Тише

      Гул в голове из собственных мыслей. Они представляют собой глухие волны подавляющего потока моря, который омывает почерневшие берега. Моря бескрайнего, затягивающего в свою глубь, в водах которого опасно, но не страшно находиться. Не страшно, потому что уже затянуло в них слишком незаметно. Это болезнь или лишь игры фантазии? От вопроса виднеется лишь умиротворенная улыбка, которая ожидает, что до ответа ты додумаешься сама. Тихий совсем неслышный смех. Смотрит, сидя на краю кровати, натравливая больше дурных мыслей совсем ничего для этого не делая, кроме как взглядывая.       - Ты тише.       Свой голос почти не слышно, но он есть. Улыбка продолжает быть светлой словно месяц на черном небосводе. Кажется, он не воспринял слова всерьез, хотя было желание задеть. Или ты не для этого сказала эти два слова?       - Я не хочу быть врагом для тебя.       Кажется взгляд чуть напрягся, но он по-прежнему молчит. Таблетки смогли умерить его пыл, из-за чего стать правителем этих вод или их учернителем стало сложнее. Хотя не сказать, что это его заботит, словно всё идет так, как ему нужно. Эта тишина угнетает. Волны бьют сильнее и все более глухо.       - Ты оказался лишь болезнью и тебя скоро не будет.       - Дрянь.       Мужественные руки оказались на тонкой шее довольно быстро. Стало теснее. Улыбки как будто и не было, видно злобу, настоящую или чужую: тени или настоящего человека в тени? Пальцы, сжимающие кожу, становятся ощутимее. То, что ничего не сдавливает, вдруг заставило с трудом дышать. Кашель.       - Дрянь.       Лучше бы ты не думала. Лучше бы ты не оскорбляла его. Лучше бы ты "не существовала". Это была не твоя мысль. Или всё же твоя? Дышать всё сложнее, кашель всё чаще. Взрослый рядом интересуется, всё ли в порядке, а ты вынуждена отвечать, что да: "может немного заболела". Это же должно хоть когда-то кончится, не так ли? Ведь некому сказать про это, это кажется таким глупым и ненастоящим. Это лишь порождение черного моря, но кто сделал некогда ранее белую чистую воду столь темной, горькой и, главное, бескрайней? Кто сделал этого ребенка, кроме как тебя самой? Больно дышать, или что-то другое отдает в груди, но хочется, чтобы это скорее закончилось. Хочется перестать жить, находиться здесь, чтобы больше не испытывать этого места и этих рук у себя на шее, рук, которые раньше тепло обнимали тебя, пусть и всегда желали смерти.       Это остановилось. Он остановился. Упрекающий взгляд, знающий, что всего этого ты хочешь сама; знающий, что это ты сама испортила его; знающий, что он - это ты, пусть и не желающий сам это признавать для себя самого.

Ólafur Arnalds - Endalaus II