Воин Тени

"Сегодня ночью я проснулся от того, что мне приснился Сумрак. Он перечислял правила братства Теней. Как всегда властным и четким голосом, выделяя каждое слово. Затем, когда он закончил, я вдруг очутился на поляне тренировочного лагеря, в шеренге пяти ребятишек, которых видел в комнате главы братства. Мы стояли полураздетые, босые. Единственное, что скрывало нашу наготу, так это черные, как ночь штаны, подвернутые снизу. Напротив нас в нескольких шагах стояла Анариэль. Ее вид ничем не отличался от нашего. За исключением майки, которая скрывала ее грудь. Клянусь всеми Тенями, я по сей день с улыбкой вспоминаю силуэт этих торчащих сосков. А потом, после ее нудных нравоучений, которые должны были наставлять на путь истинный, мы начинали тренироваться, как в тот первый раз..."

Из дневника Гелена.

      Гулкий выстрел разорвал небо и эхом разнесся по горам. Все дети как один в панике подскочили со своих кроватей, озираясь в поисках источника пугающего звука. Даже Гелен резко вскочил от внезапного шума, пытаясь нащупать спрятанный клинок. — Подъем! В шеренгу возле шатра! Тридцать песчинок на сборы! — прогремел не менее пугающий голос. Дети в панике засуетились, натягивая разные детали одежды. Кларк оглядевшись, бросил затею искать кинжал и, так как еще с вчера был одет, сразу пошел на выход. Через считанные секунды к нему присоединились остальные ребята. В лицо ударил горный ветер, холод которого, несмотря на всю одежду, коварно проникал под еще теплую ткань. Гелен зевнул и протер глаза, пытаясь прогнать не отступившую дремоту. Через решетчатый купол крон начали проникать первые лучики солнца, рассеивая ночной полумрак. Мальчик прищурился. Кто поднял их так рано? Он сделал глубокий вдох, чтобы окончательно прийти в себя и насладиться чистейшим горным воздухом, но тут же прокашлялся, почувствовав едкий привкус пороха. — Каждое утро вы будете подниматься и строиться возле шатра за отведенное время. — Прозвучал откуда-то голос. — Любой нарушитель дисциплины будет иметь дело со мной.       Далее Гелен увидел то, что заставило его еще раз протереть глаза, сомневаясь в увиденном. В паре метров от детей, тени, как будто сгустились, приобретая вполне осязаемый силуэт, который в считанные секунды превратился в черный пар исходящий от еле различимой фигуры. Пар тонкими струйками стремился вверх, рассеиваясь в воздухе, будто кого-то облили горячей водой и выставили в объятия морозного дня. Закручиваясь в немыслимых узорах, испарения расступились, вырывая из тени черный силуэт в скрывающем лицо капюшоне. Незнакомец стоял с поднятой под прямым углом рукой, в которой черная перчатка сжимала еще дымящийся от выстрела кремневый пистолет. Все дети стояли с раскрытыми ртами от удивления. А тем временем, мрачная фигура медленно опустила руку с оружием. Незнакомец свободной рукой стянул капюшон и сделал шаг вперед под лучи поднимающегося солнца. Кларк был так изумлен, что у него перехватило дыхание, а сердце забилось в бешеном ритме. Перед ним стоял тот самый незнакомец, которого он в первый раз увидел в братстве. Но не это являлось причиной столь сильного удивления. На него смотрела та самая эльфийская девушка, что он видел в "Галерее почета". Та самая легенда с портрета взирала на него. Они были похожи как две капли воды, портрет и эльфийка, за исключением возраста. Представшая перед ним девушка давно переступила порог юности, завершив один из этапов цикла взросления. Но мальчик нашел еще одно отличие – ее глаза. Если там, на картине это было пугающее великолепие, то здесь и сейчас это был взгляд самой смерти. Казалось, что души всех, до кого дотянулся ее клинок, корчились в агонии и звали на помощь, утопая в свете ее глаз. И что-то подсказывало, что тех, до кого дотянулся клинок, было не мало. А что до света ее глаз... Это был не тот яркий свет, который укажет дорогу в темное время суток, а бледный, подобный мертвой стороне луны, который будет медленно спадать на твое бездыханное тело. — Меня зовут Анариэль! Но вы будете звать меня учителем! — громко сказала девушка-эльф, пряча чудо инженерной мысли гномов за пояс. Ее руки, от которых оторвались последние струйки черного пара, потянулись к застежкам плаща. С грацией свойственной ее расе, девушка кинула плащ на траву, открыв фиолетовую кожу падающему свету. Мертвый свет ее глаз бегло коснулся каждого из детей, после чего она уперла руки в бока. — Войны Тени? Пфф... — презрительно фыркнула она. — По мне, так жалкое сборище детей, которым нужно сопли вытирать.       Эльфийка, не меняя грозной позы, стала медленно ходить вдоль шеренги, по очереди окидывая с головы до ног детей оценивающим взглядом. После своеобразного знакомства девушка остановилась, скрестив руки на груди. — По мне, вы даже не заслуживаете носить почетное звание Теней, — небольшая пауза, будто проверка нервов на прочность, а затем она продолжила более снисходительным тоном, — но у вас будет шанс доказать обратное! То, что в теплых и уютных стенах братства вас посвятили в Тени – ничто! Это всего лишь прелюдия. Настоящие Тени куются в этой кузнице силы и упорства! — эльфийка развела руками, окидывая всю поляну взглядом. — И я из вас, молокососов, сделаю настоящих Теней! Подобно будущему металлу смертоносного клинка, я отыщу руду в каждом из вас! Приготавливая жидкую сталь для формы, сломаю и расплавлю каждого из вас! Придавая форму оружия, научу скрываться в мире теней каждого из вас. И под конец, постоянными тренировками заколю и наточу сталь готового клинка! А теперь, — Анариэль довольно улыбнулась, — ваше посвящение! Раздевайтесь! Это утро слишком теплое для оружия Теней.       Как и обещала Анариэль, она нашла сильные стороны каждого из детей, улучшая их изнурительными тренировками, и слабые, укрепляя постоянными повторениями и отработками. Бетти, как не странно, оказалась сильна во владении одноручными мечами. Гелен всегда засматривался на нее, когда девочка устраивала спарринг с Томом, одним из ребят, или Оскаром. Это было похоже на завораживающий смертельный танец плоти и стали, нежели на отработанное махание мечами. Том, в свою очередь, ловко управлялся со всевозможными палицами, булавами и прочими оружиями, которыми можно раздробить череп своей жертве. Стиль его боя более походил на забивания гвоздей в доску. Долгий поиск слабых мест из обороны и пара точных ударов в атаке. Гвоздь забит – враг повержен. Оскар оказался на редкость пунктуальным и точным человеком, что характеризовало его как ловкого метателя всего острого, что только могло попасться в его руки. Обычно из десяти бросков его метательных ножей, он выбивал девять с половиной. Почему так? Все просто. После девяти попаданий последний нож всегда еле вклинивался точно в цель, выбивая один из предыдущих. Стен, еще один из новых членов братства, славился тягой ко всему экзотическому, отчего решил попробовать кистевые виды оружия. Результат был ошеломительным: за короткий промежуток времени он научился превращать кистевое лезвие в продолжение собственной руки. Дин, один из новобранцев братства, показал неплохие боевые результаты с комбинированными видами оружия, используя плюсы каждого из них. Но более всего он предпочитал в основе нападения быстрый и короткий кинжал, а в обороне удобный и длинный меч. А что до Гелена, он показал неплохие результаты во всем. Ему подчинились длинные клинки мечей, размеренные взмахи булав и палец, быстрое острее метательных ножей, сталь кистевого оружия и даже замысловатые комбинации всех этих оружий, но было одно "но". При всем его успехе мальчик не мог сравниться в ловкости с умениями Бетти, размеренностью ударов Тома, быстроте броска Оскара, подчинить острое продолжение руки так же, как Стен, и тонкостям обращения с комбинированным оружием подобно Дину. Кларку было все это недоступно. Он пытался множество раз, но это не дало результатов. От мальчика можно было и не ждать высоких результатов, если бы не его особенность. Гелен был наделен подвижностью ума, что давало ему находчивость, непредсказуемость и как следствие быстроту в освоении всего нового. Он буквально схватывал все на лету. Просчитывал своего соперника, находил слабые стороны, расставлял хитрые ловушки и не попадался на такие же сам. Только это спасло мальчика от поражения с Бетти, когда он использовал преимущество рельефа местности и гнева девочки. И победа в схватке с Томом, когда Кларк расставил ловушки в виде ложных выпадов, которые казались сложны в исполнении, но просты в уходе от ответных ударов. Победа, которую Гелен забрал у Оскара, когда метался из стороны в сторону, и, прячась за деревьями, не давал метателю сконцентрироваться. Стена Кларк взял измором, заставив мальчика изрядно помахать руками. А вот с Дином пришлось попотеть. Хитрый сукин сын делал замысловатые выпады и резкие атаки даже в обороне. Но и тут Гелен победил. Прощупав соперника, мальчик нашел слабое место. Это оказалось мгновение между сменой положений. Одна ошибка, и Дин повержен в тренировочном бою. Так пролетели первые годы тренировок...       Секреты тени дались повзрослевшим ребятам не сразу. Оказалось, скрываться в тенях было непросто. Тень по своей природе была некая не освещенная плоскость, которую отбрасывают все предметы. Так считали все ребята, и в этом крылось самое большое заблуждение. Нужно только было видеть изумленные лица подростков, когда эльфийка показывала немыслимые атаки, выпады, удары из состояния незаметности. Уходя в мир теней, девушка эльф будто растворялась в этом мире, исчезала и появлялась в самых неожиданных местах. Гелен долго не мог забыть слова Анариэль, когда он не смог подобно ей скрыться в тени. — Глупец, ты просто стоишь в тени этого дерева. Это жалкое подобие маскировки! Ты пытаешься подстроиться под окружающий тебя мир, — с искренним весельем говорила ночная эльфийка. — Настоящий воин Тени никогда не подстраивается под окружающий мир. Он сам подстраивает весь мир под себя. Все что его окружает и особенно все то, что отбрасывает тень. Ты видишь в тени лишь защиту от палящего солнца, как и все остальные. И в этом ваша проблема. Но вы должны осознать, что настоящий воин братства никогда не отбрасывает тени. Он и есть сама тень. Не осязаем, как свободный от предрассудков разум, и мимолетен, подобно промелькнувшей мысли. И когда вы это поймете, тень стоящего рядом человека предаст своего хозяина, укрыв от него клинки и ваши намерения. А пока подумайте над этим, когда будете набивать свои животы, — сказал учитель, утомленный глупостью своих подопечных, и отправился отдыхать.       Ребята сели под навес, где их уже ждали миски с горячим супом. Обед проходил в полной тишине, нарушаемой щебетанием птиц и редкими вскриками семейства грифонов, что жили на несколько больших уступах выше. Подростки уже заканчивали есть, когда Гелен вдруг бросил миску с нетронутым супом. Его вдруг осенило. "Не осязаемый и мимолетный", — пронеслось в голове Кларка. Такова природа тени, и он, кажется, понял, чего ему не хватает, но это всего лишь догадки. Осталось выяснить, так ли это, попробовав предположение на вкус. Изнуренные тренировками лица братьев по тени устремились на резко вставшего Кларка. И неспроста. Юноша вел себя очень странно. Он не притронулся к супу, резко вскочил и, не отрывая взгляда от тени двух дальних деревьев, начал раздеваться. Ножны с мечом гулко упали на зеленую траву, когда Гелен остался в одних черных штанах. Даже полюбившийся ему кинжал, который нашел в тот же день, что и шрам на правой щеке, остался лежать на траве, отражая солнечные лучи от наточенного лезвия. — Брат Гелен, ты что? Перегрелся? — раздалось от кого-то со стороны подростков, но он их не слышал. Глаза смотрели на тень, а разум был поглощен затуманивающими мыслями. Кларк ждал.       Как будто дождавшись нужной секунды, юноша сорвался с места и со скоростью стрелы помчался к тени деревьев. Взгляд выражал сосредоточенную уверенность, а с губ готовился сорваться крик напряжения. Все смотрели на него, и Гелен чувствовал это. Подобно глотку холодной воды в жаркой пустыне, это придало сил юноше. Теперь то, что задумано, просто обязано получиться. Он не может их подвести. В считанные секунды, Кларк преодолел расстояние до тени, прыгнул вперед и, проносясь мимо деревьев, с криком исчез. Вздохи удивления прокатились по отдыхающим подростка. Бетти даже выронила миску из рук. Они поднялись с мест, чтобы убедиться в увиденном. Это не мираж. У него получилось.       Напряжение бегущего тела и сконцентрированного разума. Отчаянный крик и рывок навстречу неизвестности. У него получилось. То чувство, когда он первый раз побывал в мире теней, Гелен не забудет никогда. После того, как ноги оторвались от земли, его охватило чувство, будто он летит в объятия темного водоема. Тело касается несуществующей воды и юношу накрывает темная толща жидкости. Он не испытывает неудобства или недостаток кислорода. Наоборот, казалось, что заботливая вода нежно проникает и обволакивает каждую клетку его тела. Дыхание учащается, а открытые от неизвестных ощущений глаза, видят этот мир уже в более темных тонах, словно через затемненное стекло. Если осмотреться, то можно понять, что никакой воды и не было. Только легкая тяжесть в конечностях при движении, словно невидимая толща воды сковывает тело. Но это всего лишь иллюзия, как и танцующие вокруг него тени высоких деревьев. Он оборачивается и видит удивленные взгляды братьев, которые смотрят сквозь него, пытаясь нащупать его взглядом.       Кларк стоял как вкопанный. Новые ощущения завладели его разумом и телом. Только сейчас он понял, что мир теней имеет свои границы, очерчиваемые светом, и краски исключительно темных тонов. Но юноше это не мешало видеть. Напротив. То, куда падала тень, он видел лучше, чем все остальное, а звуки еще точнее и четче. Он сделал неуверенный шаг, ожидая сопротивления пространства, но оно не последовало. Тогда юноша шагнул еще. Ничего. И еще. Ничего. Еще и еще и… Радость Гелена прервало чувство потерянного равновесия. Делая следующий шаг, Кларк не заметил торчащий из земли корень, который заставил его упасть. И перед тем, как тело под силой тяжести успело соприкоснуться с землей, юноша снова окунулся в обволакивающий омут воды. Вместе с ударом о землю Гелен почувствовал удар слепящего света в глаза. Потеряв равновесие и концентрацию, он вернулся обратно. "По эту сторону тени так много света", — первое, что пришло на ум юноши перед тем, как к нему подлетели ошарашенные подростки и помогли ему встать. Ребята наперебой хвалили и расспрашивали Кларка о том, как это у него вышло. Усевшись под навес шатра, и, схватившись за миску, он начал: — Концентрация, — Гелен тяжело выдохнул и отхлебнул часть супа. Ребята недоуменно переглянулись. —Когда я был в приюте, за один проступок меня посадили в чулан. Там было очень темно. Я представил, что нахожусь сейчас в нем. Темнота окутывает меня, и только на ощупь я чувствовал стены, пол и потолок. Затем я представил, что стены моей клетки растворились. Остался только я и всепоглощающая темнота. И не отпуская этих мыслей, я помчался вперед. — После этих слов последовали восторженные высказывания, похвала и зависть. Но долго купаться в славе юноше не пришлось. Внезапно появившись, Анариэль приказала прекратить балаган и построила всех в шеренгу. — Похвально, — слова прозвучали как гром среди ясного неба. Ночная эльфийка никогда и никого не хвалила. Чаще всего от нее можно было слышать только упреки и недовольство. Но это... Только теперь все присутствующие начали слышать нотки гордости в ее властном голосе. — Ты справился. Но это только первый шаг на пути к успеху. Вам предстоит еще многое узнать, попробовать, почувствовать. А сейчас усвойте только одно. Тень всегда спрячет вас в своей утробе, проведет через опасные дороги и подарит победу. Но помните, даже тень не спрячет вас от острия меча и наконечника стрелы, — эльфийка невольно провела рукой по правому уху, — особенно когда расступается перед первыми лучами утреннего солнца.       Только теперь Гелен заметил, что одно ухо ночной эльфийки было короче другого и имело шрамы от порезов. Похоже, она знала не понаслышке предательство тени. "Даже тьма расступается перед лучами света", — сделал вывод Кларк, когда послеобеденный отдых закончился, и они вернулись к тренировкам. — Похоже на суп, — сказал Оскар, заглядывая в перегонный куб, где кипела странная мутная жидкость. — В приюте нам часто давали такой. — Не знал, что до того, как стать Тенью, ты жрал коровье дерьмо, — пошутил Том, становясь рядом с Оскаром, который даже и не думал обижаться. — Да, у нас всегда никчемно готовили, — кивнул Оскар, и все присутствующие ребята засмеялись. Но веселье продолжалось недолго. Анариэль напомнила о себе и ее не безграничном терпении. — Молчать! Одна капля этого варева может прикончить тебя на месте! — Оскар и Том испуганно сглотнули, особенно когда эльфийка, рассчитав точное количество сушеной травы, добавила несколько грамм в сосуд. — Эй, Дин! Принеси еще шиполиста!       Юноша заметался. Уроки ядоварения давались ему с трудом, особенно когда ребята сами готовили различные яды по "Кулинарной книге Теней". Так они называли потрепанные учебники о ядах, привезенные из пыльного архива Теней. О содержании книг было не трудно догадаться, как и об их составителях, которые были чокнутыми алхимиками. Таково было первое впечатление Гелена, когда он открыл книгу и принялся варить. Но трудность Дина была не в названиях трав и странных местах, где они растут, а в банальном неумении читать и писать. Кларк искренне сочувствовал ему, ведь, несмотря на ужасное обращение в приюте, их периодически учили грамоте. Нельзя сказать, что этого было достаточно, но хотя бы юноша научился уверенно держать перо. "Хоть чему-то полезному научила меня эта сучка", — подумал Гелен о давно умершей воспитательнице. — Дин? Да тень тебя поглоти! Помогите ему, — не выдержав бесполезной суеты юноши, сорвалась эльфийка. На помощь ему пришел Стен, который, накинув вместе с ним плащ, вышел из шатра под вечерний проливной дождь. За последнее время ребята хорошо подружились и старались друг друга всячески поддерживать. Анариэль одобряла это, напоминая о том, что сила братства в единстве. Правда, были те, кому нелегко давался этот урок. Гелен, хоть и называл Бетти сестрой по тени, но всячески ее сторонился. Последней каплей в чашу терпения стал один случай, когда девушка подмешала яд в тарелку юноши. Пусть это был слабый яд, но это был яд! Кларк очень долго помнил этот случай: уставший после изнурительных тренировок, он присел в тени деревьев, чтобы насладиться вкусной похлебкой, приготовленной "самой дорогой" сестрой, после которой он целый день корчился в агонии. Если бы не подоспевшая Анариэль с целительным противоядием, то юноша больше бы никогда не насладился утренним восходом. Виновница была сурово наказана, но не достаточно по меркам Гелена. Тридцать ударов кнутом – это слишком снисходительное наказание, считал юноша. А вот смерть... — Наконец вы его принесли, — недовольно выпалила эльфийка, когда промокшие ребята принесли недостающий ингредиент. — Кидай сюда! Да что ты мнешься, как гном перед орком? Это не главная составляющая! Его можно целиком!       Шатер наполнился странным тяжелым запахом трав, когда крышка куба открылась. У этого яда был странный запах. Казалось, сначала в нос бил острый неприятный запах гнилой травы, который, оседая в легких, начинал казаться сладким. Анариэль помешала содержимое перегонного куба, зачерпнула немного и поднесла черпак к носу. Глубокий вдох и губы эльфийки растянулись в довольной улыбке. — Превосходно, — сказала девушка-эльф и, осмотрев присутствующих, протянула черпак с ядом о чем-то думающему Гелену. — Попробуешь? — Мне прошлого раза хватило, — недовольно ответил юноша, отворачиваясь от варева. По шатру побежали смешки. Ребят позабавила эта шутка, как и в тот раз, когда узнали причину необычного поступка Бетти, в суть которого Кларк так и не захотел вникать. Да это было и не важно. Она хотела его отравить! — Отлично, — злорадно улыбнулась Анариэль. — Итак, остался последний и самый важный ингредиент – концентрат из огнелиста. У меня остался один специально для этого случая. Добавив его и дав ему настояться десять дней, из самого смертельного яда мы получим сильнейшее целебное зелье. Вы возьмете по пузырьку каждый, когда пойдете вглубь Темнолесья, чтобы пройти последнее испытание.