Моя личная жизнь вас не касается!

Северус лгал и себе, и Гарри, когда с уверенностью утверждал, что все утрясется, устроится, и уже через два года они забудут эту историю и заживут спокойной жизнью на новом месте. С тех пор как Поттер рассказал ему о слежке Малфоя и фотографии, сделанной явно не из любви к искусству, он почти перестал спать и даже тайком от Гарри посетил врача и выписал таблетки от сердца, которое порой очень неприятно щемило. Он считал себя достаточно сильным человеком, привыкшим находить выход из любых ситуаций, но сейчас, подходя к кабинету ректора Корнелиуса Фаджа, ему было действительно страшно. Он отдал преподаванию около пятнадцати лет. Он любил свою работу. Любил тихий старинный Оксфорд. При мысли о вынужденной иммиграции, практически бегстве, начинало давить в груди, но другого приемлемого варианта, кажется, не имелось. Снейп несколько раз глубоко вдохнул. Только инфаркта ему не хватало! В его возрасте это могло закончиться весьма плачевно. Нет, падать замертво прямо у дверей кабинета ректора в планы Северуса однозначно не входило. – Спокойно, – приказал он самому себе, – ты подготовился. Кроме пафосных речей, ничего нового ты от Корнелиуса не услышишь. Унизить тебя он не сможет. Для него слово «гей» – это ругательство, ну так для тебя-то – нет! Значит, все его нападки останутся без ответа. Твоя цель – Гарри. Необходимо выторговать у Фаджа, чтобы мальчику дали без проблем доучиться и не лишили стипендии. Он постучал, дождался: «Да, да, войдите», – толкнул дверь и вошел в знакомый до мельчайших подробностей кабинет. Восседавший за своим столом из полированного дуба ректор изо всех сил пытался придать собственному лицу подобающее такому случаю возмущенно-негодующее выражение, но выходило у него из рук вон плохо. Скорее, он выглядел жалким и напуганным. Он терпеть не мог, когда кто-то вторгался в выстроенный им «мировой порядок». А скандал, связанный с профессором химии Снейпом, нарушал этот порядок хуже некуда. «И ведь нет бы чертову Снейпу закрутить роман со студенткой! Это, конечно, тоже никуда не годилось, но чтобы вот так бесстыдно целоваться на улице с мальчишкой! Лезть ему руками под майку, как явствовало из того треклятого снимка! Просто позорище, да и только! Содом и Гоморра (1)! Калигула (2), обманом затесавшийся в их благообразный профессорский коллектив! Гнать паршивца в три шеи! Немедленно!» – эти и другие не менее воинственные мысли носились в голове у ректора Фаджа с того момента, как на экране телевизора возникла скандальная фотография. Правда, когда виновник безобразия невозмутимо вошел в его кабинет, смелости у Корнелиуса резко поубавилось. Он начал нервно перекладывать с места на место лежавшие на столе ручки, пресс-папье, письма, в общем, делал все возможное, лишь бы не смотреть в эти уверенные, чуть насмешливые черные глаза. Северус Снейп всегда вызывал у Корнелиуса непонятную оторопь. От него исходила какая-то пугающая сила, от которой ректору порой делалось не по себе. Сейчас Фаджу представился прекрасный шанс унизить этого спесивца, и он даже открыл рот, намереваясь разразиться гневной тирадой, но неожиданно для себя промямлил: – Вы, разумеется, уже в курсе, для чего я вас пригласил, мистер Снейп? – Разумеется, в курсе, – кивнул проштрафившийся профессор. – Позволите присесть? Вел он себя спокойно, можно сказать, вызывающе. Вместо того чтобы повинно склонять голову, имел наглость смотреть ректору прямо в глаза. И все это настолько вывело Фаджа из себя, что он не сдержался и закричал, брызжа слюной: – Как вы посмели опозорить родной университет? Как вы могли навлечь на нас такие неприятности? Вам мало того, что мы закрываем глаза на ваши... – На мои, что... мистер Фадж? – голос Снейпа стал холоднее зимнего ветра, завывавшего в данный момент за окном. – Насколько я знаю, тот факт, что я являюсь геем, никогда не мешал моей профессиональной деятельности. Надеюсь, моя личная жизнь вас не касается. По поводу же моих отношений с Поттером... Осмелюсь предложить вам приемлемое решение. Я увольняюсь. Сегодня. Сейчас же. Уверяю вас, в этом случае скандал в прессе удастся замять за считанные дни. Поверьте, если я уйду сам, престиж университета пострадает куда меньше, чем если бы вам пришлось устраивать дисциплинарные слушания и выгонять меня с позором и с помпой. У меня есть два условия: я рассчитываю получить выходное пособие. Полностью, до последнего фунта. Кроме того, вы дадите Поттеру спокойно окончить учебу. Жилье я ему предоставлю, от вас потребуется только сохранить ему стипендию. Учится он на отлично. Полагаю, проблем с этим у вас не возникнет. Лицо Фаджа сделалось свекольно-красным. Этот нахал имел наглость распоряжаться в кабинете ректора, как будто не ему грозило постыдное обвинение в связи со студентом. – А если я не приму ваши, с позволения сказать, условия? – спросил он, заранее зная, что ответ придется ему не по вкусу. – Ну... – Снейп свободнее уселся на стуле, – тогда увольняйте меня сами. С журналистским расследованием, дисциплинарным слушанием и прочее... Убежден, пресса будет в восторге! Репортеры станут дневать и ночевать под вашими окнами, – он зло усмехнулся. – Уверен, вам понравится! Фадж резко побледнел, мигом представив себе всю эту неприглядную картину. С минуту он размышлял, прикидывал, обдумывал – можно ли смириться со столь откровенным шантажом и не получится ли несколько сбавить цену. Снейп все это время пристально наблюдал за ним, не проронив больше ни слова. Наконец ректор решился. Из двух зол, как говорится, выбирают меньшее. – Хорошо, пишите заявление об уходе по собственному желанию, – покорно вздохнул он. – Прекрасно! – Северус быстро набросал на университетском бланке текст заявления, положил его перед Фаджем и, прежде чем покинуть кабинет, посоветовал ошеломленному ректору: – И учтите, Фадж, если вы «передумаете» насчет Гарри, я тотчас организую подробное и обстоятельное интервью. Как вы понимаете, терять мне будет нечего. Он уже взялся за дверную ручку, когда Корнелиус, словно очнувшись от спячки, заорал: – Приказ о вашем увольнении вступает в силу немедленно! Соберите вещи, Снейп. Чтобы духу вашего не было в стенах Оксфорда! Северус не стал дожидаться окончания речи, хотя Фадж продолжал истерить, даже когда дверь за Снейпом со стуком захлопнулась. В коридоре перед кабинетом он нос к носу столкнулся с Дином Томасом – одногрупником Гарри. Тот, по-видимому, успел услышать достаточно, потому что ошарашенно взглянул на Снейпа и уже собирался что-то сказать, но промолчал и отступил в сторону, пропуская своего теперь уже бывшего профессора. *** Выйдя на морозный воздух, Северус почувствовал, что у него кружится голова. Он с трудом дотащился до ближайшей скамейки, стряхнул снег и тяжело опустился на нее. Дело было сделано! Минуту назад он потерял работу, при этом выторговав солидные отступные для себя и неприкосновенность для Гарри. Он был уверен: Фадж не нарушит слова. Этот трус больше всего на свете боялся скандала, которым пригрозил ему Снейп. В полном оцепенении он просидел на скамейке минут пятнадцать, пока в кармане пальто не завибрировал сотовый. Он посмотрел на экран и оторопел: пятьдесят сообщений от его студентов с разных курсов! И все – примерно одного содержания: «Они не могут с вами так поступить! Вы – классный преподаватель. На ваших лекциях интересно! Ваша личная жизнь никого не касается. Сейчас не средние века, чтобы устраивать охоту на ведьм! Мы начнем сбор подписей, обратимся в прессу и добьемся вашего восстановления в должности!» Северус грустно улыбнулся. Ему всегда казалось, что студенты побаивались его, что большинству из них не нравились его манера ведения занятий, строгость и едкие замечания. Теперь вдруг выяснилось обратное: они понимали, что теряют преподавателя, способного многому их научить, и были готовы за него бороться. Это очень льстило самолюбию бывшего профессора Снейпа, но вот их намерения насчет петиции и прессы только усугубят их с Гарри положение. Северус несколько раз набрасывал обращение к этим юным наивным правдоискателям, стирал его и писал заново, стараясь все же не убить в них напрочь веру в справедливость. Наконец последний вариант удовлетворил его, и он нажал на кнопку рассылки. «Я тронут вашим искренним желанием продолжать заниматься у меня. К сожалению, по некоторым причинам это невозможно. Я оставляю свой пост и прошу вас уважать мое решение. Давайте обойдемся без петиций и заявлений в прессе. И еще раз: спасибо». В ответ посыпались лайки и сердечки. Кажется, его точку зрения приняли. Теперь можно было с относительно спокойной душой заказывать билет в Канаду. Риддл настаивал на предварительной личной встрече с бывшим учеником. Планировалось, что к работе на полставки Снейп приступит после Пасхи, а с будущего учебного года должность преподавателя химии целиком закреплялась за ним – прежний учитель, уже довольно пожилой Гораций Слагхорн, собирался уйти на пенсию. _____________________________________ 1. Содо́м (ивр. ‏סְדוֹם‏‎, Sədom — букв. «горящий»; греч. Σόδομα) и Гомо́рра (ивр. ‏עֲמוֹרָה‏‎, ʿAmora — букв. «погружение, потопление»; греч. Γόμορρα) — два известных библейских города, которые, согласно Библии, были уничтожены Богом за грехи их жителей. Города входили в Содомское пятиградие (Содом, Гоморра, Адма, Севоим и Сигор) и находились, согласно Ветхому Завету, в районе Мёртвого моря, однако точное место сейчас неизвестно. Некоторые представители научного сообщества подвергают сомнению историческую достоверность самого существования этих городов, в то же время ряд других представителей современного научного мира признают факт существования в древности (третье тысячелетие до н. э.) упомянутых в Библии Содома, Гоморры и других городов возле южной оконечности Мёртвого моря. Упоминание о Содоме встречается также в сочинениях Страбона «География», у Иосифа Флавия в «Иудейских древностях», в сочинениях Корнелия Тацита. Название Содома, от которого также произошло понятие «содомия», стало нарицательным для обозначения девиантного сексуального поведения. https://ru.wikipedia.org/wiki/Содом_и_Гоморра 2. Калигула — Га́й Ю́лий Це́зарь А́вгуст Герма́ник (лат. Gaius Iulius Caesar Augustus Germanicus), также известен под своим агноменом (прозвищем) Кали́гула (лат. Caligula) (31 августа 12 года, Анций — 24 января 41 года, Рим) — римский император, третий из династии Юлиев-Клавдиев (c 18 марта 37). Также принцепс Сената, Великий понтифик (лат. Pontifex Maximus), трибун (лат. Tribuniciae potestatis), Отец отечества (лат. Pater patriae) (с 38 года), четырежды консул (37, 39—41). Полный титул к моменту смерти: Гай Цезарь Август Германик, Великий понтифик, четырежды консул, император, наделён властью трибуна четыре раза, Отец отечества (лат. Gaius Caesar Germanicus Augustus, Pontifex Maximus, Consul IV, Imperator, Tribuniciae potestatis IV, Pater Patriae). https://ru.wikipedia.org/wiki/Калигула