Его кошка

Провалившись, я ожидала оказаться в темном, тесном, заполненном кислотой желудке. Это было бы логично, учитывая, что меня проглотили. Желудочный сок человека способен растворить металл. Однако обжигающей боли не следовало. Возможно, Брис не обманул с контрактом, или же у него другая система пищеварения. Посмотреть и убедиться пока не решалась. Зажмурившись сильнее, прислушалась к ощущениям. Странно. Осторожно втянула воздух носом еще раз. Запахов нет. По правде и других ощущений не было, кроме легкого сжимающего касания вокруг живота. Можно предположить, меня держат на руке, но тепла не чувствовала, как и собственного веса. Щурясь, осторожно открыла глаза и пораженно замерла, потерла их лапой, поморгала и завертела головой по сторонам. Человек — есть вселенная, сказал Гейне, подразумевая многогранность личности и загадочность души. Никогда бы не подумала, что во внутренний мир можно попасть через желудок. Мягкий прозрачный дым обвивал туловище, удерживая меня в воздухе. Я находилась под полом своей камеры, будто в зеркальном ее отражении, только более темном. Стены дрожали и иногда размазывались, словно под воздействием невидимых колебаний. Из-за сумрачности я не сразу поняла, что окружающее бесцветно. Перевернула лапу. Так и есть — подушечки не розовые, а серые. Может быть, я не заметила, как умерла и теперь призрак? Привидения часто забывают трагичный момент кончины, если верить кино и книжкам. Тогда где мой свет в конце туннеля, и почему я еще кошка? Душа же человеческая. И еще этот непонятный дымок вокруг тела… Я осторожно потянулась к нему лапой. Тот в ответ переместился на бока и стал более густым. Он еще и живой?! Хвост нервно задергался. Пожалуй, впечатлений достаточно. Я мыслю, значит, существую, а в остальном пусть разбирается Брис. Раз контракт заключен, он должен ответить и помочь. — Тенебрис? — неуверенно мяукнула, наблюдая за реакцией дымчатых оков. Звук голоса неприятно поглотила тишина. Ничего? Может, произнесла неправильно. От промелькнувшей мысли, что могу навсегда застрять в безжизненном зазеркалье, окатила ледяная паническая волна. Спокойно. Попробую снова. Вздохнув, мысленно представила паука, звавший меня голос и сосредоточилась на собственных эмоциях. Однако эмоциональный посыл все равно сбивался с уверенного, спрашивающего на испуганный, просящий о помощи. — Тенебрис, — произнесла, старательно выделяя каждый звук и щедро пропитывая своими чувствами. Дымок неожиданно зашевелился, расползаясь по всему телу и ощутимо сжимая. Я испуганно задергалась в тщетных попытках его стряхнуть. Что происходит? Брис! Выкрикнуть имя паука не успела. Дымчатая пелена, как кокон, окутала полностью, и меня резко дернуло назад. От стремительного полета в глаза зарябило. Окружающее слилось в смазанные серые пещеры. За пару ударов сердца, что длилось перемещение, казалось, их промелькнули десятки. Голову сильно кружануло — и в следующее мгновение подушечки лап захолодила твердая поверхность. От резкого броска из одного пространства в другое внутренности скрутило. Я проглотила тугой комок в горле, борясь с с тошнотой и радуясь, что желудок пустой. Иначе как бы могла любоваться таким замечательным полом, по которому меня едва не расплющило. В черном камне, отполированном до зеркального блеска, отражалась растерянная, взъерошенная кошка. Это я. Сердце тревожно екнуло. А некто в темном плаще с покрытой головой капюшоном, стоящий, судя по всему, напротив это… — Зачем же так громко? — насмешливый, шелестящий голос не узнать было невозможно, — я услышал тебя с первого раза. Я удивленно всматривалась в отражение незнакомца перед собой с небрежно скрещенными на груди руками. Мягкая ткань плаща натянулась, обрисовывая изгибы широких плеч и мускулистых рук. Распахнутый ворот открывал изящные линии ключиц. Капюшон скрывал верхнюю половину лица. Я не могла видеть его глаз, и куда он смотрит, но ощущала на себе колкий взгляд, от которого шерсть вставала дыбом. Неужели это Тенебрис? Тогда кто же паук? Словно в ответ на моей спине нечто зашевелилось, заставив меня застыть от испуга, и следом сползло по боку. Затаив дыхание, осторожно повернула голову. Паук! Быстро семеня лапками, тот подбежал к краю длинного черного плаща мужчины, касающегося пола, и, растворившись слизью, впитался в него. Бархатистая текстура плаща в месте касания обратилась в дымчатую субстанцию, но уже через секунду снова обрела материальную тканевую структуру. От удивления плюхнувшись на хвост продолжила украдкой рассматривать Тенебриса в отражении. Поднять глаза смелости не хватало. Уголки губ Бриса стремительно поползли вверх. Кажется, мой хитрый план подглядывания провалился. — Не нужно стесняться, Рия, — мужчина неожиданно переместился ко мне, я даже смазанного движения не уловила. Перехватив за живот, он поднял меня на уровень своей головы, другой рукой снимая капюшон. — Я тоже хочу на тебя посмотреть. Сердце гулко застучало. Любопытство смешалось со страхом. Мне отчаянно захотелось зажмуриться. А еще лучше убежать со всех лап обратно в камеру к Азазелю и звать его до хрипоты. Однако… отступать поздно. Договор заключен. Да и что может случиться, если просто посмотреть? Я осторожно вздохнула и несмело заскользила взглядом по распахнутому вороту плаща. Когда Брис снял капюшон, волосы блестящими атласными прядями рассыпались по плечам. Необычного перламутрового черного цвета, отливались жемчужным серебром, оттеняя очень бледную матовую кожу. Сильный контраст создавал ирреальное ощущение неживого, но Брис дышал. Спокойно и размеренно. Дыхание игриво щекотало мне усы и приносило горьковато-мятный аромат, оседавший на языке. В том, как Тенебрис терпеливо и снисходительно позволял мне разглядывать его, при этом внимательно за мной наблюдая, было нечто волнующее и подавляющее одновременно. Казалось, он чувствует мой взгляд, как если касание было бы физическим. Когда я посмотрела на пухлые, идеально очерченные губы, уголки его рта, до этого момента надменно опущенные, иронично дрогнули, будто он прочитал все мои мысли и желания, еще до того, как я сама осознала их. Меня окатило жаркой волной смущения, а следом обдало холодом. Похожую игру вел Азазель, водивший моей рукой по своей телу в том странном сне. Ведь позволять может только тот, кому принадлежит истинная власть. Это момент пассивного доминирования. Не оспорить его сейчас — сделать еще один шаг к поражению. Не выиграть, но и не проиграть. Соберись, Вика. Нервно сглотнув, я упрямо подняла взгляд и с опозданием поняла, что совершила ошибку. Чернота бездонная, мрачная. Я словно прыгнула с головой в ледяные воды омута. Тьма в глазах Тенебриса лениво перетекала по радужке. Хотелось всмотреться, чтобы понять, уловить ее движение. Окружающее закружилось, сознание начало мутнеть. Я дернула головой, пытаясь сбросить наваждение, и поняла, что не могу отвести взгляд. Поджав хвост, со всех сил укусила пушистика. Боль отрезвила, но отвернуться все равно не получилось. Брис тихо хмыкнул. Стараясь больше не смотреть в клубящуюся черноту, сосредоточилась на зрачке. Вертикальный, рассекал радужку в центре, он был бы незаметен, если бы не мерцающий вокруг него алый ореол. Острый, похожий на окровавленный кинжал, он пронзил до самой души. Я вдруг поняла, что обманывать Тенебриса бесполезно или, по крайне мере, очень трудно, опасно и нежелательно. Тиски ментального воздействия неожиданно спали, однако аура угрозы осталась. — За все время моего существования ты единственная, кто заключил со мной контракт. Временный. Линия губ саркастично изогнулась, зрачки дрогнули и расширились, но в зеркальной черноте ничего не отразилось, будто она поглощала все, чего касался взгляд Бриса. Шерсть вздыбилась от охватившей жути. Тенебрис насмешливо прикрыл веки, слегка склонив голову набок. Мои эмоции он по-прежнему считывал легко и верно. — Боишься, что я тебя съем? Чернота в его глазах ожила. Голодная, алчущая, та самая, что смотрела на меня из глаз паука в башне Азазеля. Если сомнения по поводу личности Тенебриса и были до этого момента, то теперь пропали. Правда, спокойнее не стало. — Я уже говорил, что мне нравится твой страх, но такой густой и сильный… — Брис медленно вдохнул, взгляд расфокусировался, — он провоцирует меня. Его зрачки резко увеличились, закрывая собой всю радужку и стали походить на два морионовых солнца с кровавыми лучами. Краснота быстро растеклась по белку заполняя глаза полностью алым. За бледными губами показались мелкие острые зубы. Тенебрис крепче сжал руку. Сердце подскочило к горлу, а затем забилось прямо в его холодную ладонь. Словно в замедленной съемке, мужчина стал подносить меня ближе к чувственно приоткрытому рту с явным намерением укусить. Спокойно, Вика. Контракт заключен, и съесть он меня не может. Или все же может? Запаниковав, уперлась всеми четырьмя лапами и даже хвостом в лицо Бриса и спешно выкрикнула: — Я шерстяная и невкусная! Взгляд Тенебриса стал осознанным. Колко и пронзительно он посмотрел на меня, а затем вдруг рассмеялся. Акульи зубы исчезли. Оставшиеся две пары аккуратных клыков улыбку не портили, скорее придавали пикантность и шарм. Я с усилием проглотила комок в горле. После очередного адреналинового душа лапы стали ватными, хвост предательски подрагивал. Хотелось плакать от облегчения и шипеть, царапаясь, от обиды. Надо успокоиться. Похоже на время действия договора я в безопасности. До его истечения нужно любым способом убежать и попасть на поляну. Да хоть куда, только подальше от Тенебриса и Азазеля! — Я мог бы обойти условия пакта, но друзья так не поступают, — неожиданно произнес Брис. Сердце болезненно екнуло и пропустило удар. Жаркая, удушливая волна окатила с хвоста до усов. Тенебрис словно подслушал мои мысли. Я настороженно прижала уши, когда он погладил меня. Длинные пальцы ласково прошлись по голове, между ушами и спустились к шее. Прохладная ладонь легла на горло, чуть обхватывая. — Мы же друзья, правда, Рия? Брис сжал руку, большой и указательный пальцы сомкнулись вокруг шеи, как тиски, чтобы не могла отвернуться от его взгляда. Сопротивляться бессмысленно. Я посмотрела ему в глаза. Вопрос был явно риторический, но на всякий случай закивала головой, насколько мне было позволено. — Да, друзей не едят. Мужчина тихо хмыкнул, однако руку с горла убрал. Его зрачки вновь сузились, убрав в себя жуткий алый цвет глаз. — Ты, наверное, проголодалась, пока сидела в башне. Я замерла пораженная неожиданной догадкой. — Немного, — протянула неуверенно, внимательно следя за выражением лица мужчины. Тенебрис улыбнулся. Почти по-человечески, почти по-доброму. — Тогда составишь мне компанию на ужин? В качестве почетного гостя, конечно, — насмешливо уточнил следом, заметив мое оцепенение. Не дожидаясь ответа, мужчина ловко перехватил меня за живот и, прижав к груди, зашагал по залу. Я не обращала внимания на окружающую обстановку, шокированная тем, что Брис понял мое мяуканье. Единственный, кроме лисицы, за все мое время пребывания в этом странном мире. Я так долго этого желала, но теперь не могла решить, хорошо это или плохо. У долгожданной радости был тленный вкус.