Помятый Букет Розовых Цветов

Это начинается в четверг. Стайлз как раз собирается заплатить за свою новую худи, когда кто-то отталкивает его в сторону. — Простите? — наконец выдавливает из себя Стайлз. Возможно, пищит — более правильное определение. Парень, который теперь стоит перед девушкой-кассиром, одаривает его коротким взглядом через плечо. Это красивое плечо. И красивое лицо. Однако это не очень-то красивое поведение. — Что? — спрашивает парень, как будто до этого не видел стоящего здесь Стайлза. — Чувак, я собирался заплатить за свою толстовку. Что ты делаешь? — Ты делал это слишком долго, — просто отвечает парень. Стайлз как раз собирается выдать целый поток неприличных слов, просто чтобы убедиться, что этот парень понимает, как неприлично себя ведет, когда ему в лицо прилетает что-то мягкое. Ему нужна целая секунда, чтобы понять, что это его худи. Парень уже в дверях, и Стайлз просто типа пялится ему вслед, пока не чувствует себя достаточно оклемавшимся, чтобы снова подойти к кассирше. — Эта вещь уже оплачена, дорогой, — говорит она с очень смущенной улыбкой. — Твоим другом, — поясняет она, будто недоумение Стайлза так очевидно. Его другом?! — Он не мой друг, — протестует он. Она только пожимает плечами. — Он все равно за нее заплатил. Хочешь оплатить ее еще раз? Мгновение он размышляет, не сказать ли "да", потому что никому не позволено отталкивать его и платить за его вещи. Но худи стоит сорок баксов, а на эти деньги он может купить кучу черничного смузи, окей? — Нет, все нормально, — он уходит прежде, чем у нее появится шанс передумать. _____________________________________________ Он идет со Скоттом за смузи на следующий день. Хэй, у него есть новая худи и сорок баксов, которые можно потратить. — Так, расскажи мне еще раз, что произошло? — напоминает Скотт, пока они стоят в очереди. Стайлз немного занят мыслями о том, хочет ли он обычный черничный смузи или, может, упросить парня за кассой добавить еще па-а-арочку кусочков банана. — Прости, что? — Что. Произошло, — вздыхает Скотт. — А, это, — кажется, он все-таки попросит немного бананов. Он чувствует, что сегодня именно такой день. — Честно говоря, это был практически смертельный опыт. В первую секунду я стоял в очереди, чтобы заплатить за эту красоту, — он любовно треплет свою толстовку, — а в следующую я был отброшен в сторону, и неожиданно она уже оплачена, а я не имею ни малейшего понятия, почему. — Ты сейчас серьезно? — Скотт смотрит на него так, как будто он пришелец. — О чем именно? То есть, ответ в любом случае "да", но... — Стайлз пожимает плечами. — Кто-то грубо заплатил за твою толстовку? — Угумф, — отвечает Стайлз, протянув "мф". — Почему такая фигня никогда не происходит со мной? — ноет Скотт. — Потому что ты сильный независимый оборотень, Скотт. Тебе не нужны грубые незнакомцы, оплачивающие твою одежду. — Двойной отстой. — Это часть характера, — вздыхает Стайлз. Их разговор прерывает кассир, громко прочищающий горло. О нет, они были теми раздражающими людьми, которые всегда задерживают очередь. Стайлз ненавидит таких людей. — Можно мне черничный смузи с несколькими кусочками банана, пожалуйста? — просит он. — Мне то же самое, пожалуйста, — быстро прибавляет Скотт. Он не особо любит чернику, но Стайлз подозревает, что тот так сильно нервничает из-за недовольных взглядов и вздохов стоящих за ними людей, что не в состоянии ничего решать. — С вас $5.59. Пожалуйста. — Но мы заказали два? — пытается Стайлз, притворяясь, что не слышит раздраженного бормотания за своей спиной. — Да, я знаю. Но твой уже оплачен. — ...что. Кассир тяжело вздыхает, и Стайлз секунду думает, что его глаза могут выпасть из глазниц, потому что он закатывает их так сильно, что это достойно Олимпийской золотой медали. — Тут был парень, который настаивал на том, чтобы заплатить за твой напиток. Он угрожал мне, серьезно, что мне нужно было делать? Будь благодарен, тебе не придется платить за оба этих переоцененных, по большей части состоящих из воды напитка. Стайлз подозревает, что его мозг, возможно, умер, и заканчивается все тем, что Скотт вытягивает купюры из его пальцев, чтобы заплатить за один смузи, один, а потом выводит их из толпы. — Чувак, — выдыхает Скотт. — Это тот же парень? — Почем мне знать?! — бормочет Стайлз с трубочкой во рту, бешено втягивая напиток, пока его мозг не замерзает. — В этом городе не может быть много других чуваков, угрожающих людям, чтобы заплатить за мои покупки. — Но зачем? — Я не знаю! — Стайлз трет лоб, пытаясь согреть свой мозг. — Может, он думает, что я бездомный или типа того. Скотт только фыркает. — Ну да, конечно. Оглядывая себя сверху вниз, Стайлз понимает, что, скорее всего, перегнул палку. Не то чтобы он одевается, как на маскарад или что-то такое, но большинство людей, которые живут на улице в этом городе, не могут позволить себе носить одежду без дыр. Может, это и прокатило бы, например, в... ЛА, где квартплата в газилионы раз выше, чем здесь. — Не-а, я тыкаю пальцем в небо, — наконец вздыхает он, сдаваясь. Поведение этого парня — если это, конечно, тот самый тип, но какие шансы, что существуют два чувака, устрашающе покупающие ему вещи? — не имеет никакого смысла. _____________________________________________ Следующие пару недель не происходит ничего необычного, и Стайлз потихоньку расслабляется. Все это могло быть странным совпадением. Но он посмотрел достаточно фильмов за свою жизнь, чтобы не позволить себе купиться на это ложное чувство безопасности. Ну, или, он не должен был позволить, но это слишком странно, чтобы даже предполагать, что такое может случиться снова. Пока не случается, ага. Он находится в библиотеке БХУ, пытаясь разобраться в одной новой теории, в которой реально нет никакого смысла. — Мне нужен кофеин, — стонет он, стуча карандашом по учебнику. — Очень много кофеина. Все из-за того, что он забыл взять с собой кошелек. Что, возможно, и хорошо, с тех пор как у него появилась привычка забывать про принесенные из дома сэндвичи в рюкзаке и вместо этого спускать все деньги на шоколадные батончики. Однако сейчас у него кончились сэндвичи, и ему нужен кофеин, если он вообще собирается пережить экзамены в середине семестра. Он читает одни и те же два параграфа в течение последних тридцати минут, когда кто-то неловко прочищает горло. Когда он смотрит вверх, то видит стоящую перед ним девушку из углового кофе-бара, которая смотрит на него ужасно смущенно. — Привет, — говорит она, и в этот момент Стайлз замечает в ее руке пакет, который она теперь пихает ему в лицо. — Это тебе. — Эм, я ничего не заказывал? У вас вообще можно заказывать с доставкой? Разве покупатели не должны прийти в кафе, чтобы получить свой кофе, потому что, если это не так, я почувствую себя по-настоящему преданным. Я все это время ходил к вам, рискуя, что какой-нибудь чудак украдет мой лэптоп, потому что мне нужен кофе, даже если я не готов уступить кому-нибудь свой стол. Она заливается краской. — Обычно, да. Я имею в виду, да, тебе нужно приходить в кафе. Мне просто заплатили кучу денег, чтобы я отнесла это тебе. Не осуждай меня. Я буквально тону в студенческих долгах. — Я серьезно думаю, что ты недопонимаешь значение слова "буквально", потому что я уверен, что это невозможно — по-настоящему утонуть в долгах... — она сует пакет ему в руки и идет прочь прежде, чем он успевает закончить предложение. Нужна еще секунда, чтобы Стайлз понял, что только что произошло. — Эй! — кричит он ей вслед. — Кто заплатил за это? Она на секунду оборачивается и неловко указывает пальцем на удаляющуюся фигуру в кожанке, как раз покидающую библиотеку. Стайлз разрывается между тем, чтобы побежать за ним и тем, чтобы зарыться в этот таинственный пакет, который теперь находится в его руках. Середина семестра и его потребность в кофеине на этот раз одерживают победу. И, может быть, это лучшие пять шоколадных маффинов, которые он ел в своей жизни, окей? _____________________________________________ Вскоре после экзаменов Стайлз узнает, кто этот странный парень. Он как раз покупает себе попкорн для фильма, который собирается посмотреть один, потому что лучшего варианта отпраздновать у него нет. Да, может быть, у Скотта свидание, и никто не пригласил его на вечеринку, ну и что с того? Люди недооценивают походы в кино в одиночестве. Так или иначе, когда он собирается заплатить за свой большой попкорн с дополнительным маслом, женщина за кассой качает головой и улыбается. — Твой бойфренд уже заплатил за это, дорогуша. Стайлз резко оборачивается, потому что а) у него нет бойфренда; и б) ему нужно припереть этого стремного сукиного сына к стенке СИЮ ЖЕ СЕКУНДУ. Он видит этого парня, стоящего всего в паре футов и открыто пялящегося на него. Стайлз идет вперед, потрясая попкорном перед лицом парня, пока подбирает слова. В конце концов он находит только: — Что это такое? — Это большой попкорн с дополнительным маслом, — спокойно отвечает этот чувак. — Ну, был, пока ты не покрыл пол большей его частью. Стайлз смотрит себе под ноги, и, да, там куча попкорна. Дерьмо. — Но почему? — шипит он. — Толстовка, смузи, чертовы маффины с небес, а теперь это. Чего ты хочешь? Я даже не знаю, кто ты такой! Парень смотрит в сторону с очевидным смущением — его внешняя крутизна как будто пошла трещинами. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко. — Ну, а как, черт возьми, ты хотел, чтобы я себя чувствовал, чувак? Потому что это какая-то странная херня. Люди так не делают. Парень прочищает горло и бросает короткий взгляд на свои ноги: жест, который совершенно не соответствует его виду. — Прости, — говорит он низким голосом. — Я пытался позвать тебя на свидание, но я не знаю, как. И после этих слов он проходит мимо Стайлза, который чувствует себя немного так, будто кто-то уронил пианино ему на голову, потому что он может только смотреть парню в спину, пока тот уходит. _____________________________________________ Стайлзу хватает четырех дней, чтобы выяснить, кто такой этот парень. Его зовут Дерек Хейл, и он бакалавр. Он оборотень, как Скотт, и у него только трое друзей: Айзек, Эрика и Бойд. Выясняется, что Скотт довольно хорошо знает Айзека, так что он пытается купить у него номер телефона Дерека в обмен на бутылку виски, смешанного с чем-то, о чем Стайлз не хочет ничего знать. Таким образом, он все еще сможет отрицать все и вся перед своим отцом, если до этого дойдет. Его руки слегка дрожат, когда он вбивает текст сообщения для Дерека. Это объект твоего стремного преследования. Если ты хочешь позвать меня на свидание, то должен сделать это, как положено. Я бы дал тебе свой адрес, но уверен, что он у тебя уже есть. Он не получает ответа и вообще каких-либо вестей от Дерека в течение двух недель. Двух недель. По идее, Стайлз должен чувствовать облегчение, но, если честно, он был бы не против встречаться с этим. И, судя по словам Айзека, Дерек на самом деле довольно хороший парень. Просто очень социально неадаптированный. Ну, это давно не новость. В одиннадцать вечера в воскресенье раздается стук в парадную дверь, и Скотт идет открывать. Стайлз все равно на 99% уверен, что это Эллисон. Красивая задница зовет. Он так ревнует. — Это к тебе, — смущенно говорит вернувшийся Скотт. О, ну, это также может быть Денни. Иногда, в плохие времена, он хочет поиграть в видеоигры. Однако когда Стайлз доходит до входной двери, то застывает на своем пути намертво. По другую сторону от него стоит Дерек с помятым букетом розовых цветов в руке. Он немного бледен. — Ох, — выдавливает из себя Стайлз. Он смотрит, как пальцы Дерека сжимаются на стеблях цветов и несколько лепестков падают на землю. — Привет, я хотел спросить, не хочешь ли ты сходить со мной на свидание, — говорит тот торопливо и жёстко, и фраза звучит так, как будто была отрепетирована. Один неловкий момент спустя Дерек толкает цветы ему в грудь, как будто только сейчас вспомнил, что должен их вручить. Стайлз пытается сказать что-нибудь, но его мозг такой болезненно пустой. Легкий румянец на щеках Дерека быстро сходит на нет, а тихие секунды тикают одна за другой. — Сейчас одиннадцать часов вечера воскресенья, — говорит Стайлз и тут же жалеет о своих словах, когда лицо Дерека совсем поникает. — Я собирался позвать тебя в пятницу, но не смог... — он затихает, пожимая плечами. — Прости. О Боже мой, Дерек не смог найти в себе смелости позвать его раньше. Стайлз хватает букет в тот момент, когда Дерек начинает убирать руку. Цветы совершенно искромсаны, и Стайлз подозревает, что Дерек так сильно нервничал, что случайно раздавил их где-то по дороге. — Нет, подожди, — быстро говорит он, наконец забирая букет из рук Дерека. — Я просто удивлен. Дерек выглядит так, будто не знает, должен ли он уйти или остаться. Его взгляд падает на цветы, и он заметно морщится. — Прости. Я испортил их. Розовые. В магазине оставались только такие... — он обрывает сам себя, издав расстроенный звук. Сердце Стайлза, кажется, немного разбилось. В хорошем смысле. — Нет, они мне очень нравятся! Я никогда раньше не получал цветы, — он бросает взгляд поверх чужого плеча, на мгновение засомневавшись. У него завтра пары рано утром. Но потом он снова смотрит на Дерека, у которого то самое глупое, полное надежды выражение лица. — Знаешь, что? — наконец говорит Стайлз. — Я уверен, тут где-нибудь есть кафешка, открытая 24/7. Хочешь пойти? Дерек свирепо кивает. — Да, ага, хочу. — Я только переоденусь, — указав на свою жалкую пропитанную потом одежду, Стайлз спешит обратно в дом, оставив Дерека у входной двери. — Скотт! — шипит он неизвестно зачем - Дерек однозначно может прекрасно их слышать в любом случае - пока скользит по полу гостиной в свою спальню. — Я иду на свидание. Поставь их в воду для меня. Скотт ловит букет с недоверием на лице. — Их? Но они практически... — Поставь их в воду для меня! — кричит Стайлз и захлопывает дверь в свою комнату, после чего пытается натянуть джинсы, в которых его задница выглядит отлично, при этом причинив себе как можно меньше серьезных травм. Когда Стайлз вновь спешит ко входной двери, Скотт смотрит на него так, будто переживает за его душевное здоровье. По крайней мере, он наполняет высокий стакан водой для цветов. — Я не знаю, когда вернусь! — кричит Стайлз, закрывая за собой входную дверь и оказываясь в каком-нибудь футе от груди Дерека. — Привет. — Привет, — отзывается Дерек, улыбаясь. Стайлз в такой заднице.