Дождись меня

1

Прошло полгода с момента аварии. Состояние Чонгука улучшалось с каждым днем. Его организм перестал отторгать лекарства и интенсивно восстанавливался. Тэхен все это время был рядом с ним. Читал ему вслух книги, включал любимые песни и просто рассказывал обо всем, что только приходило в голову. Но Чонгук никак не реагировал. Его кома затянулась. Сокджин тоже частенько наведывался к своему пациенту, периодически силой вытаскивая Тэ из палаты, чтобы заставить поесть, помыться, да и в целом привести себя в порядок. Его коронной фразой стало: «А что если Гук очнется, а перед ним лохматое немытое чудовище? Эдак еще и инфаркт подхватит». И в тот день Джин тоже пытался увести Тэхена в столовую, но тот отказался. Аппетит пропал давно. Хоть медсестры и приносили разные вкусняшки, половину из них приходилось возвращать. Кусок в горло не лезет, когда рядом лежит тот, кого ты довел до такого печального состояния. Когда дверь за Сокджином закрылась, Тэ опустил голову на живот Гука и, прислушиваясь к равномерному дыханию, задремал. Он не спал до этого всю ночь, поэтому пропустил момент, когда дрогнули ресницы, невпопад пискнул один из аппаратов, а потом Чонгук открыл глаза. Яркий дневной свет заставил болезненно зажмуриться на несколько минут. Когда же глаза адаптировались, Чон увидел бледно-розовые больничные стены, открытое окно, и парня, мирно посапывающего у себя на животе. Рука потянулась к вишневым, нечесаным волосам. Корни сильно отросли с последней их встречи. Сколько же прошло времени? Чонгук осторожно коснулся волос и откинул их со лба, открывая лицо. Тэхен выглядел ужасно. Он сильно исхудал. Огромные круги под глазами говорили о бессонных ночах, а тоненькие морщинки на лбу о том, что он постоянно хмурился. Губы были искусаны и шелушились. Рука спустилась от макушки к заострившейся скуле, поглаживая сухую кожу. Большой палец коснулся уголка губ и, немного задержавшись, прошелся по растрескавшейся и искусанной коже. Длинные пушистые ресницы дрогнули. Сонные карие глаза медленно открылись. Гук испуганно убрал ладонь и отвернулся. Повышенное сердцебиение тут же выдал один из приборов, противно запищав. Тэхен вскинул голову, ища взглядом нужный монитор. Ничего не понимая, он посмотрел на Гука, и едва не упал со стула.  — Я сплю? — хриплым голосом прошептал он и ущипнул себя за бок. — Не может быть. Кукки, ты меня слышишь? Чонгук боялся посмотреть Тэхену в глаза, поэтому просто кивнул. Силы медленно, но уверенно покидали истощенное комой тело. Приходилось прилагать огромное усилие, чтобы держать глаза открытыми.  — Слава всем Богам. Мой крольчонок очнулся. Тэ облокотился руками о постель и закрыл ладонями лицо, пряча слезы. Чонгук удивленно посмотрел на парня, который сдавленно всхлипывал. Неужели Тэхен так сильно переживал все это время? Сделав последнее титаническое усилие над собой, Гук дотронулся до вздрагивающих плеч. Последнее, что он успел увидеть, перед тем как веки сонно опустились, это были покрасневшие заплаканные глаза. Тэхен же, вытерев слезы рукавом свитера, рванул в коридор, чтобы вызвать врача. Спустя полчаса приехал Джин и успокоил его, сказав, что Чонгуку просто нужно отоспаться и набраться сил. Теперь не о чем волноваться. Но Тэхен все равно остался в палате, охраняя сон своего крольчонка. Он отлучился всего на пару часов, чтобы добраться до парикмахерской и переодеться дома. Все-таки не хотелось, чтобы Гук снова увидел его в таком безобразном состоянии. И успел как раз к моменту, когда тот проснулся. В палате возникла неловкая тишина. Так много хотелось сказать, о многом спросить. Но с чего начать?  — Прости меня. Чонгук удивленно посмотрел на Тэ.  — Из-за меня ты попал в эту аварию. Так вот в чем дело. Тэхен сидел все это время в больнице только из чувства вины. Не больше. Снова стало больно. Чонгук отвел взгляд.  — Нет. Ты не виноват. И прощения просить не за что. Ты был прав, нам не стоит видеться.  — Что? Ноги подкосились, Тэхен упал на стул. Он внимательно всмотрелся в Кукки. Черты лица, которые он успел досконально изучить за эти полгода, исхудалая фигура и взгляд потускневших черных глаз. Не видеться? Отказаться от него? Сейчас? Ну, нет!  — Кролик, ты, кажется, ничего не понял.  — Я не кролик, — буркнул Чонгук, складывая руки на груди и отворачиваясь. Он хотел казаться недоступным, суровым мужчиной, но по-детски надутые губы и нахмуренные брови выдавали того самого мальчишку, который так доверчиво ловил каждое слово Тэхена. Тэ рассмеялся. Тихо и искренне. Впервые за все это время. Он вдруг залез на постель, нависая над Чонгуком. Руки уперлись в подушку по обе стороны от головы парня.  — Кукки, глупый ты крольчонок, неужели ты подумал, что я теперь смогу без тебя? Чонгук не поверил свои ушам, он всмотрелся в улыбающееся лицо и вздрогнул, когда губы мимолетно коснулись кончика носа, потом лба, щеки, а потом начали покрывать поцелуями все лицо.  — Больше не оставляй меня одного так надолго, — прошептал Тэхен. Парень завалился набок, отодвигая Гука к краю постели. Руки и ноги крепко обвили тело, а нос ткнулся в плечо. — Еще раз все это я не переживу.  — Но ты же ненавидишь меня. Тэхен застонал и легонько щелкнул Чонгука по носу.  — Забудь эти слова.  — Но! Тэхен приподнялся на локте и положил палец на губы Гука, ловя на себе сомневающийся взгляд.  — Тшшш. Непослушный крольчонок, просто поверь мне. Я осознал, как сильно ошибался. Пусть мы еще плохо знаем друг друга, но теперь я так просто не отпущу тебя. Даже если сам захочешь уйти. Черные глаза крольчонка магнитом притягивали взгляд. Как же долго Тэхен мечтал увидеть их вновь. Сколько бессонных ночей напролет он молил всех Богов, чтобы они вернули эту возможность. Мольбы были услышаны. Это был самый прекрасный день в жизни обоих.

2

 — Юнги, вставай! Мы опаздываем.  — Отстань.  — Тебе опять выговор влепят! И уволят!  — Наконец-то. Чимин раздосадованно топнул ножкой. Ну, вот каждое утро одно и то же! Кот сидел на подоконнике и только разводил лапками. Он-то знал хозяина дольше и понимал, насколько тщетными могут быть попытки вытащить лентяя из постели. Но Чимин решил не сдаваться. Он ухватился за свободный краешек одеяла и потянул его на себя. Не тут-то было. Юнги извернулся так, что кокон вокруг его тела сомкнулся еще плотнее.  — Юнги! Вдруг из-под одеяла высунулась рука и схватила Чимина за запястье, резко потянув на себя. Парень упал прямо в расставленную ловушку. Одеяло словно капкан накрыло их обоих с головой.  — Теперь вообще идеально, — прошептал Юнги, прижимаясь к теплому боку. Руки скользнули по груди, нежно прошлись по шее и зарылись в волосах на затылке, рывком привлекая к себе. Юнги нежно поцеловал подбородок, мягкую щечку, уголок губ. Чимин судорожно вздохнул. Губы сами потянулись навстречу долгожданной ласке. Нежные прикосновения уверенно перерастали во все более откровенные. Чимин вдруг закинув ногу на Юнги, перевернул того на спину, и забрался ему на грудь, нависая над любимым лицом, уперевшись локтями по обе стороны от его головы. Руки Юнги переместились на спину, поглаживая, лаская, пробираясь под ткань свитера. Язык уверенно скользнул между приоткрытых губ, изучая, пробуя, наслаждаясь. Чимин сдавленно застонал, прижимаясь к Юнги всем телом. Мелькнула мысль, что если не остановиться сейчас, то они точно никуда не пойдут сегодня. Когда Юнги одной рукой уже пытался расстегнуть ремень брюк, зазвонил телефон. Страсть разгорелась не на шутку, и какой-то там телефонный звонок уже не мог ее остановить. Руки Чимина блуждали по телу, нетерпеливо касаясь разгоряченной кожи, сминая мешавшую ткань пижамы Юнги, срывая тихие стоны. Но звонил кто-то очень настойчивый. Когда мелодия, игравшая на мобильном, начала вопить уже не затихая ни на секунду, Юнги раздраженно рыкнул и, высвободив одну руку из-под одеяла, на ощупь нашел телефон.  — Алло! — рявкнул он в трубку. На том конце провода затихли. Потом сдавленно кашлянув, наконец, ответили:  — Чонгук пришел в себя.  — Что? — переспросил Юнги, его дико отвлекали поцелуи в шею и шаловливые пальчики Чимина, которые уже прочно перешли границы разумного. Сокджин засмеялся.  — Ладно, я понял, что не вовремя, когда закончите, можете навестить Гука. Если Тэхена от него отдерете, конечно. Юнги раздраженно бросил трубку, возвращаясь под одеяло.  — Что-то случилось? — спросил Чимин, почувствовав перемену в настроении своей половины.  — Чонгук вышел из комы.  — Правда? Это же здорово! Можем навестить его?  — Можем. Но чуть позже, — прошептал Юнги, опрокинув Чимина на спину. Пожар, который разгорелся внутри, нагло требовал, чтобы его приручили.

3

 — Что-то случилось? Ты сегодня прямо светишься. Намджун улыбнулся. Вот ничего от него не скроешь. Солнце медленно заходило за горизонт, играя бликами в водной глади. Прохожие странно косились на пару, решившую посидеть прямо на ступеньках, спускающихся к реке. Но те абсолютно не замечали ничего вокруг.  — Я рад, что все так сложилось. Сокджин понятливо хмыкнул. Он придвинулся чуть ближе к Джуну и ткнул пальцем в милую ямочку на щечке. Ему безумно нравилось так делать. — Ты имеешь в виду Гука с Тэхеном? Да, я тоже рад, что они, наконец, поняли, что природа не ошибается, когда определяет нам пару.  — Я сейчас не только о них.  — А, да, Юнги с Чимином. Они прекрасная пара. Намджун рассмеялся.  — Ты специально, да? Я и про нас говорил. Сокджин шутливо округлил глаза.  — Про нас? Не понимаю о чем ты.  — Хён! — Намджун посмотрел на него с укоризной. Вот вроде старше, а ведет себя как ребенок.  — Что? — рассмеялся Джин. — Ты же знаешь, я не люблю быть серьезным.  — Я уже понял. Намджун перевел взгляд на небо, окрасившееся палитрой заката. Неизвестно сколько еще таких вот прекрасных дней будет в их жизни. Но они определенно стоят того, чтобы прожить их вместе, разделив впечатления на двоих.  — Если честно, — вдруг продолжил Сокджин. — Я очень рад, что именно ты тот человек, с которым мне уготована тихая старость. Лучшего варианта я бы не смог и придумать. Намджун смущенно опустил голову. В мыслях постоянно вертелся один вопрос, который не давал покоя.  — А почему ты тогда, полгода назад, перевелся из элитной больницы с должности главврача к нам в университет? Джин приобнял парня. Он уже давно заметил, что тот хочет о чем-то спросить, но все никак не решается.  — Помнишь нашу первую встречу? Я заметил твой взгляд. Ты ведь на татуировку смотрел, не так ли? Намджун возмущенно запыхтел. Так он все-таки заметил!  — То есть ты все это время знал, что я могу быть твоей парой и молчал? Джин только пожал плечами и загадочно улыбнулся. Зачем так сразу раскрывать все свои козыри. У них еще вся жизнь впереди, чтобы узнать друг друга получше.

4

Сцена ждет. Полный зал зрителей. Их первое совместное выступление.  — Волнуешься? Сонёль согласно кивнул. От волнения уже даже начало подташнивать, руки тряслись, а ноги отказывались держать тело в вертикальном положении.  — Все будет просто отлично. Верь мне, — прошептал Хосок, обнимая его со спины. Приятное тепло мягко пробежалось вдоль позвоночника, перерождаясь в томную нежность. Поддавшись этому чувству, Сонёль повернулся в объятиях и потянулся к любимым губам. Теперь стало намного спокойнее. Поцелуй прервал ведущий, предупредивший о начале выступления. Когда они вышли, потух свет. Под первый аккорд вспыхнул софит, освещая Хосока. Плавный взмах рукой в сторону, пара шагов, ищущий взгляд. Каждое движение пропитано надеждой на грани отчаяния, каждый шаг дается все тяжелее. Под тихое замирание мелодии, танцор падает на колени и обнимает себя руками. Гаснет свет, вновь вспыхивая уже над Сонёлем. Он тоже мечется в поисках, но так и не может никого найти. И вот когда его фигура в отчаянии сворачивается клубком на полу, включается второй софит. Оба танцора поднимают голову. Взгляды, полные отчаяния, скрещиваются. Каждый из них подрывается навстречу друг другу, но ладони упираются в невидимую стену, которая разделяет их. Над Сонёлем гаснет свет. Хосок отчаянно ищет его снова. Резкие выпады рук, отчаянные шаги. Его тело словно ломает от боли, сжигает изнутри, но он продолжает двигаться в том направлении, где видел мелькнувшую цель. Мелодия накаляется, аккорды скачут в бешенном ритме. В свете софита мелькает Сонёль, он также как и Хосок стремится приблизиться к партнеру, но постоянно натыкается на стену, которая с каждым столкновением становится все тоньше. Когда музыка резко обрывается на самом пике, оба танцора из последних сил тянутся друг другу, но так и не могут достать. Жалкие сантиметры разделяют кончики протянутых пальцев. Свет гаснет. Некоторые зрители неуверенно хлопают, кто-то уже давно подскочил со своих мест. Но выступление еще не закончилось. Надрывно звучит скрипка, загораются оба софита. Хосок сидит на полу, опустив голову. Вся его поза сквозит отчаянием, дикой болью и тоской. Сонёль на другом конце сцены, испуганно осматривается. Когда он замечает Хосока, тот тут же подрывается и бежит к нему. Легкость на грани с безумием. Стены больше нет. Танцор падает на колени перед партнером и бросается с объятиями на шею. Скрипка смолкает. Зал пораженно стих, а потом взорвался аплодисментами. Это был успех. Поднявшись, оба танцора кланяются. Они еще не знают, что видео с их выступлением разнесется по всему интернету. Его увидит Чимин с Юнги. Позднее до них доберутся и кадры с баттла этой пары прямо на одной из площадей Парижа. Уже потом, решившись все-таки позвонить, Чимин сможет, наконец, помириться со своим братом, и Сонёль с Хосоком приедут к ним в гости в рамках турне. В голове каждого из них, рано или поздно, промелькнет отчаянно верная мысль: «Этот мир, каким бы серым и тусклым он ни был, открывается совершенно с другой стороны, если смотреть на него рядом с тем, кто тебя понимает».