13
1 июня 2020 г., 17:17
— Как я куплю Леонарду подарок до вечеринки? Я не вожу машину, а все, до чего я могу дойти пешком — это тайский ресторан и заправка. Что я куплю? Упаковку тайской еды и несколько билетов в моментальной лотерее? «Теория большого взрыва»
Исчезнуть из мира очень просто. Можно умереть. Можно переместиться в другой мир. Можно совместить эти дела вместе и получится то, что вышло у меня. А можно довести до истерики один очень своенравный Замок, и получите ограниченное пространство непонятно где. Сплошная темнота. Я плакала, умоляла, давила на жалость, угрожала и просто пыталась поговорить по душам, но моего пленителя с магическими замашками это не особо волновало. Он был непреклонен и тверд в своем намерении не отпускать меня до самой смерти. Понять бы еще, чьей конкретно. — Он ведь твой хозяин, и ты не можешь оспаривать его решения. Он отпустил меня, — я старалась приводить весомые аргументы. — А если он решит разобрать тебя по камушкам? Ты подумал, что будет со мной? Я же не просто так хотела уйти. Вдруг у меня получится найти ответы касательно живого существования? Я бы все равно навещала тебя время от времени. После последних слов меня чуть в пружину не закрутило. Предательство бывшего Хранителя слишком сильно и больно отпечаталось на психике брошенного замка. После этого я не решалась заводить песню по новой. А еще спустя некоторое время мне вообще стало как-то все равно. Казалось, что я ощущала себя более вялой и безэмоциональной. Время и мысли стирались вместе со странными границами, которые я возводила в своей голове. Я все чаще стала проваливаться в забвение и просто переставала существовать даже в этом мире. Иногда меня больно дергало то за руку, то за ногу, то еще за какую-нибудь важную часть тела, но я на это реагировала довольно апатично. Хотя, пару раз было слишком больно, и я резко приходила в себя, начиная истерически биться в своем магическом коконе. Будто кто-то пытается меня разрезать на живую и без анестезии. Но и это тоже прошло, и я стала забывать об этом. Я даже забыла о своих маленьких демоницах. О том, как они пытались напугать или навязать свои эмоции. Кажется, я вообще забыла, кто я или что. Еще чуть-чуть, и я растаю и испарюсь. Меня больше нигде не будет. Скорее всего, меня и так уже нет. Темнота не только стала окутывать меня, но, кажется, я уже и сама становилась ей. Почему-то стало обидно. И эта обида немного отрезвила меня, но только в мыслительном процессе. Вяло, конечно, но уже лучше, чем просто раствориться в магическом коконе безвольным овощем. Вспомнилось вдруг с чего именно началась моя любовь к играм. С моей любви к походам. Природу я всегда любила, и на третьем курсе колледжа мы решили отправиться за грибами и ягодами… Решили шашлыки пожарить в горной местности. Мне улыбнулась фортуна, и я сломала себе гребаное колено. И, естественно, заработала довольно хороший открытый перелом. С тех пор природу любить не перестала, но от вынужденного академического отпуска я пристрастилась к играм. Если бы я знала, что все так обернется, лучше бы рисованием занялась. Интересно. А где успел побывать Кай за это время? Чем занят Солас? Он вроде не на шутку тогда испугался или просто сильно удивился. А Лерка? Мысль о подруге была немного болезненной. С ней мы познакомились шесть лет назад. Мы лежали на соседних койках. Я со своим несчастным переломом колена, а она с переломом нескольких ребер и спицами в бедре после аварии. Она была на год младше меня и училась на дизайнера, еще в то время она уже болела косплеем и делилась со мной фотками и будущими зарисовками. С тех пор как-то срослись не только наши кости, но и дружба. В итоге, все оказалось лучше некуда, я втянулась в круг ее общения и уже не раз выбиралась за непередаваемыми ощущениями. От этих раздумий, которые словно длились вечно, голова просто раскалывалась. Мне так казалось, потому что именно голову свою я не чувствовала, а то, что раскалывается, даже не мозг а мысли… Может, так даже лучше? И понимаю, что нет. Мама сейчас себе место не находит, пусть и зовет меня все время непутевой. А может, сейчас сидит и плачет, после того как меня закопали в могилу. Дурацкие мысли. — И ты дурацкий, — все же сказала я, но мой голос словно растворился еще задолго до того, как я произнесла последние слова.***
Я не знала, сколько в очередной раз прошло времени, но мне опять что-то не понравилось. Я пыталась сосредоточиться, вспомнить, но не удавалось ровным счетом ничего. А потом… Страх… Он запустил в меня сотни тысяч невидимых щупалец, и я поняла, что если не сделаю хоть что-то — не знаю, что именно должна была сделать, — но от этого решалась моя жизнь, мое существование. Тихое убаюкивание на задворках моего сознания пыталось успокоить и говорило, что теперь все будет хорошо. Захотелось заметаться из стороны в сторону, но что-то все еще сдерживало мой порыв, а потом тьма неожиданно рассеялась; я зажмурилась от яркого света. И… Сначала чуть шевельнула пальцами и почувствовала ими твердую поверхность. Потом послышался тяжелый вздох… два вздоха, и я резко подскочила на месте, словно поняла, как будто только что на работу опоздала. Заметалась взглядом по помещению, и глаза, наконец привыкнув к нормальному освещению, остановились на восторженной улыбке Кая. Все трындец. Я опять скопытилась. От его неуверенной попытки сделать шаг в мою сторону, я со скоростью Шумахера стала отползать, пока моя рука не коснулась пустоты, и я просто не кувыркнулась куда-то. Уже даже приготовилась к тому, что падать долго и больно, как стало больно тому, на кого я приземлилась. Характерный звук известил меня об этом быстрее, чем до меня дошло; я уже поддергивающимся глазом посмотрела на того, кому не сильно повезло. Уже в диком ужасе я вновь оглянулась, где именно находилась, поняла, что это ставка командования. Я сижу на Соласе, Кай уже как-то слишком страшно пытается натянуть на себя улыбку, а до меня доходит осознание, что я голая. — Извините, — пискнула я, осторожно сползая со спины Соласа, пытаясь прикрыть руками стратегически важные места. — Ничего, — прохрипели мне в ответ. — Я не против, правда. — Извините! — еще раз пискнула я, когда увидела, как Кай с бешеной скоростью начинает снимать с себя одежду, двигаясь в мою сторону, а я совершенно ошалев стала отползать еще дальше и несколько раз приложила лежачего эльфа своими ногами. Кай подлетел стремительно и так же быстро стал натягивать на меня свою рубашку, что-то зло шипя себе под нос про то, что кому-то глаза надо выколоть. Я непонимающе хлопала глазами и переводила взгляд то на Кая, то на Соласа. — Ох, опять забыл! — резко воскликнул Кай и кинулся к столу, хватая с него охапку ярко-алых цветов, и, подлетев обратно ко мне, сунул букет в руки. — Теперь ты не будешь умирать? А до меня, как до стоп-крана, стало очень медленно, но верно доходить, что именно здесь произошло. — Вы же меня спасти пытались? — так же медленно, как сейчас поднималась, спросила я, но на всякий случай проверила, достаточно ли рубашка скрывает все интересные места наших половых различий. — Я ведь так понимаю? Правильно? Кай вместе с Соласом сделали попытку кивнуть, но, кажется, у меня на лице отобразилась именно та гримаса, которая принадлежала одной из демониц. Чуть пошатнувшись, я вновь взяла себя в руки и уже от души замахнувшись дала Каю по морде этим веником. От его вскрика и попытки сбежать меня только еще больше пробирала злость. — Значит, ушел? — кричала я, в очередной раз попав ему по спине, и продолжала гонку вокруг стола. — Сволочь! Ты хоть знаешь, как это было страшно? Ненавижу! После пары кругов он все же решил остановиться и принять удар напрямую, но как только злосчастный веник полетел в его сторону Кай увернулся и цветы попали прямо в лицо Соласа. И только сейчас поняла, что эльф был бледен как мел и еле дышал, уже прислонившись к стене. Подбежав и склонившись над ним, я обнаружила, что на его запястье был довольно глубокий порез и оттуда медленно сочилась кровь. — Кай! — неожиданно для самой себя я начала давать распоряжения. — Быстро холодную воду, бинты и сладкого! Он на удивление тут же исчез, а я просто опустилась рядом с ледяным Соласом на каменный пол, который был не менее холодным. Мне-то не страшно, а вдруг его божество заболеет? Заметив подобие паласа, я быстренько подтащила его к эльфу, и, помогая ему перевернуться, уложила его поверх него. Все же так лучше, а то и правда без почек останется. Не жалея подола рубашки и не боясь, что там можно что-то увидеть, я оторвала кусок и перевязала его запястье. Солас лежал и почти не подавал признаков жизни, а меня колошматило от осознания того, чего мне удалось избежать. Ведь растворилась бы и была просто с замком единым целым. Не Хранителем, а вроде кирпичика или гвоздя. Странным винтиком в волшебном механизме. От этого стало тошно до такой степени, что меня чуть не вытошнило. — Эри! — Кай появился как раз вовремя. — Вода, бинты и конфеты, шоколадные, его девушка их любит. Развязав уже пропитанную кровью повязку, я промыла рану холодной водой и перебинтовала чистыми бинтами. И когда уже разворачивала первую конфету, во мне надломилась скорлупа, в которую я себя загнала и показала тот страх, когда я осталась одна. Слезы полились по лицу, и я уже трясущимися руками запихивала конфету ему в рот. — Ты была лекаркой? — неожиданный вопрос Соласа, вяло жующий шоколад, вызвал целый град моих слез. Не лекаркой так уже точно. Просто холодное сужает сосуды, а сладкое… В женские дни для меня это было просто необходимо. Так что я разворачивала одну конфету за другой и, не переставая всхлипывать, запихивала их в рот эльфу. «— Эричка, ну милая, — кажется, я в этот момент даже как-то ровно выдохнула. — Наконец-то ты вернулась». В этот момент даже показалось, что мои демонессы кинулись ко мне с объятьями, что стало трудно дышать. — Тихо всем, — прикрикнула я шутливо, но Солас сразу же перестал жевать, а Кай оставил свой бубнеж. «— Размажь их. Пусть осознают, кто в доме хозяин, — ворчливый голос Гнева мне был бальзамом на душу». В первую очередь мне хотелось разобраться, как долго я спала… отсутствовала. Во-вторых, почему здесь Кай, и в-третьих, почему Солас в таком ужасном состоянии, словно пытается умереть. — Хранитель, — закашлялся Солас и, кажется, побледнел еще сильнее. — Протри все тканью из моей сумки и верни карты на место. Кай, что-то быстро кивнув, кинулся быстро извлекать тряпку и протирать со стола, на котором мне удостоилась честь вернуться. Разложив карты, он собрал различные флажки, которые должны были располагаться на них. Солас с моей поддержкой поднялся и стал расставлять их в нужном и лишь известном ему порядке, заметил, что все-таки выбивалось из привычной атмосферы ставки командования. — Собери уже свой веник. И ковер тоже верни на место. Кай как-то расстроенно принялся за сбор цветов, что разлетелись, пока я бегала за ним, но заметив мое недоброжелательное выражение лица, принялся это делать с большим энтузиазмом. — У тебя хоть комната есть, или ты все время в ротонде? — решила я все-таки узнать, где, наконец, можно будет избавиться от эльфийской тушки. — Да, конечно, — еле слышно сказал эльф, а потом стал заваливаться на меня. — Ну ебическая сила! — вскрикнула я, почти сидя на полу, прижимая к себе Соласа. — А это… — тут же заинтересовался Кай новым видом магии с планеты Земля. — Ты знаешь, куда его девать, — взглядом указала на лысую макушку, на что получила утвердительный кивок. — Ну тогда заканчивай побыстрее, давай сюда уже свои цветы и тащи этого блохастого. — Он же лысый? — задумался Кай. — А еще он серый страшный волк, — уже на выдохе сказала я и махнула рукой. — Шевели булками, Хранитель. В этот раз он промолчал и, быстро вернув ковер на место, протер волшебной тряпкой каменный пол, где была кровь Соласа, я даже возжелала такую тряпочку себе. Не мочи, не отжимай, а просто три, и мистер Пропер повесится от зависти. Кай все же снял с меня полудохлого, ну, или полуживого Соласа и перекинул его через плечо, как мешок с картошкой. В этот момент у Желания случился гастрономический экстаз. Да-да, даже я немного зависнув присвистнула, когда Кай сделал это без лишнего напряга. В этот момент только его обнаженный торс и мускулы на руках сказали больше, чем мне хотелось бы. «— Вот бы его сейчас сожрать, — облизнулась Голод. — Голод бывает и эстетическим, и сексуальным, если что, — поспешила она закончить свою мысль, пока не получила мысленного подзатыльника». — Что-то не так? — спросила я, когда Кай со своей ношей замялся у двери. — Он закрыл ее заклинанием, а я не знаю, как открыть. — А с ним насквозь никак? — все же не хотелось оставлять Соласа в таком состоянии одного. Поняв по напряженному лицу Кая, что точно никак. Ну и что теперь делать? Вдруг мое лицо озарилось идеей. А почему бы и нет? Ведь мне кто-то очень и очень сильно задолжал. — Скай! Открой дверь! — приказным тоном выдала я, а Кай уставился на меня. — Ну а что, — развела я руками. — Ты Кай, он Скай. Если честно, то не думала об этом, когда имя тебе давала. Дверь чуть затрещала, когда на ней стали вспыхивать зеленые огоньки, но спустя некоторое время, все же открылась. Быстро пройдя по коридору, мы столкнулись с новой дверью, и тут уже я забеспокоилась. — Это же не будет выглядеть так, словно он плывет по воздуху? — на что Кай только усмехнулся. — Я как-то телегу заставил исчезнуть, а уж одного хлипкого эльфа и подавно, — было заметно по его гордо выпрямившейся осанке, несмотря на тяжесть, и самодовольной роже, что это чудило хвастается. — Умение исчезать у тебя в крови, — не сдержала язвительной усмешки. Пройдя сквозь дверь первой, я решила убедиться, что никто не обратит внимание на внезапно открывшуюся дверь. К удивлению, было довольно тихо и пустынно. Кроме Варрика, сидящего к нам спиной увлечённо чиркающим по бумаге, больше никого не было. Неслышно открыв дверь, я пропустила Кая и так же осторожно ее закрыла. Дальше мы двигались уже быстрее, но пару раз приходилось проявлять осторожность. И вот наконец-то мы добрались до комнаты Соласа, и Кай недовольно сгрузил его тельце на кровать. Я даже промолчу про то, как он это делал, ведь эльфу несколько раз прилетало косяком по башке. Но мы все равно почему-то радостно вздохнули и старались отдышаться, словно пробежали марафон, а потом настала именно та самая звенящая тишина. Неловкий момент, когда хочется сказать так много, а слова не лезут. Только вот мои почти рвались наружу, но там были одни маты, которым позавидовали бы строители. — Найди горячий и сладкий чай, — вместо рвавшихся наружу нецензурных слов, Кай вновь исчез. В этот момент Солас тяжело застонал, и я отвлеклась от всех мыслей. —Ты как? — спросила я. — Если тяжело, то не говори. — Замок отверг меня, — тихо сказал он. — Не думал, что это возможно. Ну-у-у. Раз он кинулся в рассуждения, то можно быть спокойной теперь — он точно не помрет. — Подвинься, — я чуть сдвинула его с середины кровати, все-таки двухспалка. Он, даже не возражая, чуть сдвинулся, а мне и этого места хватит. — Я не против, мой самый странный и очаровательный дух. Последние слова, мне кажется, привиделись, потому что мне хотелось обычного желания выспаться. — Эри, я достал… Кай замер. Его Эри сейчас лежала, прижавшись к боку эльфа, и мирно спала. — Не смей, — шепотом произнес Кай. — У меня ведь больше ничего нет. Он сел рядом с кроватью и, коснувшись щекой моей руки, незаметно погрузился в сон. В такие моменты мне кажется, что мы не такие простые духи и в нас много человеческого.
