История о любви, ненависти, орущей голове и блестках

      Диппер бежал через магазинчик, прижимая к себе дневник, поздоровался с Вэнди, запнулся об свою же ногу, но чудом устоял на ногах, так и не познакомив нос с полом, и вывалился из хижины. Рыжеволосая девушка проводила его взглядом.       — Эй, Мэйбл, — Вэнди помахала рукой девушке в свитере, подзывая ее к себе, — Что происходит с Диппером? Все нормально?       — Понимаешь, Вэнди, — шатенка оперлась локтем о стойку, рассматривая свои ногти, выдержала театральную паузу, — ДИППЕР ВЛЮБИЛСЯ, — издала она радостный вопль, разводя руки в стороны.       — Воу, и в кого же?       — О, подруга, я расскажу тебе историю о любви, ненависти, орущей голове и блестка-а-ах, — Мэйбл притянула рукой к себе девушку за плечи, а другой рукой провела в воздухе, предлагая увидеть ту же картину, что была у нее перед глазами, но девушка ничего не видела, кроме стены. — Подожди меня в гостиной, — подмигнула она и убежала. Вэнди пожала плечами вслед убегающей Мэйбл.       Рыжеволосая удобно расположилась в кресле. Тут в комнату влетела Мэйбл, в руках она держала две чашки какао.       — Все началось в наше двенадцатое лето, когда родители решили отправить нас на природу на свежий воздух в Гравити Фолз. Но это мы сильно отмотали назад, — хихикнула рассказчица, — Сама история о любви, ненависти, орущей голове и блестках началась тогда, когда Гидеон решил захватить документ на Хижину.       «Вам конец! Я заберу документ на хижину, и она станет моей! Мва-ха-ха-ха-ха!» — передразнила она Гидеона.       А Стэн ему: «Убирайся, Гидеон! Брысь! Ты его не получишь! Код от сейфа в моей голове, тебе его не достать!»       И тут Гидеон говорит: «Голова не так надежна, как ты думаешь, Стэн Пайнс!»       — Стой, надеюсь Диппер не… Гидеон?       -Что-о-о? Не-е-ет! — девушка махнула рукой. — Возможно я си-ильно отмотала назад… или нет.       — Так, Мэйбл, не томи. Любопытство съест меня раньше, чем я состарюсь. С кем же встречается Диппер?       — Ну, он высокий ослепительный блондин, — захихикала шатенка.       — Парень? — Вэнди удивленно изогнула брови.       — Па-а-аре-е-ень, — протянула двойняшка, улыбаясь во все имеющиеся зубы.       — Что-то я не припомню в Гравити Фолз высоких ослепительных блондинов, — рыжеволосая подняла взгляд к потолку, словно мысленно перебирала всех жителей городка, — только не высокую, не ослепительную блондинку. Если бы был такой, я бы точно заметила.       — И представляешь, — Мэйбл прищурилась и заговорщически улыбнулась, — вы знакомы.       — Привет, чувачки. Что делаете? — в комнату вошел полноватый мужчина в черном костюме и феске.       -Зус! — Мэйбл кинулась к нему с объятьями.       — Привет, Зус, — Вэнди помахала рукой, — присоединяйся. Мэйбл рассказывает историю о любви, ненависти, орущей голове и о парне Диппера.       — Прикольненько. И кто он? Сияющий призрак Черчилля? Птеробактиль? Кофейная фея? Мужчина может быть феей?       — Думаю, может, Зус. Иначе как бы они размножались, — отсмеявшись сказала Вэнди.       — Фу-у-у, Вэнди, — все еще смеясь поморщилась шатенка.       — Зус, ты не знаешь высоких ослепительных блондинов? — обратилась к хозяину Хижины рыжеволосая девушка.       — Дайте-ка подумать, — Зус сидел, подперев рукой подбородок, локтем упираясь в ногу. Двойняшка тут же запечатлела этот момент на камеру (не спрашивайте откуда она ее взяла, в Хижине Чудес всё «водзмозно»). Она обязательно поместит эту фотографию в альбом памятных событий рядом с вырезкой скульптуры «Мыслитель».       — Нет, у нас таких нет, только если это не демон разума в человеческом обличье, но такого не может быть.       — Зус, ты гений, — тихо сказала шатенка с распахнутыми не то от восторга, не то от изумления глазами.       — Да, бабулита часто мне такое говорила.       — Подожди-подожди, Мэйбл, ты хочешь сказать, что Диппер… — Вэнди была поражена до глубины души своей догадке, а еще больше прозорливостью Зуса, который года два пересказывал ей свои фанфики.       — ДА! ДИППЕР ВСТРЕЧАЕТСЯ С БИЛЛОМ САЙФЕРОМ! –весело выдала шатенка и залилась смехом.       — Я знал, что они созданы друг для друга, — Зус положил одну руку на грудь, а другой смахнул невидимую слезинку.       — Обалдеть, — вот и все, что могла сказать рыжеволосая девушка о выборе своего друга.       — В общем, наше третье лето в Гравити Фолз было менее сумасшедшим. Нам тогда уже было пятнадцать, но все так же Диппер носился с копиями дневников. «Я Диппер, я должен разгадать все загадки и восстановить дневники, ла-ла-ла», — шатенка передразнила брата, — Я все так же очаровывала мальчиков и крутила романы. Но в середине лета…       «Мэйбл, Мэйбл, ты должна это увидеть!» — кричал братишка, пытаясь меня куда-то утащить.        Но я не смогла с ним пойти, потому что мне предстояло самое лучшее свидание с самым прекрасным принцем. А когда я пришла, дома меня ждал циркулирующий по комнате брат и бормотавший себе под нос, что что-то там не должно быть здесь. Утром он потащил меня в лес. Оказалось, что он нашел каменную статую Билла. «Эй, Дип-Дип, хочешь забрать его себе?». Я хлопнула брата по спине, и он приложился к этой статуе. И тут БУМ, все вокруг стало серым, в ушах раздался электрический смех… Дальше были крики ужаса, потоки ненависти, гнева, сарказма и убойного чувства юмора Сайфера. Ну, вы понимаете, о чем я. Билл сказал, что не сомневался в его, Дипппера, исключительной сообразительности и ловкости, и что вечно орущая голова действительно его законный трофей, и что ему не следовало ее тогда отправлять обратно в ничто, а потому «вот держи, она твоя». Так у нас появилась вечно орущая голова, — оптимистично закончила тираду шатенка и допила остатки какао.       А потом Билл пообещал, что не тронет ни одного жителя Гравити Фолз, а взамен он всегда-всегда будет сопровождать нас, и мы покажем ему все премудрости людской жизни. Мы согласились. Дипперу пришлось разрушить барьер, чтобы он мог быть с нами и в хижине. Я рассказывала Биллу о причудах человеческой жизни, моде, пользе свитеров, а Дип-Дип продолжал его ненавидеть, избегать и огрызаться. Демон же в ответ не упускал возможности его подколоть, постоянно следовал за ним и надоедал разговорами, помогал восстанавливать дневники. К концу лета крепость брата пала, и он начал немного разговаривать с Биллом. А в прошлом году треугольник запросил телефон, представляете, — Мэйбл рассмеялась. — Биллу нравились эмоции свои и чужие, поэтому я познакомила его с лучшими комедиями, трагедиями, романтикой, ужастиками и другими видами кинематографических шедевров. Демон заинтересовался «любовной чепухой», а я сразу поняла, что нашего героя терзают душевные муки. Он всем сердцем хочет быть с объектом своей любви, но не знает, как к нему подступиться, как добиться расположения и как не спугнуть этот хрупкий цветок. И только я, покоритель океана романтики, лучшая в мире сваха, могу ему помочь! Билл был романтичнее любого принца из любовной драмы, настойчив, порывист, оригинален, самоотвержен. Диппер словно слепой котенок не замечал попытки бедного демона понравиться ему, — шатенка в порыве драматизма приложила руку тыльной стороной кисти ко лбу и сделала самое трагичное лицо, на которое была способна. Раздались аплодисменты.       — Мэйбл, это бред, — возмутился подросток, стоявший в дверном проеме. За спиной парня завис желтый треугольник с галстуком-бабочкой и неизменным цилиндром над верхним углом.       — Не кипятись, Сосенка, а то хвоя осыплется, — Билл натянул шатену кепку на глаза, — история Звездочки, хоть и в вольном пересказе, но довольно хороша. И я действительно лучше любого принца, не спорь.       Диппер закатил глаза. Этот чертов треугольник уже порядком достал его за целый день. Мэйбл торжествующе выпятила грудь вперед. Диппер поправил воротник жилетки и пытался ретироваться на чердак подальше от этого безумия. И конечно же, по закону Мерфи, ему не дали это сделать, собственнически притянув к себе, вогнав в краску, поэтому парень вынужден был сидеть в объятиях любимого демона и слушать глупую сопливую романтическую историю о том, как Билл, благородный рыцарь, добивался его руки, а он, глупая овечка, только хлопал глазками.       «Поменьше скепсиса, малыш.»       Диппер отвернулся. Диппер помнит, как все началось. Каждый «прекрасный» подарок, каждый полученный заряд бодрости при виде этих самых «подарков», и ту беседу на крыше хижины, которая и привела к тому, что есть сейчас.       ***       (Flashback, настало твое время)       Диппер стремглав вылез на крышу весь пунцовый. Его сердце бешено колотилось. Он не верил своим глазам, он думал, что демон над ним издевается. Ветер сорвал кепку с головы паренька и еще больше растрепал каштановые кудряшки. Этот равнобедренный демон за три года оставил треугольный след в душе парня. Диппер убеждал себя, что испытывает к Биллу лишь раздражение, что человеческая форма Билла просто доставляет ему эстетическое удовольствие, а вовсе он не влюбился, нет, как вы такое вообще могли подумать, а сердце колотится потому что он бежал, и никак иначе.       Диппер сидел на крыше и думал, что если так и дальше продолжится, то место в психиатрическом стационаре ему будет обеспечено. Конечно, до него дошло зачем были все те «подарки». Сложно было не догадаться, посмотрев на сердце с вырезанным треугольником и сосновой веточкой внутри и кровавой надписью на стене: «Ты в моем сердце». Оригинально, нечего сказать. Но знать, кому это сердце служило верой и правдой до сегодняшнего дня как-то не хотелось. Нужно поговорить с этим маньяком.       «Ты, случаем, ничего не терял, Сосновое Деревце?»       Цвета и звуки исчезли, уступив место уже привычной серости и тишине. На голову парня упала кепка, стукнув козырьком по темечку, и свалилась на колени.       — Привет, Билл, — Пайнс продолжал созерцать свои колени. Демон хитро улыбнулся одним своим глазом, если это вообще можно назвать улыбкой, снял цилиндр в приветственном жесте.       — И что же беспокоит мое деревце? — усмехнулся демон, совершая круг вокруг шатена.       — Билл, какого черта?       — Что? Тебе не нравится? Желание Сосенки для меня закон — треугольник щелкнул пальцами, и в мир возвратились цвета и звуки. Треугольник щелкнул пальцами еще раз, и вот уже на крыше рядом с парнем стоял молодой высокий блондин в желтой рубашке с закатанными по локоть рукавами и черным галстуком-бабочкой, черных брюках, на руках у него были черные короткие перчатки, а на ногах черные оксфорды. В нескольких сантиметрах над головой молодого существа (Человека? Демона? Как его правильно называть?) парил черный цилиндр, а в руках он вертел трость.       — Сайфер, что б ты знал, существует много других способов выразить…м, симпатию, и для этого не нужно дарить плотоядные цветы, от которых потом самому же и приходится спасать, «колье» из зубов, дохлых зверей и уж тем более чье-то сердце! И это я не говорю про наблюдение за кормежкой акул и посещение кошмарного измерения.       — О, да вы только посмотрите, у нашей Сосенки открылся третий глаз и она, наконец, прозрела. Какая поразительная скорость, твой мясной мешок еще даже не успел состариться, — ехидно осклабился демон.       — Ну и придурок же ты, Билл, — возмутился шатен.       Вот так они и начали встречаться. А вы чего ожидали? Романтики?       Конец флэшбэка, пара-пара-пам.       ***       «Земля вызывает Сосенку. Сосна ответьте! Долго еще будешь сверлить стену взглядом, когда рядом такой прекрасный Я?»       Диппер недовольно посмотрел на Сайфера.       — И жили они долго и счастливо, — закончила Мэйбл, набрав в руку блесток (Где взяла? Да там же, где и фотоаппарат.)и сдула их с руки, видимо, изображая праздничный салют. Несколько блестяшек попали ей в рот, и шатенка закашлялась.       — Ну конечно, — пробурчал шатен.       -Хочешь сказать, что ты не счастлив? — притворно удивился Билл, принимая человеческую форму, — Ну, тогда мы прямо сейчас и начнем это исправлять, — демон потянулся, чтобы поцеловать подростка. Мэйбл присвистнула.       Диппер подскочил и с пылающим лицом, втянув голову в плечи, убежал на чердак. Первым рассмеялся Билл, а за ним и все остальные. Все. Все, кроме Стэна и Форда, которые решили сделать племянникам сюрприз и провести это лето с ними в Хижине Чудес, которые уже десять минут находились в комнате никем не замеченные, у которых очень сильно чесались руки.       THE END.