Холодный дождь.

Квартиру семьи Меттьюзов было просто не узнать! Её разукрасили в любимые цвета Майи, повесили разные шарики и мишуру, над окном висел огромный плакат с надписью: «Удачи, Майя!» написанный каллиграфичным фиолетовым поддчеком Райли. Из-под буквы «Д» выглядывал маленький фиолетовый кот. Стол был накрыт — торты, мороженое, печенье, сендвичи, коробки с пиццей и чаша с пуншем. Райли подготовилась очень основательно. Майя пришла туда часа в три, так, чтобы проверить всё и подготовиться. «Торжество» должно было начаться в пять-шесть часов, по этому у кареглазой было несколько часов, чтобы всё довести до совершенства, в том числе и саму Майю. В четыре часа, когда с внешним видом блондинки было покончено, Райли убежала к родителям — следить за тем, что они всё делают правильно, а то они их знают — вечно всё сделают, не как у нормальных людей, а девушкам за них потом всегда краснеть приходится! Майя подошла к зеркалу в родной комнате любимой подруги и скромно взглянула на себя. Бирюзовая блузка, тёмно-синяя джинсовая юбка до колена, а от колена шли красивые коричневые кожанные сапоги на высоком каблуке. Шляпы только не хватает. На руке браслет из золотой цепочки с подвеской в виде персика — прощальный подарок Райли. На шею она повесила подарок Лукаса — сердце. Оно подходило сюда, к тому же Майе очень хотелось чувствовать рядом с собой что-то от него. Он сам то точно не придёт. Зачем? Ведь Майя дура. Она сама всё зачем-то испортила. Испортила… Белокурые волосы Меттьюз-младшая красиво заплела в два «колоска», которые мягко ложились на её плечи. Мило. Последний выход в Нью-Йоркский дружеский свет получится весьма эффектным, как ей кажется. Майя оглядела комнату. Когда-то она спасла её от вечного одиночества. Когда-то она, а точнее он спас её от… А чёрт знат от чего. Девушка села на подоконник и нервно проглотила слёзы, поступающие к горлу. Нет, она не заплачет. Во всяком случае сейчас. Пока ещё рано. — Прощай, подоконник, — тихо прошептала она. Он зашелестел. Точнее ветер за окном, но этого хватило ей. Из этих грустных мыслей её вывел сердитый голос Райли: — Мама! Я же попросила: нарезать летний салат! Зачем картошку-то?! Ты где летние салаты с картошкой видела? — Я подумала, что это киви, картошка похожа на киви! — начала оправдываться Топанга. Майя улыбнулась. Она будет так скучать по этой странноватой семейке! Она по всем будет страшно скучать. — Мам, ну, а как же салат?.. — Господи, Райли, просто передай мне настоящий киви и мы забудем об этом. — Ладно. Майя вышла из комнаты к ним на кухню. Топанга тут же посмотрела на неё и улыбнулась. — Майя, чудестно выглядишь! — Спасибо… Райли. Это она из меня принцессу сделала. — Молодчина, Райли! — похвалила её мать и та залилась густой краской, но быстро спохватилась и пошла отчитывать своего отца за то, что он не правильно разложил еду на столе. Топанга же, проследив за ней, наполнилась к Майе и тихим хитрым голосом сказала: — Я не знаю, кто он, но думаю, что ему понравится. — Топи! — Майя чуть не задохнулась. — Что? Я же давно на свете живу. Так что… Удачи, — она подмигнула. Майя закатила глаза и отошла, дабы спасти ни в чём не повинного мистера Меттьюза от смертоносной лавины в лице его дочери. — Папа, ну ты что?! Пицца должна быть спереди, а питьё сзади! За бутылками еду же не видно! Знала бы сколько с родителями хлопот — в жизни бы не завела! — она обратилась к Майе и та на секунду как будто увидела её будущее. Вот она Райли — праздники в ней. Эта мысль вызвала улыбку. — Чего улыбаешься? — Да так… Интересно, как все мы изменимся за эти семь лет. — Мне тоже. Ну, ладно! Пора начинать! — она воодушевлённо улыбнулась и тут, как по команде, раздался звонок в дверь. Гости стали постепенно приходить. Это был и Фаркл, и Зей, и Сара, и Йоги с Дарби, Шон, Кэти, Кори, Топанга, непонятно откуда взявшийся мистер Фини, Райли, Огги, Ава, учительница Майи по рисованию ещё со средней школы — мисс Коссел, учитель из старшей школы — мистер Джексон, оба смотрели на свою ученицу со смесью грусти и огромной гордости. Пришла и Шеннон дабы поддержать всех. Так же, вместе с Фарклом пришли две каких-то девушки. Майя их не знала, но Минкус настоял. Что ж, если хотят — пусть будут. Народу было довольно много уже к шести. Не было только Джоша (понятно почему) и Лукаса. Было в принципе… Весело. Каждый подошёл к ней и сказал что-то приятное, от чего хотелось кинуться на них с крепчайшими обнимашками и разреветься. Каждое их слово всё больше и больше приковывало её к Нью-Йорку. Люди, хватит! В конце концов мисс Коссел и мистер Джексон попросили минутку внимания. Все взгляды тут же устремились на них Мисс Коссел кашлянула и улыбаясь начала: — Я помню тот самый день, когда ко мне в класс пришла маленькая бойкая довочка-блондинка и её закадычная темноволосая подружка. На каждом новом уроке я замечала огромный талант, а мне было с чем сравнивать, ведь девочка рядом с ней в то время рисовала одних фиолетовых котов, — улительница многозначительно посмотрела на прощальный плакат, а Райли просто пожала плечами. Это ж Райли, чего вы ожидали? Но Коссел тем временем продолжила. — Майя выставила свою первую работу, она прошла долгий, трудный творческий путь и сейчас я с гордостью отдаю её в надёжные руки города Огней. Ты молодчина, Майя. Я горжусь тобой, и для меня было честью обучать тебя. Удачи! Все захлопали, а Майя подбежала и крепко обняла свою наставницу. Одна слеза всё-таки скатилась по её щеке, но девушка смахнула её как ни в чём не бывало. Внимание теперь привлёк мистер Джексон. — Наши отношения с мисс Хантер особо не задались, но я всё равно ужасно горд. Просто я такой человек, я не умею хвалить. Даже такие таланты. А Париж… Что ж, пусть держится, потому что туда едет великая хужожница! — под новый всплеск апплодисментов он протянул Майе ладонь для рукопожатия, но та бесцеремонно оттолкнула её и обняла и мужчину тоже. Тот был растроган до глубины души таким внезапным всплеском нежноси, но тоже обнял её. Ещё много пожеланий, много поздравлений, от которых у Майи уже через пятнадцать минут вспухла голова, она вернулась в единственное тихое место в доме — на подоконник. На её удивление, там сидела какая-то девица. Одна из тех, что пришли с Фарклом. Вскипела злость от того, что эта никому не знакомая особа расселась на их с Райли подоконнике, но сил на скандалы у неё сейчас не было. По этому Майя просто тихо села рядом. — Ты кто? — Я? — девушка встрепенулась. — Я Дафна Уайт, бывшая невеста Фаркла, а теперь я просто друг. — И зачем ты пришла? — Он уговорил. Сказал, что будет весело, — Дафна пожала плечами. — Понятно. — А ты Майя? Почему грустишь? — Да так… — блондинка поняла, что терять ей уже нечего, она всё равно завтра улетает. — Я ждала одного человека… А он не пришёл. — Понимаю. Несчастная любовь? — Ну… — язык не поворачивался с этим согласиться. — Нет, правда понимаю! Мой парень разбился на смерть. — Любила? — Не то слово. — А как пережила? — Сама не знаю. Как-то. Но мы знали, что любим друг друга… А ты можешь эту возможность так и не использовать. Моя подруга, Алекс Фраейр… — Кто? Повтори?! — Майя вздрогнула от знакомой фамилии. — Фрайер… Ах да, ты же с её братом учишься! Вернее училась. Так вот, Алекс, она… — Меня звали? — в комнату зашла подруга Дафны, радостно улыбаясь. Майя могла разглядеть глаза — такие же как у него. Сестра. — Да, Ал, посиди с ней, я пойду поем. Ей нужен твой совет, — Майю «передали» в руки Алекс, а Дафна ушла за желанной едой. — Совет? — Да. Я ждала его, сильно, а он не пришёл… Я уезжаю, но… Может всё и к лучшему? — Я скажу тебе тоже, что сказала одному дорогому мне человеку: за своё счастье нужно бороться. Иначе ты рискуешь никогда не быть счастливой. Магамед не идёт к горе, так пусть гора придёт к Магамеду! — вот такой странный совет, но от него мысли вскипели, ожили. — То есть, я должна сама… Всё ещё можно изменить! — слова заканчивались, мысли помутнились. Это не конец. Она ещё может что-то сделать! Майя рывком побежала к входной двери, на ходу схватила куртку и потянулась к ручке. — Майя, ты куда?.. Она уже собиралась ответить на вопрос Сладкой, но дверь уже открылась, а за ней… За ней был ОН. Лукас Фраейр. Он стоял, приросший к полу и смотрел на Майю. Майя же была в простом человеческом шоке. Куртка легко выскользнула из её ослабевших пальцев и с шелестом легла у ног. Рот чуть приоткрылся, хотелось закричать, но из лёгких не выходило ни звука. Дыхание сбилось, сердцебиение тоже. Голубые глаза бегали по его лицу, задерживаясь на глазах и губах, медленно растягивающихся в плохо сыгранрой ухмылке. Тебе не удастся обмануть меня. — Привет. — Привет. — Поздравляю. — Ага, спасибо. — Лукас! — это был Фаркл. Он подошёл, и момент был разбит. Снова обычные громкие голоса, музыка, друзья, вот только он уже рядом, можно успокоится. Наконец-то. Лукас прошёл внутрь, поздоровался с Райли, её семьёй, друзьями, сестрой, со всеми. Вечер снова забурлил всеми красками. Всё продолжалось до десяти вечера. Майя и Лукас почти не пересекались, только иногда их взгляды сталкивались и девушке хотелось, что бы все разом сдохли, и остался только он. Гости медленно разошлись. Старшие стали убираться, после чего Кэти подозвала дочь к себе и сказала: — Майя, мы останемся с Шоном сегодня у Кори и Топанги. Посидим, поболтаем… Ты иди домой. Хочешь — возьми Райли. Она кивнула. У Меттьюзов, так у Меттьюзов. До дома они шли в четвером: Райли, Майя, Фаркл и Лукас. Фаркл и Райли шутили, что-то показывали, а вторые лишь чуть посмеивались над ними, стараясь унять ноющее сердце. Дома было естественно никого. Райли тут же засуетилась, сказала что ей нужно идти. — Райлз, ну может останешься? В последний раз? — молила её Хантер. — Нет, нет, нет, я у тебя боюсь! — старая отмазка, но действенная. — Пойду домой. А то знаю я папино веселье… — Не выйдет — мама беременна. — Его и дядю Шона это не остановит, — они обнялись.- До завтра, Персик. Ему понравилось? — спросила она ещё тихо. — Райли! — жёсткий голос подруги заставил отступить. — Пока. Пока, Фаркл, — и они ушли. Майя с лёгкой улыбкой обернулась и увидела ещё одного друга, о котором она уже успела благополучно забыть. Он стоял и ждал чего-то. — Не уходишь? — А сечас должен придти Джош? Ну кто тянет его за язык?! Майя нахмурилась и ушла в свою комнату. Дурак. Пусть валит от сюда. Из квартиры. Из её жизни. И зачем он только вернулся?! Она встала у окна и уткнулась носом в тонкий тюль шторы. Слёз снова не было. Она услышала шаги. Прекрасно! Пусть уходит на все четыре стороны! Она устала бороться. Она не деревянная. У неё тоже есть чувства. Но шаги приближались к ней. — Прости, — выдох откуда-то сзади. — Я идиот. — Ждёшь, что я буду это отрицать? — Нет. «Умница!» чуть было не сорвалось у Майи, но лучше уж промолчать, чем снова всё рушить. — Нельзя было сказать что-то приятное? По старой дружбе? Мы не увидимся семь лет! — Я знаю. Я не хотел… Точнее… Блин, вот фигня-то, — он тихо выругался. — Ты мог и тогда просто промолчать. — Если бы ты поставила себя на моё место, то поняла бы — не мог. Она усмехнулась и отвернулась от гадко-идеального вида из окна. В комнате свет так и не был включен. Только свет из-за оконного стекла. Но было видно, как он напрягся, как глаза были наполнены виной, как он был перед ней. Открытый. Майя опустила глаза. — Знаешь, когда ты тогда сказал… Это. Я заболела. У меня был настоящий бред, я думала, что сейчас умру. Потом всё закончилось, а я всё равно мечтала о смерти. Мне не хватало того, как ты приходил ко мне на работу, говорил что-то язвительно-приятное. Я старалась всё забыть, а получалось только то, что я вспоминалась все до мелких деталей. Ванную, поцелуй под дождём, танец, день рождения, ночь… Ты везде. И это меня в конец убило, — она замеялась. — Что-то не особо весело. — Знаю, просто у меня истерика. — Мне тоже не лучше было. Я думал что ты… С ним, — он сглотнул. — Джош сделал мне предложение, — зачем-то сказала она. — А ты что? Отказалась? — Если бы нет, то стояла бы я сейчас тут с тобой? Он промолчал. — Твоя сестра сказала мне, что за своё счастье нужно бороться. — Мне она тоже самое сказала. — Мы оба надуты. — Да уж… Глупо. — Очень. Снова режущая тишина. — Майя, я… Он запнулся. Что хотел сказать? Не ясно. Она решила посмотреть на него. Вот они! Родные глаза. Смотрят на неё, виновато, жалостливо, и с такой любовью, что сердце не выдержало. Майя шагнула вперёд и прильнула к его губам, обвивая руками шею. Лукас тут же прижал её к себе, погладил по волосам и углубил поцелуй. Эти губы. Родные, желанные, такие любимые. Как она вообще жила без них эти чёртовы два месяца и жила ли вообще? Точно нет. Зато сейчас… Она жива! Она нужна! Как же они скучали друг по другу. Просто хочу чувствовать тебя. Рядом. И ты здесь. Целоваться в полу-темной комнате, одним, разжигая огонь с огромной скоростью, это нормально. Они слишком любят друг друга. Они слишком сильно скучали друг по другу. — Кстати, кому там что должно было понравится? — Тебе. Мой внешний вид, — равнодушно ответила она, утыкаясь носом в его щёку. — Ну… Это мило. Понравилось. Нет, ну какой же он всё-таки придурок. Она улыбнулась и снова поцеловала его. — Что может сейчас разлучить нас? — спросил он, не отрываясь от её губ, как будто боясь, что они вот вот исчезнут. — Завтрашний день. — Чёрт… — Забудь о завтра. Сейчас сегодня. — Но ведь оно не может не наступить. Она кивнула. — Верно. Не может. Но оно может чуть-чуть подождать. Снова поцелуй. Вместе. Каждый жест, кажый вздох, каждый поцелуй, каждое слово навсегда сохранится в её памяти. Ведь это был он. А что ещё нужно?