На одном дыхании

      Всё разговоры стихли, ночное небо сияло луной и звёздами над Кастерли Рок, запах ночной росы и шорох листвы деревьев заполонили сады. Из-за темноты было почти ничего не видно. — Серсея, ты здесь? – он не видел, но чувствовал её присутствие. — Уходи. – теперь Джейме отчётливо слышал всхлипы и шёл на звук.       Он нашёл её за большим и толстым вязом. Высоким и старым, как само поместье. Она прижимала колени к груди, закрыв лицо, и плакала. Джейме сел рядом, хотел обнять сестру, но та одернулась. — Оставь меня! – он не стал её трогать, но и не ушёл, просто облокотился об толстый ствол и начал рассматривать звёздное небо.       Казалось, время летело вечно, становилось прохладнее, ветер навязчиво тревожил листья вяза, не давая мёртвой тишине поглотить ночную улицу.       Она подняла взгляд заплаканных глаз на небо, стараясь найти в нём что-то, чего не могла отыскать. — Зачем он так поступает?       Джейме вздохнул и повернулся в сторону сестры, ветер слегка растрепал её золотые волосы, ещё незасохшие дорожки от слёз блестели на щеках при лунном освещении. — Я не знаю. После смерти матери он стал другим. – она нервно сглотнула и опустила глаза на руки, которые нервно перебирали платье. Мысли о маме не помогали, лишь добивали. Пауза держалась дольше чем требовалось, небо стали закрывать тучи, и темнота окутала и без того полуосвещенное пространство. — Я не хочу, чтобы он делал тебе больно. — Я знаю. – она накрыла его руку своей и легко улыбнулась. — Но мы не в силах что-то поменять или вернуть маму. – даже при таком освещении в её глазах читалась не скрытая боль и отчаянье.       Джейме переплёл её пальцы со своими, пытаясь таким образом поделиться с ней чем-то хорошим, тёплым. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь понять необъяснимое. Серсея положила голову на его плечо и закрыла глаза. Холодный ветер заставил прижаться друг к другу. Серсея невольно поёжилась и вдохнула родной запах брата. Ей даже удалось поспать немного, перед тем как её разбудили капли летнего дождя на щеках.       Она выпрямилась, стараясь как можно быстрее очнуться ото сна. Вокруг было так же темно, и шёл сильный дождь, который временами пробирался к ним сквозь крону дерева либо же принесённый ветром. Джейме спал, всё так же не отпуская её руки, его ресницы немного подрагивали, наверное от холода или капель дождя. Где-то в дали сверкнула молния, затем послышался гром. Серсея вздрогнула. Стало немного светлее, косые струи с неба и пелена из туч не давали хорошего прогноза на ближайший час. — Тебе не холодно? Ты вся дрожишь. – он отпустил её руку и хотел снять с себя накидку. — Нет, нет. Все отлично. – она опять улыбнулась, стараясь подкрепить этим правдивость своих слов.       Джейме верил с трудом, но предпочёл не навязываться. Дождь барабанил по листве, и временами капли доходили и до них, в то время как за пределами их "убежища" вода заполнила почти всё свободное пространство. — Спасибо, – Серсея снова уставилась куда-то вверх, стараясь подобрать нужные слова. — за то что ты всегда рядом. Как бы я себя не вела и что бы ни делала. – она переменила взор на траву, пытаясь избегать контакта глаз с братом.       Джейме же наоборот хотел заглянуть в её зелёные глаза и понять, что она чувствует когда говорит это. Он взял её за подбородок и повернул на себя, принуждая посмотреть на него.       Она перехватила его руку и опустила на землю, но не отвела взгляд. Трава была сухая и мягкая, несмотря на ливень, который всё не проходил.       Постепенно расстояние между их лицами сужалось, пока не превратилось в поцелуй. Неловкий и мокрый, но он и казался именно тем, что должно было произойти. Губы сёстры казались ему такими мягкими, податливыми, хотелось остановить время на этом моменте, забыть об отце и обо всём остальном. — Нет! – Серсея оторвалась от его губ и лбом прижалась к его. – Это неправильно... — Кто говорит о правильности? – он почти прошептал это, положив руку на её шею, а другой прижал за талию. — Я говорю. Отец придёт в ярость если... – она рвано выдохнула, глотая остаток фразы за собой, близость брата пьянила, заставляла чувствовать то, что было не дано раньше. — Он не узнает. – Джейме нежно пригладил её волосы, успокаивая. Он пододвинулся ближе, его левая рука уже блуждала по её телу от поясницы вверх по шёлку платья, по позвоночнику, заставляя Серсею снова нервно глотать воздух. — Но это, – она старалась заставить себя отодвинуться, но смогла только выровнять их взгляды, по щеке покатилась горячая и солёная слеза, пелена других слёз размывала зрение, в то время как жар всё больше помутнял рассудок. – Это неправильно...       Вместо ответа Джейме поцеловал её в красную щеку и начал спускаться ниже к шее. Она закрыла глаза, слезы всё ещё просачивались сквозь её веки, однако рука накрыла волосы брата, и она слегка откинула голову.       Кожа сестры казалась слишком горячей, слишком желанной, Джейме понимал, что она права и это неправильно, но не мог остановиться, он будто не владел собой, сладкий запах Серсеи заставлял его оставлять всё новые и новые поцелуи на её теле. Он чувствовал противоречие сестры. Чувствовал, как она борется сама с собой, одновременно не желая, но и желая его.       Серсея чувствовала как начинает сдаваться, возбуждение нахлынуло волной, и она не могла контролировать эти ощущения, она понимала, что не должна чувствовать такое к Джейме, но сдалась. Она прижалась корпусом к его телу, убивая самые последнии сомнения, рука скользнула под его рубашку, ощущая под собой обнаженный торс брата. На мгновение он остановился и взглянул ей в глаза. Грудь тяжело вздымалась, казалось, что лёгкие вот-вот порвутся от такого давления. Джейме провёл рукой по её щеке, задавая немой вопрос. Получив в ответ короткий неуверенный кивок, он аккуратно начал налегать на неё, заставляя лечь на холодную землю. Склонившись над Серсеей, Джейме снова поцеловал её, этот поцелуй получился более жарким и менее неловким.       Джейме задрал подол платья, медленно и аккуратно, стараясь не спугнуть её. Он нежно провёл рукой по бедру, поднимаясь выше. Когда его рука перешла на внутреннюю сторону, из Серсеи вырвался полуглухой стон. Джейме углубил поцелуй, продолжая поглаживать её. Он отстранился чтобы развязать шнуровку на бриджах. Когда он снова склонился над ней, в глазах Серсеи читался страх вперемешку с чем-то другим, чего Джейме раньше не видел в её глазах. — Тебе нечего боятся, пока я рядом.       С этими словами он медленно вошёл в неё. Всхлип вперемешку со стоном сопроводился громом уходящей грозы. Он начал целовать её, пытаясь заглушить боль и дать привыкнуть, затем начал медленно двигаться. Постепенно боль утихала, освобождая место новым ощущениям. Джейме ускорялся, стараясь не сильно напирать, потому что боялся сделать ей больно.       Финальный стон сестры заставил двигаться интенсивнее и, через некоторое время, он дошёл до конца.       Они какое-то время даже не меняли позу, просто дышали, стараясь успокоиться. Запах озона и мокрой травы освежал, и Джейме отстранился.       Он помог сестре присесть и заглянул ей в глаза. — Тебе было больно? – он спросил это потому что правда волновался за неё, без насмешки или фальши.       Ответ не последовал. Серсея закрыла руками лицо и начала плакать, он прижал её к своей груди и поцеловал в макушку, стараясь успокоить. — Что мы наделали? – сквозь рыдания процедила она. — Я... – он сделал паузу, пытаясь понять произошедшее, – я не знаю.