Билет в один конец

- Привет. Голос такой неуверенный, дрожит, словно у нашкодившего ребенка, а в горле пересохло, и я могу выдавить только приветствие, а на остальное просто не хватает сил. Ноги немного дрожат, а оружие тянет руку вниз, и я прислоняюсь к шершавой коре дерева, стараясь устоять на ногах. Всего сутки не видела, а готова на тот свет отправиться. - Ну привет, - а вот Хэймитча совсем не трогает эта ситуация. - К-как ты? - Да ничего, жив пока, как видишь. А ты? - Руки - ноги на месте, а остальное терпимо. Союз? Вместе будет легче. - А ты меня не попытаешься устранить, как предыдущих своих союзников?. - Сомневаюсь, что ты предашь меня и запланируешь мое убийство. - Согласен. Парень протягивает руку для закрепления союза, и пока я жму ее, по телу пробегают мурашки. И мы отправляемся в путь, куда идем я не знаю, да и нет настроения спрашивать. Хэймитч сильно изменился за этот короткий промежуток времени. Стал серьезным, все время напряжен, вслушиваться в каждый звук и в любой миг готов отбить нападение. А еще у нас совсем иные отношения. Я чувствую, что между нами пропасть, которую не преодолеть, мы просто чужаки, временные союзники. Так и должно быть на Арене, и я не должна чувствовать огорчение от этого, я не должна чувствовать, что вместе с Хэймитчем я теряю и частицу себя, оставаясь опустошенная. Со временем мне все труднее и труднее поспевать за парнем, и пару раз я отстаю от него на приличное расстояние, чтоб хоть немного перевести дух. А вот Хэймитчу совсем не сложно двигаться в таком темпе, и кажется, он со временем лишь ускоряется. Когда небо темнеет, мне становится трудно дышать от длительной нагрузки, я глотаю воздух, но его все равно не хватает, да и неведомый ком в горле пропускает лишь крупицу того кислорода, что вдыхаю. - Неужели ты нуждаешься в отдыхе? - спрашиваю я, когда мой союзник останавливается. - Пора устаиваться на ночлег. А с рассветом снова в путь. Я что - то тихо бурчу, но не решаюсь высказать недовольство в слух. Конечно, можно разорвать столь короткий союз, но я не хочу оставаться одной. И не хочу снова терять Хэймитча, хотя мы теперь совсем иные, совсем чужие. Не могу потерять его и в этот раз, зная, что теперь это лишь моя вина, мое решение, а не кого - то другого. В качестве пристанища мы выбрали полянку, плотно окруженную деревьями, да и настолько маленькую, что там могли уместиться только двое - трое людей. Поудобней усевшись, оперевшись о поваленное дерево, я закрыла глаза, собираясь с мыслями и разбираясь со всеми событиями наполняющими сегодняшний день. - Будешь? - открывая глаза, я вижу, что парень протягивает мне ломтик сушенный говядины. - Спасибо, у меня есть. И тут я понимаю, что не давало мне покоя весь этот путь. Точнее не понимаю, я чувствую, хватая рукой воздух, где по идеи должен был быть портфель. И только сейчас соображаю, что не взяла его из лагеря, а сразу отправилась вслед за Хэймитчем. Как можно быть такой идиоткой, такой рассеянной? Ну хоть что -то не поменялось с моего отъезда из дома. Все такая же невнимательная. - Я хотел сказать спасибо, за то, что ты спасла мне жизнь, - начал Хэймитч. А я взмахиваю рукой, прося его остановиться, ведь в эту секунду меня захлестнула волна понимания. Как много открытий за этот вечер. По щекам котятся слезы, а я не могу ни остановить их, ни толком сообразить, почему тело бьет дрожь. Кожи касается теплая рука, и немного растерянный Хэймитч прижимает меня к себе, пытаясь успокоить. И у него это получается, утыкаясь в его плечо, вдыхая привычный и давно уже родной запах парня, я ощущаю, что мне лучше, и я уже могу дышать в полную грудь, а дрожь постепенно унимается. Удивительно, как Хэймитч, почти незнакомы парень, так действует на меня. - Ну, может расскажешь, что произошло? - спрашивает меня парень. - У тебя руки холодные. - Как всегда. А ведь я убийца. Холоднокровный убийца, у которого не дрогнула рука убить человека. Оказывается это так легко убить. Одно движение и все. Ничего сложно. А главное я не считаю это чем - то страшным, ужасным. То есть, я убила и не сожалею об этом. Был человек, дышал, думал, мечтал о чем -то своем, хотел вернуться к семье, домой. А теперь его нет. Пуф. И все. А мне плевать. Был, и был, нет и нет. У - би - й - ца, - последнее слово я протянула, словно примеряя к себе. - Нет, ты не убийца. Это были вынужденные поступки, и тебе не плавать. Была б ты такой бесчувственной, какой себя описываешь, то не плакала бы сейчас, не страдала от того, что сделала. Ничего не изменишь, время не вернуть. Ты поступила правильно, и ты спасла меня. Если тебе будет лучше от этого, вини меня. Ты просто должна идти дальше, не зацикливаться на этом. Хотя бы временно . А потом, когда вернешься домой, будешь об этом думать. А если не вернешься... - голос парня дрогнул, и я сильнее прижалась к нему. - То не успеешь подумать, а значит последние дни будешь жить без сожаления. Так и надо. Дай сюда руки. - Зачем? - Согревать буду. Мы поудобней устраиваемся на сырой земле, готовясь ко сну, все так же прижавшись друг к другу, слыша дыхание друг друга. Первым дежурить вызывается Хэймитч, а меня отправляет спать. Но воздух разрезает наш шепот, складывающийся в разговор. Спать не хочется, и мне кажется, что я никогда не наговорюсь с напарником. Но после гимна и показа умерших, мои глаза все же слипаются, и я засыпаю, крепко обнимая парня, словно боясь, что он убежит. А на душе так спокойно. Убийца я или нет, это не столь важно теперь. Ведь я сейчас вместе с Хэймитчем.