Мой район

— Мы решили пожениться! Эта фраза должна была сопроводиться раскатом молнии. Лиза резко вскочила с колен Светы, о чем вскоре сильно пожалела: дома, фонари, Лера, все теперь плавало у нее в глазах, и дополнительный акцент придавали звездочки. А Даня просто не мог ничего сказать, он был очень сильно шокирован. Парень расчитывал, что вскоре Егор надоест Лере, и она бросит его. А вот свадьба никак не вписывалась в его планы. Единственным рационально мыслящим человеком оставалась Света. — Какая свадьба? Всю жизнь себе сломаете! Неужели ты, Егор, готов к этому? Да тебя в жар бросает при виде Кашина. А поженившись с Лерой, вы будете с ним видеться каждый день! Потому что Лера не сможет без брата, а Кашин уж тем более загнется без его сестрички. Ты не готов к этому! А Лера? Ты готова варить еду? Стирать? А дети? А Кашин? — Просто скажите, что это была нихуя не смешная шутка, вы просто набухались, а завтра ничего не вспомните, — в разговор вступила Лиза. — Нет! Я не уйду от своего! Мы подадим заявление, распишемся. — Всё, закрылись, блять. Мне противно это слушать. Даня встал со скамейки и ушёл в противоположном от дома направлении. — Лер, честно, я была лучшего о тебе мнения, думала, что такая как ты, добьётся многого. И уж точно не выскочит замуж за первого встречного. Лиза тоже ушла, но не в темноту, а к себе в подъезд. За ней последовала и Света, молча, не произнося ни слова. На самом деле ей было очень неловко. Когда-то ведь и они с Даней собирилась жениться, только не успели сказать Лере. Планы резко поменялись. — Мне кажется, настал тот день. — Какой? — Мы скажем всем. И не будем больше шататься по крышам. Хотя было прикольно. Таким Света запомнила милого, романтичного, энергичного, любящего Даню. — Че бля… Мне плохо… Света, блять, где тебя носит! Опять свои видео снимаешь! Заебала! Света! А таким ей запомнился Кашин. Агрессивный, бухающий, не готовый к серьёзным отношениям. Постоянные оскорбления, иногда он мог её ударить по пьяни. В такие моменты в глазах Светы медленно умирал Даня. И однажды остался только Кашин. — Я не могу больше! Ты… Ты… Мне тяжело говорить тебе сейчас, трезвому. Но если я буду говорить чисто на эмоциях, когда ты пьяный, ты нихуя не запомнишь. Даня, ты классный. И мне бы хотелось стать твоей женой, разделять твою жизнь. Но я не готова жить с Кашиным. А его в твоей жизни гораздо больше. Пойми, я не хочу вечно замазывать синяки, прощать тебя каждое утро, целовать, как ни в чем не бывало. — Ты меня не любишь? — Нет. Больше нет, — солгала она. Света понимала, точка должна быть поставлена ей. С этого момента их жизнь поменялась, они не проводили больше часы на крышах, не гуляли по знакомым только им местам, не целовались у Кашина на мойке. Друзьями остаться не получилось. Они стали врагами. Света жалела о своём поступке каждую минуту, проведенную без Дани. Спустя пару месяцев боль стихла, но синяки не исчезли. Вскоре приехала Лиза. Именно Лиза начала лечить синяки, блогерша больше не рисовала картинки с могильной атмосферой, теперь на её рисунках были только яркие краски. Иногда Света замечает, что Лиза её не слушает, смеётся неестесвенно на шутки, игнорирует её. Света давно поняла, что их дружба не столь крепка, как дружба Леры с Лизой. Иногда девушке становилось очень обидно от этих мыслей, но она понимала, что если сейчас выскажет все Лизе, навсегда потеряет её. Такой уж она человек: имеет бескрайнее обаяние и чувство юмора, но не умеет любить и дружить. По крайней мере, так кажется с первого взгляда. Парадоксально, что люди стремятся подружиться с ней, практически все, кроме Кашиных. *** — Так. Ещё раз. Где вы собрались жить? Спустя объявления о свадьбе прошла неделя, Даня пол этой недели бухал, а остальное время отходил. И вот сейчас он сел за стол переговоров. — У нас. Дань, не психуй. Мы будем сдавать квартиру Егора, откладывать деньги, а когда отучимся, съедем. — Ну, а нахуй вам штампы в паспорте? Вы поживите так, без них. Проживете годик, не убьёте друг друга — значит судьба. — Ну, а мы можем считать себя помолвлеными? Егор мне даже кольцо купил. — Как вашей душеньке захочется. Лера была очень счастлива, что даже поцеловала Даню. — А теперь, Лер, прогуляйся. Не переживай, бить его я не буду. Девушка ушла, но женское любопытство велело подслушать. — Значит так, мне если честно, похуй, сколько ты зарабатываешь, Лере и я могу давать деньги. Мне похуй, что ты будешь жить в нашей квартире. Но! Если моя Лера будет плакать из-за тебя, ты пожалеешь, что родился. Ясно? Егор молча кивнул головой, услышать что-то другое он просто не ожидал. *** Прошло некоторое время, выпал первый снег. Жизнь стала тихой и размеренной, скамейки, крыши, площадки были пустыми. Студенты готовились к сессии, Лера и Егор жили вместе, но спали в разных углах квартиры по указанию Кашина. Но произошло одно большое изменение — отношения Лизы и Дани. Они больше не устраивали пизделки каждую неделю, не разбивали бутылки друг о друга, не грызлись за места на дворе. И причиной этому было противостояние между их районом и соседним. «Нельзя показывать противникам то, что на районе есть проблемы. Мы, бля, должны их задавить нахуй! » — этими словами было заключено временное перемирие. Это не единственное, что их объединяло, их связывал теперь и «зятёк». — Эй, зятек, купи мне бухла. Эту фразу Егор теперь слышал каждый день, то от Лизы, то от Дани. Конечно, ему это не нравилось, но он пообещал Лере, что будет терпеть. *** — Лер, привет, — сказала Лиза бодрым голосом. Она стояла на пороге квартиры Кашиных, а вот открывшая ей дверь Лера не была такой бодрой, ибо часы показывали семь утра, а календарь сообщал, что сегодня воскресение. — Лиза, я хочу спать. Давай ты ближе к обеду придешь? Или можешь посидеть у меня, но я буду спать. — А я и не к тебе. Кашин дома? — Мм, я, наверное, сплю? Или ты действительно пришла к моему брату? — Да, да, иди спать. Взрослым надо перетереть кое-что. — Я в шоке. Лера жестом пригласила Лизу на кухню, а сама пошла в комнату к брату, дабы разбудить его, но, как оказалось, он слышал, что пришла Лиза, и был уже одет. Лера хотела сначала во всем разобраться, но желание поспать переосилило интерес. — Лера спит? — спросила Лиза, как только Даня оказался на кухне. — Не знаю, может, она подслушивает. — Может тогда прогуляемся? — До магазина. — Базара ноль. Они быстро собрались и вышли из квартиры, Лера проводила их взглядом: они шли рядом, не дрались и не орали друг на друга. Так что девушка решила, что ей это снится и легла в кровать, чтобы не портить иллюзии. — Там говорят у зятька нашего проблемы. — Бля, ну вот почему с ним так тяжело? Че на этот раз? — У этого дебила рот не закрывается. Вчера он столкнулся с этими, с другого района, нашими врагами. Он всякой хуйни им наговорил, ещё добавив, что он нас знает. — Пизда ему… Когда? — Говорят, что его уже побили, но ноги обещали позже переломать. — Сейчас Лерка узнает и ныть будет. Но за зятька надо им тоже пизды дать. — Пойдём? — Прям сейчас? — Да. Пока Лера не очухалась. — Ну идём. *** — Зачем? Зачем вы туда поперлись? Почему на месте не сидится? — приговаривала Лера, ища в морозилке лёд. — Света, возьми, — она протянута девушке кусок льда. — Приложи Лизе. Лера принялась заливать руки брата перекисью. — Ну вот че вы вечно к ним лезите? Они ж вам ничего не сделали, — сказала Света. — Пправда, не стоило идти туда из-за меня. Лиза и Даня молчали. Они пропускали мимо ушей все, что говорили Лера и Света. Стоит отметить, что их лица изображали вовсе не грусть, не обиду, Лиза и Даня были счастливы. Они даже пытались улыбаться настолько, насколько это было возможно. А причиной их счастья было то, что противники получили больше, в несколько раз больше. И что-то им подсказывало, что эту войну они победили. Вдвоём.