Отбитые

Гуаньлинь смущал Джихуна до дрожи в коленях. Каждый его взгляд или случайное прикосновение вызывали в нём ворох эмоций, адекватное объяснение которым он найти никак не мог. По крайней мере ему повезло с тем, как виртуозно он умел справляться с чувством неловкости, пряча его за сотнями масок, которые носил ежедневно. Иначе ежесуточно ходил бы красный, будь этот тайский малец поблизости в радиусе метров десяти. Вот уж точно актёр от бога. Джихуну вообще казалось, что Гуаньлинь смотрел на него каждый раз, когда они оказывались рядом. Он даже пытался уловить все эти взгляды своим боковым зрением и готов был поклясться, что чутьё его не подводило. И каждый раз, когда Джихун решался посмотреть на него прямо, он натыкался на пару огромных внимательных глаз, неотрывно наблюдающих за каждым его движением. Это смущало, дезориентировало, путало, и Джихун понимал, что начинал зацикливаться. Линь, несомненно, был очень красив. В нём как-то умудрялись уживаться две противоположности. Он мог быть милым ребёнком, который любил от души посмеяться, но вместе с этим порою становился серьёзным и задумчивым, с какой-то совсем не детской чертовщинкой во взгляде. Джихуну уже казалось, что все эти изменения были заметны лишь ему одному, а чертовщинкой этой было ни что иное как влечение. Вот только физическое или эмоциональное? И имело ли это значение? Почему, ну почему он постоянно на него смотрит? Может Джихун всё напридумывал себе, может у него подскочила самооценка после успеха на шоу? Может он просто самовлюблённый? И кто знает, сколько бы длилось это его беспокойное неведение, если бы в один прекрасный день у них не образовался такой желанный и долгожданный свободный вечер, в который они могли просто усесться дружно перед телевизором и абстрагироваться от суеты концертов, чтобы с нескрываемым удовольствием наслаждаться спокойствием. Один только Джихун не находил себе места в этой идиллии. Сначала он долго не мог решить, куда же ему сесть, ведь по устоявшейся традиции все расположились парочками. Минхён сидел в кресле и внимательно читал какую-то заумную книгу. Рядом с ним, прямо на подлокотнике, умостился вездесущий Джэхван, непонимающим взглядом смотревший в эту самую книгу, силясь понять, о чём она вообще. Джинён и Дэхви тусили прямо на полу и весело обсуждали фильм, который смотрели. Сону и Даниэль торчали на лестнице и жевали чипсы из одной пачки, живо о чём-то разговаривая. Уджин в гордом одиночестве восседал на табуретке и внимательно изучал свои ноги. Самым старшим – Джисону и Сонуну – было выделено почётное место на диване. А Гуаньлинь… Гуаньлинь сидел на другом конце дивана и единственным свободным местом оставалось место между ним и Сонуном. Изучив положение дел и поставив все точки над i, Джихун пришёл к выводу, что проще ему будет сесть, где свободно и не выпендриваться. Но стоило ему пристроить своё мягкое место на диване, как что-то пошло не так. Неосторожно шевельнувшись, он задел рукой ногу Гуаньлиня и в ту же секунду нервно сглотнул, молясь не залиться краской. Однако он готов был поклясться, что не один почувствовал жуткую неловкость, потому что услышал слева от себя какой-то излишне громкий вздох. Время тянулось ужасно медленно, Джихун уже много раз пожалел, что зачем-то спустился и присоединился ко всем, вместо того, чтобы спокойно отдыхать в комнате. Просто ему так не хотелось быть отшельником и отделяться от группы. Пока он пытался сосредоточиться на фильме, его боковое зрение в очередной раз уловило, как внимательно Линь смотрел на его ноги в шортах. Может с его ногами что-то было не так? Может его смущает, что они такие не по-мужски гладкие? Но ведь ничего такого особенного в его ногах не было, вот у самого Линя ноги были куда привлекательнее: крепкие, отлично сложенные, в общем, замечательные такие… ноги. Они бы и дальше незаметно пожирали друг друга глазами, если бы не развившееся за последнее время чутье Сону на непотребство. Тот дёрнул носом и втянул в себя воздух, принюхиваясь. Хитро сощурив глаза, он осмотрел комнату: - Я чувствую здесь запах сексуального напряжения... Джихун, Гуаньлинь? Может оставить вас наедине? - Ч-что, я? Я то здесь при чем? - праведно возмутился Джихун и поспешил перевести стрелки: - И вообще, кто бы говорил! - А мы уже... - Сону гордо выпятил грудь и получил по ней шлепок внушительной ладонью Даниэля, и ему пришлось прикусить язык. - Дерзайте пока можете, дети мои, - громогласно заявил он, - а то так и будете как Минхён с Джехваном. Где-то сбоку Джэхван подавился соком, который потек у него из носа. Не отвлекаясь от чтения, Минхён лениво постукал его по спине и невозмутимо ответил: - Кто тебе сказал, что мы ещё не? - А что, уже да? - навострил уши Сону. - Смотря что ты понимаешь под "да". - То, что ты понимаешь под "ещё не" - А что я понимаю под "ещё не"? - А мне почем знать?! - раздраженно воскликнул Сону. - Ой иди на хер Минхён, опять ты со своими туманным речами мне голову морочишь... Специально из себя выводишь, да? - Да, - согласно кивнул Минхён, ухмыляясь выглядывая из-за своей книги. - Да-да, - Джэхван подхватил его идею. – Потому что нечего презервативы… Джисон испуганно охнул прежде, чем Минхён закрыл рукой рот Джэхвану. Десять пар глаз взглянули на Уджина. Обнаружив, что тот сладко спал прямо на табуреточке, все с облегчением выдохнули. - Джэхван, думай что говоришь, тут же ребёнок! – закудахтал Сонун полушёпотом. - А мы не дети уже что ли? – закатил глаза Дэхви. - Вы испорченные, вы не считаетесь. - Я бы попросил… Не желая выслушивать очередные разборки, Джихун молча встал со своего места и направился к выходу из комнаты. - Эй, ты куда? Мы с тобой ещё не закончили, – окликнул его Сону. - Мне теперь отчитываться перед тобой каждый раз, когда я захочу поссать? - Да. - Нет. – коротко отрезал Джихун, шествуя прямиком ванную. Ему нужно было прийти в себя. Умывшись холодной водой, он долго смотрел на себя в зеркало. - Что же ты делаешь, Пак Джихун? – еле слышно спросил он сам себя. Но ответа у него, конечно же не было. Бесконечный анализ своих поступков и поступков Линя действовал ему на нервы, а это мешало ему спокойно существовать. Он столько всего пережил за время этого треклятого шоу, ценой собственных трудов и усилий умудрился попасть в группу, и теперь не мог радоваться жизни и наслаждаться успехом. Если бы только Джихун понимал, как непозволительно долго для себя проторчал в туалете, всё могло бы обернуться иначе, и у всё того же вездесущего Сону не созрел в голове очередной коварный план. - Эй Линь, - небрежно сказал он. – Сходи за Джихуном, что-то он долго, не случилось ли чего. - Может он спать пошёл? – предположил тот ему в ответ. - А вдруг нет? Призадумавшись на секунду, младший покорно встал и отправился на поиски Джихуна. Сону же, скомкав пустую пачку от чипсов, громогласно заявил: «Ну вот поели, можно и поспать» и отправился за Линем, делая вид, что идёт в свою комнату. Они вместе поднялись на второй этаж и увидели, что Джихун так и торчал в ванной. Дверь была не заперта, а Линь был слишком бесхитростным, чтобы заподозрить неладное. Поэтому он не успел и глазом мигнуть, когда после его вопроса, всё ли в порядке, его вдруг с силой затолкнули в злосчастную ванную комнату и захлопнули дверь. Всё случилось так быстро и спонтанно, что Джихуну понадобилось несколько минут, чтобы осознать произошедшее. Гуаньлинь ворвался к нему и чуть было не свалил его с ног, но каким-то чудом успел притормозить, схватившись за раковину. Сразу после этого злость накатила на Джихуна с головой: - Он, чтоб тебя черти драли, Сону! Что происходит?! - Я вам делаю услугу, вам нужно пообщаться наедине. - Клянусь, как только я выйду… - он отчаянно забарабанил руками в дверь. - Ты мне ещё благодарен будешь. - Открой дверь, говна кусок! - Ничего не слышу, не понимаю о чём речь, до свидания, - насмешливо выдал Сону напоследок, удаляясь. - Хён… Хён успокойся… Линь попытался остановить его, но поняв, что слова перед истерично бьющимся в дверь Джихуном бесполезны, он решил пойти на крайние меры и схватил его в охапку, приобняв со спины. Держа надёжно и крепко, он убрал беснующегося Джихуна подальше от двери, но отпускать не спешил. Старший замер, боясь вздохнуть. Сердце у него билось как ненормальное, то ли от злости, то ли от непозволительной близости. В ванной было слишком мало места, а Линя здесь наоборот было слишком много, вот он весь такой высокий, прижимает его к себе так, что спиной можно почувствовать как вздымается его грудь. - Хён, подожди несколько минут и он наверняка выпустит нас. И что же прикажете Джихуну делать эти «несколько минут», если он уже сейчас задыхался от смущения. - Если погромче заорать, ребята внизу нас наверняка услышат, - и он сделал бесполезную попытку вырваться и этих обжигающих объятий. Однако Линь был непреклонен как стена: - Я тебя не отпущу, пока ты не успокоишься. - Откуда ты вообще поймёшь, когда я успокоюсь? - Значит, я вообще тебя не отпущу. - Звучит как угроза, - буркнул Джихун и снова взбрыкнулся. - Пусть так, - хмыкнул Линь. Закусив губу, Джихун действительно постарался успокоиться, но в таких условиях это было невозможно. Спокойное и размеренное дыхание Линя касалось его волос, что было одновременно приятно и… непривычно? А когда к его затылку вдруг прижались лбом, его и вовсе как током ударило. - Хён, я давно хотел спросить… - Не спрашивай, - испуганно прошептал он, боясь что происходящее приобретёт ещё более яркие оттенки смущения. - Ты что, боишься меня? - Если это и есть твой вопрос, то нет. - Каждый раз, когда мы находимся поблизости, ты становишься нервным и дёрганным. - Я всегда такой. Может ты уже отпустишь меня? – Джихун взглянул на его руки вокруг своей груди. - Не отпущу, - и Линь зарылся носом в его волосы. По телу мигом пробежало стадо мурашек и, кажется, они не думали замедлять ход. Джихун ощетинился от непривычных ему ощущений и испугался того, что ему в общем-то нравилось вот так стоять в крепких объятиях такого же как и он парня. Из-за всего этого у него от страха открылось второе дыхание, и он умудрился вырваться на свободу и броситься к двери, остервенело долбясь в неё плечом, намереваясь выбить. Гуаньлинь решительно направился к нему, намереваясь в этот раз задействовать что-то посерьёзнее объятий, например схватить за руку и притянуть прямо к своему лицу, чтобы… Вот только было слишком поздно. В гостиной же было всё спокойно. Уджин мирно спал – его уложили на диван и заботливо укрыли пледом, Даниэль с Сону переместились наверх, Минхён с Джэхваном всё так же сидели в кресле, остальные ужинали на кухне. Зевнув, Джэхван наконец не выдержал и спокойно вытащил книгу из рук вопросительно взглянувшего на него Минхёна. - Если будешь много читать, разница в наших интеллектах станет ещё заметнее. - Может это значит, что тебе тоже стоит начать читать? – с усмешкой взглянул на него Минхён, вставая. - Может быть, - Джэхван схватил его за руку, останавливая, – я просто хочу поцелуя? - Ты серьёзно, прямо напротив Уджина? Джэхван, словно заядлый джентельмен, прижался губами к его руке: - Не отпущу, пока не поцелуешь. - Я могу сделать это в любое другое время, если захочу, - беззлобно вздохнул Минхён, засунув руки в карманы. - Но я хочу сейчас. Ну вот что с ним поделаешь? Джэхван, конечно, мог быть очень настойчивым, а Минхён упёртым, но сегодня настроения упираться не было. Поэтому, Минхён наклонился ко всё ещё сидевшему на подлокотнике дивана Джэхвану и поцеловал его в губы. Но не успел он пустить в дело язык, как на втором этаже раздался оглушающий и громкий грохот, разбудивший даже Уджина. Все, кто был на первом этаже, ринулись наверх и лицезрели то, о чём и представить не могли. Согнувшись напополам в попытке отдышаться, у двери в ванную стоял Джихун, где-то позади него маячил крайне удивлённый Гуаньлинь. Сону и Даниэль вывались из своей комнаты и были шокированы не менее других. Сама же дверь, жалобно скрипя, болталась из стороны в сторону. Где-то на полу валялся кусок хлипкого замка. - Что здесь произошло? – нарушил тишину шокированный Джисон. - Джихун выбил дверь. Вернее замок, - констатировал Даниэль. - Прикольно, это уже вторая дверь в общаге, которую при мне выбивают, - на полном серьёзе сказал Минхён. – Только в прошлый раз она совсем с петель слетела. Все вопросительно на него посмотрели, и он поспешил ответить: - Мы играли в прятки, а Донхо реально очень сильный. Отдышавшись наконец, Джихун отправился в свою комнату, не удостоив никого и взглядом. Его сердце колотилось с удвоенной силой, и сам он прекрасно понимал, что сегодня так и не уснёт.