Его кошка

— Ещё полудня нет, а уже так жарко, — я устало села на скамейку у торгового центра и поставила пакеты с покупками рядом, — может, домой? Вроде бы всё купили уже. — Не всё, но если плохо себя чувствуешь, пойдем домой, — Лена улыбнулась, но я все равно уловила грусть и тревогу в её голосе. — Нет, всё в порядке. Давай, я тебя тут подожду, а ты докупи, что нужно. — Точно всё хорошо? — Точно-точно. Иди. — Я быстро. — Не спеши, — я посмотрела вслед уходящей сестре, а потом откинулась на спинку скамейки и прикрыла глаза. Как же душно сегодня. — Да, духота, — печально вздохнули слева от меня, соглашаясь с моими мыслями, — днем +38 обещают. — Но лучше солнце, чем дождь, — из вежливости решила поддержать разговор. Некто раздраженно фыркнул. — И то верно. Шерсть от него слипается, и я выгляжу, как облезлая дворовая псина. Причем тут шерсть? Открыв глаза, настороженно покосилась в сторону предполагаемого собеседника. Немного неадекватного, скорее всего. Но вместо хихикающего чудика рядом со мной сидела большая белая лисица. Жмурясь от солнца и высунув красный язык, она обмахивалась хвостом на манер веера. При каждом взмахе в воздухе появлялись белые снежинки, которые, искрясь, падали вниз и быстро таяли на раскаленной тротуарный плитке. — Не бойся, — зверёк усмехнулся, — сегодня я с официальным визитом, но не к тебе. — А к… кому? — я запнулась, сообразив, что возможно галлюцинирую и разговариваю сама с собой. Или кто-то её тоже видит? Огляделась по сторонам, но вокруг не было ни одного человека. Пустая улица. Только лиса и я. Значит, очередной приступ нарколепсии. Это немного успокоило. Все же сумасшествие и сон — разные вещи. Хотя происходящее ощущалось пугающе реально. — И как вы тут летом от жары без магии спасаетесь, — горестно вздохнула лисица. — Кондиционерами и мороженым. Лиса улыбнулась: — Да, мороженое у вас вкусное… А потом замолкла, о чём-то задумавшись. Некоторое время мы просто сидели в тишине, наблюдая, как по лазурному небу тянутся пышные белые облака. — Мне не нравятся современные человеческие города, — неожиданно произнесла лисица, — но твой красивый. Маленький, тихий и зелёный. — Скажи… — в голосе зверька проскользнула острая грусть, — ты любишь свой мир? Я промолчала. После гибели родителей всё потеряло краски. Мир стал серым, холодным и бессмысленно-пустым в одно мгновение. Сестра настаивала на переезде к ней, но я отказалась. Какой смысл бежать от воспоминаний, если боль сидит глубоко в сердце? — Если бы он погибал, разве тебе не было бы грустно? — Наверное… Я посмотрела на лису. Прищурив ярко-синие глаза, та всё так же задумчиво смотрела в небо. — Вот и мне грустно… — она горько улыбнулась и перевела взгляд на меня. Сколько же в нём было отчаянной тоски… — Вика! — некто больно схватил за плечо, встряхивая, — Вика! Я повернула голову и растерянно заморгала, стараясь рассмотреть стоящего передо мной человека. — Лена? — услышав своё имя, сестра расслабилась и отпустила меня, — зачем так кричать-то? Ты меня напугала. — Это ты меня напугала, — она приложила ладонь ко лбу и глубоко вздохнула, — мне показалось, что ты без сознания. Лицо сестры было бледным, руки слегка дрожали. Действительно, сильно испугалась. От жалости сердце сдавило, и ложь вырвалась сама собой: — Закрыла глаза и задумалась. Не слышала, как ты подошла. Извини. Теперь домой? — Да, домой. Я встала и, взяв пакеты с покупками, пошла за сестрой, но, не удержавшись, обернулась. Смешанное чувство разочарования и облегчения разлилось в душе. Скамейка была пуста.