Первозданная семья

*** — И кто же её объект сейчас? — Не знаю. Пошли проверим. — Пошли... *** С начала этого разговора прошло уже минут двадцать, по крайней мере так считала блондинка, ведь время остановилось секунд на десять (и плевать, что это перечит законам физики, мы сейчас не о ней) и вновь пошло, и так уже раза три. Видимо Атропос очень быстро избавляется от своих "жертв", ведь в прошлые два раза они с Алеком так и не успели её поймать. Она сбегала от них так быстро, оставляя после себя лишь золотые нити, что это порядком уже подбешивало первородную. — Почему вы расстались? — вдруг спросила Ребекка. — Что? — не понял парень. — Ты и Атропос. Почему вы расстались? — хотя девушка и сама не сильно-то понимала, зачем это спросила, но сказанного уже не воротишь. — Я не совсем понимаю к чему этот вопрос. — Мне просто интересно. Ник как-то раз упоминал о ней. Сказал, что скорое рождение Хоуп, это ИХ задумка. — Хоуп? — переспросил брюнет. — Их с Хейли дочь. Мы решили назвать её Хоуп. — Хоуп... — задумался он. — ... Надежда. Я так понимаю это символичное имя? — Да. Для нас этот ребёнок, как шанс на воссоединение семьи. — серьёзно произнесла первородная. — Ах, да. Вы же всё время враждуете. — едко заметил оборотень. — Так говоришь, как будто вы никогда не враждовали. — девушку определённо оскорбили эти слова, и де Ла Мор поспешил принести извинения: — Прости. Я не хотел задеть тебя и твои чувства. Блондинка ничего не ответила. Лишь грозно посмотрела на мужчину и двинулась вперёд, намеренно задевая его плечом. — Если честно, то и мы иногда ругаемся. — продолжил говорить брюнет, пытаясь разгладить возникший конфликт. — Но стараемся делать это как можно реже. Наши распри... Это не есть хорошо. — он замолчал, молясь, чтобы первородная не начала закидывать его вопросами. — От чего же? — всё таки спросила девушка, да, женское любопытство её не оставило. — Просто иногда это выливается в небольшие неприятности для человечества. —сконфуженно ответил он. — Что значит: "небольшие неприятности"? — ... — — Алек? — Ну как тебе сказать? — де Ла Мор тяжело вздохнул. — Просто то количество сил, что в нас содержится, немножко губительно отражается на окружающем нас мире. — Насколько "немножко"? — взволнованно спросила Майклсон. — Ну, когда мы были детьми и не могли контролировать свои силы, происходило много чего необъяснимого, страшного... — отрешённо пробормотал парень. — Чего например? — ... Один раз... Я и Иззи очень сильно поругались. Она так разозлилась, что клумба с цветами, стоявшая рядом с нами загорелась. Вспыхнула, как спичка. После этого соседи боялись нас. Боялись подпускать к нам своих детей. Я, Иззи, Джейс и Кэрри были изгоями среди детей. — А как же ваш старший брат? Рей? — Рей... В отличие от всех нас, он был очень похож на человека и был старше. А потому старшие мальчишки общались с ним. — разоткровенничался парень. — Знаешь, я всегда завидовал ему. Ведь у него были друзья. В то время, как у меня их не было. Только братья и сёстры. — он издал грустный смешок. — Мне жаль. — прошептала Ребекка. — Спасибо... — Алек кивнул головой, и наконец поняв, что изливает душу несмышлёной девчонке, вернул маску "безразличия". — Но мне не нужна жалость. — А если вы будете использовать свою силу полностью, то, что тогда? — видя, что оборотень не хочет продолжать разговор о своей семье, она поспешила вернуться к началу. — Возможно, это уничтожит всю планету. — ... — — ... — — То есть, одна только ваша потасовка способна уничтожить весь мир на хрен?! — не выдержав удивлённого возгласа, воскликнула вампирша. — Не форсируй. Я же сказал только "возможно". И тем более мы прекрасно контролируем свои силы. Так что что-то ужасное этому миру не грозит. По крайней мере от нас. — брюнет неопределённо качнул головой. — А от кого тогда?! — Ну, помимо нас есть ещё архангелы - первые творения Бога. Думаю, Кэрри вам о них рассказывала. — Совсем немного. Она говорила, что один из них, Люцифер, настроил ваших соседей против вас... И так как они опасались вас, то, без зазрения совести убили ваших мать... И старшего брата. — запинаясь проговорила Ребекка. — Ничего, говори прямо. Прошло столько лет, что я просто научился не обращать внимания на такие мелочи. — поддержал её оборотень. — Так что насчёт этих архангелов? Что они из себя представляют? — спросила девушка. — Они... — Алек задумался, тщательно подбирая нужные слова. — Очень жестоки. Как по мне у них напрочь отсутствуют принципы морали. Конечно, они не абсолютное зло, но и добренькими их не назовёшь. — Сколько их всего? Как они выглядят? — Всего их четверо. Михаил, Люцифер, Рафаил и Гавриил. Человеку нельзя увидеть их истинный облик, иначе для него это плохо закончится. — Как? — Человек не может выдержать того напряжения, что источают архангелы, и потому его мозг просто-напросто плавится. — Ого!... И почему же так? — Слишком велика и губительна их сила. — Кэр говорила, что вы и архангелы равны по силам, почему же тогда ваш истинный облик не вызывает ничего такого? Майклсон повернулась к мужчине и рукой остановила его дальнейшее продвижение. Она хотела дослушать эту историю до конца, и неважно, что это отнимает их время. — Потому что в отличие от архангелов, которые были созданы Богом. Мы были рождены, как люди. — Ладно... И в каких отношениях ВЫ с НИМИ? — продолжала допрос блондинка. — Не в самых лучших. — оборотень встряхнул плечами, как бы избавляясь от невидимого груза. — От чего же? Неужели все они настолько ужасны, как Люцифер? — Нет, просто... Знаешь, Михаил, он беспрекословно подчиняется Богу, своему Отцу. И если ОН прикажет ему сделать что-то, что будет идти в разрез с желаниями самого Михаила, то Михаил всё равно подчинится, несмотря ни на что. Люцифер, он слишком надменен и горд. Из-за его страха перед нами, погибли мои мама и брат. После их смерти мой Отец поклялся нам, что Люцифер поплатится за содеянное, так и вышло. Смерть создал клетку в Аду, которая могла бы его (Люцифера) сдержать. И после того как Дьявол потерял доверие своего отца, Михаил сбросил его в клетку. — Хочешь сказать брат предал брата? — спросила Ребекка. — Я же сказал, Михаил слишком сильно привязан к Богу. — А что с остальными архангелами? — Рафаил, он давным давно утратил веру в своего отца. И в чём-то был похож на Михаила. Но он лоялен по отношению к людям, хотя и не всегда. И Гавриил. Он сбежал с Небес, когда Михаил скинул Люцифера в Ад, и на протяжении тысячелетий притворялся языческим богом. Смешливый балагур, не гнушающийся человеческих смертей. Хотя он больше остальных понимал людей и их чувства. — Ты говоришь о них в прошедшем времени. — заметила Майклсон. — Они?... — Мертвы. — закончил мужчина. — Апокалипсис, который устроил Люцифер, выбравшись из клетки, унёс много жизней. — Так значит, Люцифер выбрался из клетки и устроил апокалипсис? Почему мы его не замечаем? — Да. Но его уже остановили. Так что ничто никому не грозит. А не заметили вы его, потому что с вами всё это время была Кэрри. Она просто не дала вам возможности увидеть, что что-то не так. — Почему? — Вы дороги ей намного больше, чем мне бы того хотелось. Она защищает вас. — И как же вы остановили этот апокалипсис? — Не мы. Нам было слегка не до этого. Это сделал Михаил. Правда насколько мне известно, он и сам упал в клетку, так что сейчас она сдерживает аж двух архангелов. — оборотень злорадно усмехнулся, что не укрылось от девушки. — Тебя это радует? То, что они оба в Аду и страдают. — Они оба это заслужили. — оправдываясь, воскликнул он. — Люцифер понятно почему. А в чём же Михаил виноват перед тобой? — Это уже не важно. — отрезал де Ла Мор. — Нам нужно идти дальше. — Кстати, насчёт этого... — улавливая недоброжелательный тон парня, Майклсон поспешила сменить тему. — Куда мы направляемся? — К следующей потенциальной жертве моей бывшей. — То есть? Ты знаешь кто это? — Нет. Но я чувствую, что многие из людей, что здесь живут не должны существовать. И просто иду к тому кого не должно сейчас здесь быть. *** — Сколько тебе лет? — спросила девушка, осторожно ступая по ухабистой местности. — Сто шестьдесят пять лет. — ответил парень, следя за тем, чтобы блондинка не навернулась и не полетела вниз. — Много. — сделала вывод Фрея. — Тебе ведь намного больше. — заметил шатен. Майклсон весело усмехнулась. — Ты в курсе, что напоминать девушкам об их возрасте крайне неприлично? И не соответствует джентльменской этике. — Хорошо. Я больше так не буду. Давай поговорим на нейтральные темы? — предложил он. — Давай. — согласилась девушка. — Задавай вопрос. — Почему я? — удивился Стефан. — Разве это будет соответствовать джентльменской этике? Не правильнее, то, что ты должна меня расспрашивать? — А о чём ты можешь мне рассказать, например? — спросила она, перепрыгивая очередную ямку. — Что такого я ещё о тебе не знаю? — Да, возможно, ты права. — усмехнулся Сальватор, вспоминая эти пару дней, что он провёл с ней, буквально не покидая её ни на минуту. — Вот видишь. Ты рассказал мне почти всё о своей жизни. В то время как обо мне, ты почти ничего не знаешь. Так что задавай вопрос. Стефан задумался, пытаясь придумать что-то безобидное, что не затронет чувств ведьмы. Но в голову лезли лишь мысли о Сайласе. — Я не могу ничего придумать. — честно признался он. — Потому что единственное, что ты хочешь знать, так это то, чего хочет Сайлас и всё, что с ним связано. — не без упрёка подметила Майклсон. — Я могу ответить и на эти вопросы. Мне не сложно. — Ты уверенна? — Ну мне же надо кому-то выговориться. — Что он хотел от тебя? — получив согласие, незамедлительно спросил вампир. — Чтобы я позаботилась о Мире. Он выкрал её у самых древних сверхъестественных. Каждому из них достаточно щелчка пальцев, чтобы получить желаемое. А моей магии совместно с очень-очень древними амулетами, что подпитывали и увеличивали мою силу, вполне хватало на то, чтобы скрываться. Конечно, всё это не продлилось бы долго. Но насколько я поняла, он просто выигрывал время. — задумчиво ответила ведьма. — Хочешь сказать, в его планы не входило её убийство? — спросил Сальватор, останавливаясь и вглядываясь в озёрную гладь. — Нет. Возможно, он и параноик с комплексом Бога, но точно не убийца полутора годовалых девочек. — ответила блондинка, останавливаясь рядом с парнем, и потирая уставшие от тяжести металла запястья. — Прости. Но по другому Изабель не позволяла вывести тебя на прогулку. — проговорил шатен, обращая внимание на кандалы, что не позволяли девушке колдовать. — Ничего. Я прекрасно понимаю её опасения. Тысячу лет она считала, что я мертва. И вдруг я неожиданно появляюсь на стороне её врага. Да к тому же ещё и похищаю её племянницу. Любой бы на её месте запер меня под замком с семью печатями. А она разрешает пройтись по лесу, погулять. Это сравнимо с манной небесной. — усмехнулась девушка. — Он причинял тебе боль? — внезапно спросил вампир. — Не особо. Конечно, он был резок и груб со мной словесно. Но избивать до полусмерти... Такого не было. — склонив голову на бок, пробормотала ведьма. — А что? Он сделал тебе плохо? — Хах... Он воткнул мне кол в считанных миллиметрах от сердца. А потом закрыл в сейфе и сбросил на дно озера, где я пробыл три месяца. — Ого... Это ужасно. Где же были все твои близкие? — Были заняты собой. — грустно ответил вампир. — К сожалению. — Мне жаль. — прошептала Фрея, в успокаивающем жесте кладя руку на плечо парня. — Ничего. — шатен схватил пальцы ведьмы, и сжал их, как бы ища поддержки. — Это уже не важно. — Ты сильный. Это видно невооружённым глазом. Ты справишься с этим. — Пошли домой. А то де Ла Мор - старшая устроит мне взбучку, если я не приведу тебя ровно к полудню. Вампир отстранился от девушки, прогоняя от себя ненужное оцепенение, и пошёл в обратном направлении. А Майклсон ничего не оставалось как устало поплестись за ним, и единственное, что она почувствовала, разорвав с ним контакт, так это то, что она теряет, то странное лёгкое чувство защищённости, что она ощущала, находясь рядом с ним. *** — Шон Руссо? — Да, это я. Вам что-то нужно? — повернувшись к брюнету и блондинке, спросил адвокат. — Меня зовут Александр. А эту милую блондинку - Ребекка. — указав на себя и девушку, сообщил оборотень. — Мы бы хотели взять у вас интервью. — Аааа, вы - журналисты! — догадался брюнет. — И скорее всего хотите поговорить о тех скорых смертях, что настигли моих кузенов. Простите, но у меня нет времени на всё это. — Подождите, мы не отвлечём вас на больше, чем пять минут. — в разговор вступила Ребекка. — Всего лишь пять минут и мы оставим вас в покое. Бросив в сторону мужчины обворожительный взгляд, она заставила его остановиться. — Хорошо. — нервно согласился он. — Но только пять минут. — И не минутой больше. — заверил его Александр. — Что ж, тогда расскажите, пожалуйста, о своей семье. — Здесь нечего рассказывать. Мы не самая дружная семья. Когда мои предки перебрались в Америку, многие из них открыли свои частные фирмы. Я унаследовал свою от отца, после его смерти. И прекрасно владею ей на протяжении вот уже десяти лет. Жалоб от моих клиентов ещё не поступало. Все... — Подождите! — резко перебил речь адвоката Алек. — Вы сказали, что ваша семья перебралась в Америку. Где вы жили до этого? — В Италии. — медленно ответил мужчина, которому явно не понравилось, что его так нагло перебили. — Моя семья родом оттуда. — А как давно ваша семья перебралась сюда? — Оу... Это было очень давно. — Всё же попытайтесь вспомнить. — попросила блондинка, примечая, что Алек нашёл ту ниточку, что приведёт их к разгадке этого сыр-бора. — Да какое это имеет отношение к делу? — возмутился он. — Причём тут события столетней давности?! — Пожалуйста, это очень важно. — чуть ли не скрежеща зубами, выдавил из себя оборотень. — Я не думаю, что это кому-то интересно. Это никому не нужная информация. Так что я отказываюсь отвечать на этот вопрос. И вообще на какие-либо другие вопросы. У меня дел пароход, а вы меня от них отвлекаете. Окинув молодых людей презрительным взглядом, он круто развернулся, и поспешил скорее покинуть их общество. Ребекка, видя, что на лице Александра заходили желваки, а губы растянулись в хищном оскале, не предвещая ничего хорошего, с вампирской скоростью переместилась к Руссо. — Ч-что за... — мужчина, в испуге, отшатнулся от, из неоткуда появившейся, блондинки. — Ты ответишь на все наши вопросы, какими бы абсурдными они ни были. — внушила она. — Повторяю вопрос: когда ваша семья перебралась в Америку? — переспросил оборотень, посылая девушке благодарный кивок. — Если мне не изменяет память... — заворожённо начал адвокат. — ... То моя семья приплыла в Америку в тысяча девятьсот двенадцатом году. — На каком корабле они прибыли сюда? — Я... Я не помню его названия. Но по моему оно начиналось на букву "Т". — "Титаник"? — спросил де Ла Мор, опасаясь, что, то, о чём он думает, окажется правдой. — Да. — согласно кивнул Руссо. — "Титаник"...