Cilme

Вокруг темнота и лишь благодаря огромной желтой луне можно разглядеть окрестность. Высокие деревья обступили Малаэль со всех сторон. Осмотревшись как следует, девушка заметила подозрительно знакомые тропы — именно по этим тропинками, будучи ещё маленькой девочкой, она возвращалась домой. Малаэль не понимала что делает в лесу и как тут очутилась, но некое чувство, будто её присутствие здесь — это правильно, вытесняли все вопросы. Девушка, как и некогда в далеком прошлом, блуждала между чащобы, поглядывая на звёздное небо сквозь пышные листья деревьев. Мелкие иголки вонзались в босые ступни, но Малаэль не обращала внимания, будто-бы колючки и вовсе не приносили ей дискомфорт. Ещё никогда в жизни peredhil не была так спокойной. Девушка расположилась около ручья. Вода была прохладной и чистой — как и в её воспоминаниях, когда она спасаясь от жары, заходила по колено в родник и весело хохоча, разбрызгивала воду во все стороны. Помниться, Аманис, наблюдая за проделками своей маленькой дочки, лишь качала головой и тихонько вздыхала, в тот час, как Галион — отец Малаэль, задорно хохотал. Кругом царила тишина: слышалось лишь журчание ручейка, да отдаленное уханье сов. На душе властвовало безмятежность и умиротворение. — Малаэль. Малаэль, умоляю, очнись. — Где-то из глубины леса послышался знакомый голос, вот только вспомнить кто её зовёт девушка не могла. — Кто здесь? — Испугано спросила Малаэль и моментально поднялась на ноги, настороженно оглядываясь по сторонам, усердно ища взглядом источник звуков. Но неизвестный не потрудился ответить на её вопрос, вместо этого он всё шептал и шептал, чтобы она проснулась, тем самым вгоняя девушку в панику. — Что тебе от меня нужно? — Не удержавшись вскрикнула Малаэль, но её, как и ранее, попросту проигнорировали. — Если она узнает, что ты наделал — тебе не жить. — Следом за первым, появился и второй голос. — Не соверши я этого, она бы умерла! — - Возмущенно воскликнул в ответ мужчина, впрочем в его тоне так явственно слышалась горечь, что невольно Малаэль ему посочувствовала. — Кто вы? — Уже более уверенно спросила девушка, но голоса, будто бы её не слышали и продолжали разговаривать между собой. «Странно..и почему они мне так знакомы?» Малаэль осторожно, шаг за шагом шла на таинственный зов, готовая в любой момент сбежать и спрятаться. — Где вы? — Спросила девушка и выставила перед собой большую острую палку. Сверху послышался треск ветки, и мелкие сосновые иголки посыпались на голову настороженной peredhil. Испустив испуганный визг, девушка вскинула руки вверх, в надежде прикрыться от опасности. — Глупая. — Сторонний мурлыкающий голос прокомментировал действия Малаэль и, царапнув своими когтями сосновую кору, спикировал прямо на ошарашенную девушку. Малаэль показалось, будто на неё падает огромный кот, силуэт на мгновение стал расплывчатый, а потом что-то тяжелое свалилось на голову, из-за чего девушка повалилась на землю, больно ударившись затылком. Тяжелая туша восседала сверху на недоумевающей и перепуганной peredhil. Кричать не было сил, в место этого она что-то жалобно кряхтела и размахивала руками, в попытке скинуть чудище со своей груди. Он впился своими когтями в её кожу, оставляя порезы на теле и рвя одежду на полоски. Зажмурившись от страха и боли, Малаэль хрипела и умоляла животное остановиться, но тот, её не слушал и продолжал наносить раны. — Нет. Нет. Остановись. Больно. — Уже не имея сил сдерживаться, девушка, закрыла глаза и что есть сил закричала, поддаваясь своим инстинктам. Последний удар и чувство, будто она «вынырнула» из сна. Малаэль распахнула свои заплаканные глаза, всё ещё не прекращая лихорадочно бормотать, чтобы зверь остановился и пощадил её. Где-то рядом послышалось шебуршание и негромкий радостный вскрик. Через секунду небольшой кучерявый «человек» подбежал к Малаэль. — Очнулась! О Эру, Леголас, она очнулась! — Хоббит в порывах чувств стал размахивать руками, вознамериваясь таким способом привлечь к себе внимания эльфа и своего брата-блзнеца. Быстрый топот ног и вот, полурослик теперь не один, рядом с ним стоит точная копия его. — Тирни? Сиьвин? Ч-ч-что произошло? — Прорезался слабый голос Малаэль. Братья стали наперебой щебетать о том, как её подрезали, что она пару дней лежала без всяких надежд на выздоровления, и про то, как они заботились, пока она была без сознания. Лишь про такое быстрое и «чудное исцеления» они, почему-то, не спешили говорить, переводя тему на совсем другое русло. Хоббиты ещё бы долго и неугомонно рассказывали девушке, как соскучились и испугались за неё, если бы не Леголас. Эльф присел около Малаэль, взял её тёплые руки в свои, и нежно поцеловал маленькие ладошки peredhil. — Никогда больше меня так не пугай. — Тихо проговорил аранен и погладил девушку по щеке. — Никогда. Чувство счастья и любви полностью поглотило разум молодой peredhil. Малаэль была до того радостно, что в упор не замечала виноватых взглядов своих друзей. Схватив Леголаса покрепче за руку, девушка аккуратно привстала, полностью игнорируя легкую боль ниже груди. Хоббиты тут же подорвались со своих мест и поспешили принести Малаэль воду и еду. Поблагодарив полуросликов, (и чуть не прослезившись от понимания, что друзья о ней заботятся), девушка первым делом набросилась на флягу с водой, а уже потом, когда утолила свою жажду, стала жевать яблоки и хлеб. Когда со скудным ужином было покончено, Малаэль настояла на том, чтобы незамедлительно отправиться дальше в путь, аргументируя всё тем, что они и так потеряли слишком много времени. Отдав приказ хоббитам собирать вещи, Леголас отвёл девушку в сторонку, чтобы полуросилики не смогли подслушать. — Малаэль, послушай, ты мне действительно небезразлична и я бы не простил себе, если бы ты... Девушка накрыла губы эльфа ладошкой и ласково улыбнулась. — Зачем говорить о том, что не случилось? Надо жить настоящим. Леголас аккуратно убрал от лица руку Малаэль и слабо улыбнувшись в ответ, притянул девушку к себе поближе и осуществил то, о чём долго думал, он поцеловал её. Из-за ранения Малаэль, путникам приходилось сбавить темп и идти медленнее. Девушка сильно огорчилась, что потеряла так много времени. «Будь я хоть чуточку тогда поосторожнее, не схлопотала бы никаких повреждений и давно была бы дома!» — Всю дорогу корила себя Малаэль и сама же злилась на свою невнимательность. До дома оставалось все ничего, каких-то пару часов езды. Девушка всё никак не могла прийти в себя от понимания, что уже скоро она увидится с матерью и всё у них станет хорошо. Торенкуъил излечит Аманис и они заживут, как раньше. Вот только Малаэль всё равно будет скучать по хоббитам и Леголасу (В которого еще с начала их знакомства она влюбилась). Из сладких, но в тоже время и горьких раздумий её выдернул разговор эльфа и полуросликов. Девушке стало любопытно о чём таком секретном могут перешептываться аранен и братья-близнецы. — Ты ей должен всё рассказать, пока не стало поздно. — Впервые Малаэль услышала настолько серьезный голос Сильвина. Это её немало насторожило. — О чём вы хотели со мной поговорить? — Подъехав к ребятам ближе, спросила девушка и пытливо посмотрела на Леголаса. Тирни испуганно «Ойкнул» и резко отвернулся в сторону, чтобы не встречаться взглядом с ничего непонимающей Малаэль. — Ну? Я слушаю. — Всё никак не хотела сдаваться девушка. Леголас остановил лошадь и осмотрел Малаэль долгим пронзительным взглядом, а потом мрачно произнёс: — Сделаем остановку. Ты должна всё знать. Peredhil не на шутку разволновалась, из-за чего её стало мутить, а в глазах рябит. Эльф помог девушке слезть с Дагмара. Всё ещё придерживая Малаэль за талию, Леголас пристально смотрел ей в глаза, читая все её эмоции, как книгу. — Чтобы ты сейчас не услышала, знай: у меня не было другого выхода, я не мог потерять тебя. — Горько ответил аранен и приступил к рассказу. — Ты получила очень тяжелое ранения. Не было никаких шансов на то, что ты выживешь. Мы просто не могли сидеть сложа руки и смотреть как ты умираешь. Ты не задумывалась почему рана так быстро затянулась? Сердце гулко забилось в груди, она боялась услышать плохие новости, ей было страшно узнать что что-то пошло не так. Ответив Леголасу всего лишь слабым кивком, Малаэль продолжила слушать эльфа. — Нам ничего не оставалось делать, как применить Торенкуъил. Девушка догадывалась, что без магического камня тут не обошлось, но она всё ещё не понимала к чему клонит Леголас и почему у него сейчас такой страдальческий вид. — Но, как я уже говорил, ты была при смерти. Твое тело полностью впитало всю энергию магического камня. Он больше недействителен. Мне очень жаль. Эльф аккуратно достал некогда красивый артефакт, сейчас же он больше смахивает на поблеклый булыжник. «Недействителен. Недействителен. Недействителен» — Только одно слово крутилось в голове у молодой Peredhil. Малаэль не помнит, как упала на колени, не помнит, как крик полный боли вырвался из её груди, не помнит, как начала кричать на Леголаса и обвинять его в предательстве, она уже ничего больше не помнит. Хоббиты тихонько стояли в стороне и со скорбью наблюдали за своей (наверняка, уже бывшей подругой). Малаэль, словно безумная подорвалась на ноги и накинулась на Леголаса с кулаками, браня и проклиная его. Эльф же, в свою очередь, терпеливо принимал все удары и просто молчал. Когда истерика немного поутихла, девушка безжизненно упала на землю, всё что она могла — давиться слезами. Аранен подошел сзади, присел около Малаэль и обнял её, как можно сильнее притягивая девушку к себе. — Почему? Почему, Леголас? Лучше бы умерла я. Вы должны были отвезти камень маме. — Малаэль оттолкнула от себя эльфа и вытянув вперед руку, чтобы Леголас не смог подойти к ней и держал дистанцию, закричала девушка. — А что мне нужно было делать? Бросить тебя и уехать? — Гнев медленно нарастал. Леголас больше не мог себя сдерживать. — Разве твоя мама хотела, чтобы ты умерла? Подумай, Малаэль, как бы она себя чувствовала если бы проснулась живой-здоровой, но вот уже без дочери? И жить с пониманием того, что единственный дорогой тебе человек умер, спасая тебя? Ты эгоистка. Жестко. Но Леголас верно всё подметил, только вот Малаэль отказывалась принимать тот факт, что эльф прав. Злость мигом овладела девушкой, она не давала себе отчёт, что делает. Подбежав к Дагмару, Малаэль быстро залезла в седло и пришпорив лошадь, крикнула напоследок: — Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. И, О Эру, как же она будет сожалеть в дальнейшем о своем поступке, но это в будущем, а сейчас настоящее. Пришла в себя Малаэль, когда было уже слишком поздно. Время, к сожалению, не вернуть вспять, а слов, которые она наговорила, не предотвратить. Вот и произошло расставание, которого так боялась Малаэль. «Прощай, Листочек»

***

Дагмар, учуяв знакомую дорогу домой, нёсся со всей скоростью. Ему, так же как и Малаэль, хотелось поскорее очутиться в родных краях. Жгучая боль в животе приносила огромный дискомфорт, но девушка старалась всячески это игнорировать, в чем ей помогали мучительный мысли о Леголасе, хоббитах и о всё еще больной матери. Лошадь резво перепрыгнула поваленное дерево и не сбавляя скорости, побежал дальше. У Малаэль не осталось сил больше ни на что, Peredhil отпустила повод и лишь покрепче схватилась за черную гриву своего верного друга. В доме было одиноко и пусто. Внутри всё выглядело так, будто тут давно уже никто не живет: пыль мелким слоем укрыло мебель, а пауки, почувствовав себя главными в доме, развесили повсюду свою паутину. Малаэль первым делом бросилась в комнату, где они с Аманис спали, но не обнаружив там маму, а лишь смятую постель, стала носиться по дому и во всё горло звать женщину. Душераздирающие крики услышал сосед, который должен был приглядывать за больной Аманис, пока её дочь уехала на поиски лекарства. Эверард по правде сказать, не знал, что ему делать. Он просто наблюдал за тем, как Малаэль, словно обезумевшая, забегает в комнаты по пару раз и всё не перестаёт искать маму. — Тише, дитя, успокойся. — Подал голос Эверард и шагнул навстречу Малаэль. — Аманис, она...она скончалась несколько дней назад. Слова старика Эверарда, будто со всей силой ударили девушку в лицо. Peredhil медленно повернулась к соседу и уставилась на него опустошенным взглядом. «Этого не может быть. Не правда, всё это не правда. Она жива. Жива. Жива. Жива» Малаэль чувствовала, как ускорилось её сердце, как оно сильно стучало в груди, слышала звон в ушах. Девушка обессиленно упала на пол. Больше нет сил терпеть. Больше ничего уже нет. Первые рыдания прорываются наружу. Она, не обращая никакого внимания на присутствие мужчины, кричит во всю глотку, сама не понимая что. За такой короткий промежуток времени она потеряла всех, кого любила. Образ Аманис появился перед глазами Малаэль, из-за слёз силуэт женщины был размыт и не чёткий, но этого хватило, чтобы девушка ощутила себя ещё хуже. Не спасла. Малаэль не выполнила своего обещания. Её больше нет. Девушка тянется руками к воображаемой матери и захлебываясь в рыданиях, вымаливает у женщины прощения за то, что не сдержала своего слова и не спасла её. Вместе с матерью из её жизни ушёл и Леголас. Но в отличии от ситуации с мамой, Малаэль всё ещё может возвратить Листочка, наверно. Для этого нужно стать полноценным эльфом и отыскать аранена. Только вот девушка не уверена, что Леголас будет рад вновь её увидеть, после такой-то истерики! А оставаться одиноким эльфом, пока её кто-нибудь не убьёт — не очень ободряет рeredhil. Потому она совсем не знает, как поступить. Стать эльфом и таки попытать счастья, найти аранена и признаться ему в чувствах и, вдруг чего, быть отвергнутой. Или же обрести жизнь обычного человека, прожить малый срок в поисках себя и умереть полностью одинокой?

***

Аманис похоронили в саду, там, где раньше росли её любимые цветы. Малаэль стояла над могилой матери и смотрела на плоды своего труда: прекрасные лютики, словно весеннее одеяло, укрывало землю своим очаровательным цветом. Надо двигаться дальше и как-бы молодой Peredhil не было сложно — нужно жить. А теперь Малаэль предстоял трудный выбор между жизнью эльфа и человека. Что же она выберет?