Пленница любви

— Вот, проходи, — Сергей включил свет в коридоре и подтолкнул Виолетту вперед, — Не бойся. Это моя квартира. Герман не знает, где я живу – недавно переехал сюда, поэтому пока будешь жить здесь. На улицу вообще не высовывайся, подождём, пока Герман улетит в Швейцарию. — А если я не хочу? — реплики девушки всё сильнее удивляли и раздражали Сергея. — Выход вон, — он указал на входную дверь, снял с себя ветровку и направился в комнату, — Иди в душ и ложись спать, поздно уже. Спальня здесь, — теперь он указал на дверь спальни и ушёл в свою комнату. Виолетта осмотрела просторный коридор, кинула свои туфли на пол и подошла к зеркалу. Такой грязной она себя ещё не видела. Срочно в ванную. — Подожди, держи – переоденешься, — парень протянул Виолетте женский шёлковый халатик. — Ты не один живёшь? А если твоя жена, девушка – не знаю, кто у тебя, – против? Зачем ты меня... — Один я живу, нет у меня никакой девушки, — буркнул ей в ответ Сергей и вновь испарился за дверью. — А, может, я не хочу чужие женские вещи надевать! — после восклицания Виолетты мужчина кинул ей свою футболку. Так-то лучше.       Как только приятные струи воды коснулись тела девушки, чувство, будто она в рай попала, охватило с ног до головы. Оказывается, можно соскучиться даже по душу, стоит только лишить себя всех благ. Неужели нет пыли на коже? Неужели чистые волосы? Вот он – истинный кайф. И сразу легко стало. Кровать? Крова-а-а-ать! Не жёсткий пол, а кровать. Нет, это определенно самый лучший день за всю роскошную жизнь в шикарном дворце. Стоило только Виолетте лечь, она сразу же провалилась в сон.       Сергей проснулся практически в полдень, по привычке встал, выпил чашку кофе, поговорил по телефону с директором, прочитал новый выпуск StarHit, и вдруг его голову осенило, что в квартире должна быть девушка. Он огляделся на кухне – признаков, что она завтракала, нет. — Виолетта, — Сергей приоткрыл дверь спальни, — Виолетта, ты здесь? — но ответа не последовало. Кровать заправлена, в кресле сложены его же футболка и тот самый халат. Её платье? Его нет! И туфлей в коридоре тоже. — Куда чёрт тебя понёс, ненормальная?!       Сергей целый час был как на иголках из-за Виолетты. Где вот она? Герман, наверняка, уже заметил, что её нет, она может встретить его людей где угодно. Ещё и при себе у неё телефона не имеется. Возможно, ушла, а адрес забыла… Чёртовы женщины! Входная дверь хлопнула, и Сергей вскочил с кресла. В коридоре перед ним стояла брюнетка. Казалось, незнакомая брюнетка. — Привет, — она положила сумку на тумбу и принялась снимать туфли, — Как тебе? — девушка подошла к Сергею и погладила свои постриженные тёмные волосы. Только в этот момент он понял, что перед ним Виолетта. Такая красивая. — Где ты была? Я тебе, кажется, говорил, чтобы ты не уходила! Могла хотя бы предупредить! — своими претензиями он прикрыл неимоверное восхищение, которое отбило всё желание хорошенько накричать на неё. — Если бы я тебя разбудила в шесть часов утра, чтобы предупредить, ты бы точно так же начал орать. И вообще, не надо мне указывать, что и как делать, ясно?       Всегда Виолетту раздражали люди с таким же характером, как у неё. Не любила вспыльчивых – сразу же с ними ссорилась по любому поводу. И особенно не любила тех, кто указывал ей. А Сергей сейчас полностью соответствует стандартам человека, с которым у Виолетты никогда не будет нормального общения.       Герман с хорошим настроением и свидетельством о браке подъехал к зданию. Большие надежды он возлагал, думая, что Виолетта сейчас же подпишет ему эту бумагу. Охранника, который пострадал прошлой ночью, увезли в больницу, как только Ден прибыл к зданию и заметил его у входа. Мужчина сразу же понял, что беды не миновать – девушка сбежала. Сам Ден и ещё двое уже ждали «взрыва» в главном зале, увидев через окно чёрную иномарку. — Что вы здесь все делаете так рано? Я вас вызывал? — даже с более менее нормальным настроением Герман не прощается с тоном вечно недовольного властителя и командира. Охранники молчали, еле заметно переглядываясь друг с другом, — Я, кажется, с вами разговариваю, — Герман положил папку с документом на стол и снял свой пиджак. — Ден, ты забронировал билеты? — Да. Завтра в семь утра самолёт, — напряженно ответил Ден, и вновь комнату наполнила давящая тишина. Звук шагов босса напрягал вдвое сильнее. — Отлично. Так, — Герман уселся за стол и сложил пальцы в замок, — Меня не будет пять дней. Чтобы здесь ни единого шороха, вы поняли меня?! Если я узнаю, что… — Герман Аркадьевич, Виолетты здесь… нет, — наконец-то осмелился сказать устрашающую новость молодой блондин. Босс потупился на парня, догоняя его слова. — Что ты сейчас пикнул?.. — Герман медленно приподнялся и облокотился руками о стол. — Да, её здесь нет, — Ден делал всё, чтобы не смотреть в глаза явно разъяренному боссу. — В смысле? Она сбежала?! А какого чёрта вы тут сидите, уроды?! — лицо босса стало настолько злым и мрачным, что чувствовалась эта разрушительная энергия его глаз даже на расстоянии, — Я вас здесь держу, чтобы деньги платить ни за что?! Зачем вы нужны, если за обычной девчонкой уследить не смогли? — Герман ударил по столу так, что все подчиненные вздрогнули, и, взяв ключ, направился на второй этаж. Ден сделал жест головой, чтобы все шли за ним. Герман открыл дверь и убедился в словах телохранителей. — Вы, — он подошёл впритык к Дену, — идиоты, ещё расплатитесь… Чтобы сегодня же вечером эта стерва стояла передо мной!!! Вы поняли?! — что есть силы, крикнул Харпер и со всей своей злостью пнул дверь, — Или вы все полетите к Сэму. Чёртовы уроды.       Найти девушку до вечера оказалось невыполнимым заданием. Никто из мужчин не предполагал, как ей вообще удалось сбежать. Как она открыла дверь? Как и чем отключила Рутницкого? Камеры, увы, не смогли помочь – провод разорван. И вдруг Дена осенила мысль: провод находился в коридоре и был поврежден до того, как Виолетта вышла из комнаты. Следовательно – она не сама сбежала, ей помогли! Герман не стал даже поднимать телефон, когда Денис звонил ему, чтобы сообщить о догадках, а прямиком направился к дому Виолы. Конечно же, никого он там не застал, но всё же оставил двух своих людей – мало ли, приедет. — Виолетта, — Сергей совершенно спокойно зашёл в спальню и взглянул на даму. Виола, переодетая в майку и шорты, которые она успела уже где-то купить, лежала на кровати с телефоном, которого ещё вчера у неё не было. — Тебя стучаться не учили? — Сергей молча прошёл и уселся на край кровати. Виолетта косым взглядом посмотрела на него, — Хотя бы майку что ли надел. — Понимаешь ли, это моя квартира, я у себя дома – как захочу, так и буду ходить. Да хоть в трусах. — Я прекрасно понимаю, что это твоя квартира, ходи себе в удовольствие хоть без трусов, но не около меня, ладно? — А ты какая-то особенная? — Сергей улыбнулся хитрой улыбкой и осмотрел девушку, которая даже не изменила своего положения, — Тебе не нравятся голые мужчины? Может, тебе вообще мужчины не нравятся? — Слушай, — Виолетта убрала телефон и села, — ты сюда, вообще, зачем пришёл? Раздражать меня? — Нет, я… хотел бы извиниться перед тобой, — парень сменил свой тон и уставился в пол, — Ну… не знаю, зачем наехал на тебя, когда ты вернулась. И да, тебе очень идут тёмные волосы. Хочешь, не буду больше без футболки ходить? — Сергей улыбнулся теперь уже милой и доброй улыбкой, смотря в голубые глаза Виолетты. — Да ходи, как захочешь, мне без разницы, — она опять улеглась и разблокировала телефон. — Всё-таки не нравятся мужчины? — нога Виолетты так и просилась заехать ему по лицу, но девушка сдержалась. Вдох… выдох… спокойствие. — Может, мне просто ты не нравишься? — без ехидства Виолетта не будет Виолеттой. Сергей не понял, кто кого побъеб#л, но то, что она непростая штучка – стало понятно сразу. — Я, кстати, забыла сказать, что больше не буду теснить тебя. Через три часа я улетаю в Америку. — Что? — Виолетта вновь села и посмотрела в удивленные глаза парня. — А чему ты так удивлен? Спасибо тебе, конечно, огромное, что вытащил меня, и если я тебе чем-то должна, то, пожалуйста, говори сумму, но оставаться у чужого человека я больше не буду. Ты не обязан на свой страх и риск держать меня тут. Если Герман узнает, он уничтожит тебя при первой же возможности. А я не хочу, чтобы это случилось из-за меня, понимаешь? Пусть он поймает меня где-то одну, чем с тобой. Я перед ним, наверное, провинилась, а ты его друг. Кстати, очень жаль. Прекращай с ним общение. Это мой тебе совет. — Да, я уже много лет об этом знаю… Как ты билет купила – у тебя, вроде, ни денег, ни документов? — Деньги у меня есть всегда, а про документы в собственном аэропорте моего папы меня не спрашивают, — Виолетта улыбнулась немного грустной улыбкой.       Привет, Лос-Анджелес, ты скучал? Конечно, нет. Как многомиллионный американский город может скучать по какой-то русской кинутой девчонке? Девчонке, у которой есть всё, но нет ничего. Сейчас ей даже податься некуда. Отец? Нет, он явно не ждёт… Но больше нет места, где её бы приняли. Виолетта, можно сказать, выросла в Калифорнии. Отец по работе часто уезжал туда, и маленькая дочь просилась поехать с ним. Кому нужны эти няньки? Папа увез Виолетту, и они остались в Америке на пять лет. Увы, со школой в Лос-Анджелесе у девочки не сложилось, пришлось вернуться в Москву. Каникулы Виолетта проводила со своими американскими друзьями, а после одиннадцати мучительных лет в элитной московской школе уехала в Германию. Вечная странница.       Вечернее алое солнце, уходящее за горизонт, пряталось среди высоких небоскребов и раскрашивало небо в красивейшие цвета. Закаты Лос-Анджелеса – нечто прекрасное. Прохладный ветер врезался в лицо приятными порывами, и ощущалась свобода. Истинная свобода города, в котором тебя никто не знает. Никто не ткнёт в тебя пальцем, и тут точно не встретятся люди Германа. Здесь всё по-другому.       Ох уж этот дружелюбный таксист в смешной шапке, с которым Виолетта успела познакомиться и объехать весь город! Где только такие в Москве прячутся? Вот она, знакомая загородная улица с шикарными коттеджами каких-нибудь олигархов, любящих жить и не отказывать себе ни в чём. Виолетта спустилась с дороги по небольшому оврагу и присела на траву, смотря вдаль, на горизонт, где уже не видно солнца. С одной стороны, за спиной, красивые сооружения, с другой – река. Не широкая совсем. И лес. Лес, полный чем-то чистым, настоящим. Воздух совсем иной. Не чувствуется город, не чувствуется Америка. Всегда Виолетту манил тот противоположный берег. Она смотрела ночью из окна своей комнаты в полную темноту леса и на речку с отражением луны – как же хотелось переплыть тихую воду и прогуляться по лесным тропинкам. И однажды она сделала это, лет в шестнадцать. После серьёзной ссоры с отцом она выбежала на улицу, спустилась, ободрав колени, с оврага и помчалась к берегу. Там всегда была привязана лодка рыбака Харистона, Виолетта запрыгнула в неё и оттолкнулась. Она неумело догребла до манящего берега, привязала свой транспорт и пошла в лес. Три дня её искали по всему Лос-Анджелесу, на четвёртый – старый Харистон заметил, что лодки нет, и Владимир Исаакович понял, где его дочь. Вернулась Виолетта сама, когда остыла после ссоры и нагулялась по месту своей маленькой детской мечты. Спустя время Харистон умер, а лодка осталась, привязанная к торчащей железяке, пошатываться на плавных волнах. Во времена, когда девушке хотелось погрустить или просто побыть в полном одиночестве и гармонии с природой, она уплывала на ней в своё любимое место.       Виолетта открыла большую дверь и зашла внутрь двора. К ней сразу же подошёл охранник, не узнавший бывшую блондинку, сначала даже не поверил, когда девушка представилась. Папа продолжает строительство своего участка, многое изменилось в саду за два года. Не было этих каменистых дорожек, фонтанов и многочисленных клумб с цветами. А дома, где раньше жила Виолетта, уже давно нет – теперь на его месте совсем новый дорогой коттедж. Белый камень, большие окна. Всё по моде.       Отец сидел на еле покачивающихся широких качелях и, надев на нос очки, читал книгу. Он раньше любил проводить зимние вечера за книгой у камина, летом – в саду, или часами нырять в большом бассейне. Виолетта оставила небольшую сумку на белом, казалось, блестящем крыльце и прошла в сад. Запах цветов врезался в нос, звуки льющейся воды в фонтане расслабляли, и всё вокруг забывалось. — Владимир Исаакович? — почти шёпотом позвала Виолетта, чтобы не напугать увлеченного отца. — Да-да, минутку, — он даже не попытался отвлечься от книги и не посмотрел на посетителя, не узнав дочь по голосу. С Виолеттой он всегда разговаривал на русском языке, хотя уже очень сильно привык общаться с окружающими на английском. — Папа, ты не узнал? — девушка подошла ближе и говорила с надеждой, что Владимир Исаакович всё ещё помнит русский язык. Мужчина резко убрал книгу и снял очки, присматриваясь к девушке. — Виолетта! Это ты! — изумленный отец подошёл к дочери и обнял, — Ты решила переехать в Калифорнию? — Нет, папа, я на несколько дней, — опустив глаза, соврала Виолетта. Именно соврала, потому что дальше путь держать некуда. — Как же? Ты говорила: «Как только я приеду сюда вновь, я останусь тут навсегда!». Калифорния ждала тебя все эти два года. — Я не могу сейчас перебраться сюда… У меня в Москве свой дом, работа. И да, пап, я всё-таки рисую. — Ну, ничего, ты уже совсем взрослая, давно можешь самостоятельно решать, кем тебе быть, — Виолетта удивленно посмотрела на папу, ведь даже в восемнадцать он считал её маленькой, неспособной ни на что девочкой и решал, куда ей пойти, кем стать и что делать. — Пойдём в дом, — Владимир Исаакович указал ладонью на дверь, и девушка направилась к крыльцу. — Как всё изменилось… Такая красота! И давно ремонт закончили? — Виолетта, рассматривая гостиную, присела на мягкий стул, отец сел напротив и внимательно смотрел на повзрослевшую дочь. Когда-то она была совсем крошечной и беззащитной, а теперь…самодостаточная молодая женщина, давно не нуждающаяся в его контроле. — Да, два месяца назад. Виола, рассказывай, как ты живёшь, про работу, про всё! И почему с тобой не приехал Герман? — какой же идиотский вопрос. Виолетта тяжело вздохнула и посмотрела на пол, полностью отражающий потолок. Говорить? Не говорить? Нет, не говорить. — Он… много работы у него, завал в офисе. Завтра улетает в… Италию, по делам оформления фирмы, — девушка запиналась, хотя пыталась говорить более серьёзно и не заплакать прямо здесь. Кухарка поставила около Виолетты и хозяина дома по чашке свежезаваренного кофе. — Ох, Герман-Герман, всю жизнь работе посвящает, — да, конечно… работе своего отца, доставшейся ему по блату. — Когда у вас свадьба? Вы же должны пожениться? — мужчина отпил немного кофе и посмотрел в опущенные глаза дочери. — Нет, пап, ничего мы не должны. Мы не собираемся жениться. И вообще, у нас совсем не клеится, мы не вместе… — тихо пробубнила Виолетта, обводя край кружки пальцем. — Как это? Герман буквально три дня назад говорил, что вы собираетесь расписаться. — Собирался он, но я против… Я его не люблю. И давай уже поговорим о чём-нибудь более приятном!       Около полуночи, после долгого разговора с отцом, Виолетта поднялась на второй этаж, в свою комнату, так долго ожидавшую свою хозяйку. Всё те же бежевые обои с замысловатым рисунком, та же большая мягкая кровать, те же шкафы. Правда, в шкаф сейчас положить нечего – вещей с собой нет, зато там находится то, что Виолетта оставила два года назад. Пусть старые, но вещи есть. Интерьер комнаты Виолетта попросила не менять – пускай всё останется прежним. Девушка распахнула плотный занавес и посмотрела в окно. Тёмная ночь, тишина и покой. Опять та же река с отражением луны и далёких звёзд на поверхности, тот же чернеющий вдали лес. Специально просила папу строить комнату в новом доме так, чтобы окно выходило на ту сторону. Нигде в доме больше не полюбуешься на эту красоту. Так Виолетта и заснула, смотря в окно и прокручивая в голове последние дни в Москве. Особенно сильно засел в мыслях этот Сергей…       Всё-таки нужно было закрыть штору. Солнце только начало вставать, как сразу же осветило комнату девушки ярким светом. Лучи заставляли жмуриться и прятаться под одеяло, даже сон как-то незаметно улетучился. Виолетта встала и спустилась вниз. В доме стояла тишина, слышно только, что кухарка Элиса уже начала свою работу на кухне. — Доброе утро. А где папа? — Виолетта запахнула халат и уселась за стол. Элиса повернулась лицом к девушке, вытирая руки о полотенце. — Здравствуйте, Виолетта Владимировна! Он уехал в город по делам. Вам сварить кофе? — Да, спасибо.       Всё утро Виолетта провела в дворе, то качаясь на качелях, то играя с большим псом папы Ричардом, то просто помогая дружелюбной горничной Оливии поливать цветы. Немного устав гоняться с собакой, она поднялась к себе в комнату и начала читать книгу, подаренную подругой Кейт ещё на восемнадцатилетие. По каким-то причинам она осталась пылиться на полке. Дочитав последнюю строчку первой главы, Виолетта услышала, что её зовёт папа. Уже вернулся. Она быстро спустилась вниз и прошла в гостиную. За столом сидел Владимир Исаакович и некая молодая женщина, Элиса накрывала на стол, а Эдуард заносил с улицы какие-то сумки. — Виолетта, присаживайся, у меня для тебя новости, — отец указал девушке на стул рядом с собой. Она села, внимательно рассматривая даму. — Познакомься, дочь, это моя возлюбленная, вскоре жена, Виктория! — Виола сделала недовольное лицо. Опять очередная «мамочка», — Она совсем не знает русского языка. Victoria, this is my daughter Violetta. She is 22, — блондинка с длинными, казалось, искусственными волосами как у куклы Барби и приятной внешностью улыбнулась Виолетте. — Oh, I’m very pleased!/Ох, мне очень приятно!/ — она протянула руку Виолетте. — Me too/Мне тоже/, —она нехотя ответила рукопожатием и посмотрела на папу, — Пап, а тебе не кажется, что она моего возраста? Извини, конечно, ты вправе сам выбирать, но это уже слишком! — Виолетта, успокойся. Я не заставляю тебя называть Викторию мамой. — Да ты бы меня и не заставил! Потому что моя мама умерла, а эти шлюхи, которых я увидела за всю свою жизнь, достойны только звания «подстилка»! Они все охотницы за деньгами. Неужели ты думаешь, что хоть одна любила тебя? Даже я, ребёнок, понимала, зачем они все появлялись на пороге нашего дома! Прости меня, пап, — Виолетта встала из-за стола, — Элиса, я не буду обедать! — вытирая подступившую слезу, она выбежала из дома, лишь бы не видеть кошмар, творившийся там. Неужели отец не видит? Ну почему же? — Виолетта!       Где можно спрятаться на время, чтобы отец не нашёл? Лучше, чем вновь посетить своё место одиночества и спокойствия, Виолетта не придумала. Только бы лодка Харистона не испортилась. Умывшись водой прямо из реки, девушка уселась и отвязала толстую веревку. Одно весло сломано. Ах, чёрт, кому это понадобилось! Грести одним веслом было очень трудно, благо река не широкая и без течения. Несколько минут, и лодка причалила к берегу. Вот он – мир, полностью олицетворяющий душу Виолетты! Только здесь нет злости и ненависти, которые накопились в ней. Здесь тихо, спокойно, одиноко.       Виолетта присела на траву и сделала глубокий вдох. Нужно остыть. Хорошо, что вовремя ушла, или ещё очень много лишних слов обрушилось бы на близкого человека. Хотя… то, что Виолетта уже давно держит в себе, не высказывает никому, она сгоряча выплеснула отцу. Прямо около его новой возлюбленной. И на душе так легко стало, но чувство вины перед отцом… Чёрт, оно не покидает. Он, наверное, принял всё близко к сердцу и обиделся. Не каждый день слышишь столько откровенной и горькой правды от собственной дочери. Но чья вина в этом? Для Виолетты было бы лучше просто жить без мамы. Ведь настоящая умерла, а эти чужие, незнакомые не нужны. Может, не сейчас, но раньше отец настаивал, чтобы девочка называла его избранниц мамами. Она в слезах громко кричала, что каждая новая тётя не её мама, но кому было дело до этого. Наконец-то она высказалась, наконец-то освободила свою душу от накопившейся детской боли и ненависти к каждой женщине, которая соглашается в 20-25 лет жить или даже выходить замуж за старого миллиардера.       Домой Виолетта вернулась поздно вечером. Погода заметно портилась, поэтому девушка решила плыть обратно. На первом этаже всюду горел свет. Странно. В такое время отец уединяется в комнате с любимой книгой или подолгу работает за ноутбуком. Может, эта противная Виктория решила остаться тут? О, нет, не дай Бог, она решит о чём-нибудь спросить или просто как-либо начать разговор с Виолеттой. Хоть бы никого не было, только Элиса… С надеждой девушка открыла дверь и медленно зашла в дом. Разговоры людей… Чёрт, не сбыться маленькой мечте! Ладно, можно попытаться незаметно пройти на второй этаж и закрыться в комнате. Виолетта с опущенной головой прошла через гостиную и взялась за перила лестницы. — О, вернулась! Виолетта, смотри, кто к нам пожаловал, — девушка закатила глаза и обернулась. За столом расселся Герман, сверля её нагло-довольным взглядом. Виолетта не моргала и не дышала, забывшись, кто она и где она. — Ну, привет…