Пленница любви

      Тусклые, серые стены с обшарпанными обоями и проглядывающим камнем, холодный, мерзко влажный пол и темнота, лишь несколько вечерних лучей из небольшого оконца пробивались в комнату, которую трудно назвать комнатой. Это первое, что увидела Виолетта, едва открыв глаза. Она медленно поднялась с пола, отряхнув пыль с алого платья, и огляделась. Рядом не завалялся даже телефон. Чёрт, что это за место?! Виолетта вновь уселась на пол и прижалась спиной к противной стене. Мысли о том, как она сюда попала, начали постепенно вторгаться в память.       Девушка возвращалась из очередного бутика домой, оставив все прикупленные вещи в машине. Завтрашним утром нужно полететь в Америку к папе, а сейчас – собрать немного одежды. Пройдя вдоль белого каменного забора своего дома, Виолетта достала ключ от ворот, как вдруг кто-то нахально схватил её за руку. — Кто вы? Отпустите меня! — едва подняв голову, приказала она и дернула руку, но не смогла вырвать её из мертвой хватки высокого, накаченного мужчины. — Виолетта Владимировна? — качок взглянул на лицо милой блондинки сквозь тёмные стёкла солнечных очков. Виолетта возмущенно смотрела на него, снова пытаясь освободить запястье. — Да. Что вам от меня нужно? Пустите меня немедленно! — Вы должны пройти со мной, — игнорируя указыблондинки, невозмутимо произнёс мужчина и потянул её за собой к большой чёрной машине. — Послушайте, — Виолетта пыталась остановить его, но на мужчину не действовала ни одна попытка, — я никуда с вами не пойду! Кто вы такой вообще, чтобы являться к моему дому и тащить за собой? Я вам ничего не должна, так что отпустите, или я буду кричать! — девушка не смогла дальше сопротивляться и против своей воли оказалась внутри машины. — Можем ехать? — за рулём находился ещё одно подобие того качка, который сел на заднее сиденье, рядом с Виолеттой. Он кивнул водителю, и тот взглянул на блондинку через зеркало заднего вида, нагло ухмыляясь. — Что вы от меня хотите?! Пустите немедленно! — она толкнула дверь, но никакого результата не следовало. — Мы лишь выполняем свою работу, так что успокойся, детка. Никакого вреда мы тебе не причиним, — водитель завел двигатель, и машина тронулась с места, — Герман Аркадьевич очень хочет видеть тебя. — Ах вот оно что! Как это только я не догадалась, что этот урод подослал за мной своих дружков! А сам? Почему бы ему не приехать, а?! Правильно, его ведь один раз послали, и всё! Всё, нет Германа. Он больше не появится, потому что он урод! Он подошлёт своих дружков, которые во всём подчиняются ему. А вам самим не надоело?! — блондинка гневно смотрела то на водителя, то на сидящего рядом с ней. — Чего вы молчите? Вам, наверное, Герман сказал не отвечать мне? Вы же всё делаете, что он скажет? Так вот выполните одну мою просьбу, ведь я – бывшая девушка вашего всемогущего. Передайте ему в лицо, что он – подлое существо, которое только и знает, как подчинять людей своей власти. Он… — Вадим, — водитель перебил Виолетту и вновь посмотрел в зеркало заднего вида, — заклей этой истеричке рот! — Вадим покорно вытащил из сумки армированный скотч, заклеил Виолетте рот и прочной веревкой связал руки. Единственное, что она могла, так это мычать и наблюдать, как Вадим игнорирует её попытки ударить его каблуком. — А теперь сиди и не рыпайся, психопатка.       Всю долгую дорогу Виолетта пыталась освободить свои запястья, но всё было напрасно. В мыслях она проклинала Германа и тот день, когда они встретились. Влюбились друг в друга без памяти, потом последовал целый год красивых отношений, оснащенных неплохими деньгами. И Виолетта, и Герман имеют не хилые наследства богатых родителей. Избалованная девчонка из золотого дворца и обклеенный зелеными купюрками принц на белой BMW идеально подошли друг другу. Что им ещё пожелать? Дорогую виллу на Бали они бы приобрели запросто, шикарные машины некуда ставить, в чем счастье-то теперь? В свои двадцать два Виолетта живёт в большом доме близ Москвы, может позволить себе отдохнуть на курорте своего отца в Испании, училась в знаменитом юридическом Университете в Германии, но с огромнейшим желанием бросила. Работает в юридической компании отца, хотя всегда мечтала вырваться в художники. Рисует она великолепно, но отец запретил ей заниматься этим. Пока он расслабляется в Лос-Анджелесе уже второй год, Виолетта устроила выставку своих работ, и её имя засветилось не только в области живописи. Казалось, что от жизни она ничего не требует, однако Виолетта втайне мечтает жить как обычный смертный человек. Да, самой где-то учиться, а не на деньги и желание папаши, работать за пятнадцать тысяч в месяц, а не покупать шарфик за эту сумму. Хочет простой жизни, без кредитных карточек, на которых не все суммы принадлежат ей, без этой избалованности. Но хочет она этого лишь иногда… Ведь Виолетта привыкла к своей жизни. Привыкла ни в чем себе не отказывать. Вот приляжет на гамак где-то в Майами, убедится, что жизнь прекрасна, и забудет о незнакомой ей простоте.       Вот и Герман такой же. Только он не задумывается, что в свои двадцать шесть он не заработал ни копейки. Отец, Аркадий Харпер – известный бизнесмен, переписал на него весь свой бизнес, как только Герману исполнилось восемнадцать, и доходы сами лезут в карман. Вокруг него всегда шумные компании из людей, которых он считает своими друзьями, хотя объединяет их один бар да кальян. Вечеринки на яхтах, круизы, круглосуточный отдых и развлечения – всё это Герман видит каждый день. Около него нет человека, который ему по-настоящему был бы дорог. Родители? А зачем они ему – деньгами уже обеспечен. Виолетта? Нет, она ему не нужна. Может, любил, но теперь уже нет. Она ведь богатенькая девочка с имениями отца в Испании и на Мальдивских островах. Какая огромная выгода от брака с ней, не так ли? Виолетта давно раскусила любителя халявы и денег и ушла от него. К тому же точно знала, что она у него не единственная. Просто очередная игрушка с денежкой. Но Герман так просто не оставил ситуацию. Он зациклился на испанских курортах и хотел всеми способами заполучить хотя бы половину, цепляясь за Виолетту. Сначала следовало более менее романтическое предложение пожениться, потом с некой попыткой завлечь капризную даму в брак, но из этого ничего не вышло. Виолетту труднее заманить замуж, чем казалось Герману ранее. Он подлизался к её отцу, пытаясь через него организовать свадьбу, однако из этого последовала только ссора между Виолеттой и Владимиром Исааковичем. После, вроде бы, красивых отношений последовал не совсем приятный конец, из-за которого Виолетта проклинает свою доверчивость, наивность и глупость. Герман показал ей, что не стоит доверять первому встречному, каким бы он не был, и уж тем более не стоит растрачивать себя на любовь…       Двое мужчин привезли девушку в какое-то заброшенное на вид здание и провели по многочисленным мрачным коридорам. Виолетта несколько раз пыталась вырваться, но только разбила коленку и ударилась о бетонную стену головой. По всей обстановке понятно, что это – очередное помещение, где Герман может сутками думать и рассуждать над новой аферой, может, даже исполнять её, и никто ему не помешает . Виолетта уставилась в пол, когда перед ней открылись старые, большие двери в светлую, по сравнению с коридорами, комнату. Обои на стенах ободраны, в углу шкаф, покрытый паутиной, полы мерзко скрипят, и посреди помещения большой деревянный стол. За ним, не шевелясь, расселись семеро мужчин – трое слева, трое справа и в золотой середине Герман. Его излюбленный строгий костюм, дополненный теперь чёрной рубашкой, всегда гармонирует с мрачным выражением лица и темными волосами. Зелёные, хитрые глаза заглядывают прямо в душу, и у каждого, на кого они глядят, автоматически в душу закрадывается не столь приятное чувство. Герман очень холоднокровный, его каменное сердце не сжалится ни над чем. Улыбается он, только когда достаточно выпьет, и то эта ухмылка омерзительна.       Босс еле заметно кивнул, и Вадим грубо усадил девушку на стул, отклеив скотч от её лица. Стоило Герману кинуть взгляд, все мужчины покинули помещение. Виолетта поморщилась и зло посмотрела Герману прямо в глаза. Милый взгляд голубых, как небо в ясный день, глаз уже давно потерял свою доброту и нежность. Её глаза горят ненавистью и злобой. Всё только из-за него. Только... — Что тебе опять надо?! — тон блондинки выражал её желание убить всех, кто находился в здании на данный момент. — Тихо, — прошипел сквозь зубы босс, скрестив пальцы рук в замок, — Сейчас буду говорить я. А ты будешь молча и внимательно меня слушать, поняла? — Пошёл к чёрту! Мне плевать на всё, что ты говоришь, — будь её воля, она бы ударила по столу и умчалась прочь, но руки связаны, и за дверями две глыбы, от которых даже Герман не убежит. — Виола, ты ведь сама напрашиваешься, чтобы я посылал за тобой охрану и разговаривал с тобой на повышенных тонах. — Я тебе сказала: иди к чёрту, — подозрительно тихо проговорила блондинка и посмотрела в пол. Герман уничтожал Виолетту взглядом, не говоря ни слова. Его бесило, что она позволяет себе так разговаривать. Никто ему так не отвечает, только Виолетта огрызается и посылает. — Что же ты за человек такой? — она опять посмотрела в глаза бывшему, — У тебя в сейфе миллионы, ты купаешься в деньгах, у тебя целый дом собственной охраны, — Виолетта постепенно повышала голос, — да ты малолетний олигарх! Но ты опять что-то хочешь! Тебе вновь чего-то не хватает! Тебя избаловали: давали всё, на что ты пальцем ткнёшь. До сих пор таким же остался, только теперь тебя не родители обеспечивают, а дружки-качки! Они несут тебе всё, чего твоя душенька грешная требует. Только они не могут тебе принести богатств моего отца. Моего! Одна лишь я могу тебя этим обеспечить. Я уже давно поняла, зачем ты хочешь вступить в брак. Но знаешь, что?! Иди к чёрту! — брови Германа соскочили вверх. — А ты, оказывается, умная… Не ожидал. Виола, зачем всё так сложно? У меня есть деньги, зачем мне наследства твоего отца? Может, я просто люблю тебя? — Как жаль, что мне плевать, — Герман встал со своего места и подошёл к большому окну со старым занавесом. Снаружи не было высоких зданий большого города, всего лишь какой-то лес и несколько разваленных домов. Заброшенное место, где слышны только крики пролетающих птиц. — А когда-то красавица-Виолетта мечтала просыпаться рядом со мной в холодной Норвегии, в нашем общем уютном домике на склоне заснеженной горы. Большие окна с видом на зимний лес, тёплый плед, горячий шоколад в руках… — Перемкнуло. — Виола, — мужчина подошёл к ней, опираясь рукой на спинку её стула, — я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Мне нужны только твоё «да» и документы. Я увезу тебя из России, подальше от проблем и несчастий. Ты будешь художником, будешь делать всё, что только захочешь... — Единственная проблема и несчастье для меня в России – это ты! Ты, твои чёртовы дружки и дурацкие уговоры! Я устала от этого, Герман. Оставь меня в покое, живи своей жизнью, прошу тебя! — Ден, — крикнул рассерженный Герман, возвращаясь к окну, и в дверях появился очередной охранник, — Отведи её в положенное место – пусть подумает над ответом. Одумайся, Виолетта, пока не поздно, — Ден перекинул девушку через плечо и вышел в коридор.       Её крики и просьбы отпустить не действовали на мужчину, Ден дошёл до высокой двери, открыл и опустил Виолетту на жёсткий пол. Она прикрыла связанными и уже отекшими руками лицо и заплакала, не понимая, почему именно с ней это происходит. Герман не отстанет. Он добивается своих целей любыми путями. Не важно, разрешено это законом или нет. И пожаловаться некому, ведь отец даже настаивает на свадьбе. Это конкретно тупик. Герману легче убить Виолетту, чем отпустить и не появляться в её жизни. Плакать – это не выход. Выхода вообще нет. Как из этой разваленной комнаты-темницы, так и из клешней Германа.       Виолетта кричала во весь голос и билась ногами в дверь полтора часа, но никто не реагировал. Уже обессилив, она скатилась спиной по стене и заснула. Даже сквозь сон чувствовалось неприятное нытье в запястьях. Виолетта спала около пяти часов, Герман всё это время поглядывал на экран, в котором красовалось изображение именно той комнаты. Он злился от каждой мысли, что эта девчонка ни в какую не поддаётся дрессировке, и одержать над ней власть практически невозможно. Всё всегда падает к его ногам, но только не Виолетта. Она не сдаётся, продолжает стоять на своём. Без подмоги. Одна. Сама. — Герман Аркадьевич, она пришла в себя, — босс отвлекся от ноутбука и встал со стула. В надежде, что Виолетта пожалела за своё поведение, он поднялся на второй этаж. Услышав звук приближающихся шагов, девушка уставилась на дверь и молилась, лишь бы это был не Герман. — Ну что? — мужчина зашёл и посмотрел на свою пленницу, — Как ты? — он странно улыбнулся и закрыл скрипучую дверь, но не запер её – Виолетта вмиг уловила его ошибку и встала с пола. — Издеваешься, да? — блондинка подошла к ненавистному бывшему ближе, — Ты ничего таким способом не добьёшься, понял? — Виолетта толкнула связанными руками Германа в грудь и помчалась прочь к двери. Он прижался спиной к стене и посмотрел ей вслед. Впервые он по-настоящему засмеялся. Какая же ты глупая, Виолетта. Там на каждом углу по человеку. Бежать бессмысленно. Она пробежала весь коридор, спустилась на первый этаж, не предполагая, куда держать путь дальше. Остановившись, она почувствовала, что кто-то коснулся её. Виолетта резко обернулась и увидела мужчину в чёрных очках. Попытку бежать в обратную сторону отнял мужик, стоящий с другой стороны – Виолетта просто врезалась ему в грудь и упала на пол, — Пустите… пожалуйста, — простонала измученная блондинка сквозь слёзы. Уже не было сил сопротивляться. Охранники увели её обратно и оставили наедине с Германом. Виолетта упала на пол и сильнее заплакала. Жаль, что женские слёзы не вызывают у Германа жалости… — Добьюсь, милая… Ты же видишь, что бороться против меня нет смысла – всё равно ты не победишь. Поблагодари меня за то, что я щедрый – дам тебе ещё пять дней подумать, — Герман последний раз взглянул на девушку и вышел из комнаты, заперев дверь.       Пять дней? Пять дней в полной изоляции, одиночестве и тишине? Даже никогда в мыслях не было, каково это – провести более трёх суток в самом настоящем плену. Здесь ничего. Ни телефона, ни воды, ни еды… Руки до сих пор связаны, свет редкими лучами проникает через маленькое оконце. Виолетта ещё раз рассмотрела интерьер, если его можно так назвать. Где только этот чёртов Герман нашёл такую шаражку?       Ближе к ночи один из охранников заглянул к девушке и бросил рядом с ней небольшой пакетик. Виолетта через спутанные волосы взглянула злым взглядом на сверток и поняла, что это, кажется, еда. — Хотя бы руки развяжи, а…       От злости и жажды мстить Виолетта сходила с ума. Хотелось убить Германа. Да, убить. По-настоящему. Так, чтобы его больше не было в её жизни. Да и вообще в жизни. Он портил и портит всё. Был, конечно, добрым и милым, но это так временно и так обманчиво. Его чувства никогда не были искренними, поэтому он не давал покоя и свободы со своей ревностью и недоверием. Он не любил, а просто держал наивную девушку около себя, обещая счастливую совместную жизнь. А врать Герман умеет. Сказочник. Странно, что Виолетта повелась не на его полные карманы, а на слова. Да, на слова о любви и семье. Ведь деньги её окружали всегда, с самого рождения, но никто её не любил по-настоящему. Даже отцовской любви Виолетта не особо ощущала, хоть и была единственным ребёнком в семье. Её мама погибла в автокатастрофе, когда малышке еле-еле исполнилось два года. Вот и материнской любви она не повидала. Каждый Божий день вокруг девочки вились чужие тёти – то няня, то гувернантка, то «новая мама». Последних Виолетта за свои двадцать два года видела не одну, даже не пять и не восемь. Отец часто приводил домой молодых женщин, каждая была не похожа на предыдущую. Виолетта запуталась, кого мамой-то называть… Так он и не женился, шестой десяток пошёл, а в голове туман.       Герман тогда пообещал любить. Но всё время притворялся. Его «любовь» нанесла очень много шрамов и причинила слишком много боли. Она сковала в своих стальных цепях и не хочет отпускать, навсегда заточив девушку в свой плен.       Каждого, кто приносил Виолетте свёрток с отвратительным бутербродом и бутылкой воды, она, обливаясь слезами, просила отпустить её. Но на равнодушное молчание пришёл ответ от девушки – она кидалась этими же бутербродами в мужиков и кричала, как ненавидит их и Германа. Кстати, он трое суток не появлялся перед Виолеттой и редко находился в здании. К нему часто наведывался его друг. Именно друг, потому что дольше, чем с ним, Герман ни с кем не поддерживал связь. Они знали друг друга ещё со школы – вместе играли в футбол. Герман сразу же выключал монитор, как только в дверях появлялся он, чтобы не возникало лишних вопросов.       Спустя трое суток босс решил проведать Виолетту в самый подходящий момент… Один из его «дружков-качков», как их называла языкастая блондинка, поздним вечером пришёл в комнату. Это был самый разговорчивый, любопытный и, казалось, добрый охранник – Сэм. Он пришёл без всего, не захватил даже воды. Виолетта яростным, раздраженным взглядом посмотрела на него и сразу прошипела сквозь зубы: «Пошёл вон!». Парень стал интересоваться, как дела у «заложницы», она лишь отворачивалась и не отвечала. Далее его действия можно назвать самым настоящим домогательством: как только девушка отворачивалась, он поворачивал её лицо за подбородок, несколько раз попытался обнять, получив удары ногами и кулаками, лез с поцелуями, прижимая к стене и давая понять, что она слишком беззащитна. Но, на счастье, Герман, возвращаясь из офиса, вдруг решил, что Виолетта уже передумала, и направился к ней. «На счастье» – это касается Виолетты. — Ах ты, урод! — Сэм резко отпустил заплаканную блондинку, и Герман со злости три раза выстрелил в живот своего верного телохранителя прямо на глазах у девушки. Виолетта завизжала, что есть силы, и истерически заревела, смотря на обездвиженное тело Сэма. Герман приказал Дену и Вадиму забрать труп, а что случилось с ним дальше, осталось загадкой для пленницы. С того момента она ещё сильнее боялась действий бывшего.       Время шло очень медленно. Каждая минута длилась словно час. Тишина давила на мозг, поэтому Виолетта пыталась как-либо скрасить её – то ногтями, то каблуками туфель отбивала ритм на полу. Но вскоре и это надоело. Уже четвертые сутки… Герману не стоило даже рассчитывать, что она передумает, ведь Виолетта решила ещё сильнее настаивать на своём. Возможно, будет сидеть в этой тюрьме ещё целый месяц, но никогда не променяет сбережения папы на Германа. К тому же, всегда верила, что замуж нужно выходить по любви… — Герман, не занят? — парень примерно такого же возраста, как и Герман, появился в дверях с папкой в руках. — Нет, заходи, — босс отложил в сторону телефон и посмотрел на друга, — Что у тебя в руках? Надеюсь, те данные, о которых я тебя просил? — Практически, — он положил на стол содержимое и открыл первую страницу, — Джон Крайнер сказал, что перепишет участок, но сначала хотел бы увидеть тебя в Женевском городском офисе. — Какого чёрта? Мне не нужен участок! Я же… — Герман, дослушай. Если на тебе будет весь участок, ты можешь отнять здание у Брауна, то есть отказаться от аренды, — мужчина водил пальцем по изображению элитного здания, — Например, под предлогом, что ты будешь обустраивать участок, и ресторан тебе там не нужен. Ставишь ему условие: либо его крутой забегаловки больше нет, либо он делает тебя хозяином, но ты при этом будешь платить ему 90% бюджета. Про деньги в официальном договоре ничего нет, поэтому ты можешь ничего не выплачивать ему. Ты – официально хозяин, и Браун не сможет перечить документам. — Да это гениально! — Герман встал с кресла, — Это гениально, Серёг! Браун не захочет закрывать ресторан, но условие есть условие. Значит, он будет всеми способами пытаться спасти здание, но… хозяин участка я! — таким радостным Германа, кажется, ещё никто и никогда не видел, — Через два дня я полечу в Женеву и улажу вопросы с Крайнером. Хотя…сначала мне нужно управиться с ней, — Герман кивнул на экран, и Сергей сразу же разглядел там спящую девушку, удивленно пытаясь понять, где она так провинилась перед Германом. — Кто это..? И зачем ты её там держишь? — Это моя девушка, я бы даже сказал невеста. Я должен вступить с ней в брак, чтобы официально стать наследником имений её отца. Владимир Исаакович согласился, но Виолетта как раз-таки против. — Герман, ты издеваешься?! Можно было бы другим путем жениться на ней, но точно не так. Неужели ради денег ты готов на такое..? — Сергей отлично знал своего друга, знал все его выходки ради достижения поставленной цели. Он иногда даже задумывался: стоит ли ему вообще поддерживать дружескую связь с этим страшным человеком? Но порой он даже бескорыстно помогал ему. Вот, например, ресторан в Женеве. Герман хочет, чтобы доходы дорогого, огромного комплекса были только его. И Сергей помогает ему, ищет способ незаконным образом получить желаемое. Он не мошенник, не преступник, но зачем-то замешивается в таких делах. Дружба же важнее… — И что, если она не согласится?.. — Согласится, — Герман злобно улыбнулся и провел ладонью по волосам, — А если нет… то я убью её. Либо на всю жизнь моя, либо ничья, понимаешь?       Это называется «ни себе, ни людям». Мне не нужна, но другим я её не отдам. Именно так, видимо, размышлял Герман. Он считал, что Виолетта сама свою судьбу решает и, кажется, ведет себя к расправе. Но за что умирать молодой девушке, которая ещё не увидела жизнь? Этот вопрос интересовал уже друга Германа. Он долго не мог успокоиться после визита к извергу, как он же его назвал. Нет, Сергей, конечно, знает, на что способен Герман, но молодой Харпер не отчитывается, сколько бед и боли он принес чужим людям. А что, если помочь ей сбежать? Нет, Герман расстреляет на месте и Сергея, и ту девушку, не задумываясь ни на минуту. Всё же мысль не давала покоя...       Ночь. Казалось, почему бы не поспать? Да, особенно тому охраннику у дверей. Высокая, под два метра, живая гора мышц – ничего больше не скажешь о нём. Вроде, ночью здесь всегда единственный человек. Один удар металлическим стержнем, завалявшимся где-то под забором, и здоровенный телохранитель лежит без сознания. Дышит. Поторопиться бы.       Сергей взял с собой своё «обезвреживающее» оружие и прошёл в здание. Замки взломать легче, чем открыть большие скрипучие двери. Насколько известно, камеры есть только в комнатах, да и те выключены. Особенно ночами – никто не следит, что происходит на втором и третьем этажах. Единственная запертая в коридоре дверь. В комнату по стене тянулся провод, явно от камеры. Герману бы сейчас легко пришлось – всегда свой английский нож с собой таскает. Сергею пришлось разорвать тонкий проводок. Пока он открывал замок, появлялось ощущение, что сейчас прибежит с пистолетом в руках тот самый, которого он вырубил, поэтому парень периодически всматривался в темноту коридора. Но нет. Никого не было.       Сергей фонариком посветил себе под ноги, Виолетта закрыла глаза ладонью, как только яркий свет ослепил её. Рассмотреть нынешнего посетителя девушке не удалось – видно было только обувь и штаны. — Эй, — парень посветил на Виолетту, как только увидел её ногу. — Ты кто? Уходи! — понимая, что Германа на данный момент в здании нет, а таких, как покойный Сэм, здесь, пожалуй, много, Виолетта начала беспокоиться. Она еле посмотрела на свет – этот неизвестный парень уходить явно не собирается. — Чего ты смотришь? Если тебя подослал Герман узнать, как у меня дела, то проваливай, — Сергей присел рядом, — И что ты уселся? Хочешь рассказать историю, как ты пролез сюда через окно? Мне неинтересно. Уходи. Я ненавижу всех «прислуг» Германа. Терпеть вас не могу! — На разговоры у нас нет времени, вставай, пошли. — Я никуда с тобой не пойду! — Хочешь сидеть здесь и ждать, пока он тебя убьёт? — Сергей поднялся и смотрел на даму, которая уже успела его слегка взбесить своей манерой огрызаться. — Я не его «прислуга», как ты выражаешься. Но я его друг. Увы. Сегодня он сказал, что если ты не согласишься выйти за него замуж, он тебя убьёт. Что-то подсказывает мне, что соглашаться ты не собираешься, — даже в темноте был виден озадаченный взгляд Виолетты, — До сих пор никуда со мной не собираешься? — Почему я должна поверить какому-то проходимцу? — Я спасти тебя хочу, дура… — Виолетта сдвинула брови, — Не тяни время, вставай.       Виолетта поднялась с пола, поправила пыльное и помятое платье и взяла валяющиеся в углу туфли. Герман убьёт… Он убьёт всех своих охранников и этого парня, который так бесстрашно пришёл за бывшей девушкой опасного человека. Потом найдёт саму Виолетту, просто из-под земли достанет и так же убьёт. Хоть она на Марсе спрячется, Германа это не остановит.       Виолетта шла за мужчиной, боясь потерять его в тёмном коридоре. Куда, зачем и с кем она идёт – не важно, главное, что бежит из этой тюрьмы. Может, Герману понадобятся лишь сутки, чтобы вновь найти её, но попытаться стоило. Улица. Свежий воздух. Свобода. Виолетта сделала глубокий вдох и на миг почувствовала себя счастливой. — Ты же предусмотрел тот факт, что он тебя убьёт? — Виолетта прижалась головой к автомобильному стеклу и закрыла глаза. Слёзы предательски рвались из глаз и всё-таки катились по щекам. — Он узнает… и ему всё равно, что ты его друг. И вообще, с каких это пор друзья Германа мешают ему осуществить план по захвату мира? — С тех, когда он начал рушить все границы, — Сергей продолжил молча и задумчиво смотреть на дорогу. Уже поздно отступать. Начал – продолжай. Да, страшно, не факт, что из этого следует что-то хорошее и все останутся живы, но поздно обдумывать ситуацию. Очаг кипящей злости Германа теперь рядом, и нужно ожидать взрыва в любой момент. — Меня, кстати, зовут Виолетта…