ti lascio al tuo corpo il segno

- Внимание, сегодня ровно в 21:43 в городском парке было найдено еще одно тело. Как говорят следователи, по сравнению с прошлыми убийствами, это было совершенно неаккуратно и безобразно. Изо рта пострадавшего торчали семнадцать лепестков хагибаны. Так же, перерезанное горло, отрезанные, предположительно, кухонным ножом руки и отсутствие языка. Следователи предполагают, что убийство было совершенно на скорую руку, об этом говорят порезы на ключицах и шее, коих на предыдущих жертвах не обнаруживалось. Нет никаких сомнений в том, что это тот же самый убийца, появившийся в городе год назад… — Перестань смотреть это! Из рук парня сидящего перед телевизором выхватывают пульт, негромко матерятся и переключают на другой канал связанный с политикой. Желания видеть новый труп нет никакого. Парень, смотрящий до этого новости, поворачивает голову и встречается взглядом с молодым человеком, приходящимся ему страшим братом и опекуном. — Зачем ты это смотришь? Но парень лишь качает головой из стороны в сторону. Он не может ответить на поставленный вопрос. Он не знает точного ответа. Возможно, его просто тянет к этому. — Перестань, прошу тебя, это плохо сказывается на твоей психике. Но парень лишь грустно ухмыляется, разворачивает свою коляску и скрывается за стенами коридора. Ему не хочется еще больше расстраивать брата, расстроенно смотрящего сейчас на место, где минуту назад в инвалидной коляске сидел брюнет с потухшими звездами в взгляде. — Тэхен, когда-нибудь я разберусь с этим, обещаю. По кухне разносится тихий шепот брюнета и звук разбившегося о плитку стекла.

***

— Ты спал вообще вчера? — Спрашивает парень с очками на переносице и подходит к письменному столу, облокачиваясь. — Минут тридцать от силы, — брюнет лишь тихо отвечает и поправляет сползшую книгу с кончика носа, которую он читал до прихода брюнета. — Тэхен снова смотрел новости. — Ох, блять, — парень запускает руку в волосы и сжимает в кулак. — И как он? — Хах, а как ты думаешь? Каждый раз, когда я запрещаю, он лишь улыбается и уходит, — брюнет прикусывает нижнюю губу и грустно улыбается. — Как бы я ни пытался, он будет продолжать это делать. Два парня сидят в гробовой тишине, и каждый думает о чем-то своем, но в тоже время одинаковом. О Ким Тэхене. Мальчике со слишком испорченной жизнью. История, которого испортилась в один лишь день, затоптав в его мире всех разноцветных бабочек и заменив постоянно светящееся солнце, на темно-синие облака и не прекращающийся дождь. — Мне кажется, даже просто смотря на меня, ему становится еще хуже. Я ужасный брат, — он тихо хихикает и запрокидывает голову назад, ухмыляясь. — Хосок, я не могу раскрыть это дело уже полгода. Хосок смотрит на парня и думает, что неплохо было бы сейчас подойти и хорошенько треснуть его по темной макушке с серыми прядями. Но его замахнувшуюся руку останавливает крик доносящийся из коридора и вбежавший стажер, от вида которого, Хосока можно выносить ногами вперед. Он трясётся, а глаза его горят бешеным страхом вперемешку с удивлением. В одной руке он держит лишь рыжего медведя, половина которого окрашена в красный. А в другой лишь маленькая белая записка, с которой стекают капли. Крови. — Юнги-хён… Парни шокировано смотрят на стажёра, в глазах которого собираются слезы, а руки не перестают трястись. Он не спеша подходит к столу, когда Хосок жестом подзывает его к себе и спрашивает, откуда он это взял. На это стажёр лишь хлюпает носом и поднимает взгляд на Юнги. — Нам пришла посылка. Парни непонимающе переглядываются и лишь тихо спрашивают «что за посылка и откуда?» — Сегодня утром мне отдали извещение с почты, и попросили как можно скорее сходить и забрать какую-то посылку, — Он опускает голову ниже и ниже, пряча лицо от старших. — Вот я и забрал ее. Юнги вырывает из его трясущейся руки записку и внимательно вчитывается в неразборчивый почерк, заляпанный в некоторых местах чей-то кровью. На бумаге кривыми буквами написано «Юнги, поиграем?». Глаза Мина в мгновение увеличиваются до огромных размеров, а рука хватает галстук парня и наматывает его на кулак, пододвигая удивленное лицо ближе к себе. — Чимин, эта посылка была отправлена мне? Юнги получает неуверенный слабый кивок и сразу же откидывает Пака. — Так какого чёрта ты ее открыл? Тебя кто-то просил об этом? Брюнет злится и грозно смотрит на вжавшегося в заляпанную кровью рубашку. Громко фыркает и нервно проводит по спутанным волосам, просверливая взглядом дырку в голове Чимина. — Прости… Мне просто было интересно. Я даже и не думал, что там может оказаться что-то такое. Взгляд Юнги немного смягчается, когда замечает, как Чимин мнет пальцы и нервно кусает свои губы, а затем прокусывает, позволяя небольшой струйке крови стекать с подбородка, марая и без этого запачканную рубашку. Мин стаскивает с себя пиджак, и легким движением кисти кидает его на голову Пака. Отворачивает голову и недовольно скрещивает руки, когда блондин ошарашенно смотрит и немного краснеет. Кидает лишь безразличное «Вернешь завтра», отворачивается к своему столу, кидая записку на папки с нераскрытыми делами и натыкается взглядом на надпись в самом углу написанную мелким шрифтом. — Это еще что такое? — Что ты сказал? Хосок подходит к нагнувшемуся над столом Юнги, просовывает голову под его подмышкой, и поглядывает то на бумажку со странной надписью, то на напряженное лицо Мина. — Università delle arti*, — Брюнет тихо проговаривает, сводит брови и мнет нос. Он подрывается на месте и хватает Хосока за руку, направляясь в сторону лифта и шипит на Чона, когда тот задает не нужные ему сейчас вопросы. Но его останавливает рука директора и телефон вытянутый перед его лицом. — Он убил студента. В университете искусств.

***

— Юнги, перестань! Хосок безуспешно пытается успокоить разбушевавшегося не на шутку Мина, пинающего университетскую дверь, кричащего до потери голоса и рвущего на себе оставшиеся волосы, которых за год, наполненный бесконечными убийствами, стало намного меньше. — Я, блять, опять провалился! Мин злится и подключает руки украшенные росписью синяков и ожогами, оставленными мятными сигаретами, так сильно полюбившимся ему, продолжая колотить железную дверь, разделяющую юного офицера, с кучей нераскрытых дел на плечах, и изуродованное тело погибшего парня, убитого в туалете университета. — Хватит! Хосок разворачивает Юнги к себе лицом и смотрит в его глаза, переполненные злостью на самого себя и виной перед парнем. Он прекрасно понимая охватывающие сейчас чувства Мина, трясет плечи и дает звонкую пощёчину, когда брюнет вырывается из рук. — Не вини себя, ты не виноват в том, что произошло. Но брюнет лишь ухмыляется и опускает голову, рассматривая белоснежный кафель, украшенный узорами хиганбаны. Юнги невольно вспоминает о Тэхене, превративший веранду их дома в своеобразную оранжерею, с растущими из каждого угла цветами сильно отпугивающих соседей или же просто обычных прохожих, засматривающихся на маленький дом, пропитанный невероятным теплом и уютом. На каждом углу их стекол есть изображение цветка, ниже надпись написанная красивым почерком и цифры, которые Юнги ненавидит всем своим естеством. «Stai attento|17082016». — Юнги-хён… Из-за железной двери показывается блондинистая макушка и глаза наполненные сожалением вперемешку со страхом. Взгляд бегает по черным ботинкам напротив и не спеша поднимается на лицо. Юнги видит, как синяки под глазами Чимина с каждым днем становятся все отчетливее и отчетливее. — Ты спишь вообще? Юнги прерывает ход мыслей в голове Чимина и смотрит требовательно, недовольно складывая руки под грудью и опираясь на одну ногу, поглядывая на ошарашенное лицо из-под темной челки. — Юнги-хён, давай не будем об этом. Блондин слабо улыбается, когда Мин фыркает и смотрит на Хосока, пытающегося всеми силами через один лишь взгляд передать поддержку, такую нужную сейчас Чимину. Хосок знает, что он не виноват в том, что произошло сегодня в том чертовом университете. Расследование показало, что парень был убит еще рано утром, а его тело просто решили подкинуть в одну из кабинок и измазать стены кровью, которая к слову даже не его. Вот только для всех остается загадкой, как убийца смог пробраться внутрь вместе с трупом, незамеченным ни на одной камере. Но в произошедшем Чимин винит себя. Винит в том, что поддался соблазну и открыл эту манящую посылку. Думает, что отдай он ее сразу, такого бы никогда не случилось и, возможно, парня еще можно было бы спасти. Блондин понимает, что думает неверно, но поток мыслей накрывающий его разум огромной волной, словно разбушевавшееся цунами, топит мысли о невиновности и настраивают на самобичевание. Чимин шире открывает железную дверь, на обратной стороне которой висят много табличек и стикеров с непонятными, для Юнги, числами и странными символами. Он кривит лицо и отворачивается от разглядывания, но замечает на стене, выкрашенной в белый цвет, надписи написанным красным маркером, валяющимся неподалеку. Он легонько бьет локтем по ребру Хосока и головой показывает на стену, непонимающе смотря в глаза напротив. Губами шепчет Чону «Это что за херня?» и замечает легкую ухмылку на его губах. — Намджун слишком помешан на нашем любимом убийце, — Чон по-доброму хохочет, а Юнги продвигается к стене, толкая Намджуна в плечо и проходя мимо трупа парня на столе, замечая надпись из-за которой сердце в груди стучит, как сумасшедшее.

Stai attento.

Юнги проводит пальцем по каждой букве, пока не доходит до красной, жирной и такой манящей точки. Накрывает рукой надпись, пряча от своих же глаз, и прислоняется лбом к холодной стене шумно выдыхая. — Ох, тебе тоже нравятся эти надписи? — Лицо Намджуна озаряет широкая улыбка и на всех порах он мчится к брюнету, запинаясь об запутанные провода и кучи стаканчиков из-под кофе. Он подбегает к Юнги и чуть-ли не прыгает вокруг, объясняя значение каждой цитаты и невероятно поражаясь их красотой, говорит даже, что в его телефоне около тысячи фотографий с разных ракурсов, с разным освещением и какими-то фильтрами, названия которых не укладываются в голове и вылетают оттуда сразу же. — Я буду скучать по ним, если вы все же найдете преступника. Хотел бы я, чтобы его никогда не находили. — Намджун выпячивает нижнюю губу и шарится в своем телефоне, все так же поражаясь фотографиями. Юнги с головой накрывает волна неудержимой злости. Он откидывает телефон парня и хватает его за черный галстук, натягивая на кулак и вжимает в стену, которую Намджун любит, как кажется Юнги, больше своей собственной жизни. Он злится и ухмыляется смотря во взгляд полный непонимания. — Как только мы найдем преступника, я могу отправить тебя в его камеру. Я обещаю, он оставит на твоем теле сотню, а то и тысячу таких надписей. Ты будешь любоваться ими пока не сдохнешь. — На других это смотрится эстетичнее, — Намджун хрипит и шипит на Юнги, когда галстук на шее затягивается сильнее, постепенно предотвращая подачу кислорода. — Ты готов забить на жизни невинных людей, только потому что тебе нравятся эти чертовы надписи?! Ты идиот? — Юнги кривит губы, не сильно бьет Джуна в живот и отходит на полметра, оглядывая скривившееся на полу тело презирающие. Он не отвечает, а лишь улыбается и медленно встает, направляясь к столу и похлопывая по плечу замершего Чимина. Тот вздрагивает и с опаской глядит на ухмыляющегося парня стоящего по правую сторону. Он перебегает на сторону Юнги, встает за его спину и пальцами впивается в кожаную куртку с узорами хризантем на спине. Он обосновывает это лучшим видом, а брюнет лишь улыбается. Ему донельзя льстит, что его находят человеком, за которым можно спрятаться и скрыть свой бушующий страх. Намджун лишь закатывает глаза и стягивает простынь. — Sei sempre nel mio cuore. Намджун гладит написанную маркером надпись чуть выше пупка и улыбается. Ему невероятно нравится лицо Юнги, искаженное злостью и желанием размазать лицо Кима по коридорной плитке с хигабанами. — Это означает… — Я знаю, что это значит! — Пф, я разговариваю не с тобой, мистер злой офицерчик. Кулаки чешутся, а желание выбить из Намджуна все это дерьмо с надписями усиливается в десять раз. — Ты всегда в моем сердце. Хосок и Чимин переглядываются и понимающе кивают, опуская взгляд на изуродованное лицо. — Что обнаружили на месте? Голос Юнги ломается при виде отрезанного языка лежащего около головы. Слишком неприятные воспоминания пробираются в его голову и заставляют вспомнить то, что он упорно пытается спрятать в тайную комнату своей души. Но с каждым новым убийством, дверь открывается и выпускает наружу все, что он так упорно прячет. — Ну… — Намджун высовывает язык и прикусывает его, отворачиваясь к компьютерному столу с кучей непонятных для Юнги папок. — Были обнаружены отрезанные руки, одна по плечо, другая по локоть, язык и воткнутый в шею нож. Надпись на животе, торчащие изо рта листья и всё такое. В прошлый раз было даже интереснее. Разрезанная шея куда привлекательнее. — А про личность что известно? — Чхве Минсонг, 21 год. Студент третьего курса университета искусств. Девушки не было, только парень. Такой же педик, как и ты, Юнги. — Прикрой варежку, — глаза Юнги уже болят от бесконечных закатываний. — Ты можешь чуть поподробнее? — Секс у них был четыре раза в неделю. Ай! — Брюнет пинает Намджуна под столом и смотрит испепеляюще. — Ладно, молчу — разводит руки и улыбается. — Он был из довольно-таки состоятельной семьи, но родители забили на своего младшего сыночка и сконцентрировались на двух старших, переехав с ними в Америку и живя себе припеваючи, в то время, как наш уже умерший герой подрабатывал на двух работах, платя за питание, учебу и однокомнатную квартиру в центре города. — Значит обделенный родительской заботой? — Примерно так. — А про парня что известно? — Ну, тут все немного сложно. Я ездил к ним на квартиру, но совершенно никого не обнаружил там. Спросил даже соседскую бабулю об этой парочке, на что она лишь начала говорить про сатанистов и постоянные крики. Также, она сказала, что Джинхун, то есть парень погибшего, постоянно ходил с бинтами на руках и синяками на лице. Странно это. — Думаешь он бил его? — Не знаю! Намджун громко хлопает папкой и отворачивается к столу, вытаскивая из полки черную тетрадку с надписью «citazioni preferite» и записывает туда что-то. — Блять, да ты серьезно? Ты бы ее еще «любимые смертельные цитатки, без которых я не могу прожить и дня» назвал. Господи. — Отвали. Юнги выходит из кабинета, оставляя в распоряжении Намджуна двух парней, желающих еще немного осмотреть тело погибшего. Он садится на лавочку около двери и достает из кармана помявшуюся пачку сигарет. Тихо матерится и закуривает одну, немного расслабляясь. Думает лишь о парне, который, даже если и бил своего парня, не заслужил такой смерти. Никто в этом гребаном, пропитанным завистью, ненавистью и разочарованием, мире. Кроме убийц, возносящих себя, как послы смерти и убивающих невинных людей, ничего не повидавших в этом мире. Поток его мыслей прерывают два пришедших на телефон сообщения.

«Юнги, сегодня вечером мы идем в бар, если хочешь, можешь присоединиться. Джин.»

«non vedo l’ora del nostro incontro, min yoongi.»

Юнги трясёт.