Синдзи и Доктор

      Терминальная Догма. Спиноталамический тракт.       — Это дверь, — Доктор почесал подбородок. — Серьезная дверь.       Синдзи был вынужден согласиться. Стоящее перед ними было скорее похоже на цельную металлическую стену, чем на дверь, высотой с двухэтажное здание и в два раза шире. Только при близком рассмотрении можно было заметить едва видимые трещины, разделяющие поверхность на четыре части. Сбоку висела табличка:       НЕ ЗАХОДИТЬ       ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК LCL: ГЛАВНЫЕ ВОРОТА       НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ЗАСТРЕЛЕНЫ НА МЕСТЕ       ВТОРГНУВШИЕСЯ ПОНЕСУТ НАКАЗАНИЕ В ВИДЕ ДЕСЯТИ ЛЕТ ТЮРЬМЫ, ШТРАФА В 10000 $ ИЛИ ВСЕГО СРАЗУ       — Серьезная дверь для серьезных людей, — Доктор постучал пальцем по считывателю карт под табличкой. — Сигнал точно идет изнутри. Похоже на упрочненный сплав из вольфрамовой стали на остове из углеродных нанотрубок. Похоже, весь бюджет пошел на охрану этого места, а?       Синдзи посмотрел на него.       — И как долго у тебя займет ее открыть?       — Эм. Скажем, минут пятнадцать? Или десять, если не захочу перекусить, — Доктор опустился на колени и начал вытаскивать панель доступа из стены.       Синдзи подошел ближе и провел рукой по двери. Она блестела, как начищенный хром или зеркало…       — Итак. Каково это — быть обманщиком?       Он повернулся. За спиной стояла Аска, положив ладони на бедра, с по-прежнему злобным блеском в глазах. Но сейчас она казалась более сосредоточенной. Почему-то это забеспокоило его даже сильнее, чем когда она его душила.       — Эм… Что?       — Обманщиком. Лжецом, — она подошла к нему. — С самого первого дня все здесь мне рассказывали об удивительном Третьем Дитя. Герое Уенохары и прочем.       — Правда? — с каких пор? Он никогда подобного не слышал…       — Но это же все — одна большая ложь, да? — она приблизилась к нему. — Ты не герой. Ты просто жалкий мелкий паразит, пирующий на трудах других людей. Никчемная кукла, притворяющаяся солдатом.       Он отвел взгляд.       — П-прости…       — Ты мне отвратителен, — прорычала она. — Как ты вообще смеешь жить? Ты вообще со стыдом знаком? Или с гордостью? Как ты можешь просто…       — Зачем ты это делаешь? — спросил Доктор. — Вновь и вновь разрываешь его на части. Думаешь, его жизнь и без тебя не потрепала?       Они повернулись. Доктор, лежа у открытого основного канала в стене под считывателем карт, смотрел на Аску. В паре шагов стояла Рей, молча глядя в пустоту.       — Ну, очевидно нет, — Аска задрала нос. — Иначе бы он не был таким слабаком.       — А, так ты ему одолжение делаешь, так, что ли? Делаешь его сильнее и все в таком духе.       — Кто-то же должен, — заявила она. — Вы с Мисато так с ним нянчитесь, что я удивлена, как он шнурки еще сам завязывает.       — Я как бы тут стою, знаешь ли, — проворчал Синдзи.       Аска даже не посмотрела на него.       — Завянь, Бетти. Взрослые разговаривают.       Доктор вздохнул и закатил глаза.       — О, ради Бога, я помогаю ему выжить. Я не даю ему конфеты перед сном и не балую.       — Ну… По пути из Уенохары мы остановились, чтобы купить мороженое, — признался Синдзи до того, как успел прикусить язык.       — Это другое дело, — Доктор помахал рукой. — Спас планету, получил мороженое. Честный обмен.       Синдзи поднял брови.       — Правда? Обещаешь?       — Посмотрим, — Доктор почесал шрам на тыльной стороне руки. — Поверь, надо следить за всем, что происходит после спасения планет. В тот раз пришлось разбираться с сонтаранской военной кампанией. В ту неделю в меня камней десять попало…       — Невероятно, — Аска посмотрела ему в лицо. — Боже. Общается с таким чудиком… Не удивительно, что он за себя постоять не может. Совсем бесхребетный.       — Даааа, а, ты, fräulein, видимо, в хребетности знаешь толк, — Доктор вытащил из канала шнур и осмотрел его. — Если кто-то не хочет драться, то это не означает, что он плохо дерется.       — Угу. Конечно. Скажи мне, «Доктор», — она сделала пальцами в воздухе кавычки. — И из скольки драк ты успел сбежать за жизнь?       — О, я даже считать не начинал. Из каждой, что мог, более или менее.       Она фыркнула.       — Следовало догадаться. Большой трус и трус на полставки. Слабак всегда тянется к слабаку.       — Да ладно, — Доктор поднял брови. — Значит, если я слабак, то ты, стало быть, сильна?       Она гордо выпятила грудь.       — Конечно!       — Надо же, — он задумчиво отвел взгляд. — Ставлю на то, что мог бы сотней слов довести тебя до слез.       Она откинула волосы с лица.       — Да конечно.       — Ну, ладно, девяносто слов, — поправил себя Доктор. — Незачем перегибать.       Аска фыркнула.       — Серьезно? Думаешь, что я сломаюсь, потому что большой страшный дядя заденет мои чувства?       — Вкратце — да.       Она холодно посмотрела на него.       — Хорошо, — заявила она. — Тогда начинай.       Синдзи осторожно отошел от нее. Ох, блин…       — Уверена? — спросил Доктор.       Она скрестила руки.       — Да, я хочу это услышать. Давай. Срази меня наповал.       — Ну… — Доктор сел прямо и посмотрел в глаза Аске. — В таком случае…

______________________________________________________

      — Ты не можешь терпеть Синдзи, потому что вы похожи, — у Аски ушла секунда, чтобы понять, что он говорит по-немецки. Зачем? Что он хочет сказать такого, что не хочет, чтобы слышали другие? Он думает, что ей не наплевать? — Он напоминает, что глубоко внутри, под всем этим отвратительным поведением и чванством, ты искренне думаешь, что не заслуживаешь этого.       Она открыла рот, чтобы возразить, но Доктор прервал ее.       — Даже не пытайся отрицать. Ты думаешь, что скрыла это, но это лежит на поверхности. Я знаю твою тайну: чтобы тебя ранить, мне достаточно не любить тебя. Потому что для тебя любой отказ и неудача лишь подтверждают, что внутри ты никто. И что ты всегда такой будешь, в любой ситуации. Прости, Аска. Мне правда жаль. Но я терпеть не могу задир. Ты одна.

______________________________________________________

      В коридоре повисла тишина.       — И все? — Аска хмыкнула. — Серьезно? И это — лучшее, на что ты…       Ее лицо неожиданно дернулась. Она захлопнула ладонями рот, смотря на Доктора со смесью смущения и неверия. Затем она заметила — одновременно с Синдзи — что у нее дрожат руки.       — Scheisse! — она развернулась и убежала в коридор.       — Значит, немного души в ней все же было, — Доктор посмотрел ей вслед. — Ну, или она решила сменить тактику.       — Ого, — сказал Синдзи. — Это было… Эм… — он не мог подобрать нужное слово. Давай же, подумал он. Почему мне ее жаль? Это же Аска.       — Да, ну… — Доктор вновь лег и повернулся к каналу. — Она — кошмар и все такое… Но я бы не стал причислять доведение четырнадцатилетней девочки до слез к своим лучшим достижениям.       — О, — Синдзи посмотрел на него. — Эм.       — Что?       Синдзи почесал затылок.       — Ты… Правда думаешь, что я на нее похож?       — Погоди, ты понял, что я говорил? — Доктор казался искренне удивленным. Затем он простонал и провел ладонью по лицу. — Оххх, точно. Конечно, понял… Знаешь, в некотором плане, да, похож. Я позже объясню, лады? Все очень запутано.       — Ладно… — его беспокоило не сравнение, подумал Синдзи. Не оно. Он просто чего-то не понимал. И все.       — И, кстати, я не планировал, чтобы ты это услышал, — добавил Доктор. — То, что ты все знаешь, только сделает ей хуже. Ее эго и так пострадало.       — Вообще-то, — сказала Рей. — Я тоже понимаю немецкий.       Доктор вздохнул и уткнулся головой в канал.       — Ну, я попытался. Это считается — ого. Стоп. Значит, если это и держит замок…       Он вытащил отвертку и навел ее на монтажную плату над ним. Синдзи услышал вой гидравлики. Что-то внутри двери задвигалось.       — Ха! Что я говорил? — победоносно улыбнулся Доктор. — Уложился в десять минут за вычетом разговоров. И я не — ооо. О. Стоп, — он ткнул пальцем в монтажную плату. Звуки внутри двери прекратились. Доктор протер свободной рукой лицо. — О, отлично. Молодец, Доктор. Как раз вовремя…       — Что такое?       — Все дело в fräulein, — Доктор простонал в посмотрел в коридор. — Нельзя ее тут оставлять.       — Уверен? — мрачно спросил Синдзи.       — Вполне, — Доктор указал подбородком на монтажную плату. — Видишь кнопку, которую я держу? Как только я ее отпущу, у нас будет шестьдесят секунд, пока не перезапустятся пулеметы, — Синдзи вздрогнул. Так, ладно, это уже другой разговор. — Кому-то из вас придется пойти за ней.       — Я об этом позабочусь, — сказала Рей.       — Ты имеешь в виду, что насильно притащишь ее, или…       — По необходимости.       — Дааааа, будем считать это планом Б, — Доктор посмотрел на Синдзи. Тот всплеснул руками.       — Да брось ты. Серьезно?       — Прости, друг. За вычетом иных вариантов…       — Ну… А я не могу за тебя кнопку подержать или еще что сделать?       Доктор покачал головой.       — Тут слишком много движущихся частей. Множество сетей, триплексов и уровней шифрования… Мне надо за всем этим следить.       Синдзи сузил глаза.       — Ты же просто не хочешь извиняться перед ней.       — Да, этого точно не случится, — сухо сказал Доктор.       Синдзи простонал.       — Ладно. Но ты мой должник.       — Да, да… Просто найди ее уже.       Засунув руки в карманы и ссутулившись, Синдзи пошел по коридору. Где-то на середине пути он остановился, развернулся и побежал обратно.       — Погоди, погоди — ты говорил на немецком? Почему я вдруг знаю немецкий?       — Потом объясню! Иди!       — Хорошо, хорошо…

______________________________________________________

      Терминальная Догма. Латеральный путь.       Он нашел ее через три-четыре поворота — или, может, просто сделал круг. Завернув к темной нише в коридоре, закрытой от тусклого света аварийного освещения, он услышал, как она рыкнула:       — Ближе не подходи.       Он повернулся и поднял руки. На самом деле, подумал он, сейчас самое то держаться от Аски на расстоянии вытянутой руки.       — Да. Конечно.       — И ничего не говори, — добавила она. — Даже не думай.       — Ладно, — не зная, как поступить, он сел на пол.       Какое-то время она молчала. Он едва различал ее в темноте; ее лицо было скрыто в тени. Она не издавала ни звука. Он едва слышал ее дыхание.       — Что ты тут забыл? — наконец, рявкнула она. — Устал от робо-девочки?       Синдзи поколебался. Тут надо было быть осторожней. Скажи он что-то не то — и сделает все лишь хуже.       — Он — в смысле, Доктор — смог открыть дверь.       — И что? Думаешь, я хочу находиться рядом с этим ублюдком? — она ударила кулаком по стене. — Почему бы тебе не уйти и не оставить меня? Будет просто класс! Останешься в компании лучших друзей — юродивой и педофила! Иди же! Иди! Думаешь, мне не плевать?       Блин, подумал он. Как будто с раненым зверем дело имею.       — Мы не можем.       — Хмпф! — фыркнула она. — Как знаете.       Они еще немного посидели в тишине. Когда Аска вновь заговорила, она хотя бы говорила немного спокойней.       — Я его за это уничтожу.       — Кого? Доктора?       — Нет, другого высокомерного ублюдка! А ты на кого думал, гений?       — Да, это… — он поколебался. — Это очень плохая идея.       — Плевать. Я его разрушу! Найду способ.       Он склонил голову.       — Эм, а это так необходимо?       — Конечно! — рявкнула она. — Это — дело чести! Чести и гордости! Разве ты не понял? Я думала, японцы с рождения все об этом знают!       — Ну… Немного — да… — хотя он на самом деле знал о бусидо разве что из уроков истории и парочки самурайских фильмов.       — Слушай. Объясняю популярно, Вероника… — она подалась вперед и вышла на свет, смотря ему прямо в глаза. Выражение ее лица казалось гадким, но он притворился, что не заметил. — Этот мир жесток и беспощаден. Если сотней раз не отомстишь людям, которые тебя ранили, они никогда не прекратят это делать. И, если не будешь каждый раз из ста показывать им силу, они никогда не будут тебя уважать. Так все и обстоит.       — Я… Эм… — по какой-то причине взгляд Синдзи оказался прикован к локону, упавшему ей на лицо. — Я н-не думаю, что Доктор хотел тебя ранить. Он не такой.       Она фыркнула и отошла, исчезая в тенях.       — Пфф! Как будто он мог!       Если это так, подумал Синдзи, то что ты тут делаешь? Он прикусил язык.       — Гха, — она покачала головой. — Этот тупой, эгоистичный, самоуверенный, самовлюбленный придурок… Да за кого он себя принимает? Он меня не знает. Он ничего обо мне не знает.       Синдзи держал рот закрытым. Почему-то он очень хорошо знал, что любое возражение негативно скажется на его здоровье.       — Хмпф. Доктор, — она швырнула кусок мусора в стену. Он тут же отпрыгнул. — Сейчас я могла бы тоже быть доктором.       Он поднял брови.       — Правда?       — Конечно! — она вскинула голову. — Я же выпускница Гейдельбергского университета, помнишь? Самая юная! Нигде не говорится, что я не могу быть медиком и пилотировать ЕВУ. Мне плевать, что все говорят.       — Хах, — Синдзи не знал об этом. — Так почему ты не доктор?       — О… По разным причинам, — она покачала головой. — Не сложилось, вот и все. Политика учреждения и все такое. Было так тупо.       — О.       — Так что мне осталось лишь пилотирование, — он заметил, как в тени сверкнули ее глаза. — Так что все нормально. Я еще проявлю себя. Вот увидишь. Я стану лучшим воином, какого только видела планета Земля. Я им всем покажу — даже Доктору Психу и чудо-чудищу! Я спасу мир и их никчемные жизни! А потом, когда со всем закончу, вернусь, пройду их дурацкие тесты, получу докторскую степень и закончу мамину работу! Я попаду в историю, как та, кто навсегда изменила жизнь!       — Эм, ого, — сказал Синдзи. — Правда? — его первой мыслью было: блин, она что, сумасшедший ученый из мультиков?       А потом что-то щелкнуло.       Он слышал это в ее голосе. То же чувство, с которым он просыпался каждое утро и которое ежедневно обжигающей болью пронзало его сердце. Его было сложно описать. Не совсем одиночество, или желание иметь друзей, или потребность в людях — все это входило в него. Это была жажда… Понимания. Может, признания. Необходимость в ком-то — хоть ком-то — кто замечал бы его и ценил, что он существует.       Он научился игнорировать это чувство. Когда тебя замечают, ты становишься целью, и, кроме того, когда бы он не пытался это сделать, раздражающие люди лишь сильнее ранили его. Так что он прекратил попытки и попытался жить с этой жаждой, грызущей его изнутри.       Но Аска — она же никогда не сдавалась, верно?       — Конечно! — она вскочила на ноги. — Еще увидишь, Третье Дитя! Когда-нибудь будешь внукам рассказывать, что знал меня. Ну, если, конечно, какая-то несчастная женщина вдруг захочет иметь от тебя детей.       — Угу, — Синдзи едва ее слушал. Он чувствовал себя в какой-то дымке, как будто впервые вошел в ТАРДИС. Открыл дверь. Обнаружил, что внутри она больше, чем снаружи…       — Но мне нельзя прохлаждаться, — она отряхнулась, а потом вышла из ниши с привычной гадкой улыбочкой. — Пошли. Покончим с этим.       — О. Эм. Да, — он встал и пошел за ней по коридору, смотря ей в спину. Доктор был прав. Они внутри действительно похожи…       В конце концов он заметил, куда они идут.       — Эм, Аска… Думаю, нам в другую сторону.       — Я это знала, — бесцеремонно ответила она и тут же развернулась.

______________________________________________________

      Терминальная Догма. Спиноталамический тракт.       — Желешку?       Рей опустила взгляд и уставилась на конфету, лежащую на вытянутой ладони Доктора. Он все продолжал держать ее, пока Рей молчала, и, наконец, девушка ответила:       — Нет, спасибо.       — Как хочешь, — Доктор закинул конфету в рот — ммм, черничная — и залез за другой в сумку, которую прижимал к груди. При этом он не отпускал пальца, прижатого к тому, что он из вежливости называл Кнопкой — по крайней мере, мысленно. — Нашел недавно целую пачку. Какое-то время я по ним с ума сходил.       — Понятно.       — Все хотел спросить, — сказал Доктор, уже набив рот. — А что за дела с этими законами роботехники? Они же не могли физически запрограммировать тебя на них?       — Не могли.       — Ага. Значит, личный выбор.       — Да.       — Хм. Полагать, что ты — фанатка научной фантастики, будет уже слишком?       Рей немного поколебалась, а потом спросила:       — Что вы видите, когда смотрите на меня?       — Девушку.       Она уставилась на него с тем же непробиваемым выражением лица.       — О, ладно. Если надо уточнить… — он порылся в сумке. — Структурно — человеческую девушку. Но состоящую из той же непонятной материи, что и Ангелы.       Она изогнула бровь.       — Впечатляет.       — Знаю, — Доктор улыбнулся. — Значит, вся эта фиксация на Азимове?..       — Его роботы — лучшие ролевые модели, на которые такая, как я, может равняться.       — Такая, как ты?       — Я — искусственное существо, — сказала Рей. — Созданное человеком по его образу, предназначенное служить и защищать его интересы. Поэтому я и существую. Да, я создана из плоти, а не из металла, но мои функции те же.       Доктор приподнял бровь.       — Немного ограничивает, не правда ли?       Она пожала плечами.       — Я такой создана. Я похожа на человека, но им не являюсь. Если я умру, меня можно заменить.       — Да… Знакомое чувство, — Доктор критически осмотрел зеленую смятую конфету, но все равно закинул ее в рот. — Но все же, думаешь ли ты, что сможешь взглянуть на себя чужими глазами?       Она склонила голову.       — Чьими?       — Ну… Знаешь, я просто предлагаю… Как насчет кого-то похожего?       Она моргнула.       — За исключением ЕВ и нескольких генетических экспериментов я — единственный известный существующий нечеловек. Я отличаюсь от всех остальных организмов на планете.       Доктор прыснул.       — Думаешь, ты — первый подросток, который так считает?       Рей отвернулась.       — Я — не человек. Не совсем такая, как они. Даже если я пойму, как вести себя так же, как вы, это все равно будет обманом.       — Я не сказал «человека» — хотя ты, скорее всего, будешь удивлена. Все намного веселее, чем кажется, — Доктор порылся в сумке, выискивая розовую конфету. — Я сказал «кого-то похожего». Есть разница.       — Какая?       — Человек — это вид, — он вытащил красную и убрал ее. — Другое — идея. Означающая личность, обладающую правами, желаниями, нуждами и мечтами. Как и у всех.       — У меня нет мечтаний, — сказала Рей. — Я даже не сплю.       Доктор закатил глаза.       — Ну, ладно, ладно. Пусть так, мисс Непреклонность. Значит, с целями. Или стремлениями. Мне всегда нравилось это слово.       — И какие же у меня могут быть цели? Чего я хочу?       Доктор поднял брови.       — Ну. Это уже тебе решать, разве нет?       Рей скрестила руки на груди.       — Я… — она поколебалась. — Меня… Если честно, это пугает.       — Свобода всегда по первости пугает. Что не меняет того, что выбор можешь сделать только ты, — Доктор покрепче прижал палец к Кнопке. — Может, просто пока подумаешь над этим?       Рей уставилась в пустоту. Она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но остановилась. Вместо этого она протянула руку и взяла конфету, осторожно ее рассматривая.       — Она содержит животные продукты?       — Не думаю. Скорее, какая-то масса из водорослей, — Доктор склонил голову. — А что? Ты — веган?       — Мне не нравится мясо. И вещи, сделанные из него, — она положила конфету в рот.       — Значит, да. Хах, — Доктор изогнул бровь. — Полагаю, это объясняет суперсилы…       — Эм, эй! — крикнул Синдзи. — Мы вернулись!       Доктор и Рей повернулись и увидели, как по коридору идут Синдзи и Аска. Последняя выглядела… Более чем невоодушевленной. Ну, ладно. После нарциссической злобы иного и ждать не стоит.       — Отлично! Как раз вовремя, — сказал Доктор, подбавляя радости в голос. — Посмотрим, что мы нашли.       Он отпустил Кнопку и встал. Механизмы двери начали работать. Тяжелая дверь. Возможно, займет какое-то время. Возможно, это будет неловко.       — Даже не думай, что я тебя простила, — прорычала из-за спины Аска. — И пришла только потому что всегда заканчиваю то, что начала. Ясно?       — Да. Кристально, — Доктор не повернулся. Девчонка просто не знает, когда заткнуться, подумал он. Конечно же, она из тех, за кем всегда должно остаться последнее слово.       — И это — не какой-то пустяк, за который можно просто извиниться. Так что даже не пытайся.       — И не думал об этом, — проблема от этого не решится.       Дверь распалась на четыре части и втянулась в стены.

______________________________________________________

      Источник LCL.       Они зашли в огромное круглое помещение. К его центру вела широкая металлическая дорожка, заходящая в бассейн знакомо выглядящей оранжевой жидкости. Где-то поблизости Синдзи слышал звук, похожий на шум водопада. Дальний конец помещения до сих пор оставался в тенях. Подняв взгляд, парень заметил, что потолок был весь увешан спутниковыми тарелками и антеннами.       — И вот за этим ты нас сюда притащил? — Аска подошла к краю дорожки и посмотрела на жидкость. — Большой бассейн LCL?       — Погоди, — Доктор вытащил отвертку. — Дай мне опять поймать сигнал.       Синдзи подошел к дорожке. Как только он ступил на нее, то услышал, как что-то кликнуло. Тут же включился свет в дальнем конце помещения. Парень выдохнул.       Он понял, что смотрит на огромного бледного гиганта, прибитого за руки к исполинскому металлическому кресту. Из ран, там, где ногти уходили под кожу, в бассейн текли бесконечные потоки LCL. Белая плоть гиганта выглядела сухой и деформированной, как кусок зефира. В стену от его головы уходили длинные трубы. Ног у него не было — вместо них ниже бедер его туловище оканчивалось отростками из дюжин дергающихся человекоподобных ног. Синдзи, завороженный увиденным, сделал еще шаг.       — Это…       — Не надо, — неожиданно схватила его за рукав Рей. Она застыла на месте, как статуя. — Не подходи ближе. Не трогай это.       Синдзи чувствовал вибрацию через рукав. Девушка дрожала?       — Рей…       — Что… Это что еще такое? — Аска, казалось, была в ужасе.       — Я знаю, что это, — тихо сказал Доктор.       Синдзи повернулся к нему — и тут же застыл. Он никогда раньше не видел Доктора настолько злым. Он словно смотрел прямо на солнце.       — Это — мерзость, — прорычал Доктор сквозь сжатые зубы.