#Тихийдом

Мэтт встревоженно посмотрел в окно в тот самый момент, когда Кель направлялся в сторону здания, поправляя свой любимый шарф. — Ну наконец-то, а то я подумал, что ты там до ночи просидишь, — заговорил он сам с собой, прикрывая шторку и усаживаясь удобнее на своей кровати. Каждая минута тянулась, словно вечность. Идти с первого этажа до второго, через два поворота налево не так уж далеко, но, может, Мэтт просто драматизировал? В любом случае, отступаться от своих действий он был не намерен. Еще за обедом Дживас решил, что непременно выведет Мелло на чистую воду. Через несколько минут послышался шорох кроссовок по ковру и кто-то остановился у двери на несколько секунд, затем дверная ручка провернулась и в комнату вошел Мелло, попутно снимая с себя шарф. — Ты чего так долго, а? — негромко спросил Дживас и, как ему показалось, что спросил он это чрезмерно тихо. Мелло не поворачивался к собеседнику лицом, а вместо этого преспокойно снял с себя верхнюю одежду и повесил на крючок. — Мелло, ты меня слышишь? — Слышу. Так вышло, дозвониться долго не мог, — протараторил Кель, стараясь восстановить себе нормальное дыхание. — Как там дела? Все хорошо? — вдруг начал напирать друг, забывая о своей тактике. — Все прекрасно, спасибо, — шмыгнул носом Мелло, все еще не поворачиваясь. Мэтт молча наблюдал за всеми действиями Мелло, стараясь подобрать в голове слова, чтобы начать неотложный разговор. — Мелл, — начал он слишком неуверенно, но тут же исправил свою интонацию, — Мелло. — Что? — Что у тебя случилось? «О да, Джи, прекрасная тактика, начать спрашивать все в лоб, — ругал он сам себя в мыслях». — У меня ничего не случилось, с чего ты взял? — недовольно посмотрел на него Кель, позабыв о своих раскрасневшихся глазах. — Ты что, плакал? — взгляд Дживаса тут же изменился, он спешно встал со своей кровати и направился к Мелло. — Не плакал я, чего ты прицепился? — А чего глаза красные? — прикапывался Мэтт, — Мелло, ну послушай, я же не дурак, я прекрасно вижу, как с тобой что-то происходит. У тебя ведь дома что-то случилось? — Ничего не случилось, отвали, — злился Мелло. — Мелло, я же твой лучший друг, неужели я не имею права знать? Тем более, я всегда готов тебе помочь, чего бы мне это ни стоило, — почти шепотом сказал Дживас, тем самым заставляя Келя прислушиваться к его словам и верить в них. — Джи, ебаный в рот, отвали, все нормально! — прошипел Кель, готовый перейти на крик. «Самое время, давай, Мэтт, давай! — приказал он себе в мыслях, после чего тут же начал действовать.» Дживас крепко-крепко обнял Мелло, повалив на постель, не давая какой-либо возможности пошевелиться. Кель искренне удивился такому наплыву чувств Дживаса, дыхание сбилось, но он попытался его восстановить обратно. — Мэтт, ты чего, слезай с меня, мне тяжело, — попытался привести хотя бы один аргумент Мелло. — Я не встану, пока ты не пообещаешь мне все рассказать, — Дживас только крепче обнял Михаэля, шепча все ему на ухо. По телу Келя пробежали мурашки, он попытался поелозить под другом, но тот оказался сильнее. — Мэтт, вставай, черт возьми, я задохнусь под тобой! — голос Мелло предательски дрогнул. — Не ври, я на тебе не лежу, я держусь на руках, просто крепко тебя обнимаю, — все так же шептал Дживас, заставляя Мелло согласиться с его словами, пускай хотя бы и в душе. Мелло чувствовал, как бьется сердце Мэтта, его это почему-то смутило и заставило немного покраснеть. Ведь раньше такого никогда не было. Он понимал, что тот от него не отстанет, поэтому лучшим вариантом будет рассказать все и лучшее поскорее, пока Мэтт не начал делать чего-то лишнего. Кель, конечно, не догадывался, что Дживас в него безмерно влюблен, потому что всегда его внимание было направлено куда угодно, только не на Мэтта. — Ладно, я расскажу, только дай вздохнуть спокойно! — выдавил Мелло, так же шепотом. Дживас победно улыбнулся и тут же ослабил хватку, освобождая друга из цепких объятий, затем он сел на кровати Мелло по-турецки, чтобы выслушать абсолютно все. Кель же откинулся спиной на подушку, подбирая к себе колени и обнимая их. — Давай, я жду, — начал Дживас. По глазам Мелло можно было понять, что он не хочет говорить об этом, но Мэтт все-таки его друг и, действительно, имеет право знать, что происходит. Собравшись с мыслями, Мелло посмотрел в окно, за которым снова начал накрапывать дождь. — Хорошо, я тебе расскажу, только никому не смей это рассказывать, даже Брайану, иначе я тебя заживо закопаю, — вдруг разозлился Мелло, но скорее на самого себя. — Угу, угу, — закивал головой Дживас, стараясь не спугнуть эту волну откровения. «Всего-то надо было тебя крепко обнять, — ликовал в душе Майл, но внешне совершенно этого не показывал, — видимо, тебя давно никто не обнимал как положено, — вдруг взбрела ему в голову мысль, пока Мелло собирался начать свой рассказ.» — Помнишь, я пропал на две недели летом? — Конечно, я так волновался, ты даже на мои звонки не отвечал! — окатил его недовольством Дживас, но тут же заткнулся, давая слово другу. — В один из вечеров я проходил мимо комнаты родителей, отец с мамой спорили на повышенных тонах, — Мелло не поднимал глаза на Мэтта, рассматривая узор на покрывале, — я остановился около их двери и подслушал. Отец долго и упорно доказывал матери, что я не его сын, вроде даже как документы ей предоставил, с результатами теста ДНК. А потом неожиданно признался, что изменил моей маме, она долго плакала. Она убеждала его, что я действительно его сын, что она готова сделать еще десять таких тестов, лишь бы это доказать, и говорила, что готова его простить за измену. Отец лишь отмахнулся от нее, сказав о том, что в Берлине его ждет настоящая семья, любящая, и с настоящим сыном, — Кель вдруг замолчал, сдерживая натиск подступивших слез. Натужено сглотнув, он продолжил, — На следующее утро отец уехал, забрав с собой половину имущества. Я пытался всеми силами помочь маме, поддержать ее, даже ходил подрабатывать, чтобы мы не нуждались в таком количестве денег, пока не настало следующее утро. Мелло замолчал, сжимая свои колени сильнее. По его лицу можно было проследить, как внутри него сейчас борется уйма чувств, и настолько противоречивых, что казалось, что он просто разрыдается или сделает что-то похуже. Глубоко вздохнув, Мелло приоткрыл рот, собираясь рассказывать дальше, но почему-то молчал. Мэтта всего колотило от возмущения, он хотел начать размахивать руками, говорить о том, как его отец не прав, ведь Мелло самая настоящая его копия! Насколько нужно быть слепцом, чтобы этого не замечать? В нем тоже появился противоречивый вихрь чувств, но он понимал, что должен просто смолчать, чтобы дать другу возможность высказаться так, как ему удобнее всего, но руки уже чесались, чтобы крепко обнять Келя и начать его целовать, чтобы дать понять, что он не один. — Утром я пошел делать завтрак, чтобы порадовать мать. Приготовил ее любимый черный кофе, ее любимые тосты с черничным джемом, все было уже готово. Я позвал ее с кухни, но она не пришла, — голос Келя слышимо дрогнул на последних словах, — я обошел квартиру в надежде найти ее, но ни в спальне, ни в ванной комнате, ни в коридоре, ни на балконе — ее нигде не было. Сначала я запретил себе думать о том, что она меня бросила, но я проверил вещи в шкафу и… — Оказался прав, — невольно слетело с уст ошарашенного друга. — Да, я только подтвердил свои догадки. Неожиданно Михаэль поднял влажные от слез глаза на Мэтта и продолжил. — Она оставила мне записку, в которой извинилась, что бросает меня. Просила понять ее и простить. Мэтт был больше не в силах слушать еще, он понимал, как больно Мелло рассказывать обо всем, что произошло. — Мелл, извини, я не знал, я… — Не вини себя, — вдруг улыбнулся Кель, отогнав накатившую волну печали вперемешку с болью, — в любом случае ты узнал бы об этом, рано или поздно, — он еле видимо пожал плечами. — Блин, Мелл, мне жаль, правда жаль, но вы ведь поддерживаете связь, разве это не говорит о том, что все наладится? — Связь пытаюсь поддерживать только я. Хотя бы просто знать, что они живы и все у них хорошо. — Они снова сошлись? — поинтересовался Мэтт, положив свою руку на руку собеседника, слегка сжав ее, отдавая свое тепло. — Вроде как да, но я не уверен. Глаза Мэтта выражали бескрайнее сочувствие другу, но он понимал, что и дальше стоять на расспросах не стоит, Мелло и так на «пике». — Теперь, пока я не закончу учиться, я тоже буду жить здесь, а потом мы можем переехать с тобой ко мне в квартиру. Мэтт в это же мгновенье испытал массу приятных чувств, он был очень рад, что наконец-то будет со своим возлюбленным 24/7, но и не переживать за душевное состояние друга он не мог. — Ладно, давай спать, а то голова болеть начинает, — предложил Мелло. — Хорошо, — Мэтт соскочил с его кровати, отправляясь к своей. Оба, раздевшись и расстелив постели, улеглись, смотря друг на друга. — Мелл. — Мм? — Спасибо, что рассказал мне все это, — ответил Джи, улыбнувшись. — Доброй ночи, Мэтт, — после своих слов Мелло прикрыл глаза, накрывшись одеялом по подбородок. — И тебе, Мелл, и тебе, — прошептал Дживас, как ему показалось, опять слишком тихо. *** Утро в школе было самым обычным. Погода, на удивление, радовала всех учащихся. Наконец-то вылезло солнце, отдавая последние мгновения тепла. Листья с деревьев за ночь немного опали, покрывая асфальтовые дорожки и участки газона пестрым ковром. Дживас проснулся первым и решил не будет Мелло, а отправился на прогулку, наслаждаясь любимым наркотиком. Снова затянувшись, по его легким растеклось сладкое чувство удовлетворения. Мэтт чувствовал себя весьма счастливым и спокойным, несмотря на то, что вечер закончился весьма драматично. Мелло проснулся от луча солнца, который светил ему прямо в глаза. Немного нахмурившись, он повернулся на другой бок и приоткрыл глаза, хорошенько потягиваясь. В его душе теплилось что-то хорошее, он чувствовал себя весьма отдохнувшим и спокойным. И сейчас ему на мгновение показалось, что все, что вчера произошло — был лишь страшный сон. Он чувствовал неожиданный прилив сил и энергии, которые знал, куда потратит. Приподнявшись на локте, он стянул с тумбочки телефон, разблокировал его, чтобы узнать, который час, и все его хорошее настроение снова куда-то испарилось. Пришло новое оповещение от куратора. Кель открыл его, желая увидеть там слова «Ладно, это все было шуткой, спи спокойно». Напряженно сглотнув, он открыл сообщение, которое было чуть больше вчерашнего. Seele Привет, Потерянный!. Напоминаю тебе, что обратного пути у тебя нет. Чтобы у тебя все было хорошо, тебе следует не забывать о трех простых правилах: 1. Никогда и никому не рассказывать об этой игре; 2. Всегда выполнять задания, какими бы они ни были; 3. За невыполнение какого-либо задания тебя исключают из игры навсегда и за это тебя ждут плохие последствия. В общем-то и все, но за невыполнение одного из пунктов — ты заплатишь своей жизнью. Помни это и читай как мантру! Поздравляю тебя, ты на первой ступени. Сегодня тебя ждет первое задание! Но помни, за любую твою оплошность, будут страдать твои родные, а потом и ты. Итак, сегодня, до 23:59 ты должен прислать видео, со своим участием, где видно твое лицо, с «молитвой», которая докажет твою верность нам и самому себе. Спой под гитару песню группы Lumen — Гореть. На видео должен присутствовать только ты! Твое лицо должно быть хорошо видно, так же четко должно быть слышно твой голос. Если я получу видео позже, чем 23:59 — ты жестоко об этом пожалеешь! Удачи тебе, твой Куратор! На Мелло снова напал страх, утреннее хорошее настроение в миг улетучилось, но радовало только одно — у него есть человек, готовый помочь ему в исполнении «молитвы», для доказывания своей верности игре. Только осталось убедить Мэтта, что Мелло просто для себя хочет записать песню на видео, и что присутствие Мэтта в видео не желательно. Только вот как? Обязательно начнутся расспросы, а что, а как, а зачем, и на все Мелло придется отвечать! Недовольно швырнув телефон на тумбу, Кель удобнее устроился в постели, не желая идти на завтрак. К его сожалению, а может и к счастью в комнате объявился Дживас, от которого за версту тянуло табаком. — Мелл, ты уже проснулся? — Да. — Сегодня такой клевый день! Хоть солнце вылезло, да и на улице весьма тепло. — Я рад. Дживас подсел на кровать к Келю, пытаясь обратить его внимание на себя. — Мелл, ты что, без настроения проснулся? А у меня что-то такая легкость и спокойствие, которого давно не было. — Поздравляю тебя, Джи, — хладнокровно ответил блондин. — Мелл, ну что такое? Проснуться не успел, а уже брызжешь на меня своим недовольством. Плохо себя чувствуешь? — негодовал Дживас. — Все отлично, просто плохо спал. — А я так не думаю, — улыбнулся Дживас, прикрывая рот рукой, — я видел, как ты спал. — Повторюсь — я рад за тебя. — Мелл, ну что такое? Пошли, а то на завтрак опоздаем. Я ужасно голоден. — Сходи, поешь, если так голоден, я не хочу. — Опять? — закричал Дживас, сердясь на друга за его безразличие к своему собственному здоровью, — ты опять начинаешь? Встал быстро и пошел завтракать! — Не ори, захочу — приду поем. Мэтт вдруг вспомнил детальность их ночного разговора и понял, что грубить Мелло не лучшая идея. Он вполне себе взрослый, относительно, конечно, но сможет сам о себе позаботиться. Прожил же он как-то без матери остаток лета. — Ладно, я пойду. Не залеживайся, ладно? — Угу, — еле слышно ответил Кель и накрылся одеялом с головой. Джи обреченно выдохнул и вышел из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Мэтт почти всю первую половину дня не появлялся в комнате, давая блондину возможностью насладиться одиночеством и разгрузить свои мысли. А Мелло до сих пор валялся в кровати, думая лишь о том, что теперь станет с его жизнью. Он понимал, что в конечном итоге он умрет, что под словами «лучшая, хорошая и новая жизнь» скрывается именно переход в иной мир. Кель был слишком умен для того, чтобы верить в подобного рода обещания, но в его руках теперь теплились жизни других людей и он не имел права просто бросать все на самотек. И именно от этого, каждая минута, проведенная с Дживасом, теперь становилась еще дороже. Ведь родителям все равно наплевать на Келя, так что держаться Мелло теперь мог только за лучшего друга. Мелло взглянул на часы, уже во всю идет обед. Недовольно насупившись, он раскрылся и начал одеваться, готовясь хоть как-то пообедать уже и записать это идиотское видео, несмотря на то, что песня была ему по нраву. Одной проблемой было меньше, потому что Мелло знал наизусть текст этой песни, и тратить время на ее заучивание не придется. Натянув черные штаны и любимую черную кофту, с вырезом под ключицы, Кель обулся и отправился в столовую, в которой уже собрались другие ребята. Мэтт сидел спиной к дверям, поэтому не сразу заметил появление «выспавшегося» сожителя. Мелло окинул взглядом шведский стол, думая, что из этого всего можно будет хоть как-то запихнуть в себя. В глаза ему бросился йогурт с шоколадной крошкой, который он, непременно, и взял, подсаживаясь за столик к Дживасу на свое место. — О, проснулся? — радостно поприветствовал его Джи. — Да, типо того, — отмахнулся Кель, открывая «желанный» йогурт. — Мелл, ты себе так анорексию заработаешь, серьезно, давай поешь нормально, там такую пасту сегодня вкусную приготовили. — Я не голоден, йогурт так, чисто не помереть нигде. — Слушай, не смешно уже, иначе я начну тебя насильно кормить! — парировал рыжий, размахивая вилкой. — Появится аппетит — поем, я не буду себя заставлять, и тебе не советую этого делать, — холодно отозвался Мелло, а потом вдруг изменился в лице, — давай, сейчас вернемся, поможешь мне кое в чем. — В чем это? — Придем — расскажу. — Ты прям будто секретики хранишь. Мелло недовольно поднял глаза на Дживаса, вскинув левую бровь. — С тобой все ок, Джи? — Да, а с тобой? — пытался отшутиться музыкант. — Не пори херни, доедай быстрее и пошли. Мэтт недовольно выдохнул и стал доедать блюдо, запивая все яблочным соком. После плотного обеда Дживас отправился на улицу, чтобы покурить, а Мелло стал подниматься в комнату, продумывая некоторые детали разговора с другом, параллельно заправляя кровать. Через несколько минут вдоволь накурившийся Дживас вернулся в комнату, радостно плюхаясь на кровать. — Ну, и что там у тебя стряслось, что я должен тебе помочь? Идем грабить банк? Бежим из школы? — Придержи коней и бери гитару. — О, у тебя снова появилось настроение спеть? Что сегодня? — Дживас схватил инструмент, который положил себе под кровать в прошлый раз, и привычными движениями начал перебирать струны. — Я хочу, чтобы ты сыграл Lumen — Гореть, и сегодня я спою на камеру, если ты не против. «Пожалуйста, откажись сниматься вместе, умоляю тебя, — думал про себя Мелло.» — Чего это вдруг решил на видео записать? — вдруг удивился Дживас. — Просто интересно, как это выглядит со стороны, да и на память тоже было бы неплохо, — пожав плечами, ответил Кель. — Ладно, снимай, если есть необходимость, только без меня, лады? — Почему? «Дурак, не уточняй, просто радуйся! — говорил Мелло сам с собой.» — Не люблю я камеры, вызывают чувство паники, так что, только себя, хорошо? — Ладно, как хочешь, — потянулся Кель на свой кровати. Взяв свой телефон, он настроил его на фронтальную камеру и удобнее разместил на столе, чтобы его издалека было видно. Настроив четкость и резкость изображения, Мелло уселся на кровать, а Дживас уже начал перебирать струны, вспоминая мелодию. По комнате снова разлилось приятное эхо набираемой мелодии, а чуть позже и взволнованно-тоскливый голос Келя, который старался не смотреть на камеру, но при этом пропевать все слова довольно четко и в такт игре на гитаре.

Зачем кричать, когда никто не слышит. О чем мы говорим… Мне кажется, что мы давно не живы, Зажглись и потихоньку догорим. Когда нас много начинается пожар, И города похожи на крематорий и базар, И все привыкли ничего не замечать. Когда тебя не слышат, для чего кричать?

Сделав небольшую паузу, Мелло слышимо сглотнул, а затем продолжил петь, смотря лишь на ловкие движения пальцев рук музыканта. «Если бы я только тебя послушал. Если бы я только тебя послушал, сейчас не пришлось бы ловить себя на мысли, что больше мы так не споем, — вдруг пронеслось в голове у Мелло, но он почти тут же переключился на слова песни.»

Мы можем помолчать, мы можем петь, Стоять или бежать, но все равно гореть. Огромный синий кит порвать не может сеть. Сдаваться или нет, но все равно гореть.

Мэтт часто поднимал глаза на Мелло и не мог нарадоваться мелодичности его голоса, по его рукам вдруг пробежал холодок с волной мурашек, заставляя испытывать удовлетворение от происходящего. Через несколько минут Мелло стал допевать песню, все еще стараясь не смотреть в камеру. Мэтт заулыбался, доигрывая мелодию, ловко перебирая струны. Через несколько мгновений Кель выключил запись, обращая внимания на Мэтта. — Спасибо, ты как всегда помог. — Показывай, хочу еще раз послушать, — заулыбался Дживас, — кстати, а чего ты такую грустную песню решил спеть? — Не знаю, просто вдруг захотелось именно ее. Нравится она мне, тебе нет? — Ну почему, очень нравится, просто не ожидал, что ты будешь петь именно ее, — пожал плечами Дживас, положив свою голову на плечо друга и смотря в маленький экран. На записи Мелло выглядел еще симпатичнее, хотя куда уж. Или просто Михаэль удачно выбрал ракурс, показывающий его с лучшей стороны. На фоне записи появилась мелодия, а затем и приятный голос юноши. — Ты молодец, Мелл, не могу наслушаться. Отправь мне это видео, ладно? — Ладно, если хочешь, — не стал отпираться Мелло, вдруг расчувствовавшись. *** На ужине Мэтт вынудил Мелло затолкать в себя небольшую тарелку спагетти с отбивной. — Мелл, хотя бы чуть-чуть, — Мэтт показал ему количество порции большим и указательным пальцем, — я много не прошу. А то похудел уже! — Ничего не похудел, — настаивал Кель, — ладно, немного съем, только чтоб ты отвалил. Мэтт радостно улыбнулся, понимая, что в этот раз он победил, что вызвало у него подозрение, потому что это произошло слишком быстро. «Что-то в тебе изменилось, Мелл, только вот я не могу понять что, — мысли Дживаса летели одна за другой, — неужели это из-за вчерашнего разговора? Или из-за сегодняшей песни? Тебя хрен поймешь, то все хорошо, то все плохо, но это ты, — Мэтт невольно улыбнулся, смотря на кушающего друга.» — Мелл, а, Мелл. — Чего? — Чего, чего? Нравишься ты мне, вот чего! Мелло даже подавился соком, широко раскрыв глаза. — Ты что? — негодовал Кель, рассматривая лицо Мэтта, которое из серьезного сменилось в хохочущее. — Да я пошутил, — хохотал Джи, еле сдерживаясь, чтобы конкретно не разораться на всю столовую. Ну, как, ему совсем было не смешно, потому что это было правдой, не мог же он так тупо спалиться, верно? Поэтому стоило прикрыться перед другом смехом гиены, в виде припадков. — Ну ты и мудак. И на конкурсе мудаков ты занял бы второе место, — насупился Михаэль, но сам был готов расхохотаться. — Почему второе? — резко прекратил смеяться Дживас, удивляясь отведенной ему ступеньке. — Потому что ты МУДАК! — парировал блондин и расхохотался вместе с Дживасом, у которого началась вторая волна приступа смеха. Когда ужин закончился, Мелло и Мэтт юркнули к себе в комнату, пытаясь согреться. Погода радовала школьников недолго, утреннее солнце сменилось свинцовыми тучами, холодным дождем и очень сильным ветром, который заставил сломаться несколько деревьев в лесу. Поэтому, чтобы согреться, они оба залезли под теплые одеяла, залезая в социальные сети. Кель спешно отправил Мэтту видео, а затем бросил взгляд на часы. 21:40. Мелло судорожно выдохнул и боязливо зашел в диалог с куратором, прикрепил к сообщению видео, предварительно подписавшись. Seele Mello Я выполнил первое задание. Отправляю видео в доказательство. Что делать дальше, Куратор? Мелло отправил сообщение и вышел из диалога, выжидая куратора online. Но ни через пять, ни через двадцать и даже ни через два часа куратор не прочитал сообщение. Кель ни на минуту не мог оторваться от экрана мобильного телефона, то и дело обновляя свою страницу. Неожиданно сообщение от Мелло отметилось прочитанным, и сердце Михаэля пропустило один удар, а может даже четыре. На его лице появилось негодование одновременно с желанием быть оцененным по достоинству. Но куратор ответил не сразу, заставляя Мелло изрядно нервничать. Вдруг ему сделалось слишком жарко и он ринулся открывать окно, как можно шире. Его охватил неожиданный приступ паники и тошноты. В горле стоял ком, а на висках выступила легкая испарина. В комнату тут же ворвался поток холодного ветра, вперемешку с проливным дождем. Мелло сделал глубокий вдох, но вдруг почувствовал, что теряет сознание. Как вовремя он заблокировал телефон, потому что в следующую секунду его тело обмякло и с грохотом рухнуло с кровати. — Мелло, ты чего? — резко подорвался Дживас, выпутываясь из своего толстого одеяла. Блондин не реагировал на прикосновения сожителя, а Дживас нервно поднял друга на его кровать, пытаясь привести в чувство. — Мелл, не пугай, Мелл! Через несколько минут голубые глаза приоткрылись. Сейчас они выглядели слишком «больными», по крайней мере так показалось Майлу. — Мелло, ну слава яйцам, нахуя так пугать? — выдал целое предложение нецензурщины Джи. — Сколько времени? — резко вскочил юноша с постели, выискивая глазами телефон. — Почти двенадцать, а что такое? — вопрошал Мэтт. — Дай мне мой телефон, срочно, где он? — Я не знаю! — убрал от блондина руки рыжий, давая возможность делать что угодно. Михаэль резво поелозил по кровати руками в поисках мобильного телефона. Когда пропажа была обнаружена, он быстро разблокировал телефон и сразу обратил внимание на время. 23:58. Юноша шумно сглотнул и зашел в социальную сеть, испытывая большую волну напряжения. — Мелло, что-то случилось? — поинтересовался рыжий, смотря на то, как взволнованно и нехорошо выглядит его собеседник, — а, Мелл? — Заткнись! — вырвалась грубость из уст Келя, который почти трясущимися руками смотрел в телефон, заходя в раздел « Мои сообщения». — Да что с тобой происходит, черт возьми! Дай сюда этот ебучий телефон! Рыжий накинулся на блондина, пытаясь выхватить средство связи. — Ты как прикованный к этому телефону, что за хуйня там творится? Кель довольно сильно пихнул Дживаса в под дых и юркнул прочь из комнаты, убегая в сторону уборной, где выбрал свободную кабинку, чтобы запереться. Музыкант побежал за ним, вламываясь в белое помещение. Мелло успел прочитать сообщение, в котором он получил одобрение и небольшую похвалу от куратора. Блондин тут же облокотился головой на боковую стенку кабинки, вытирая пот со лба. Ему вдруг стало очень хорошо и спокойно, пока он не получил новое сообщение, но его прочтение прервал резкий удар в дверь закрытой кабинки. — Выходи, твою мать, я тебе сейчас задницу надеру за такие выходки! — проорал Дживас. — Отвали от меня, все нормально! — Я вижу, что ты трясешься над своей мобилой, будто бы только от нее зависит твоя жизнь! Выходи, ебаный в рот! Мелло впервые слышал, как Дживас злится на самом деле, и это его немного напугало. — Если ты успокоишься, я выйду. — Выходи. — Ты успокоился? — Выходи. — Мэтт. — Какая часть слова «выходи» тебе, блять, непонятна? Было слышно, как он надрывно дышит, пытаясь не выбить к херам дверь. — Ладно, ладно, только не ори. Кель неуверенно открыл дверь, выходя и сразу обращая внимание на недовольного друга, глаза которого пышили ненавистью и злостью к происходящему. — Или ты говоришь мне все, как есть на самом деле, или я убью тебя прямо здесь, — процедил сквозь зубы рыжий. Мелло шумно сглотнул, вжимаясь спиной в дверь кабинки. Он понимал, что попался с поличным, и ему придется все рассказать, если только…