Отбитые

Если вы знаете, что такое быть бесконечно влюблённым, то наверное представляете себе чувства Ким Джэхвана, когда тот узнал, что проведёт целых несколько дней, в буквальном смысле не отлипая от объекта своей влюблённости. Какая-то идиотская игра для шоу и фанатов вдруг превратилась для него в смысл жизни, и он, ведомый нитью, медленно приближался к Минхёну, чтобы стать единым целым с ним на эти несколько дней. Минхён, кажется, в восторге не был, но он никогда не был в восторге от ухаживаний Джэхвана и предпочитал называть их «назойливым нарушением личного пространства». Правила этой игры для шоу просты: хватаешь в лапы верёвку и крутишь её в клубок, ища обладателя противоположного конца. Затем вас двоих этой самой верёвкой связывают на расстоянии метра, и если кто-то выходит из себя – расстояние сокращают. Весь этот цирк должен показать на потеху зрителям, как дружна группа Wanna One. Джисон, услышав идею, засмеялся и сказал, что они «на время станут полужопицами одной жопы», не подозревая, что сам будет связан сразу с двумя, и все будут звать их «троежопием». В общем неудивительно, что Джэхван взорвался фейерверками поняв, что его «полужопием» оказался Минхён. И неудивительно, что весь промежуток времени, что они были вместе, он старательно выводил старшего из себя, лишь бы оказаться ближе. Он бездельничал, сорил, не мыл посуду, отпускал дурацкие шутки, в общем, делал всё, для достижения своей цели. Он даже разок добился своего, и расстояние между ними уменьшили на двадцать сантиметров, когда Минхён, не выдержав напора, наконец психанул. Однако больше подобных ошибок он не допускал. В Джэхване бурлило множество эмоций от благоговейного восхищения до грязной похоти. Иначе говоря, ему хотелось сдувать с Минхёна пылинки, как с какой-нибудь драгоценности, и одновременно с этим засунуть свой язык ему в рот, или… в какие-нибудь ещё другие места. Он понимал, что всё это только шоу, и нужно вести себя прилично, но когнитивный диссонанс от испытываемых чувств делал из него ненормального. Его била крупная дрожь, ладони потели, уши краснели, ноздри нервно раздувались, глаз дёргался, и чтобы остановить всё это безумие Джэхвану приходилось включать типичный для него режим отбитого человека. Минхён косился на всю эту свистопляску, и его взгляд не выражал ничего, кроме желания как можно скорее оказаться на другом конце планеты. А лучше – вселенной. Отбитость же Джэхвана была проста как божий день: в любой непонятной ситуации твори дичь. Вот он её и творил, только бы отвлечься от созерцания великолепия Минхёна, его профиля, ключиц, шеи, кадыка… Он был так невероятно красив, что Джэхвану хотелось исцеловать его с ног до головы, не оставив живого места. А от желания впиться засосом в шею и облизать кадык у него сводило судорогой пальцы ног и кое-что повыше. Но было бы странно, увидь зрители в эфире чей-то выпирающий наготове член, поэтому, чтобы отвлечься, Джэхван делал глубокий вздох… несколько глубоких вздохов, и думал об альпийских горах, деревенских красотах, цветочках, овечках и других расслабляющих вещах, а вовсе не о торчащих из драных джинс коленках Хван Минхёна, что он совсем недавно целовал, как сумасшедший. К слову, с тех пор их отношения так не сдвинулись с мёртвой точки. Минхён старательно избегал его и делал это успешно, благодаря загруженному расписанию. Он даже редко ночевал в их пресловутой общаге, и в такие унылые ночи Джэхван, с горя, валился на его кровать и вдыхал запах с подушки, погружаясь в свои фантазии, половина из которых были пошлые. Минхён будоражил его сознание, да так, что зачастую он не мог заснуть, а если и мог, то ему непременно снился какой-нибудь император Хван, чьим верным слугой и подданным он был. О да, Джэхван с радостью вызвался бы добровольцем в его слуги, лишь бы быть всегда рядом и целовать его ноги. Он изо всех сил старался найти любую лазейку, с помощью которой мог бы лишний раз к Минхёну пристать или хотя бы коснуться его. Поэтому, например, без зазрения совести засунул ему в рот палец, вместо того чтобы угостить конфеткой. Было бы, конечно, намного лучше, если бы вместо пальца было кое-что другое, но Джэхван и думать о таком не смел. Лучше бы Минхён засунул кое-что другое ему в рот. Да, такой расклад ему нравился гораздо больше, он раб императора Хвана. Отсутствие каких-либо взаимодействий или хотя бы простяцких разговоров сделало из Джэхвана пса, готового броситься на любую кость, если та связана с Минхёном. Вот и сейчас, сидя перед стаффом и слушая, что им вместе нужно будет просто сидеть дома и ждать гостей, он весь трясся от предвкушения. Не то чтобы ему нужны были какие-то там гости, но время, проведённое вместе, компенсировало что угодно. Они привели в порядок комнату, прибрались, попытались что-то приготовить, Минхён даже взобрался ему на спину и оседлал, а Джэхван старался встать к камере так, чтобы не палить свой бугор в джинсах, появившийся как только пах любимого оказался прижатым к его спине. Он и не заметил, как быстро пролетело драгоценное время, и немного расстроился, когда у двери раздался звонок. Гостями оказались их старые знакомые Джонхён, Минки и Сэун. Они принесли с собой какие-то миленькие сердцу подарки, и в целом Джэхван давно привязался к этим ребятам и был рад видеть, но больше он был бы рад остаться с Минхёном наедине. Усевшись за стол в гостиной, они говорили о разных вещах, обсуждали, что ребята принесли с собой, делились новостями и тем, как все живут. Минхён был полностью погружён в разговор и вообще казался очень оживлённым и весёлым, каким не был давно. Оно и неудивительно, он уже пять лет был знаком с Джонхёном и Минки, и наверняка считал их своими друзьями. - А у вас как дела? – добродушно поинтересовался Джонхён. – Не ссоритесь? - Нет, - быстро ответил Джэхван. - Иногда он меня раздражает, - одновременно с ним ответил Минхён. На минуту комната погрузилась в неловкое молчание, но потом Джэхван вспыхнул, обуреваемый возмущением: - И чего это я тебя раздражаю? - Ты очень беспокойный и нервный. Как ошпаренный, - констатировал Минхён, откинувшись на спинку дивана. - Ещё скажи, что ты не знаешь, почему я такой нервный. - Себя можно контролировать. - После того случая на кухне… Глаза Минхёна на секунду испуганно расширились, прежде чем он сорвался и прикрыл ладонью чужой рот, не дав Джэхвану договорить. - Заткнись, - спокойным тоном приказал ему он. – Просто помолчи хотя бы немного. Джонхён и Минки красочно переглянулись. Эти их выражения лиц наверняка не сулили ничего хорошего, но только им двоим был понятен их полный молчания язык мимики. Джонхён приподнял одну бровь, а Минки усмехнулся краем губ, и на нормальный язык это можно было бы перевести как: - Между этими двумя что-то есть. - Вне всяких сомнений. У Джэхвана было такое ощущение, будто эта парочка его раскрыла, и теперь он был у них как на ладони. Он даже поёжился от этого неприятного чувства, а потом вспомнил, что рука всё ещё была прижата к его губам, и он поспешил их вытянуть, незаметно поцеловав ладонь. От подобного у Минхёна раздражённо дрогнул глаз, и он одернул свою руку так, будто ошпарился. Ещё немного, и все успели бы лицезреть вытянутые в уточку губища Джэхвана, но тот успел собраться и сделать безмятежное выражение лица, пока в душе его бушевало алое пламя, красивым курсивом выжигавшее изнутри заветные слова «Я пи-и-и-и-издец как влюбился». В конце концов, гости в скором времени разошлись, а шоу пришлось приостановить из-за общего расписания. В течение часа вся группа собралась вместе и двинула на съёмки очередной рекламы. Они дружно спустились на подземную парковку, где их ждали три машины, в каждую из которых планировалось как обычно усадить по четыре человека, включая менеджера. Какого-то чёткого распределения мест по машинам не было, но в группе все практически сразу поделились на пары. Отбитый Джэхван и цундере Минхён, парочка пенсионеров Джисон и Сонун, откровенно палящиеся на каждом шагу Даниэль и Сону, милые девчата Джинён и Дэхви, тайваньский принц Гуаньлинь и его принцесса Джихун. Пары не было только у Уджина, но он от этого особо не страдал и вообще не замечал, что в группе витала очевидная голубая атмосфера. В общем, Уджин обычно ездил с кем-то из менеджеров и одной из парочек, не задумываясь о всяких там скрытых мотивах. - Не мог бы ты сначала думать, прежде чем говорить? – Минхён вдруг обратился к Джэхвану. Он шёл впереди всех, направляясь в сторону первой попавшейся машины, двери которой были открыты, потому что водитель отошёл покурить. У Джэхвана тем временем аж дыхание спёрло от возмущения: - А ты мог бы меня не провоцировать. - Ты этим занимаешься круглые сутки по отношению ко мне, мои просьбы всё равно не имеют для тебя никакого значения. - Ты ведь прекрасно знаешь, почему я это делаю! – Джэхван попытался схватить его за локоть и развернуть к себе, но Минхён стряхнул с себя его руку и забрался в машину. - Давай, ты поедешь в какой-нибудь другой машине, - предложил тот, отвернувшись и смотря в боковое окно. - Нет, не поеду, - Джэхван забрался на заднее сиденье рядом с ним и громко хлопнул дверью. Остатки Wanna One с нескрываемым удивлением наблюдали за этой шумной сценой, и один только Уджин, зевая, спокойно попёрся в эту же машину, намереваясь сесть в неё. Ситуацию пришлось спасать Джисону: - Уджин, ты поедешь в другой машине. - Но я хочу в этой, там кондиционер есть, - захныкал паренёк. – С тобой и Сонуном я точно больше не поеду. - Что это значит? – возмутился самый старший в группе. - Опять начнёте свою старческую чушь загонять, а мне с вами ещё с верёвкой ходить. Подобный комментарий искренне возмутил Джисона, и он разразился бурной тирадой: - Нет, ну ты только послушай его, Сонун! Он говорит, что мы с тобой старпёры и отказывается с нами ехать. Да что ты вообще понимаешь в этой жизни, а? Да я в твои годы всегда старших слушал и не перечил им. Вот доживёшь до моих лет, тогда и поговорим. А ну марш к нашей машине, мы вон в ту синюю сядем. Сонун, помоги. - Это кто тут пенсионер? – подключился к разговору Сонун, хватая Уджина под руку. – Мы даже в армии пока не были. - Действительно, - поддакнул Джисон и взял младшего под другую руку, уводя в машину. Минхёну сразу же стало некомфортно находиться в одной машине наедине с Джэхваном. Он чувствовал нечто сродни смущению, и поэтому ему захотелось убежать подальше, когда Джэхван продолжил свою гневную демагогию: - Ты что, и правда так меня ненавидишь? - Нет, - честно ответил он, немного отодвинувшись. - Тогда почему? Почему ты ведёшь себя со мной так отчуждённо и холодно, будто у тебя не сердце, а огромный кусок льда. - Я всегда таким был. - Нет, не был. С другими ты чуть ли не на глазах меняешься! С Джонхёном и Минки, например… - Я их знаю больше пяти лет, Джэхван. Давай на этом закончим, пожалуйста, иначе я уйду, - он вновь повернулся к двери и намеривался было её открыть, но руки Джэхвана его остановили. - Нет! Давай решим всё здесь и сейчас. Да ты даже с Джинёном и Уджином милуешься при каждой удобной ситуации. - Они мне просто как младшие братья. - Тогда кто я тебе? Такой прямой вопрос обескуражил Минхёна, воздух вдруг перестал поступать в лёгкие, но лицо терять даже в такой ситуации он не намеревался: - Послушай, чего ты от меня хочешь… - Кто я тебе, Минхён? Кажется, Джэхван впервые обращался к нему по имени. - Вся эта ситуация просто абсурдна, я хочу выйти, отпусти меня. Но его уже было не остановить, он слишком долго копил всё это в себе, поэтому сейчас бесконечный поток сказанный вслух мыслей и тревог океанской волной окатил растерянного Минхёна. - Ты хоть представляешь, что я чувствую к тебе? Я не могу ни спать, ни есть толком, вообще ни на чём сосредоточиться не могу, все мои мысли только ты и занимаешь! А всё, что я получаю от тебя в ответ, это холодное отчуждение, - Джэхван всё это время держал его за руку, и сейчас его пальцы, дрожа, сжались. – Ты можешь мне хотя бы улыбнуться? - Джэхван… - Если я действительно настолько тебе противен, то так и скажи. Я убью и похороню в себе все эти чувства, я как-нибудь справлюсь, выживу. По крайней мере, так будет честнее по отношению ко мне. Минхён прямо посмотрел в его глаза и увидел, сколько в них было обиды, боли и любви, и всё это било в Джэхване ключом. Он вдруг окунулся в этот взгляд и каждой частичкой своего тела ощутил все эмоции и чувства. В этот миг его сердце выплюнуло плотно засевший в нём осколок льда. - Минхён, я… Ему было что сказать, но вся его затянувшаяся речь была быстро прервана. Минхён приблизился к нему и поцеловал, не давая договорить. Из головы Джэхвана бабочками упорхнули все его мысли, он вообще забыл, о чём был спор. Минхён перехватил его руки в свои и переплёл их пальцы. Его глаза были закрыты и ресницы трогательно дрожали, Джэхван готов был полюбоваться этим ещё немного, но поцелуй увлёк его, и он взялся отвечать на него со всей той страстью, которой готов был поделиться. Язык свободно проскользнул в открытый рот Минхёна и лизнул нёбо. Как хорошо, что в этот раз им не мешала помада. Но… мешали обстоятельства. - Эй, голубочки, - постучал в окно Сону, вынудив их оторваться друг от друга, - менеджер идёт. Мы и так как могли водителя отвлекали, так что закругляйтесь. И кстати, - продолжил он, - во имя блаженного неведения Уджина, сегодня с вами поеду я. Неловко откашлявшись, Минхён поправил волосы и одежду, заговорив севшим голосом: - Если тебе так важно это знать, то да, ты мне нравишься, ладно? Мой холод – лишь реакция на внешние раздражители. Ты действительно порой меня ужасно бесишь, - он увидел, что эти слова немного обидели Джэхвана, - но только тогда, когда этого ты и добиваешься. Намеренно выводя меня из себя, ты не достигнешь чего-то хорошего. Первой открылась задняя дверь рядом с Минхёном, и в машину забрался Сону, с усмешкой взглянув на них. Затем в машину сели водитель и менеджер. Посмотрев в зеркало, последний спросил: - Джэхван, ты чего какой-то растрёпанный? Приведи себя в порядок. Джэхван хотел было взяться приглаживать волосы, но его опередил Минхён, мягкими ладонями поправив его причёску. Улыбнувшись, он с теплотой посмотрел на этого оболтуса, и у того от изумления приоткрылся рот. Сону закатил глаза. - Эй, на заднем сидении, чего лыбитесь, как идиоты? Мне опять на спину какую-то записку приклеили, или что? – менеджер засуетился в попытке ощупать собственную спину. - Да ничего там нет, ведь все предыдущие записки я и клеил, - признался Джэхван. И Минхён, оценив выражение лица менеджера, громко засмеялся. *** Из-за шоу спать им пришлось вместе. Прижавшись к спине Минхёна, Джэхван пальцами забрался под его футболку и гладил живот. Он быстро потерял контроль и намеревался полезть под кромку пижамных штанов, но потерпел фиаско, потому что Минхён раздражённо спихнул с себя его руки. - Слушай, если тебя напрягает, что я такой инициативный, то так и скажи, - буркнул уткнувшись носом в его спину Джэхван. – Я могу и покладистым быть. - К чему ты клонишь? – сонно спросил Минхён. - Ну там знаешь, вопросы всякие, нюансы… Например, кто сверху или снизу и всё такое. - Боже, остановись, пока не поздно. - Я и сам не знаю, кто из нас с тобой где. Я так влюблён, что мне вообще без разницы, лишь бы чувствовать тебя… - Джэхван, серьёзно… - Я сам готов булки раздвинуть, лишь бы тебе удобно было. Зарычав от поступающего раздражения, Минхён пихнул его локтём в живот и оттолкнул ногой: - Джэхван, просто завали, ладно? Пожалуйста, замолчи и спи. - Хорошо, но можно хотя бы обнять? - Только если это заставит тебя заткнуться. Радостно улыбнувшись, Джэхван обхватил его руками за талию и глубоко вздохнул, наслаждаясь ароматом тела. Он хотел бы ещё рассказать, что ему нравилось, как пахнет Минхён и какой он красивый, и тёплый, и желанный и вообще… Но уговор есть уговор, а времени на дифирамбы у него будет ещё предостаточно.