. Песчаные дюны передвинулись с громким "треском", песок под Лирой осыпался, и она с визгом нырнула в песок.* * *
Лира лежала, стонала от боли, а мир вокруг нее, казалось, неудержимо вращался. В голове у нее пульсировала боль, словно тысячи разъярённых шершней вонзились в череп. Она наполовину зарылась в гору песка, песок прилипал к ее покрытому потом меху. Ее грива была в беспорядке, шляпа отсутствовала, как и седельные сумки. Высоко над ней Бродяга заглянул в появившуюся гигантскую дыру. Песок всё еще сыпался по краям ямы, шипя и падая в темноту. — Ты еще жива, дурёха? — крикнул Бродяга, и его голос эхом отозвался внизу. Лира застонала, слабо дрыгая передними ногами. — Ты все еще думаешь, что я сошёл с ума? — фыркнул он. — Блять… ты… — выдохнула Лира, затуманенным взглядом глядя на дыру. — Стой, где стоишь, тупая зануда! — крикнул он. — Я сейчас принесу веревку и вытащу тебя отсюда! — Повернувшись, он исчез из виду. Снова застонав, Лира покачала головой, только чтобы поморщиться, когда стук стал сильнее. Она подождала несколько секунд, пока боль отступит, прежде чем снова попыталась пошевелиться. Стиснув зубы, она начала медленно выбираться из горы песка. Сначала она двигалась медленно, но в конце концов ей удалось высвободить одну из задних ног. После этого второй было гораздо проще. Выдернув её, Лира слегка покачнулась, прежде чем потеряла равновесие и с визгом покатилась вниз по склону. Рухнув у подножия песчаного холма, она застонала и схватилась за голову. — Я же сказал тебе не шевелиться, — упрекнул её Бродяга откуда-то сверху. — А ты покатилась кубарем и могла ушибиться. Приоткрыв глаза, Лира посмотрела вверх. Зебра медленно спускался к ней, неуклонно скользя по длинной прочной веревке. Ещё один моток веревки был обернут вокруг его груди, и пара седельных сумок была привязана к его спине. Подняв взгляд выше, она увидела, что веревка, которой он пользовался, была туго натянута на краю дыры. Она раскачивалась взад и вперед, когда Бродяга спускался сверху, но в остальном держалась твердо. — К чему она у тебя привязана? — спросила она слегка надтреснутым голосом. Протянув копыто, она потерла щеку. Её копыто было окровавлено. — Отлично, — проворчала она себе под нос, прежде чем вытереть её о грудь. — Саша согласилась подержать веревку, — сказал Бродяга, добравшись до конца веревки. — Её шея достаточно сильна, чтобы выдержать нас двоих и мою экипировку. — Глядя на полутораметровый спуск вниз, он ослабил хватку и спрыгнул. Лира вздрогнула, услышав стук копыт Бродяги по каменному полу. Стиснув зубы, она попыталась встать, покачиваясь, когда её голова снова начала пульсировать. — Эта рана выглядит довольно скверно, — сказал Бродяга, поморщившись, когда посмотрел на ее голову. — К счастью для тебя, она не смертельна. Я могу залатать тебя здесь очень быстро. Не двигайся, пожалуйста, просто посиди смирно. — Я в порядке, — проворчала Лира, отмахиваясь от его копыта. Оглядевшись, она попыталась вглядеться в темноту. — Где мы? Громкий скрежет, сопровождаемый дождем искр, раздался позади неё, и через несколько секунд тусклый оранжевый свет заполнил пещеру. Оглядевшись, Лира моргнула, увидев стоящего там Бродягу с двумя зажженными факелами в копыте. — Я был готов, — сказал он самодовольно. Лира раздраженно хмыкнула, прежде чем зажечь свой рог и схватить один из факелов. Подняв его высоко над головой, она оглядела комнату, в которой они оказались. Заметив в нескольких футах от себя седельные сумки, она левитировала их и привязала обратно к бокам и снова обратила внимание на пещеру, которая больше походила на комнату или залу. Потолок возвышался над ними почти на два этажа. Большая дыра в нем — через которую нырнула Лира — открылась миру наверху. Сквозь дыру светили звезды, а лёгкий ветерок шевелил затхлый воздух. Большие каменные колонны поддерживали потолок. На поверхности камня были выгравированы изображения, многие из них выцвели до неузнаваемости. С одной стороны виднелась стена, на которой были вырезаны прямоугольные отверстия, но почти все были закрыты каменным колпаком. — Есть хоть намек на то, что мы видим? — спросила Лира Бродягу, окидывая взглядом открывшуюся перед ней сцену. Когда ответа не последовало, она взглянула на зебру. Он стоял там с выражением нарастающего ужаса на лице. Факел дрожал в его руке, пламя беспорядочно плясало взад и вперед. — Что? — спросила Лира, озадаченно глядя на него. — Что случилось? — Мы не должны быть здесь, не в этой комнате, — сказал он хриплым шепотом. — Мы должны немедленно уйти, потому что это гробница. — Гробница? — эхом отозвалась Лира, снова оглядываясь. — Как ты можешь такое говорить?! — Она сделала несколько шагов вперед, только чтобы подпрыгнуть, когда Бродяга закричал. — Стой! Ни шагу дальше! — закричал он с явной паникой в голосе. — То, что ты делаешь, — это акт презрения! — Да ладно тебе, они мертвы, — сказала Лира, закатывая глаза. — Я очень сомневаюсь, что им есть дело до того, кто ходит по их пыльным коридорам. — Ты уже проигнорировала мой совет, — прошипел Бродяга, прижав уши к голове, — равно как и мое предупреждение. Но, пожалуйста, не оскверняй это место погребения. — Здесь веками никто никого не оплакивал, — фыркнула Лира, повернувшись к Бродяге. Когда зебра не расслабился, она вздохнула и закатила глаза. — Вот что я тебе скажу. Я заплачу тебе вдвойне, если ты вытащишь член из задницы и мы исследуем это место. Бродяга покусывал нижнюю губу, переминаясь с копыта на копыто. Через несколько секунд он всхлипнул, прежде чем сделать неуверенный шаг вперед. — Ну вот, — ухмыльнулась Лира, прежде чем повернуться и направиться дальше в комнату. — Несмотря на твои ухмылки, это не этично, — пробормотал Бродяга. — Это захоронение мёртвых, а не место публичное. — Тебе нужно расслабиться, — усмехнулась Лира, пока они шли. — Ничего плохого не случится, если мы исследуем это место. Ты что, думаешь, что кучка скелетов выйдет из своих гробниц и нападет на нас? — Ты не ведаешь, о чем говоришь, — слабо произнёс Бродяга. — Эта земля отсеивает слабых снаружи, но сильных внутри. — Мы будем в порядке, — вздохнула Лира. — Если дело дойдет до худшего, я телепортирую нас сюда, мы заберемся по веревке и сбежим. Ладно? Бродяга снова заскулил, но всё же кивнул. Колонны проплывали мимо, пока пара углублялась в храм, тени танцевали в такт мерцающему пламени факелов. Бродяга держался поближе к Лире, его шаги были робкими и неуверенными, словно он боялся, что один неверный шаг — и все. Не прошло и минуты, как они наткнулись на тупик. Странные символы покрывали каменную поверхность, выглядя как десятки виноградных лоз и корней, переплетающихся и вращающихся вместе в хаотической массе. Декоративные каменные цветы выходили из переплетения виноградных лоз, с разноцветными драгоценными камнями, инкрустированными в центре каждой. Подняв факел повыше, Лира прищурилась и широко раскрыла глаза, заметив в стене дверной проем. На её морде появилась улыбка, которая медленно сменилась замешательством, когда она приблизилась к двери. Там, над притолокой двери, висели три черепа пони. По их форме Лира могла сказать, что когда-то они принадлежали единорогу, земному пони и пегасу, и все они были кобылами. Череп единорога был в центре, и на нем были вырезаны пять звезд прямо над рогом. На черепе земного пони было выгравировано пять цветов, а на черепе пегаса — две молнии. Лира посмотрела на черепа, и её морда сморщилась. — Что они здесь делают? — Черепа в гробнице мертвых — стандартное дело. Почему ты озадачена тремя головами? — спросил Бродяга, подкрадываясь к ней. — В том-то и дело. Почему именно черепа пони? — спросила Лира, разглядывая черепа. — Эквестрия начала торговать с Сэндпоинтом примерно пятьсот лет назад. Эта гробница кажется намного старше, не так ли? Кроме того, есть стиль, в котором они висят. Бродяга бросил на неё смущенный взгляд, заставив ее двинуться к черепу. — Это была обычная практика погребения древних пони, которая обычно предназначалась только для тех, кто был удостоен высшей чести. Дворяне, паладины, рыцари, совершившие великие подвиги. Их хоронили, а троих самых близких друзей после их смерти помещали над входом в гробницу. Чтобы вечно охранять место упокоения от злых духов. — Злых духов? — спросил Бродяга, оттопырив уши. — В основном вендиго, — сказала Лира, всё ещё разглядывая черепа. — Тогда считалось, что вендиго может завладеть телом покойного, преследовать других пони и есть их. Однако три духа-соратника прогонят вендиго прежде, чем он успеет завладеть телом. По крайней мере, так рассказывают. Но что меня поражает, так это то, что они здесь, — нахмурившись, сказала Лира. — Значит, их упокоили, — сказал Бродяга. - Почему это тебя так заинтересовало? — Потому что этот тип погребений вышел из моды более трех тысяч лет назад, ещё до Великого Раскола. Когда три племени снова объединились, эта практика не вернулась, так как считалась варварской. Так что либо пони из Сэндпоинта использовали тот же самый метод, что было бы очень, очень большим совпадением, либо… — Лира замолчала, ее взгляд медленно скользнул по стене. — Либо что? — спросил Бродяга после нескольких секунд молчания. — Либо эта гробница была построена ещё до основания Сэндпоинта, - ответила Лира, почесывая подбородок. Бродяга фыркнул, сдерживая смех. — Это невозможно! Смех, да и только! Этого не может быть. До нашего прибытия, насколько хватало глаз, там не было жизни. — Говорят, что когда-то и Вечносвободный лес был раем в Эквестрии, — сказала Лира, снова глядя на черепа. — Неужели так трудно поверить, что то же самое могло случиться и с Сэндпоинтом? Улыбка Бродяги погасла, сменившись задумчивым выражением лица и нахмуренными бровями. Бросив на черепа последний взгляд, Лира прошла под ними и вошла в дверной проём. Быстрый взгляд вокруг сообщил ей, что она только что вошла в погребальную камеру. Комната была меньше главной, всего двадцать футов в ширину и пятьдесят в глубину. Потолок был едва виден сквозь мрак, свет факелов едва достигал его. В глубине зала, между двумя колоннами, стоял большой каменный саркофаг. Каменные пегасы-близнецы сидели на вершине саркофага, глядя в противоположные стороны, широко раскинув крылья и соприкасаясь кончиками. Как и остальная часть гробницы, стены и потолок комнаты были покрыты резными картинами, большинство из которых были потерты. Вокруг саркофага стояло несколько десятков глиняных кувшинов, некоторые из которых были разбиты вдребезги. Пыль и песок покрывали все вокруг. Когда Лира прошла дальше в комнату, Бродяга просунул голову в дверь. — Эта гробница не зебриканского образца, — сказал он, оглядываясь. — Это больше похоже на святыню или святилище. Подняв факел повыше, Лира внимательно изучила саркофаг. По центру крышки шла большая трещина, а один из углов отсутствовал полностью. Она попыталась заглянуть в каменный гроб, но ничего не смогла разглядеть в темноте. Раздраженно фыркнув, Лира раздраженно прищурилась, прежде чем переключиться на рог. Она наклонила его, держа над отверстием, и использовала заклинание, чтобы защитить себя от жары. После этого она заглянула внутрь саркофага. — Мне все равно, сколько ты мне отсыпешь монет. Не тревожь могилу этого пони, ты поняла или нет?! — прорычал Бродяга. — Это не пони, — проворчала Лира, склонив голову под странным углом. — Это, лягать его в бок, человек! — Человек? Да ты гонишь, наверняка! — сказал Бродяга, удивленно глядя на Лиру. — Три тысячи лет назад ещё не было такого существа! — Посмотри сам, — сказала Лира, откидывая голову назад и жестом приглашая его подойти. Опасаясь огня, Бродяга подкрался поближе и с затаенным трепетом осторожно заглянул в саркофаг. Внутри действительно были останки скелета человека. Он лежал, скрестив руки на груди, головой к отсутствующему углу. Скелет украшали золотые браслеты на запястьях, а также рубиновое ожерелье. Пока Бродяга продолжал изучать человеческие останки, Лира взглянула на стену за саркофагом. Она удивленно моргнула, прежде чем схватить факел бродяги с его копыт и поднять его в воздух. За саркофагом покоилась большая каменная табличка, протянувшаяся от пола до потолка. По краю таблички бежали руны, те же самые, что были на амулете, который показал ей Бродяга. За рунами, выгравированными в центре таблички, виднелась фреска. Края были сглажены с возрастом, но в центре все еще сохранились некоторые детали. На ней была изображена человеческая женщина, стоящая с вытянутыми руками и лицом, обращенным вверх. У ее ног стояла группа пони, их морды тоже были обращены вверх. Далеко над человеком, распростертым на табличке, виднелась серия изогнутых линий, их было восемь. Лира продолжала тупо смотреть на табличку в течение нескольких секунд, прежде чем широкая улыбка медленно начала расползаться по ее морде. — Джекпот, — выдохнула она. Не отрывая глаз от фрески, Лира взобралась на саркофаг и приблизилась к табличке. Бродяга вскинул голову и испуганно вскрикнул. — Какого ты...!? — начал он кричать, но замолчал, увидев, на что уставилась Лира. Ухмыляясь, как сумасшедшая, Лира с помощью магии полезла в седельные сумки и вытащила оттуда пергамент и карандаш. — Иди к мамочке, — хихикнула она, поднося пергамент к табличке. — Стой! Не трогай камень! — прошипел Бродяга. — Этому уже нет оправдания! — Что? — спросила Лира, оглядываясь через плечо. — Я просто собираюсь сделать рисунок этих рун! — Не трогай. Это мой приказ! — прорычал Бродяга. — Убери свиток и карандаш. — А что, по-твоему, должно было случиться, когда я тебя наняла? — сердито спросила Лира. — Я археолог. Я зарабатываю на жизнь изучением руин и гробниц, подобных этим. Это часть моей работы. — Повернувшись, она сделала ещё один шаг к табличке, но споткнулась, когда Бродяга протянул копыто и схватил ее. — Самодовольная сука! — закричал он. — Или я получу рисунок, или заберу дощечку с собой! — прорычала Лира, выдергивая копыто. Её рог засветился ярче, когда она прижала пергамент к камню. — Так или иначе, я получу… В тот момент, когда пергамент коснулся каменной скрижали, мир растворился в хаосе. Волосы на теле Бродяги и Лиры встали дыбом, а сам воздух, казалось, гудел от магии. Стол завибрировал, сотрясая стены и потолок комнаты и вызывая каскад пыли и камней, которые начали падать на авантюристов. Руны и гравюры на табличке начали светиться ярко-бирюзовым светом, а искры заплясали вверх и вниз по камню. Лира попыталась сделать шаг назад, но обнаружила, что не может пошевелиться, словно её копыта приклеились к полу. Взглянув вниз, она с ужасом увидела бирюзовые линии, пересекающие крышку саркофага и прикрепленные к ее копытам. Веревки медленно начали подниматься вверх по ее ногам, и запах горящего меха быстро наполнил затхлый воздух. Оглянувшись, она увидела, что Бродяга находится в той же ситуации, что и она — линии магии удерживают его. — Что ты наделала?! — закричал он. Лира было открыла рот, чтобы сообщить ему, что она ничего не сделала, но прежде, чем слова успели слететь с ее губ, жужжание внезапно усилилось. Её глаза расширились в тревоге, когда пряди её гривы начали невесомо дрейфовать в воздухе. Резкое давление начало подниматься за её рогом, заставляя искры прыгать с его кончика. Её сережки начали громко жужжать, вибрируя на коже уха. Ощущение невесомости охватило её, прежде чем из центра фрески прямо в левый глаз ударила молния. Время, казалось, замедлилось. Магическая молния вошла в голову Лиры через её глаз и прошла через тело, прежде чем выйти через её правую заднюю ногу. Она описала дугу в воздухе, прежде чем врезаться в глаз Бродяги. Разряд пробежал по его телу, заставляя золотые полосы вокруг его ног и хвоста взорваться, прежде чем отпустить его задние ноги. В этот короткий миг вся комната осветилась, как будто внезапно наступил день. Лира видела каждую деталь комнаты, каждый уголок и щель, освещенные бирюзовой магией, струящейся по её телу. Затем этот момент закончился, и время снова потекло. С оглушительным "треском" мир вокруг Лиры взорвался. Кобыла обнаружила, что стоит в пустоте, и вокруг неё нет ничего, кроме темноты. Ветер завывал вокруг неё, неся с собой звуки бессловесных воплей. Прижав уши к голове, Лира отшатнулась назад на несколько шагов, прежде чем её бок внезапно врезался во что-то твердое. Она резко обернулась и столкнулась лицом к лицу со статуей человека. Он был полностью вырезан из чёрного мрамора, с белыми прожилками, проходящими через материал. Статуя была безликой, чистый мрамор заменял обычные черты. Замешательство росло, Лира несколько секунд смотрела на статую, прежде чем оглянуться через плечо. За первой стояло ещё несколько статуй. Пока она смотрела, темнота начала отступать, открывая всё новые и новые статуи, каждая в своей позе. Некоторые из них были разбиты, и обломки грудами лежали на земле. Без предупреждения одна из статуй начала светиться, потом другая, потом ещё, пока все они не засветились болезненно-желтым. Сделав шаг назад, Лира громко заржала, когда её бок снова наткнулся на что-то. Развернувшись, она замерла, увидев, что находится позади неё. Позади нее стоял самый высокий человек, которого она когда-либо видела. Он возвышался над ней почти на два метра. Ещё один человек, почти такой же, как первый, но гораздо меньше ростом, сидел на плечах более крупного. Они оба встревоженно посмотрели на Лиру, и здоровяк сделал несколько шагов назад. — Какого хрена? — крикнул он, заставив Лиру широко распахнуть глаза. — Какого хрена это было? — взвизгнула она, заставив человека подпрыгнуть. Прежде чем кто-либо из них смог снова заговорить, в поле зрения появилось ещё больше людей: светловолосый мужчина, покрытый кровью и одетый в доспехи бойца ямы; крупный мужчина с черной кожей, одетый в странный неоново-желтый жилет и каску; худая женщина с бритой головой; тощий мужчина с длинными черными волосами и изможденным лицом; две женщины-близнеца, одна с длинными рыжими волосами, а другая — с короткими; усатый мужчина в красной рубашке и шляпе. Из темноты появлялось всё больше и больше людей, и с каждым новым появлением одна из статуй разбивалась вдребезги. Люди огляделись вокруг, на их лицах были растерянность, страх и удивление. Лира открыла рот, чтобы что-то сказать — что угодно — но что-то схватило её за горло и подняло в воздух. Пара горящих красных глаз заполнила ее зрение, и она задохнулась, когда сила сжала её шею. — ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! — прогремел голос. — ТЫ НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ЗДЕСЬ, ГЛУПАЯ ПОНИ!!! — Я просто… — успела прохрипеть Лира, прежде чем из темноты вылетела большая лапа и ударила её по лицу. Звезды взорвались перед её глазами, когда сила вокруг её шеи исчезла. С булькающим криком Лира бросилась в темноту.* * *
Медленно приходя в себя, Лира смутно осознавала, что весь мир, казалось, сотрясается. Подняв голову, она приоткрыла один глаз и рассеянно огляделась. Комната вокруг неё разваливалась на части. Вокруг неё падали куски потолка, некоторые куски были размером с её голову. Большие трещины побежали вверх по колоннам, которые начали крошиться под давлением рушащегося потолка. Фреска превратилась в дымящуюся груду обломков, а табличка была уничтожена. Пошатываясь, Лира едва успела отскочить в сторону, как с потолка сорвался большой кусок камня и ударился об саркофаг, разрушив его. Голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло, она пыталась сориентироваться. Бродяга всё ещё лежал без сознания, кровь сочилась из глубокой раны на лбу. Лира несколько секунд тупо смотрела на него, потом покачала головой и, пошатываясь, двинулась вперед. Она попыталась поднять тело зебры с помощью магии, но ее рог только шипел и искрился. — Нахуй это всё, — простонала она, прежде чем наклониться и дрожащим копытом потянуть Бродягу за спину. Она повернула его тело, только чтобы хрюкнуть — её хвост плотно прижался к животу — когда она почувствовала, как довольно… интимная часть его анатомии соприкоснулась с её… частью. — Извини, — проворчала она, поправляя его, — но Бон-Бон сказала: «Даже не думай о тройничке, особенно с жеребцом!» Когда Бродяга оказался в лучшем положении, Лира повернулась к двери, но громкий, тошнотворный треск над ней привлек её внимание. Весь потолок внезапно прогнулся, обрушившись на себя, так как вес песка над ним оказался слишком большим. Широко раскрыв глаза, Лира выругалась, прежде чем сделать безумный рывок к двери. Всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке, она спотыкалась и плелась, как пьяница, едва избегая падающих обломков. Взрыв пыли и камней последовал за ней, когда погребальная камера была запечатана под обломками. Главная комната была в том же состоянии, что и предыдущая, — колонны трещали и рушились, когда части комнаты падали сами на себя, а песок тек сквозь трещины, как вода, медленно погребая комнату под тысячами фунтов грязи. Лира бежала, её копыта скользили и скользили по покрытой песком земле. Ей приходилось постоянно вытаскивать копыта из песка, пытаясь удержаться на растущем песчаном дне, которое неуклонно поднималось. Тем не менее, она боролась, пытаясь избежать погребения вместе с разрушающейся могилой. Потеряв оба факела в погребальной камере, единственным источником света — и, следовательно, местом назначения Лиры — был тусклый лунный свет, струившийся через зияющую дыру, через которую они вошли в гробницу. Оказавшись под ней, Лира быстро потянула за веревку, которую Бродяга оставил болтаться в комнате. Песок поднялся достаточно высоко, и теперь несколько метров веревки были свернуты и наполовину зарыты в землю. Двигаясь так быстро, как только позволяли её дрожащие копыта, Лира быстро обвязала конец веревки вокруг себя и Бродяги, прежде чем начала подтягиваться вверх копыто за копытом. Она напряглась под добавленным весом зебры — жеребец был тяжелее, чем он первоначально выглядел. Ее мышцы горели уже через несколько дециметров, но она все равно продолжала лезть. — Я не могу умереть здесь! — зарычала она, продолжая подтягивать себя и зебру вверх. — Если я это сделаю, то никогда вновь не услышу голоса Бон-Бон, и хотя её лицо в духе "я же тебе говорила" очаровательно, оно того не стоит! Она почти добралась до верха верёвки, когда её копыта, наконец, начали сдавать, и она начала скользить назад. Стиснув зубы, она усилила хватку, отчаянно пытаясь удержаться. Она подтянула своё тело на несколько дюймов вверх, её ноги ужасно дрожали, прежде чем с отчаянным криком веревка соскользнула с её копыт. Прежде чем она успела упасть навзничь в бурлящее море далеко внизу, чья-то рука метнулась вперёд и обхватила её ногу. Человеческая женщина перегнулась через край ямы, одной рукой схватив Лиру за ногу, а другой крепко держась за веревку. Пока Лира смотрела, человек зарычал, прежде чем медленно, но неуклонно поднять её и Бродягу вверх. Всего за несколько коротких секунд оба оказались под открытым небом посреди пустыни. Человек оттащила их от растущей дыры, перенеся на твердую землю. Лира застонала, когда женщина положила её на холодный песок и развязала веревку, удерживающую её и Бродягу вместе. Саша тут же подошла и уткнулась носом в бесчувственное тело Бродяги, осторожно обнюхивая зебру. Снова застонав, Лира заставила себя сесть, поморщившись, когда песок попал в очень неудобное место. Однако в данный момент ей было всё равно. Она была только рада, что не стала следующей обитательницей гробницы. Низкий гул в отдалении привлёк её внимание, и она подняла глаза только для того, чтобы её уши опустились, когда она увидела, что первоначальные руины, к которым они направлялись, также погружаются в пустыню. — Черт побери… — вздохнула она, глядя, как её билет в историю тонет в песке. — Должно быть, они как-то связаны, — снова вздохнула она и покачала головой. — Если Бродяга не хотел, чтобы я сделала слепок потертой таблички, ему определенно не понравится новость о том, что целый храм теперь погребён под грудой песка. Воцарилась тишина, пока Лира сидела, потирая голову и пытаясь унять пульсирующую головную боль. Через несколько минут она подняла глаза и вздрогнула, увидев, что человек стоит перед ней на коленях, внимательно наблюдая за ней. — Что? — рявкнула Лира, заставив человека склонить голову набок. — Чего ты хочешь? Еды? У меня её нет. Иди, поищи траву или ещё что-нибудь! — Она указала на какую-то пустынную траву, растущую поблизости, но человек просто взглянул на траву, прежде чем вернуть своё внимание обратно к Лире. — Отлично, — фыркнула Лира, опуская голову. — Глупое, глупое жив… — Траву? Лира застыла, широко распахнув глаза. С растущей тревогой она медленно подняла голову и уставилась на человека. — Ч-что? Женщина наклонила голову в другую сторону, прежде чем тихо чирикнуть. — Траву? Пока Лира продолжала смотреть на неё в шоке, человек прокрутил слово ещё несколько раз. — Траву... траву?... траву... траву?... траву... траву?... траву... траву?... траву... траву! Разговор человека перед ней, как и все остальные события дня, оказались для Лиры слишком тяжелыми. Она слегка покачнулась, её зрение затуманилось, она вздохнула, глаза закатились, и пони тут же потеряла сознание.
Примечания:
Комментарий от сопереводчика: в этой главе от лица Бродяги было много игры слов и рифм, но многие я не смог перевести, потому что не всегда могу нормально рифмовать.
