Холодный дождь.

Секунда сменялась минутой. Минута — часом. Час — днём. Дни сменялись месяцами. Жизнь продолжалась и кипела. Прошло ровно два месяца. Два месяца с её свидания с Джошем, новости о скорой свадьбе Фаркла и окончательной потери Надежды на всё хорошее. Многое изменилось. Это были труднейшие два месяца в её жизни. Но они поставили в жизни новый свой ритм. Джош. Она уже полностью смирилась с его постоянным присутствием, они каждый день ходили куда-нибудь, он вёл себя как настоящий кавалер. Нет, Майя не смогла снова влюбиться в него. Она скорее просто приняла тот факт, что это её будущее. Печальное, но к сожалению неизменное будущее. Но были и приятные новости во всей этой грустной обстановке. Животик Кэти уже немного округлился, её прихоти в еде стали весьма странными, из-за чего каждый день Шон и Майя тянули жребий кому из них готовить. Выпадало всегда почему-то Шону, и он уже начинал думать, что Майя колдунья. У Майи забот стало в два раза больше — за себя и за маму, которая стала всё подряд забывать, и искать телефон, держа его у уха. Но это всё вызывало улыбку. Кэти казалась такой нежной и маленькой, как будто бы они ролями поменялись — Майя стала мамой, а Кэти — её дочерью-подростком, настроение которой изменяется по сто раз в две минуты. Один день был совсем странным. Кэти отправила её в магазин за персиками, а стоило Майе их купить, как оказалось, что Кэти хотела лысые персики. — Это нектарины что ли? — переспросила блондинка. — Не говори нектарины! Персики! Только лысые… — Кэти надула губки и Майя пошла за этими «лысыми персиками», по дороге думая о том, как же в будущем она будет себя вести. Тоже будет у Лук… Джоша лысые персики выпрашивать? Гены. Была ещё одна радостная и одновременно шокирующая новость, о которой они узнали внезапно. Райли и Майя сидели на подоконнике. Меттьюз не мигая смотрела на часы, а Майя с испугом на неё. Тут в комнату, как настоящий ураган залетел Фаркл. — Всё! Обошлось! Не женюсь! — с улыбкой от уха до уха закричал он. Потом он всё им объяснил. Стюарт Минкус не выдержал, и решил чуть-чуть копнуть шахту, в которой собирался искать алмазы, до женитьбы сына. Ну не выдержал! Алмазов там не оказалось, зато нашласть нефть. Обрадованный Минкус разорвал помолвку, сказав, что их помощь уже не требуется. Мистер Уайт был оскорблён до глубины души, так что теперь их «сотрудничество» врят ли когда-нибудь состоится. Но ведь Фаркл свободен! Какой дурдом тогла встал в комнате шатенки… Майя радостно кричала, обнимала Фаркла и хлопала в ладоши, Райли расцеловала его в обе щёки, и они просто продолжили радоваться тому, что им семнадцать — жизнь только начинается, и совсем не за чем её рушить каким-то фиктивным браком. Они бы так всю ночь радовались, если бы не пришла злющая Топанга и не разогнала всех по домам. В тот день даже отменилось свидание с Джошем, из-за чего он целый день с ней не разговаривал, чему она почему-то (и правда, почему?) была рада. И вот, два месяца спустя, Неразлучная Троица в лице Райли, Майи и Фаркла собралась на пляж. Середина лето, что ещё делать?! Последние уже были готовы, а вот шатенка застряла в ванной. — Райлз, ну сколько можно?! Давай быстрее! — Сейчас, только кремом намажусь! — По дороге намажешься! — Это будет выглядеть странно и там зеркала нету! — Появится! — рявкнул Фракл. — Интересно, откуда? — притворно задумалась Майя. — Бибиди-бобиди-бум и появится. Секунда молчания и громкий смех. — Что? Что такое? — из ванной выглянула ничего не понимающая Райли, блистевшая из-за крема. — Ничего… — сквозь смех ответила Майя. — Пошли. До пляжа они шли с отстатками смеха, за что получали от обиженной Райли подзатыльники. Когда же кареглазой надоело их дубасить, она перевела тему — Кстати, а вы Лукаса нигде не видели? Я о нём вообще последний месяц ничего не слышала! — Да уж, кстати, — пробурчала Хантер. — Нет. — Я слышал! Заходил к нему, — откликнулся Фаркл. — Ничего, вроде живой. К нему сестра приехала тогда. — Не знала, что у Лукаса есть сестра. А почему мы её тогда в Техасе не видели? — А она его чуть ли не на пять лет старше. Когда мы там были, она в Бостоне училась. Мне Лукас сказал. Майя уже собиралась сказать что-нибудь язвительное, как вдруг заметила Джоша, идущего им на встречу. — Привет! — Джош? — Ага, — ответила за него Райли. — Я позвала. — Оу. Класс! — она позволила Джошу поцеловать себя в щёку и невольно затупилась, под многозначительным взглядом Фаркла. Ох, Минкус, не смотри на меня так! Прошу… Я и сама всё знаю. — Вы на пляж? — Ага! — И на дождь всё равно? — Какой дождь? Вон солнце какое! — Вы что прогнозы не смотрите? Дождь будет. — Не верю прогнозам, — поморщилась Райли. — Зря, — само собой вырвалось у Майи. — Порой, они сбываются. И ей тут же захотелось одновременно улыбнуться и расплакаться — вспомнила тот день, когда она издевалась над Фраейром из-за того, что он верит всему этому. Тогда дождь действительно пошёл. Лучший дождь на планете. Да уж, Майя, а разве не ты не так давно страдала из-за того, что плакать разучилась? — И что? Подумаешь, дождь! Я купаться хочу! — надулась Райли. — Майя, убеди его! Блондинка собиралась, но её телефон настойчиво зажужжал. Дисплей высветил приятное имя: «Шеннон». — Я сейчас, — она отошла в сторонку и взяла трубку. — Алло, Шеннон? — Майя, привет! Ты как? Можешь сегодня придти в «У Топанги и Кэти»? Там вывески так быстро меняются… Майя хихикнула. И правда: после возвращения Топи вывеска стала двойная. — Да, легко! Во сколько? — Часов в пять. — Хорошо! И сбросила. Класс! У неё есть очень хороший предлог, чтобы не идти на пляж. — Эй, народ! Мне Шеннон звонила, надо встретится. Так что на пляж вы без меня. — Ну-у, Персик! — заныла Райли. — Давай после пляжа? — Ага, мокрая и в купальнике пойду, — она усмехнулась. — Нет уж, идите. Пока! — она обняла друзей, уже привычно поцеловала Джоша в щёку и пошла домой переодеваться ко встречи с Шеннон.

***

— Лукас! Ало! Ты жив вообще? Он вздрогнул и посмотрел на шутливо-строгую сестру. — Нет, ну нормально? Я его тут сижу, развлекаю, а он где-то в космосе летает! — Прости… Она улыбнулась и обняла его. — Ну и как её зовут? — Кого? — Лукас отпрыгнул от неё, как будто она ядовитая. — Ой, только не строй из себя идиота! Ту девушку, благодаря которой ты ничего не слышишь и не видишь! — Нет никакой девушки… — Ага, ага, ври больше! Нет! Я сама угадаю! Эм… Та Райли? Нет? Окей… Мисси? Ладно, ладно, я шучу… Эмили? Хотя врят ли, ты дважды на одни и те же грабли не наступишь. Ну ладно, прости меня, — она обняла его за плечи. — Я не хотела. — Алекс, а тебе когда-нибудь хотелось бросить всё и утелеть куда подальше? — Что? — Алекс приподняла брови. — Нет! Нельзя… Слушай, братик, — она взяла его за подбородок и повернула лицом к себе. — Я, конечно, не знаю ту-которой-нет, но зато я точно знаю, что за своё счастье нужно бороться. Иначе ты никогда не будешь счастлив. А убежать от всего мира?.. Валяй, вот только какой в этом прок? Подумай об этом, Луки. Хорошенько подумай. Он кивнул. — Вот и молодец. Ладно, пока! Я к подруге пошла. Помнишь Дафну? Нет? Ух, скалеротик… Её там жених бросил, пойду успокаивать. Что ж за народ-то такой: то ты, то Даф… Пока! — она улыбнулась, махнула ручкой и убежала. За своё счастье нужно бороться. Как? Как ему нужно бороться? Он видел её совсем не давно. В кино. Она сидела под рукой Джоша. Значит он был прав тогда. От этого хотелось волком выть. Ревнует. Сильно. Он тогда выбежал из кинотеатра, ходил по тёмным гаражам, разбил в кровь кулак об камень, вспоминая запах её волос, вкус губ, блеск в голубых глазах. Возникал резонный вопрос: любит ли он Майю Хантер? Конечно. Он всех своих друзей любит. Алекс права — он строит из себя идиота. Нужно только признать, произнести, может тогда он поймёт, что ему делать… Лукас закрыл глаза, представляя блондинку перед собой. — Я… Люблю тебя, — шёпотом произнёс он и прислушался. Ничего. Никаких мыслей, никаких идей, пустота. Её образ растаял. Он снова остался один. Он сказал это. То, чего боялся. Он всё равно трус. Лукас сказал это собственному воображению, а хватит ли у него смелости подойти к ней, отвести от придурка, что и мизинца её не стоит и сказать тоже самое, глядя в её глаза? Сказать ей живой. За своё счастье нужно бороться. Тебе легко говорить, Алекс. Попробуй сама это сделать, а я на тебя смотреть буду! Попробуй!.. Фраейр встал и вышел из дома. Нужно проветрить мысли. Жаркое лето встретило его, солнце ударило в глаза, и парень невольно улыбнулся. Он любил лето. Оно грело его изнутри. Алекс просила купить ей кучу аскорбинок в дорогу. Вот за что он сестру любит — она ребёнок. Двадцати трёхлетний ребёнок. Он для неё как старший брат, хоть и младше на пять лет. Он переживает настоящий ужас, а она заедает все эмоции аскорбинками. Хотя, раз ей помогает… Может и ему попробовать? Он подошёл к аптечному ларьку, размером с обычный почтовый киоск, и заказал около пятнадцати пачек. Наверное ей хватит. Расплатившись, он сделал шаг в сторону, но услышал чей-то смех. Знакомый смех. К аптеке приближались Райли, Фаркл и ОНА. Ноги сами понесли его, но почему-то не к ней. Он спятался за киоск и стал слушать, стараясь выглядывать как можно незаметнее. — Райлз, я потом зайду, мне уже нужно к Шеннон!.. — говорила Майя, пока шатенка тянула её к киоску. Господи, как же он скучал по этому голосу! — Майя! Я ради тебя ушла с пляжа, а с Шеннон вы можете до вечера просидеть! Давай, что там нужно купить? — Фаркл? — Таблетки от головы, ромашку в пакетиках, массажную подушку, сироп от кашля… — стал загинать пальцы Фаркл. Очевидно, он повторял это уже не в первый раз. — Вот! — Райли постучала по окошку. — Здравствуйте! — улыбаясь, сказала она, когда показалось лицо старика-аптекаря. — Добрый день. — Райлз, а может я пойду, а вы всё маме сами занесёте? А? — Ага, конечно! Это чья мама беременна: твоя или моя? Давай сама! — Ну хорошо, давай только быстрее… — Хантер закатила глаза и сложила руки на груди. Фраейр едва сдержался, чтобы не выйти к ней и не прижать к себе это маленькое чудо. — Окей… Фаркл, говори, что нужно! — Таблетки от головы, ромашку в пакетиках, массажную подушку, сироп от кашля… — снова загнул пальцы Минкус и Майя тихо хихикнула. — Пожалуйста, молодые люди, — аптекарь протянул им пакет. — Удачи вам! — Спасибо! — Вам тоже! — До свидания… Всё! Я пошла! — Майя отправила воздушный поцелуй подруге, взяв у неё пакет, и пошла в кафе. Лукас сполз на землю, глядя ей в след. Она была так близко к нему, он даже смог уловить лёгкий аромат её духов… Но она понятия не имела, что он был там. Лукас Фрайер в очередной раз убедился, что он трус. Но, Господи, как же он был счаслив, что Алекс так любит аскорбинки!

***

Шеннон встретила её приветливой улыбкой. — Что в пакете? — Таблетки от головы, ромашка в пакетиках, массажная подушка, сироп от кашля… — она очень похоже изобразила тон Фаркла и женщина засмеялась — И что же с тобой случилось? — Да, ничего. Это всё маме. — Беременность протекает нормально? — Если не считать того случая с лысыми персиками, то да! — под их новый всплеск общего смеха Майя отхлебнула кофе. — Что-то случилось? — Нет. Но я позвала тебя по делу. Мне звонили из Парижа, у них нехватка хужожников, нужны таланты, и одним словом, я рекомендовала тебя. Они посмотрели твои работы и остались в диком восторге! — Майя слушала, затаив дыхание. — Они приглашают тебя нашим молодым стажёром на ближайшие семь лет. В настоящую анимационную студию, в Париж! Блондинка сбито улыбнулась, потом выдохнула, потом снова улыбнулась и приложила руки к горящим щекам. — Париж? Но… Как? Я ещё не совершеннолетняя, я и школу-то не окончила! — С этим проблем не будет. Перейдёшь на домашнее обучение, первое время будешь жить со мной. Нет, разумеется, я не настаиваю — не хочешь, не поедешь… — Что вы?! Это же такой шанс, это мечта… Я не отказываюсь, но мне… — Нужно время, — Шеннон кивнула. — Понимаю. И потом, ты не можешь уехать без разрешения родителей. Майя жадно сглотнула воздух. Семь лет в Париже, работая с настоящими профессионалами… Разве могла она мечтать о большем? Но тут её дом. Тут мама, Шон, её будущий родственник, Райли, Фаркл, Джош, тут ОН. Да, они не виделись почти два месяца. Но бросить всё вот так вот, и улететь на семь лет? А вдруг ей так понравится там, что она останется в Париже навсегда? — Я поговорю с ними. Они поймут, — Майя выдавила кривую улыбку. — Давай, Майя. Я жду твоего звонка. — Ага. Блондинка проводила взглядом удивительную женщину, буквально строющую её жизнь. Париж, Париж!.. Многого ли она себя лишит, если останется в Нью-Йорке? Да. « — Просто хочу показать тебе, чего ты себя лишила.» Даже в её голове, Лукас Фрайер был как всегда прав.