Семь времён лета

      – А в Дорне давай задержимся подольше, – предложил Теон.       У них было два месяца лета, три с половиной тысячи долларов на двоих и желание объехать весь Вестерос. Идея изначально принадлежала Сансе, Теону вполне хватило бы того, что она просто вернулась в Винтерфелл после трёх лет в Королевской Гавани. Но девушке не сиделось на месте, да и Грейджою идея сбежать на всё лето из холодного, неприветливого Севера показалась в итоге очень заманчивой. Планировать они начали ещё в конце прошлых каникул Сансы, когда его северянке пора было в Королевскую Гавань на последний год учёбы. Подработка и подарки на дни рождения деньгами – и вот у них есть средства. Если не разбрасываться ими, должно хватить. Но вот чего у них не было до сих пор – это чёткого плана путешествия. Поэтому Теон и подал идею о том, чтобы побольше времени провести в Дорне.       – Потому что там горячие смуглые дорнийки, да? – полушутливо приподняла брови Санса.       – Не выдумывай, – усмехнулся он, утыкаясь ей в шею, – кому, как не тебе, знать, что мне нравятся горячие рыжие северянки.       – Тогда зачем?       – Сёрфинг же! Я, может, всю жизнь мечтал им заниматься, – ответил он, поудобнее устраивая голову у неё на плече.       – Но ты не умеешь, – вполне логично заметила Санса.       – Я с Железных Островов! У меня море в крови. Научусь.       – Ладно-ладно. И тогда на сколько ты предлагаешь там остаться?       – Две недели?       – Теон! У нас год свободного времени? И, может, ты или я – миллиардеры? Да самый дешёвый хостел нам обойдётся в… не знаю… много.       – Я же не предлагаю ехать ради сёрфинга в Солнечное Копьё или там в Водные Сады. Вил вполне сойдёт, он севернее и дешевле. И всё, что нужно для сёрфинга, там тоже есть.       С этими словами он потянулся к планшету, лежащему перед ними на столе, и углубился в поиски цен на проживание в Виле. Воцарилось недолгое молчание. Прервала его Санса.       – Но в Солнечное Копьё мы всё равно заедем, ладно? Я хочу осмотреть доступные для посещения залы дворца.       – Конечно, заедем. Итак, смотри: прожить недельку в Виле нам вполне по карману, – заметил он, протягивая ей планшет.       Теон Грейджой не откажется от мечты заняться сёрфингом, это он решил твёрдо, и даже Сансе его не переубедить. Она это, видимо, поняла.       – Ладно, а я чем там буду заниматься, пока ты будешь безвылазно сидеть в море?       – Ты ко мне не присоединишься?       – Я и спорт? Сам же понимаешь, что не присоединюсь.       – Лежать на пляже и загорать?       – Это может быть. Ладно, Вил так Вил. Но тогда задержимся в Речных землях вместо того, чтобы сидеть в Штормовых землях.       – Да что там делать?! – простонал Теон.       Перспектива торчать в регионе, который лишь немного отличается от Севера, его совсем не радовала. На Севере он жил уже пятый год, с тех пор, как приехал учиться на инженера. На Железных Островах образование было на порядок хуже, чем на континенте. Но это его умница Санса училась в столице. Он смог поступить только в Винтерфелльский Университет. Впрочем, не подай он сюда документы, не познакомился бы со своим одногруппником Роббом, а потом и с его сестрой Сансой. Он всё ещё учился, хотя поступил раньше девушки – на инженера всё-таки учат дольше, чем на психолога.       – Как это «что делать»?! У этого края богатая история, один Харренхол чего стоит! Там столько достопримечательностей – будет круто!       «Круто будет тебе, но не мне точно», – подумал Теон обречённо. Впрочем, это было честно: ему – море, ей – её ненаглядные музеи. Потому он ничего не сказал.       – Эй, я вижу, как ты кривишься. Не согласен?       – Да не, я согласен.       – Точно? Всё нормально?       – Да-да, правда.       «Крепись, Грейджой. Музеи близко», – сказал он себе.       Да, без сомнения, фразу «музеи близко» можно было сделать девизом Сансы. Долину Аррен, примечательную, по большому счёту, только природой, они проехали быстро, а вот в Речных землях островитянин и северянка задержались. Городки, в которых всё дышало стариной, где, казалось, каждая улочка могла поведать свои старые предания, были тут повсюду. Наиболее известные города этой территории были настоящими скоплениями музеев. Санса была в восторге. Она таскала Теона за собой по историческим и культурным центрам почти с таким же упоением, как и по магазинам с сувенирами и одеждой. Что-то увлечённо щебетала, рассказывая ему про памятные и знаменитые места. Иногда он даже прислушивался к тому, что она говорит. Девушка же слушала экскурсионных гидов так внимательно, как будто то, что они рассказывали, было важнейшей в мире информацией. Теон поначалу пытался интересоваться экскурсиями, но скоро сдался и понял, что все попытки северянки приобщить его к истории и культуре тщетны.       – Теон, постой, разве ты не видишь? Лавка-музей изделий из дерева! Давай зайдём!       – Если я ещё раз услышу сегодня слово «музей»… – взвыл островитянин.       – Да мы ненадолго, возьму только Брану подарок. Ну, и посмотрим вообще, что там. Разве это не интересно – узнать побольше об ещё одном местном промысле?       – Тогда не ныть потом, что ноги болят оттого, что много ходим.       – Ладно, не буду. Пошли!       И она, едва не пританцовывая, летела в очередной магазинчик или музей, и Теон, сколько хватало терпения, следовал за ней. Когда Санса делала щенячьи глаза, показывая ему на какую-нибудь сувенирную безделушку, он напоминал ей про список возможных расходов, который они составили вдвоём перед поездкой. Иногда, впрочем, они что-нибудь брали на память и в качестве подарков. Глядя на сияющую от восторга северянку, вертящую в руках только что купленную вазочку или статуэтку, Грейджой говорил себе, что оно того стоит.       Но были и вещи, одинаковые для Теона и Сансы: как оказалось, они оба полюбили фотографироваться на доисторический полароид, который девушка неизвестно где раздобыла. Когда на этапе сбора вещей для поездки Теон поинтересовался, для чего им этот фотоаппарат и почему недостаточно смартфона, Санса пожала плечами: «Так романтичнее». Грейджой не слишком верил во всю эту романтику, но не мог не признать, что фото выходили атмосферные. Ещё они оба полюбили местную еду. Ничего сверхъественного в ней не было, но, после того, как они, проезжая через Долину Аррен, четыре дня питались в забегаловках у заправок, еда в кафе в тихих районах города – на питании надо было экономить, и есть в центре они не могли себе позволить, – казалась просто замечательной. Они вообще на многом экономили – бензин подешевле, мотель на окраине города. Добираясь вечером до очередного отеля, оба валились с ног. Остатки сил уходили на то, чтобы принять душ, после чего Санса забиралась на кровать, сворачивалась калачиком и через минуту спала. Теон всегда поражался её умению быстро засыпать. Сам он, стоя у открытого окна, выкуривал пару сигарет и думал о завершившемся дне. Затем тоже ложился спать, чтобы быть разбуженным сонным поцелуем в щёку от Сансы.       В Речных землях, переезжая на взятой напрокат машине из одного старого города в другой, они провели две недели. Теон не слишком печалился, покидая эту местность. Впереди были Западные земли, а там, где-нибудь, и долгожданные дорнийские пляжи.       В Западных землях смотреть оказалось особо нечего – все достопримечательности были представлены металлургическими заводами и минеральными копями. Но Санса умудрилась и тут найти экскурсии и накупить, несмотря на сопротивление со стороны парня, сувениров. Правда, на западе также был и Ланниспорт, с его ультрасовременной инфраструктурой. Они осматривали необычные здания, рождённые фантазией современных архитекторов, ходили на головокружительные аттракционы, посещали музеи современных достижений науки и техники. Это пришлось Теону по душе немного больше, чем экспозиции с художественной мазнёй и исторической рухлядью.       Жизнь в городе не затихала ни на минуту, даже ночью. Особенно ночью. Санса никогда не была любительницей ночных клубов, но Теон настоял на том, что посетить какое-нибудь заведение всё же стоит. Она всегда была красавицей, его Санса, но, почему-то именно в круговороте вспыхивающих огней, с взлохмаченными волосами и сверкающими глазами, в этих её узких джинсах, она показалась ему особенно красивой и желанной. Выйдя, наконец, на воздух, они отправились в свой мотель пешком – всё-таки денег у них было не столько, чтобы платить штраф за вождение в нетрезвом виде. И когда девушка начала жаловаться на то, что у неё устали ноги, Теон взял её на руки. И он спустил Сансу с рук только на кровати в мотеле, нависая над ней, целуя в шею и задирая её майку, чувствуя, как её руки скользят по его спине, освобождая его от футболки.       После Ланниспорта они отправились в Штормовые земли, но те края недаром заранее не понравились Сансе. Теон не признавался, но скалы и неприветливое, клокочущее море под ними его разочаровали. Каким бы обожателем моря он себя не считал, Залив разбитых кораблей производил гнетущее впечатление. Зато острова Тарт и Нефрит неожиданно ему понравились своей суровой красотой, на втором острове они с Сансой даже отважились на пешую прогулку с посещением водопада. Это было увлекательно, несмотря на то, что они оба жутко устали. Но ни Теон, ни Санса не были фанатами активного отдыха среди природных красот, поэтому после шести дней в Штормовых землях, осмотрев ещё Штормовой замок и пару других архитектурных памятников, они отправились дальше.       Проехать в Дорн по горным дорогам всегда было непросто, а с учётом того, что Теон был не лучшим водителем, а Санса так вообще не имела прав, они успели основательно потрепать друг другу нервы на пути в самую южную часть Вестероса. Впрочем, и мирились они неоднократно, заднее сидение оказалось вполне удобным для этого.       Наконец, когда серпантин и безбожно узкие горные дороги заканчивались, Теон заметил на горизонте сине-стального цвета полоску моря. На то, чтобы доехать до побережья, ушло ещё три дня, и всё это время Санса предрекала, что они попадут в аварию из-за того, что он едет на слишком высокой скорости. Теон не слушал. Дорнийское море, сёрфинг, бары на пляже и жаркое солнце самого южного региона страны – да, ради этого стоило спешить.       Сёрфер из него выходил никакой, но Грейджой был упорным учеником. Пляж с небольшими волнами, на котором такие же начинающие сёрфенгисты, как он, отдыхали вместе с обычными туристами, надолго стал его любимым местом. Теперь пришла очередь Сансы сетовать на то, что её спутник транжирит деньги: прокат доски и занятия с инструктором стоили каких-никаких средств. Впрочем, обходились они не дороже памятных безделушек, которые брала она, о чём Теон напоминал девушке, когда заходила речь о тратах. Так что парень продолжал учиться, пока Санса лежала на пляже, потягивая прохладительные напитки, и исключительно под зонтом. Кожа северянки оказалась слишком нежной для палящего солнца Дорна, и, сгорев в первый же день, Санса, казалось, литрами изводила крем для загара. Теону было немного жаль её, красно-розовую и недовольную всем на свете.       Но со временем ситуация улучшалась – у Теона начало хоть немного, но получаться, а с Сансы слезла обгоревшая кожа, и новая, предусмотрительно покрытая толстым слоем солнцезащитного крема, даже немного загорела. Но девушка по-прежнему не хотела заходить в воду. В конце концов Теон спросил, в чём дело, взяв перерыв в тренировке и придя посидеть рядом с ней.       – Понимаешь, тут всё-таки волны. Я опасаюсь. Не нравится мне тут, и всё. Я, может, и плавала бы – немного умею, но не здесь, – вздохнула Санса.       – Что же ты раньше молчала? – удивился Грейджой.       – Ну, тебе ведь тут нравится. Ты ведь так хотел сёрфингу научиться.       – А ты, значит, всё время, что мы тут, будешь сидеть у воды с кислой миной? Ну уж нет, что это за отдых вдвоём такой?! – возмутился Теон.       – Но как же ты…       – Будем чередовать, ладно? День где-нибудь в другом месте, день на этом пляже. И чтоб больше никаких жертв в мою честь, поняла?       Она кивнула, и её нагретая солнцем кожа почти обожгла его, не обсохшего после купания, когда он обнял её.       После этого разговора они нашли пляж, непригодный для сёрфинга, где купались обычные отдыхающие. Пляж показался им замечательным. Нетрезвые мужички, женщины с детьми самого разного возраста, носящимися по горячему песку и голосящими на все лады, бабули-дорнийки, не отличающиеся стеснительностью в одежде, и шумные компании таких же, как они, студентов, выбравшихся на этот третьесортный спуск к морю, не могли испортить впечатления. Как и не совсем чистая вода и попадавшийся иногда на пляже мусор. Теону и Сансе было плевать на всё это – для них там были только они сами, море и солнце. И это было прекрасно.       В Дорне они провели, вместо запланированных двух, три недели. Наконец им пришлось признать, что пора двигаться дальше. Оказалось, что посетить Солнечное Копьё, если они хотят попасть в Простор, не выйдет. Санса расстроилась, но пришлось выбирать. В итоге они решили поехать сразу на север, в строну Простора, потому что целью поездки было объехать весь Вестерос. Но, если они не попадут во все Семь Королевств, эту цель нельзя будет считать выполненной. Поэтому, не без сожаления простившись с Дорном, островитянин и северянка направились в золотую житницу страны.       Снова потянулись экскурсии, на этот раз, правда, по большей части по ботаническим садам, самому большому в стране зоопарку, старинным постройкам земледельцев. Аграрный центр страны мог привлечь богатством природных достопримечательностей, но от этого Теон и Санса решили отказаться. Оказалось, что красотами Простора можно насладиться, даже проезжая плодородный край на машине. Когда они двигались на север, в сторону Винтерфелла, вокруг них лежали лоскутами поля, прошитые тёмными лентами дорог, порой попадались посёлки с пышными садами, где хозяйки недорого продавали выращенные своими руками ягоды и фрукты.       Несмотря на то, что они не успели посетить много достопримечательностей (а может быть, и благодаря этому) Теону понравилось в Просторе. Здесь было как-то уютно, тепло, и люди казались приветливыми. Он надеялся, что Сансе тоже пришёлся по душе этот регион.       По мере того, как островитянин и северянка продвигались на север, Теон всё чаще задумывался о том, что ему скоро пора будет возвращаться на учёбу, а Сансе надо будет уже искать работу. Для них лето начинало кончаться. И, чем дальше они ехали на север, тем чаще Грейджой об этом задумывался. На обратном пути не было уже ни средств, ни времени задерживаться в местах, что они проезжали в первую дорогу.       И вот наконец он предстал перед ними серо-зелёной массой сосен – суровый, неприветливый Север. Место начала их путешествия и место конца. Они проезжали уже знакомые города, и вот настал момент, когда Винтрефелл появился в поле зрения. В тот день они долго молчали.       – Так странно, правда? – заговорила наконец Санса. – До наступления осени не меньше трёх лет, как обещают, а я чувствую себя так, как будто лето уже кончается.       – Для нас с тобой это так и есть.       – Не хочу, чтобы лето кончалось, – пожаловалась девушка.       – А кто хочет, – хмыкнул Теон, – но не можем же мы всю жизнь колесить по стране.       – Было бы неплохо… – протянула Санса.       – Да. Но у нас ведь останутся воспоминания и фото. Полароид – чистая романтика, да ведь? И потом, это не последнее лето. У нас таких будет ещё много.       Он надеялся, что её это подбодрит. Ему самому было не по себе оттого, что их летнему путешествию приходит конец. Но ведь тосковать по уходящему лету – это нормально, а когда есть кто-то, кто всегда поддержит и будет рядом, не страшны ни осень, ни самая суровая зима. Он не сказал этого вслух, но пообещал себе, что не даст ей грустить, когда лето для них кончится.