#Тихийдом

Мелло смело отправил сообщение, выжидающе смотря на телефон Брайана, который лежал в пятнадцати сантиметрах от телефона блондина. Но второй мобильный телефон упорно молчал, не подавая каких-то признаков «жизни». Мелло облегченно выдохнул, понимая, что если бы это оказался Брайан, то он непременно начистил бы ему лицо. « — Хотя может это все-таки он? Он же мог выключить телефон, выйти из сети, да что угодно! — мысли сжирали Мелло, разрывая медленно и мучительно на маленькие кусочки.» — Мелл, ты выглядишь каким-то уставшим, может тебе стоит отвлечься? — вдруг начал Брайан, заставляя Мелло вернуться из своих мыслей в реальный мир. — И что ты можешь предложить? — Мелло начал подозревать каждое слово и действие приятеля, пытаясь зацепиться хоть за малейший его проступок, если он и правда куратор. — Давайте сходим поиграем в футбол, например, а? — Брайан сначала посмотрел на Мелло, а затем на Мэтта, как бы ожидая от него поддержки. — Да, я очень даже за, — улыбнулся Дживас, смотря на брюнета. « — Они правы, мне нужно отвлечься, иначе я просто выдам себя, своим поведением. Дживас и так уже что-то подозревает, а Ниа так вообще в курсе всех событий, как долго он продержится, чтобы не рассказывать Мэтту?» — Ладно, убедили, — изменился в лице Мелло, выдавая нежную улыбку, — пусть будет футбол. — Вот и отлично. Пообедаем и погнали, пока погода позволяет. Весь остаток обеда они молчали: Мелло от возросшего напряжения, а ребята от голода. Блондин понимал, что сейчас отвлечься будет лучшим решением, иначе его нервная система не выдержит и в один из вечеров на Мэтта обрушится поток новой информации, от которого он сразу же перестанет уважать Мелло. « — А, может, он уже перестал меня уважать? Может быть, он с самого начала знает, что происходит, но молчит, чтобы заставить меня признать свою ошибку? Дживас ведь далеко не дурак, учитывая то, где он учится, — Михаэль внимательно смотрел на рыжеволосого друга, перекидывая свои мысли с места на место, — в эту школу попасть не так просто, нужно иметь отличный склад ума на все области жизни. Другое дело в нежелании Мэтта усиленно стараться и показывать всем то, какой он на самом деле. Или все дело в чрезмерном доверии? — блондин вдруг сощурился, рассматривая зеленые глаза Дживаса, — неужели, ты готов беспрекословно верить всему, что я тебе скажу? Ты ведь знаешь, что я за человек, прекрасно знаешь, но, вероятнее всего, я тебя недооцениваю.» — Мелл, ты все? Давай доедай, ждем тебя на улице, — выдал Брайан, забирая свой телефон. — Да, я сейчас выйду, — преспокойно ответил Кель, будто бы все это время он обдумывал все мысли вслух и все с ним соглашались. Брайан спешно вышел, а Дживас остался ждать Мелло. Ему не хотелось хоть на минуту оставлять друга одного. Слишком много подозрений стал он вызывать. « — То пропадаешь куда-то, то ведешь себя как психованная девушка, то отказываешься от еды, — Дживас терпеливо ждал блондина, смотря на его руки, — неужели, новость из семьи так глубоко тебя тронула? Хотя да, откуда мне знать, как это переживать за других, у меня-то только ты, ближе никого нет, но помнишь ли ты об этом, когда вытираешь о меня ноги? — Мэтт грустно посмотрел на кончики светлых волос, что аккуратно касались скул.» — Пошли? — вдруг начал Мелло. — Да, конечно, — немного повеселел Джи, но все же по нему было заметно, что его что-то тревожило. Вместе они вышли из столовой, направляясь в комнату, чтобы переодеться. — Ты чего такой задумчивый? — Кель аккуратно коснулся плеча музыканта. — Да ничего, все хорошо, — заверил Майл. — Точно? — Ты чего такой настойчивый? Прямо на тебя не похоже, — хохотнул Дживас, улыбаясь. — Просто поинтересовался, чего ты начинаешь? — немного сбавил тон немец, проходя в комнату. Мелло начал стягивать кофту, чтобы переодеться во что-то более удобное для игры, но неожиданно вспомнил про кита на запястье, поэтому спешно отвернулся от Мэтта, чтобы не показывать ему своей руки. — Ты что, стесняешься меня что ли? — расхохотался Дживас, рассматривая спину блондина. — С чего бы это вдруг? — недовольствовал Кель. — Да ты так резво отвернулся, будто бы у тебя там грудь пятого размера, а мне видеть нельзя, — язвил Мэтт. — Безусловно, — иронизировал Мелло, спешно натягивая другую кофту, чтобы перебинтованного шрама было не видно. Через несколько минут они вместе вышли из комнаты, направляясь на улицу, где их уже ждали другие игроки. Ребята распределились на две команды, в одной из которых Мэтт и Мелло оказались вместе. Погода сегодня действительно радовала ребят. Дождя не было, как и ветра. А из-за слишком активной игры холод не чувствовался. За игрой Мелло все время наблюдал Ривер, правда из окна своей комнаты. Он был рад, что Мелло смог отвлечься от «убийственной игры». Он правда был рад, что в его напряжении нашлось место некой человечности, чтобы дать эмоциональную разрядку самому себе. Такому взрывному человеку как Мелло это крайне необходимо время от времени. Ребята так увлеклись игрой, что близилось время ужина. Вымокшие насквозь, они все отправились в душ, попутно весело хихикая и вспоминая все нелепые моменты матчей. За последние несколько дней Мелло испытал очень нужное ему чувство облегчения. Создавалось впечатление, что все, что происходило с ним до этой минуты было лишь кошмаром, из которого, наконец-то, удалось выбраться. Он был крайне рад отдать половину дня игре, побегать, почувствовать себя, хоть ненадолго, но ребенком, несмотря на то, что в свои пятнадцать он чувствовал себя уже слишком взрослым. Душевая наполнилась приятным теплым паром, заставляя все тело расслабляться и получать удовольствие. Теплые струи воды омывали бледное тело, попадая на кита, что заставляло немца морщиться от неприятных ощущений. Этот шквал неприятных мгновений заставлял Мелло вспомнить о том, что он натворил, во что ввязался. И как теперь был дорог каждый момент его жизни. « — Возможно, мне стоит внимательнее присматриваться к своему окружению, как-то слишком быстро все забыли о гибели Криса, да и Мэтт успокоился с того дня, когда он сам лично убедился, что ничего не произошло после публикации записи, — Кель задержался в душе намного дольше, чем планировал, все еще не давая голове освободиться от подобных мыслей, — ладно Мэтт, он всегда все переживал в душе до победного, пока все не выльется в самый настоящий скандал, а вот Ниа… Если он обо всем давно знает, может он и есть куратор? А то тогда откуда незнакомому человеку знать про мою семью, про моего лучшего друга? Да нет, бред какой-то, — встрепенулся Кель, проводя руками по мокрым волосам, — тем более Ниа не такой, он явно не станет делать это для своей выгоды, откуда бы в нем взялось столько жестокости? — тонкие пальцы скользнули на вентиль, — и это уж точно не Мэтт! А вот Брайан вызывает у меня массу вопросов. Хотя, может, это чистое совпадение в сообщении сегодня за обедом?» — Мелл, ты там долго еще? — позвал его Дживас, уже переодевшийся в свежую одежду. — Сейчас-сейчас, — ответил Кель, смотря на кита, — иди, я тебя догоню, а то все самое вкусное расхватают. — Хорошо, — ответил Мэтт сквозь улыбку. Музыкант вышел из душного помещения, отправляясь в столовую, как и велел ему его друг. Мелло, убедившись, что почти все ушли, мигом юркнул из душевой кабинки, спешно натягивая свежую кофту и белье со штанами. Перед тем как пойти в столовую, немец зашел в комнату, быстро перебинтовывая свежий шрам, а уже затем он притопал в столовую, где Мэтт заботливо засервировал стол всем тем, чем они любили ужинать. — А Брайан где? — поинтересовался Мелло, садясь на свое привычное место. — Сказал не голоден, решил не приходить. Кель пожал плечами и принялся уплетать еду. К его же удивлению, у него появился аппетит. — Правильно, кушай побольше, а то на тебя без слез не взглянешь, похудел до невозможности! — Ты опять? Нормальный я, — слишком спокойно ответил Мелло, что сразу же напрягло Джи. « — Да уж, Кель. Твое настроение подгадать так же трудно, как и твои настоящие чувства. Неужели, футбол дал тебе такую сильную разрядку, что ты даже общаться стал как человек, — на последней мысли Дживас вдруг слышимо хохотнул.» — Чо ты? — грубо поинтересовался немец. — Да так, — старался не рассмеяться на всю столовую рыжий, — вернемся в комнату, разговор тебя ждет. Михаэль вдруг ощутимо напрягся, боясь, что этот разговор будет о игре «Синий Кит». « — Так, Кель, прекрати нервничать, может дело не в игре? Может, Мэтт хочет рассказать что-то важное? Или не хочет. Может, пытается вывести на чистую воду?» — С чего бы вдруг? — Мелло недовольно приподнял бровь. — Узнаешь, ешь давай. Когда парни расправились с ужином, они отправились в свою комнату. Мэтт шел довольный и весьма расслабленный, чего нельзя было сказать о Мелло. С каждым шагом, чем ближе он оказывался к комнате, тем сильнее билось его сердце. В голове проносился вихрь мыслей, заставляющий думать о чем угодно. Пес его знает, что узнал Джи и о чем теперь хочет поговорить. Ни секундой легче не становилось. Дверь в комнату распахнулась и первым вошел музыкант. Кель хлопнул дверью и прошел к своей постели, радостно плюхаясь на нее, подбирая руки под голову. — Ну, чего ты там хотел? — начал он, чтобы поскорее узнать всю правду и убрать к чертям это ебучее волнение. — Знаешь, Мелл, — начал Дживас, настраиваясь на волну откровенного разговора, — я не знаю, что с тобой происходит, точнее не так. Я знаю, что с тобой произошло в последнее время. В семье жесткий кавардак, потом мы оба узнали о смерти нашего приятеля, я к тебе лез, грубил, все навалилось разом на тебя, и я понимаю, что именно поэтому ты такой вечно напряженный и грубый, но скажи, что сегодня такого произошло, что ты вдруг такой, такой… — Дживас очень долго пытался подобрать слова, но не нашел ничего подходящего, — человечный. Мелло тут же выдохнул с облегчением, понимая, что Майл ничего не знает о игре. — Ну, знаешь, — на несколько секунд Кель призадумался, — я, конечно, понимаю, что у тебя нет семьи и ты не совсем понимаешь, как это когда происходит такой пиздец, но в любом случае ты тоже человек, со своими там чувствами и эмоциями. Словами ты бьешь так же мощно, как и руками, но всему есть объяснение. — Угу, — пробубнил Дживас, не желая перебивать мысли собеседника. — Просто прожив бок о бок с отцом такое количество времени и чувствуя, как он относился ко мне и к матери, а потом вдруг такая постава, — хмыкнул Мелло, смотря в белый потолок, — меня больше удивляет, что он решается вернуться спустя такое количество времени, делая вид, будто ничего не случилось. Совершенно. — Мелл. — А? — Ты ведь понимаешь, что ты моя семья? — неожиданно перебил его музыкант, смотря на лежащего друга. По телу Мелло вдруг пробежал шквал мурашек, он на несколько секунд замолчал, переваривая информацию. Он, конечно, знал, что приходится Мэтту единственным лучшим другом, самым близким человеком, но никогда не думал о том, что тот считает его своей семьей. — Да, понимаю. — У меня есть только ты, поэтому я так сильно дорожу тобой. Я верю тебе больше, чем самому себе. Я знаю, что ты тот самый человек, который никогда от меня не отвернется, несмотря на то, что ведет себя как последняя тварь, — на последних словах Мэтт хохотнул. — Ой, началось у тебя опять, сопли-слюни эти, — возмущался Кель, в душе осознавая, как он будет виноват перед Мэттом, когда придет время последнего задания. — Люблю тебя, мой фюрер, — рассмеялся Мэтт, радостно смотря на Келя. Блондин слышимо цокнул, улыбаясь в ответ. *** Утро началось с противного пищания будильника, заставляющего просто с титаническими усилиями отрывать голову от теплой подушки. За окном было уже довольно светло, солнце скрывалось где-то под толщей пушистых, но серых облаков. Ветви деревьев еле слышно царапали наружную сторону пыльного стекла. В комнате двух юных гениев было достаточно тепло, но, как показалось Мелло, слишком душно, потому что проснулся он раскрытым. Еще бы, спать в кофте! А вот Мэтт наоборот, закутался по самые уши в толстый слой одеяла, не желающий выходить в этот суровый, холодный мир, тем более то, что под одеялом было слишком тепло и уютно. — Мелл, выключи уже это адское существо, — почти прокричал Мэтт, желая быть услышанным с первого раза. — Сейчас, — хрипло ответил Кель и хлопнул рукой по разрывающемуся от звонка устройству. В комнате стало довольно тихо и хорошо. Мелло устало приподнялся на кровати, потирая глаза. Затем сладко потянулся с довольным стоном. — Вставай давай, а то уснешь, — заговорил Кель, ведя себя не так, как обычно. — Это ты слишком бодрый какой-то, даже на тебя не похоже, — проговорил Мэтт, разворачиваясь из кокона, но, запутавшись в нем окончательно, рухнул с кровати. Мелло подавил приступ смеха и встал с кровати, одеваясь. — Бляяяя, — донеслось из-под толщи тканей с пола, — Мелл, сделай одолжение, а. — Какое? — Помоги мне, — жалобно пропищал Дживас, елозя в одеяле. На лице немца появилась снисходительная улыбка, он подошел к запутавшемуся другу и помог вырваться ему из тесных оков злого одеяла. — Спасибо, ты настоящий друг, — пробубнил Джи, вставая с пола. — Обращайся, — все еще улыбался блондин, поглаживая друга по растрепанным волосам. *** За завтраком Мэтт сонно жевал вишневые тосты, то и дело зевая. — Ты какой-то невыспавшийся, Дживас, — начал Брайан слишком бодрый на его фоне, — а наш фюрер что, есть опять не придет? — Я не знаю, придет, наверное, — пожал плечами Дживас, уставившись в одну точку. Вдруг его внимание упало на стол, за которым обычно сидит Ниа, ни разу не пропускавший утреннюю трапезу. Это насторожило Дживаса, что-то внутри кольнуло и заставило сердце биться быстрее. Хотя казалось бы, всего лишь белобрысый придурок не явился на завтрак. Но когда что-то выбивается из колеи, это заставляет обращать на себя слишком много внимания. Да и Мелло отсутствовал, хотя встал довольно бодро. Не мог же он просто взять и испариться, верно? Мэтт, спешно дожевал свой завтрак, потому что грызущее чувство беспокойства изнутри не покидало его ни на секунду, и это изрядно его бесило. Ему хотелось поскорее распрощаться с этим беспокойством и он снова отправился искать немца, желая дать ему втык, чтобы он прекратил заставлять его беспокоиться каждый день. Мэтт, подметив, что Ниа нет на завтраке, первым делом отправился к нему в комнату, чтобы узнать, может, тот что-то знает о Мелло то, чего не знает Дживас? — Покажи мне это сообщение, — начал Ниа, готовя все необходимое для обрабатывания раны. Мелло достал свой телефон, показывая сообщения от куратора. Seele Привет, Потерянный! Снова напоминаю тебе, что обратного пути у тебя нет. Чтобы у тебя все было хорошо, тебе следует не забывать о трех простых правилах: 1. Никогда и никому не рассказывать об этой игре; 2. Всегда выполнять задания, какими бы они ни были; 3. За невыполнение какого-либо задания тебя исключают из игры навсегда и за это тебя ждут плохие последствия. В общем-то и все, но за невыполнение одного из пунктов — ты заплатишь своей жизнью. Помни это и читай как мантру! Поздравляю тебя, ты на верном пути, уже встаешь на третью ступень. Сегодня тебя ждет третье задание! Но помни, за любую твою оплошность, будут страдать твои родные, а потом и ты. Итак, сегодня, до 23:59 ты должен прислать видео, со своим участием, где видно как ты будешь убивать живое существо. Любое, на твой вкус! Если я получу видео позже, чем 23:59 — ты жестоко об этом пожалеешь! Удачи тебе, твой Куратор! — Я не знаю, что мне делать, я просто не знаю, — негодовал Кель, терпя обрабатывание раны. — Мы что-нибудь придумаем, не переживай, — успокаивал его Ниа, удивившийся боязливости Келя. — Время летит как сумасшедшее, что мы сможем придумать за несколько часов, когда мне нужно убить живое существо? — Ты ведь пришел ко мне не просто так, чтобы поплакаться, верно? — хладнокровно парировал Ниа, — раз пришел — значит тебе нужна помощь. Кель нахмурился, терпя прикосновение холодных пальцев Ривера. Неожиданно дверь в комнату распахнулась и в нее вошел взволнованный музыкант. — Ниа! — начал он, — ты… Мэтт увидел сидящего на кровати Мелло, резко спрятавшего руку за спину и Ниа, сидящего рядом с ним с ватой в руках. — Чего тебе? — спокойно поинтересовался Ривер. — Мелло? — нахмурился Дживас, подходя ближе к сидящему другу. — Не подходи, — вдруг встрепенулся немец, понимая, что он попался. — Что происходит, Мелло! — начал кричать Дживас, подойдя к другу и схватил его за «больную» руку, — что это еще такое?! Ты что, все же играешь в эту ебаную игру для самоубийц! Ты что, охуел что ли? Мелло! — Да подожди ты! Не ори, — раскричался в ответ Кель. — Ты что, хочешь закончить свою жизнь как Крис? У тебя что, соображалка вообще не работает? — бесился рыжий, ходя по комнате туда-сюда, — блять, Мелло, я хуею с тебя. Как ты только додумался! Блять, я же тебя предупреждал! Предупреждал! — Дживас, не кричи, — спокойно ответил Ниа, — с Мелло все нормально, как видишь — жив. Я все это время наблюдаю за ними и, если что-то пойдет не так, я ему помогу. — Что? Этот пиздюк еще все знает, а я нет? Мелло, какого хуя? — Мэтт уже выходил из себя, готовый словно гризли броситься на Келя и преподать урок, — Мелло, ты что, все это время мне врал? Просто врал? — Мэтт, я… — Заткни свою гнилую пасть! — перебил его музыкант, сжимая руки до появления белых костяшек, — просто заткнись. То есть про возвращение отца ты тоже мне наврал? — Мэтт, как можно было не заметить, что с твоим другом что-то происходит? — поинтересовался Ниа, смотря ему в глаза. — Это вообще не твое собачье дело, мелкий ублюдок! — не стеснялся в выражениях Дживас, чувствовавший себя крайне паршиво, — а я еще считал тебя своей семьей, Мелло. Что за пиздец? У меня просто нет слов, как я охуел с тебя. После своих слов, Мэтт спешно вышел из комнаты, так сильно хлопнув дверью, что вибрация передалась по всей комнате. Мелло жадно глотал воздух, смотря на свои бледные руки. Глаза его беспорядочно забегали, он тут же сорвался с кровати, пытаясь догнать Дживаса, совсем позабыв о том, что сегодня понедельник и через несколько минут им нужно быть на занятиях. *** Весь день, вплоть до отбоя, Мэтт избегал Мелло так профессионально, будто бы всю жизнь его тренировали именно для этого. Мелло не находил себе места, желая выследить друга и все ему объяснить. Мелло бросил взгляд на часы на телефоне. 22:58. Напряжение от всего происходящего нарастало. Мало того, что он до сих пор не выполнил задание, так еще и потерял доверие своего лучшего друга. Ведь помириться с ним теперь будет крайне трудно. Если вообще возможно. Мелло устал бегать по всей школе и искать Дживаса, он решил вернуться в комнату, чтобы успеть придумать, как ему быть. К его удивлению, музыкан уже по самые уши закутался в одеяло, делая вид, что спит. Мелло слышимо вошел в комнату и сразу же сел на кровать к Мэтту. — Эй, Джи. — Съеби нахуй, пока я тебя не убил, — раздалось недовольство со стороны рыжего. — Прошу, выслушай меня, мне это важно. — А мне нет, уебывай. Кель помолчал с несколько секунд, подбирая слова. Полностью собравшись с мыслями, он начал тараторить с такой скоростью, чтобы у Мэтта тупо не было ни единого момента вставить свое слово. — Джи, послушай. Я правда собирался тебе рассказать об игре, просто боялся, что ты начнешь кричать, вот именно так, как сегодня. Я не хотел, чтобы ты зря волновался за меня, чтобы ты пытался играть за меня, чтобы помочь мне. Я же знаю, что ты поступил бы именно так! Да, я наврал про отца, но мне больше ничего не оставалось. Я просто хотел уберечь тебя от плохих вещей, я не думал, что рано или поздно это вскроется, тем более таким вот способом. И сейчас я хочу, чтобы ты мне помог, больше никто не может! Мэтт! — Мелло уже был готов разрыдаться, потому что его голос предательски дрожал все это время. Мэтт приподнялся на кровати, поворачиваясь лицом к собеседнику. — А я вот не хочу тебе помогать. Ты сам связался с этим, сам теперь и выпутывайся. Я тебя, блять, предупреждал, ты вечно идешь на поводу своей гордости и самооценки. Вот и продолжай, если мои слова для тебя ничего не значат! Уебывай, решай свои проблемы сам, если ты такой взрослый и умный. После своих слов Дживас снова отвернулся от Келя, заворачиваясь в одеяло, давая всем своим видом понять, чтобы тот проваливал. Голубые глаза тут же выпустили град слез, которые заставили веки и кончик носа заметно покраснеть. Зажмурившись и сдержав всхлип, Мелло забрал свою верхнюю одежду и тут же вышел из комнаты, пытаясь выдержать навалившиеся проблемы. Внутри все противно кололо, сердце бешено колотилось, становилось то слишком жарко, то чрезмерно холодно. Сглотнув подступивший ком, Мелло посмотрел на часы. 23:25. Осталось двадцать три минуты, чтобы решить все проблемы. Этого времени, казалось, слишком мало. Невероятно мало. Убедившись, что за блондином нет хвоста, Кель, недолго думая, юркнул в живой уголок, в котором жило несколько зверушек. Взгляд его пал на хомячка, который мирно умывался, готовясь ко сну. Подойдя ближе к клетке, Мелло вытер подступившие слезы и начал внимательно рассматривать маленькое создание, которое ждала слишком страшная участь. — Прости меня, — прошептал он зверьку и просунул руку в клетку, вытаскивая рыжий комочек. Хомяк тут же начал сопротивляться, пытаясь вернуться туда, откуда его забрали. Кончиками пальцев Мелло чувствовал, как колотится малюсенькое сердечко, которое будто бы знает, что это последние мгновения жизни, которыми нужно успеть насладиться. Немец положил зверька к себе за пазуху, аккуратно придерживая неугомонное существо. Выключив за собой свет, Михаэль так же аккуратно вышел из живого уголка и отправился на улицу, в то самое место, откуда все началось. Успешно минув все этажи, лестницы и улицу до куста сирени, он сел там на корточки, вытаскивая юркого хомячка наружу. Часы показывали 23:40. Время неумолимо неслось куда-то вперед, показывая Мелло, что ему следует поторопиться. Вся спина и виски покрылись испариной, руки предательски тряслись, сердце, кажется, пропускало удары, а дыхание вообще не ощущалось. На улице было довольно холодно, начал накрапывать противный дождь, заставляя немца действовать быстрее. — Какой же ты маленький, — заговорил он сам с собой, вытирая свободной рукой пот со лба, — мне так не хочется тебя убивать, но… Но… Мелло включил камеру на телефоне, поставил его под ноги, опирая на ствол куста, чтобы было видно его лицо и его действия. Глаза беспорядочно бегали по рыжему комочку, чтобы схватиться удобнее. Каждая минута проносилась, словно секунда, что заставляло напрягаться еще сильнее. 23:50 — Нет, я не могу, ты точно ни в чем не виноват. Кель тут же убрал животное за пазуху, забирая телефон с мокрой земли и заходя в социальную сеть. Seele Mello Я не буду убивать невинное существо! Я готов выполнить любое другое задание, но не это! Мелло не пришлось долго ждать, ведь куратор ответил сразу. Seele Это ты зря. У тебя есть еще девять минут, подумай хорошенько! Seele Mello Я не буду! Мелло буквально трясло от страха, он был намерен уговорить куратора, чтобы тот дал ему поблажку, следующего ответа он ждал с большим нетерпением и агрессией. Seele Хорошо, но теперь ты заплатишь за это большую цену! Только глаза Мелло дошли до последнего слова, как на экране мобильного телефона высветился входящий вызов. Это звонила мать. — Михаэль, ты меня слышишь?! — раздался взволнованный голос по ту сторону. — Да, мам, что стряслось? — попытался сохранить спокойствие немец. — Твой отец, он, — женщина слышимо всхлипнула, что заставило Мелло получить шквал мурашек по загривку, — он… — Что с ним?! — закричал в трубку Кель, пытаясь справиться с накатившими эмоциями, — что же, не молчи! — Он попал в аварию, сейчас он в коме. Врачи разводят руками, он может… Дальше Мелло слушать не стал, он бросил трубку, тут же возвращаясь к диалогу с куратором, попутно вытирая подступивший град слез. В носу противно защипало, а в горле будто бы что-то встряло, не давая нормально сглотнуть слюну. Seele Mello Прекратите! Не трогайте моих родных! Я готов заплатить любую цену, готов выполнить любое задание, только остановитесь! Мелло окутал животный страх, он готов был ежесекундно броситься с крыши, нажраться таблеток, вскрыть себе вены, лишь бы оставались жить его близкие люди. Куратор что-то очень долго набирал, заставляя организм Мелло испытывать самый настоящий вихрь противоречивых чувств, которые никуда нельзя было деть. Соленые капли падали на кран телефона, стекая вниз. — Давай же, пиши! — кричал Мелло телефону, сжимая аппарат все сильнее, будто бы от этого придет сообщение быстрее, — давай же! Через несколько мгновений на экране появился большой текст, с указанием подробных действий блондина на завтра. В эту же секунду Мелло почувствовал, как в его глазах темнеет, ноги становятся ватными, а голова будто бы наполнилась тоннами гвоздей. Тело перестало слушаться хозяина, показывая всем своим состоянием, что он на пределе. Что сил больше нет. — Какой же я идиот, — сказал Кель сам себе, швыряя телефон на землю от переизбытка подступившей агрессии.