#Тихийдом

Мобильный телефон не переставая вибрировал в руке немца, а на экране то и дело высвечивалось «Мама». Мелло до сих пор не мог отойти от шока, от сообщения, от всего того, что происходит, поэтому не решался снова принять звонок, чтобы услышать как плачет мать, пытаясь собрать свои мысли в что-то более-менее связное. Кель отклонил очередной вызов матери и отправился в здание школы. Маленького зверька необходимо было вернуть домой. Мелло проверил наличие крохотной жизни за пазухой и спешно вылез из кустов сирени. Сейчас ему все казалось слишком медленным, слишком текучим и тянущимся, словно жвачка. Мелло хотелось поскорее оказаться рядом с Мэттом, чтобы просто его обнять, так крепко, насколько это вообще возможно. И извиниться за свои поступки. Признавать свою неправоту для Келя было страшнее смертной казни. Но сейчас хотелось именно этого. Нет, не казни. Поддержки дорогого человека. Кто бы мог подумать, что вся жизнь пролетит так быстро? Словно ее и не было никогда. Почему теперь все зависит от какой-то ерундовой игры? От мнения и одобрения какого-то куратора? Может, все дело в почти осуществленной гибели Джерда Келя? А, может, в гордости Мелло? А, может, Ниа просто сидит сложа руки, выжидая чего-то очень серьезного? Или это Мэтт не желает замечать очевидного и помогать другу? Одно Мелло знал наверняка, что виноват во всем лишь только он. Но, может, есть еще возможность что-то исправить? Дождь лишь усиливался, нагоняя в душу Михаэля дополнительной тревоги. *** Мэтт по-прежнему не разговаривал с Мелло. Весь день, он не обращал на него внимания, сторонился, даже в столовой с Брайаном они сели совсем за другой стол. Мысли о вчерашних событиях не давали покоя музыканту, заставляя с каждой новой стычкой с немцем, злиться на него еще больше обычного. Неужели то, что узнал Дживас так сильно его торкнуло, что он теперь был не в силах воспринимать Мелло как друга или уже даже как человека? Казалось, что после вчерашних новостей все вернулось на круги своя, но только не для Мелло. Он судорожно наблюдал за часами, которые все время меняли свои числа, указывая на неминуемость всего, что ожидает игрока. Кель вошел в столовую, выискивая для себя свободное место, которое осталось только за столом у девчонок. Взяв себе только кружку кофе, он юркнул на свободный стул, смотря лишь на красивую скатерть стола. Мэтт сразу же обратил внимание на вошедшего, ведь он до сих пор переживал за него, только вот теперь это показывать было нельзя. Никому. Даже самому себе. Мелло сам виноват в своем поступке, он должен понимать, что ему стоит просто извиниться за то, как он себя вел, и Мэтт тут же будет рядом. Хотя, может, Дживас и так достаточно близко к Мелло на данный момент времени? Ведь нельзя перестать любить человека, когда тот просто запутался в своих действиях. Ему нужно просто помочь разобраться, дать понять, что все совершают ошибки и помочь найти выход из сложившейся ситуации. Дживас всеми силами пытался не обращать внимания на Мелло, чтобы не вызывать в самом себе вихрь неподдельных, волнительных эмоций, которые просились наружу. Но с каждой секундой это становилось все труднее, ведь он знал, что Кель сидит совсем рядом. Хотелось хотя бы на несколько секунд задержать взгляд на дорогом человеке, попытаться понять, что происходит и как это остановить. Все мысли путались с такой силой, что казалось, распутать этот ком дерьма невозможно. Внутренний голос музыканта запрещал ему как-либо поворачиваться в сторону блондина, но сердце умоляло, хотя бы на пять секунд остановить свой взгляд. Отпив немного сока, Дживас собрался с мыслями, чтобы повернуться, но его опередил Брайан. — Смотри, чего это с Келем? — А что с ним? — Мэтт выдержал драматическую паузу, а затем повернулся в сторону, где предположительно сидел немец. — Да как-то он похудел сильно, хотя вроде в столовой время от времени появляется. Странный он такой. Может, случилось чего? Мы ведь так ничего у него и не узнали, просто пересели. — Ты думаешь ему есть что нам сказать? — поинтересовался Дживас, заметивший появившуюся худобу на теле друга. — Не знаю, такое чувство, будто он на наркотики подсел. — Это так и есть, Брайан, — заверил Дживас еле слышно, не ожидая, что собеседник отреагирует. — Что? Серьезно? — удивился тот, отпивая чай. — Да это я так, в шутку. Кстати, выходные будут скоро, может отпросимся съездить проведать Криса? Брюнет подавился горячим напитком, тут же пытаясь вернуть себе спокойствие. — Зачем нам его навещать? Он же это, ну, того, — не мог адекватно сформулировать свои мысли Брайан, глаза которого забегали по лицу рыжеволосого. — То есть у тебя нет такого желания? — сощурился музыкан, заглядывая в глаза приятелю. — Ему-то там уже точно все равно, приходим мы или нет, — отшутился брюнет. — Получается тебе все равно? — с долей подозрения поинтересовался Мэтт. — Просто… — Просто что? — негодовал Дживас, снова повернувшийся в сторону Келя, как бы желая убедиться, что он ещё там, и затем вернувший взор на приятеля. — Не важно, просто я думал сделать это позже, — Брайан тут же опустил глаза в тарелку, открывая телефон. Мэтт решил больше ничего не говорить, ему стало немного непонятно, почему его приятель так отзывается о погибшем друге. Ведь они с Крисом всегда были лучшими друзьями, почти как Мэтт с Мелло. И резко такой отказ. Отогнав все подозрительные мысли, Дживас выждал момент, когда Мелло соберется уходить и вышел почти сразу же после него. Блондин, немного пошатываясь, шел вдоль коридора, видимо, направляясь в сторону их комнаты. Дживас шел за ним следом, нагнав его у двери, он тут же вжал друга в стену. Кель от неожиданности тут же немного зажмурился. — Ты чего? — резко выпалил он, оставаясь недовольным происходящим. — Это ты мне объясни, что происходит. Почему ты совсем не ешь? Ты все еще играешь в эту ебаную игру? Прекращай это дело! — Я не могу! — начал кричать блондин. — Почему это ты не можешь? — возмутился музыкант, грудь которого заметно вздымалась. — Потому что не могу! — Тогда поясни мне, почему Ниа знает все от корки до корки, что с тобой происходит, а я банально не могу вытянуть из тебя и кусочка правды? Объясни, чем я заслужил такое отношение к себе?! — Да потому что я не хочу, чтобы и ты тоже погиб! — на глазах немца стали наворачиваться еле заметные слезы, которые от тут же постарался сдержать. — Кто-то уже погиб? Или ты про Криса? — сбавил тон Дживас, отпуская кофту Михаэля и прекращая вжимать его в стену. — Мой отец находится при смерти, сегодня я выполню последнее задание и все. Игра закончится, — заверил блондин. — В каком плане закончится? — решил поинтересоваться Дживас, уже не рассчитывающий на правду от собеседника. — В прямом. Я выполняю последнее простое задание и все, играть я больше не стану. — Хорошо, что за задание, я могу тебе помочь? — зеленые глаза дрогнули. — Нужно просто подраться с кем-нибудь и все. — Хочешь сказать на этом игра закончится? — недоверчиво отозвался Дживас, зная примерный исход событий игры. — Да, на этом игра закончится. — Разве она не должна закончиться смертью? Как у Криса. — Не должна. Я знаю пару способов, как этого избежать, я как раз на пути к этому решению. Все, не мешай, мне нужно идти, — дернулся немец, но музыкант тут же вжал его обратно в стену. — Тогда ты будешь драться со мной. — Почему это с тобой? — возмутился голубоглазый. — Потому что от тебя не должны пострадать непричастные к этому всему люди. — Но ты тоже не причастен, не подумал? — Причастен. — Почему? — Слушай, ты сегодня как-то особенно глуп. Потому что ты моя семья. Все, что происходит с тобой, касается и меня. — Опять ты за свое, — возмутился Михаэль, вырываясь из цепких рук друга, — я знаю как решить эту проблему, и я ее решу. Дживас тут же отпустил блондина, все так же оставаясь в коридоре. — Да знаю я, что ты врешь мне, — сказал он сам себе и направился в сторону комнаты Ниа. Мэтт торопливо шел в направлении комнаты Ниа, желая хотя бы от него добиться правды. Дживас ворвался в комнату к Риверу без стука, пытаясь не начать агрессировать на оппонента. — Нам нужно поговорить! — заявил Дживас, выискивая глазами свою цель. — О чем? — О Мелло, — взволнованно начал Мэтт, будто понимавший, что время идет на минуты. Время неслось как сумасшедшее, будто бы подгоняя всех к ночи, поскорее желая увидеть представление. Мелло давно перестал показываться на глаза кому-либо, избегая всех, как можно аккуратнее. Собрав все необходимое для последнего задания, он вышел на лестничный пролет, преодолевая одну ступеньку за другой, оказываясь все выше и выше. « — Сердце колотится, словно бешеное. Слышу каждый удар, слышу как течет кровь по венам. Кажется, меня сейчас стошнит.» Блондин сглотнул подступивший ком к горлу, немного хмурясь. Дыхание стало прерывистым, руки холодными. Казалось, что это полная шутка, что все это лишь самый обычный кошмар, который вот-вот закончится. Стоит просто открыть глаза. Просто. Открыть. Глаза. Телефон в бледной руке завибрировал, оповещая хозяина о новом уведомлении. Все еще поднимаясь выше и выше, Мелло разблокировал телефон и зашел в сеть, увидев новое сообщение от куратора. Ниа даже не повернулся лицом к собеседнику, продолжая что-то чиркать на листке бумаги. — Ты тоже не можешь его найти? — В смысле? — Он весь день ото всех скрывается, причем так умело, что мне не удается нигде его найти. — Что тебе известно? — Все, — хладнокровность и четкость ответов от Ниа бесили Дживаса, но он пытался держать себя в руках. — Рассказывай! — Я слежу за Мелло с самого начала его попыток играть. Всегда слежу за тем, чтобы он не сделал каких-то серьезных глупостей. — Например? — Ну, например, не решил совершить самоубийство, — Ниа вдруг поднял глаза на Дживаса, — ты ведь его тоже не нашел, верно? — Он говорил мне какие-то глупости сегодня, после обеда. — Какие же? — Ниа привстал со стула, подходя к Дживасу, как бы уже подозревая, к чему все идет. — Он сказал, что у него сегодня последнее задание, что ему нужно… — Что? — на лице Ниа появилось негодование, которые он решил не скрывать, — что ты сказал? — Что у него последнее задание, — немного затупил Мэтт, как бы переваривая собственные слова. — Какой же ты идиот! — выпалил Ниа, спешно собираясь. — Что произошло? Хочешь сказать, он решит убить себя? — Да, ты действительно очень многое не знаешь. Собирайся, я расскажу тебе по пути. Огромные железные створки Мелло вскрыл без особого труда, как ему показалось. Преодолев еще один лестничный пролет, он открыл дверь, ведущую на крышу относительно высокого здания. Ветер тут же юркнул в открывшуюся дверь, заставляя все тело покрываться мурашками. Мелло еще раз взглянул на телефон, на сообщение от куратора и сделал свою фотографию, свидетельствующую о том, что он действительно находится на крыше. Seele Серьезно? Ты на крыше? Мелло немного смутился от такого сообщения, но машинально ответил «Да, я на крыше.» Куратор не прочитал это сообщение, но светился online. Кель нахмурился, пытаясь понять, что не так в его действиях. « — Я делаю что-то неправильно? Я за это заплачу еще больше? Что происходит? Почему это все не может просто поскорее закончиться?» Блондин немного поежился от встречного ветра, который смешивался с легкой моросью, руками он оперся на относительно высокий парапет и перегнулся через него, наблюдая за тем, сколько придется лететь вниз и куда падать. Напряженно вздохнув, он поставил одну ногу на парапет, затем вторую, возвышаясь. Сердце неугомонно качало кровь, иной раз казалось, что оно пропускало удары, заставляя голову кружиться, а ноги подкашиваться. Немного неуверенно держась на ногах, Мелло испуганно смотрел вниз. Он понимал, что не может этого совершить, но обязан, потому что не хочет, чтобы пострадал кто-либо еще, помимо его отца. Может, настал тот самый момент, когда пора отвечать за свои ошибки? Пора просить у всех прощения и каяться? Один звонок от матери перевернул весь мир с ног на голову. Считанные минуты заставляли нервничать и желать заплакать. Казалось, что эта игра не могла зайти так далеко, так сильно давя на психику немца. Кель уверенно держал в себе всю эту горечь, готовый пойти на такой серьезный поступок, он уже отсчитывал в своей голове секунды, чтобы решиться. « — Так, я смогу, я все это остановлю. Через десять… Девять… Восемь, — он снова сглотнул набравшихся слюней, — Семь… Простите меня, шесть… Как же я жалок… Пять…» Мэтт и Ниа спешно бежали по коридору, направляясь к лестничным пролетам. — Так чего же я не знаю? — нервничал Дживас, пытаясь не отставать от мелкого. — Мелло увлекся этой игрой, потому все его окружение капало ему на мозги этим. Ты будто его не знаешь, всегда заводится с полпинка. И никогда не дает никому себе помочь. Все это время он выполнял эти глупые задания, которые выдавал ему некий куратор. Сначала они были относительно безобидными, а потом Мелло нужно было убить живое существо. Он пришел ко мне в тот день, когда ты нас застал за перевязыванием руки и даже не дал мне ничего тебе сказать. Мэтт бежал рядом с ним по лестнице, пытаясь не нагрубить, вспоминая весь тот день и его эмоциональное наполнение. — Если сейчас он пытается покончить жизнь самоубийством, значит он не смог выполнить то задание. Значит куратор потребовал от него платы вдвое больше. Я не думал, что он струсит убивать кого-то, — выпалил Ниа, будто не подумав. — Что ты сказал? — возмутился Дживас, — хочешь сказать Мелло прирожденный убийца? — Я этого не говорил, но зная его характер, он без труда смог бы им стать. Ниа вдруг замолчал, оказавшись перед распахнутой дверью, что вела на крышу. « — Мелло, почему. Почему он знает больше, чем я? — переживал Мэтт, стараясь не подавать виду, — почему я тебе так доверял все это время, а ты даже не удосужился дать мне знать.» — Мелло, вернись, немедленно, — говорил Брайан, пытаясь подступиться к Келю, который все еще стоял на парапете. « — Брайан? — пронеслось у Мелло, Мэтта и Ниа в голове одновременно.» — Что ты здесь делаешь? — удивился Кель, немного повернувшись в сторону говорившего. — Я тебя с улицы заметил, спускайся! Дживас и Ниа тихо поднялись на крышу, медленно подходя к стоявшим друзьям, стараясь не привлекать их внимание. — Но как ты мог меня заметить, если с этой стороны на улице никто никогда не ходит? Да и ты обычно в это время играешь в покер с друзьями. Что ты забыл на улице? — Мэтту показалось, что к Мелло вернулся здравый ум. И что он немедленно спустится с парапета. — Мелло, я тебе все скажу, только спускайся! — негодовал Брайан, аккуратно подступающий к Келю. — Только не говори мне, что ты, — в голосе Михаэля можно было уловить нотки подступающей к нему агрессии. — Мелл, прошу, только спустись! Да, это я тебя курировал. Но я же не знал, что ты клюнешь! — признался Брайан, желая спасти немца от глупости. Глаза всех присутствующих резко расширились, на какое-то время Мелло забыл как нужно дышать и ежесекундно ринулся на брюнета с криком разъяренного медведя. Повалив Брайана на крышу, Мелло начал избивать его, с такой недюжинной силой, взявшейся совершенно из неоткуда. На лице брюнета тут же проступили синяки и ссадины. — Какая же ты сука, Брайан, — кричал Мелло, из глаз которого градом лились слезы, — как же я тебя ненавижу. К дерущимся подбежал Мэтт и попытался снять с Брайана Мелло. Он и сам был крайне зол на приятеля, но сейчас важнее было уберечь Мелло. Он и так натерпелся и настрадался всего. — Почему, почему ты так поступил, а? — все еще не мог угомониться Мелло, несмотря на то, что Дживас крепко держал его в своих объятиях со спины, — объясни, сукин сын! — Потому что твоей отец предал моего отца. Он кинул его на огромные суммы денег. Я был уверен, что твоя смерть заставит его одуматься. — Как моя смерть связана с вашими проклятыми деньгами? Разве это шутки?! — Лучше бы я не спасал тебя. Чертов страх перед наказанием, — выпалил Брайан и тут же ринулся с крыши обратно в помещение, скрываясь от хмурой погоды и приятелей. Ниа неспешно подошел к Мелло и Мэтту. — Я же тебя предупреждал, Мелло, — начал Ниа, будто бы совершенно не взволнованный происходящим. — Иди к черту, ладно? — почти прошептал Кель. Мэтт посмотрел на светлый затылок Мелло и ощутил, как по его загривку побежал шквал мурашек.