Мой район

POV Света Этим утром я проснулась без головной боли, без острого желания чего-нибудь выпить и без сушняка. А все благодаря Лизе и её новой акции: «Мы за ЗОЖ». Бля, как же звучит-то смешно! Лиза и здоровый образ жизни. Настоящую причину того, что она не пьет, надо ещё поискать. Сначала я думала, что ей плохо, и она просто не хочет никому говорить, чтобы не оказаться в больнице, но потом я вспомнила, что она не пропустила пьянку, когда у неё было подозрение на аппендицит. Странно это все. В последнее время я все чаще вижу её трезвой, уравновешенной. И на самом деле такая Лиза пугает меня больше, чем та, которая может уебать в любую секунду. Я пыталась об этом вчера поговорить с Лерой, но ей вообще все равно, она только своего Егорушку замечает. Как же меня бесит этот зятек. Мы тут ещё узнали, что папка зятька нашего — полицейский. Ну и для эпичности бытия стоит отметить, что он работает в отделе по наркоте. Хорошо, что хотя бы пьяных у нас на районе не отлавливает. Так что придётся мне самой играть в детектива. Поэтому я решила не терять время, а одеться и пойти гулять. Только все начали радоваться тому, что на улице нет детей из-за грязи, как выпал снег. И теперь эти ебанные дети с утра до ночи лепят своих снеговиков. Так и хочется их закопать в этот снег, чтобы не орали. Сегодня воскресенье, а значит, детей сука в два раза больше! Теперь даже ходить негде. Но, с другой стороны, проходящие в нескольких метрах от меня Кашин и Лиза даже не заметили моего присутствия. Конечно, правильней было бы подойти и поздороваться, но если спрятаться, узнать можно гораздо больше. Это я и сделала. А мои друзья так же, как и я, любят детей, поэтому шли в эту тихую часть двора. Я стояла за углом от них и прекрасно слышала их речь. Честно, я до последнего не верила. Как? Почему? О чем они могут говорить? — То есть?! Ты сейчас серьёзно? — голос Лизы был ну очень недоверчивый. — Да. Знаешь, сколько мы бабла поднимем. А этому только деньги нужны! — Бля, да стремно что-то. — В первый раз всем стремно. А потом втянешься. — А если нас поймают? — Блять, ты согласна или мне другого человека поискать? — Согласна. — Тогда вечером зайдешь ко мне. Я буду дома, а если нет, то подождешь. Но в квартире точно будет зятек. — А Лера? — Она сегодня по конторам и подругам катается. — Тебе не кажется, что это стремно? — Что? — Бля, мы сначала пиздимся чуть ли не каждый день, а теперь я в гости к тебе хожу. — Похуй. — А если кто-то что-то не то подумает? — Ты трезвая — такая доебистая. Мне некогда. Вечером увидимся. Я немного офигела. Что это сейчас было? Они наркотики продают? Они мутят? Они, блять, разговаривают? Я старалась максимально абстрагироваться и понять, что не так с этим миром. Но мой мозг очень маленький, и как бы не вышло. Лиза — классная, Кашин — ну такое, чмо в общем. Нет, все равно я не понимаю, что происходит! Надо поговорить с Лизой. Выйдя из-за угла, я никого не увидела. Мне не составило труда дойти до квартиры Лизы, но дома её не было. Видимо, разговор откладывается. Не то чтобы я расстроилась, скорее даже обрадовалась. Я могу заняться своими делами. — Алло… Привет… Я могу к тебе прийти… Ладно? Мой собеседник быстро отключился, он, как и я, был рад такому стечению обстоятельств. Лиза, наверно, не понимает, почему я никогда не посещала их пизделки с другим районом. Но ответ на самом деле был прост, не очевиден, но прост. Я просто не могу смотреть как бьют человека, который мне нравится. И нет, речь не о Лизе или Кашине. — Света! Привет! Ко мне подбежал темноволосый, худой и высокий парень. В руках у него был какой-то допотопный цветочек, что-то наподобие ромашек, кажется. Но я, конечно, сделала вид, что мне понравились его цветы. — Спасибо. — Извини, но мы не можем пойти ко мне. — Обо мне можно и не говорить. — Нуу… Может тогда… Поедем ближе к центральным районам Питера? — Ты же их не любишь? — Ради тебя, Свет, я буду терпеть все. Ты мне очень нравишься. Он такой милый, эта челочка… Гопник не должен выглядеть, как гей, но мой Миша исключение. Встречаясь с ним вот так, тайком, я чувствую себя героиней какого-то романа. Все эти тайные встречи, переглядывания, анонимность… Я влюбилась не только в Мишу. Я влюбилась в историю нашей любви. Запретной, неправильной. Только в такие моменты понимаешь, что тебе похуй на эту Лизу и Кашина, на зятька, на Лерку, хотя, в принципе, мне всегда на неё похуй. И этот день с Мишей я запомню надолго. Мы долго ходили по улицам, он покупал мне шоколад и кофе, чтобы я не замерзла. Потом мы решили выбрать мне варежки. Мне было жаль его. Два часа! Два гребанных часа я выбирала какие-то варежки. Затем он потащил меня куда-то за пивасом и шавой. И опять мы гуляли. Я не хотела его отпускать от себя, но нельзя. Нам даже на одном такси вернуться нельзя. Это меня убьёт когда-нибудь. — О, Светка, а ты где была? Как я и думала, во дворе были эти двое. Только уже пьяные. — Да так, ездила варежки покупать. А чего пьете? Вы ж за зож? — Не шути так больше. А пьем мы в честь праздника. Мы открыли общий бизнес. Так. Мне кажется назревает разговор. — И что за бизнес? Только Лиза хотела мне начать рассказывать, как появилась мразь в лице зятька, которая переняла на себя весь интерес. — Привет. Я к Лере. Увидимся. — Стой! Куда? Вы где? — У меня на квартире. Сейчас там никто не снимает, через дня три будем. Не злитесь. Мы почти муж и жена. Иногда, честно признаться, я херею просто с порядочности Леры и манеры их общения с братом. Мне не хотелось их слушать, затек относится к тем людям, которых я на дух не переношу. Так что я ушла, впрочем моего исчезновения никто и не заметил. Буду опять пить кофе, есть шоколад и думать о никчемности своей жизни. Может мне просто уехать? Я здесь никому не нужна. Что меня держит? Миша? Он мне нравится, конечно, но, как мне кажется, если я предложу ему уехать, он откажет. Вот я всегда мечтала о том, что у меня будут нормальные друзья, которые будут любить меня, парень, я буду заниматься тем, что нравится. Но в итоге я получаю вот это. До конца вечера я ждала, придёт ли кто-нибудь ко мне, напишет ли кто-нибудь, но всем было похуй. Окончательно поникнув в депрессионное состояние, я опять села рисовать. Лучше бы она не приезжала. Она лишь разбила все мои мечты. В дверь позвонили. На лице появилась глупая улыбка, не все потеряно. Но за дверью меня ждал мой курьер с пиццей, мне казалось, я расплачусь прям там, у входной двери. *** Проснулась я в таком же настроении, смутно помнится вечер, вроде я заказала бухло, рыдала, била бутылки об стену. Как же стыдно. Переосмыслив всю ситуацию, я решила, что поскольку у меня есть хоть капля гордости я больше не буду ни к кому навязываться. Надо будет — сами придут. А если я действительно никому не нужна, придётся сменить место жития-бытия.